medicamentis

В мерцании камина, пусть даже и электрического, секс на полу обретает совершенно другое значение. Не в желании кульминации, а в самом процессе. Женщину рядом со мной зовут все Линой, как ее зовут по настоящему я не знаю. Я вообще ничего толком про нее не знаю, кроме того, что она умеет хорошо стрелять и что она отлично выглядит в платье. А… и что она достаточно прямолинейна и отчаянна, чтобы предложить мне на пятой минуте знакомства заняться сексом. И я не стала отказываться. Лина была красивой шатенкой с яркими голубыми глазами и притягательной, многообещающей улыбкой. Неужели про это говорила мне Оливия, имея в виду беспорядочный секс? -Скоро утро, - Лина тяжело вздохнула, оторвавшись от моих губ и прикрыла нас пледом, уже под ним продолжая гладить мою грудь и смотреть на меня таким взглядом, будто я муха, а она мой персональный паук. Прости, милая, но я твое разочарование. -Как жаль, - я потянулась к ней, целуя ее губы. - Ведь мне пора на работу. Мне очень понравилось, но мне пора. Я встала и, оглядевшись вокруг, начала собирать свои вещи, быстро одеваясь. -Ты что, просто уйдешь? - с любопытством спросила она, наблюдая за мной. -Я тебя поцеловала на прощание, так что я не худший вариант одноразовой любовницы, - ухмыляюсь я, натянув черную водолазку и поправляя горловину. -Ммм, - промычала она, прикрыв глаза, - С тобой комфортно. За последнее время ты лучшая. Или единственная? Хах. Я быстро оделась и вышла. Денис меня уже ждал в моей машине и выглядел как котяра обожравшийся сметаны, сливок и вискаса. Как только я закрыла дверь в машину, он тут же завел ее, трогаясь: -Черт, это была лучшая ночь в моей жизни, Вик! Всю жизнь мечтал с двумя одновременно переспать и вуаля! Это просто бомба! Я вымотан и я счастлив. Ты, как я видел, тоже урвала себе красотку? Ну… она была вполне ничего. Признаю. Я разрядилась и представляла собой самодовольное добродушие. -Кстати, я узнал о ней от своих двух, хочешь расскажу? Мужики такие сплетники… -Валяй, - лениво бросаю я расслабляясь в сидении и прикрывая глаза. -В общем она… она… - создавал он интригу голосом, барабаня по рулю. - Сутенерша элитного экскорта Москвы! Я распахнула глаза. Я, что, только что трахалась со шлюхой? -Мамочка самых дорогих шлюх Москвы! - восхитился он. - Королева шлюх! Ха-ха-ха! Я не сдержалась и все же провела рукой по лицу. От принцессы до шлюхи. Знатно я опустилась. Развеялась, называется. -Знаешь, я даже тебе завидую, Вик. Дашка сказала, что Лина сама выбирает с кем спать и к ней достаточно трудно попасть в кровать, а ты за один вечер ра-аз и уже там! -Лучше молчи. Прошу. Давай представим, что этой ночи у меня с ней никогда не было? - умоляюще смотрю на его улыбающееся лицо. -Ладно, ладно. Как скажешь, - смешок. На работе мы были вовремя и я успела уже переодеться, когда в раздевалку ворвалась Орлова и быстро начала раздеваться: -Привет. -Ага, привет, - я зевнула и, закрыв свой шкафчик, пошла на выход. В ординаторской Павлецкий с Пашей пили кофе и я присоединилась. -У кого-то была жаркая ночь? - ухмыльнулся Павлецкий, у которого точно был какой-то фетиш на разговоры о личном. Я непонимающе на него посмотрела и он расплылся в улыбке, демонстративно проведя пальцами по своей шее. - Только не говори, что твою шею покусали клопы. Паша подавился и закашлялся, вовремя подставив руку, чтобы не обдать нас с Павлецким кофе из своего рта. -Была, - флегматично пожимаю плечами. - Но если вы все еще переживаете за декрет… -Да понял, понял, - поморщился Павлецкий. - Ты у нас злостная карьеристка. Ну, хорошо хоть личная жизнь есть. Сама знаешь у нас тут у половины уже второй и третий брак из-за работы. Скорее из-за ваших измен женам, товарищи. Даже вы второй раз в браке, а трахаетесь со своей замом! Которая тоже замужем, но я очень сомневаюсь, что все ее дети от мужа. В ординаторскую вошла Орлова и тоже пошла делать себе самый лучший на свете растворимый кофе. Паша тут же принялся суетится возле нее. -Смотрел записи вашей с ней вчерашней операции. Она довольно хорошо держалась. Странно, что она мне сказала, что не готова к операции, - тихо сказал Павлецкий, бросая взгляд на Орлову. Я отпила кофе, кивая. - Могу сбросить ее на Григорьева. Из него наставник выйдет помягче, чем ты. Да и нравится ему она. Будет учить на совесть. Я пожала плечами. С одной стороны, мне понравилось флиртовать с Орловой. С другой же стороны, если мы будем чаще видеться и разговаривать… я снова могу наступить на эти грабли. Особенно когда эти грабли так полны искушения. Мне крайне трудно будет оставаться с ней спокойной. И мое ночное рандеву с Линой это результат флирта с Орловой, который так и не вылился в страсть. Я даже запрещаю себе представлять нас вместе. Боюсь, что слишком понравится… Раздражающие факторы надо убирать. -Я не против, если нужно мое мнение, - отпиваю глоток. -Ты очень удобна для меня, Вика, - тихо хмыкает он. - Всегда под рукой и всегда не против моих перестановок. Света займёт мое место через год - два и ей нужен будет верный человек… Он тонко улыбнулся. Интриган. Хочет, чтобы рядом с любимой любовницей не терлось мужиков замов. Только вот подозреваю, что его Светочка Барсук крутит шашни с Даником Хариным, потому что Жирнов плотно подсел на нашу дежурную ночную медсестичку Кузнецову, а вот Даник… слишком часто ведет палаты вместе с Барсук. Павлецкий хоть и старик, но точно не дурачок. -Вы меня еще с универа знаете, - я улыбнулась. - Я полный ноль во всех этих перестановках. -Пока что, - еще тише сказал он, смотря мне в глаза. - Выбирай правильную сторону. Хм. Не поняла? Тут идет раздел власти? А между кем и кем? Тут же только Павлецкий и его преданные ученики? Или я чего-то не вижу? Не знаю? Не понимаю? Может мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? -А есть еще одна? Неправильная? - я недоуменно подняла бровь и Павлецкий расплылся в улыбке, очевидно думая, что это я так выразила ему заверения в своей исключительной преданности. Мол, он всегда прав, а остальные - нет. Лучше бы он мне рассказал, что там за непонятная «неправильная» сторона, чтобы я ее обходила стороной. -За год закончи свою диссертацию, Вика. Пока я тут, я помогу тебе, - он отвернулся от меня и пошел к выходу. - Через десять минут обход, коллеги. Когда придет Барсук, скажите ей, что я жду ее в своем кабинете. Он ушел и я подошла к окну, попивая кофе и хмурясь. Когда я только начала работать в хирургии, в качестве ординатора, я поняла что в отделении своя жизнь. Свой мир. Своя иерархия. И интриги. В первую волну интриг, мне повезло свалить с той убогой больнички вместе с Павлецким. Там, помимо меня, еще пять ординаторов осталось. Сюда же Павлецкий в прошлом году ординаторов даже за большие деньги не брал. Я думала из-за Барсук. Чтобы она не ушла к молодому любовнику, но что если он оттянул что-то неизбежное этим годом? Для чего? В чем его новая интрига и какое место в ней для меня? Потому что место для Орловой он уже нашел: под крылом Паши. Счел ее достойной после просмотра операции и решил оставить, засунув пол крыло Григорьева, а мне предложил место зама Барсук, хотя Барсук вряд ли знает об этом. А сама она точно планирует Харина сделать своим замом. -Смотрю ты отлично повеселилась ночью, - Орлова встала возле меня, тоже маскируя разговор за кружкой. Паша же говорил с вошедшей Барсук и потом они вышли. -Ага, - делаю глоток. Как интересно. Паша точно знает, что происходит. -Вчерашняя твоя вчера ломилась в мою квартиру, - Орлова усмехнулась. - Пришлось вызывать полицию. Молча киваю. Правильно сделала. -Что с тобой, Вика? - она слегка нахмурилась, ее улыбка померкла. - Ты выглядишь слишком мрачной даже для самой себя. -Будь осторожна, - я посмотрела в окно вниз, на машинки скорых, которые стояли у приемного отделения. - Особенно сейчас. Помни о последствиях каждого своего действия. -Что-то случилось? - еще тише спросила она, делая глоток кофе и искоса смотря на меня. Я встретилась с ней взглядом. Барсук вернулась в ординаторскую довольно быстро, вместе с Пашей и Павлецким. -Обход, - объявила она и бросила взгляд на меня. - Орлова, теперь твой куратор Григорьев. Леман, идешь в приемное на день. Вот оно значит как. Меня убрали из отделения. Я встретилась взглядом с Павлецким, план которого сейчас и осуществляла Барсук. И замысла заведующего я не понимала. Почему меня убирают, а Орлову ставят под защиту Григорьева? Нет. Почему меня убирают, если только что Павлецкий мне тут соловьем разливался о какой-то правильной стороне. Все начали выходить следом за заведующим и его Барсук, когда Орлова зло поджав губы бросила на меня взгляд. -Ты знала. Я кивнула и вышла следом за остальными. Приемник это неплохо. Там своя жизнь и свои законы. Главный принцип там, это коммуникабельность. Если ты ладишь со всеми, то есть шанс спихнуть своего пациента любому другому врачу без затрат времени на написание кучи всяких бумажек - отписок. Меня при дежурствах в приемном раздражали жалобные пациенты, у которых не все так плохо как могло бы быть и особенно их родственники, которые стоят над душой с требованием вылечить в общем-то совершенно здоровых людей. Мое дневное дежурство закончилось и плавно перетекло в ночное, которое должно было быть по графику. Встретились с Денисом в ординаторской приемника, заказали пиццу и пошли прогуляться по коридору, пока скорые нам не навезли животов и травм. Жизнерадостный и позитивный Денис и сейчас шел с улыбкой, но вот ощущение было от него довольно мрачное. -Давай уже говори, что изменилось с утра, что на тебе лица нет? - толкаю его локтем в бок. -Заведующий сказал начальство снова меняется: новый главный врач будет. Никто не говорит кто именно, но полагаю ординаторам устроят сладкую жизнь. Половина как минимум свалит. А из врачей отделений будет строгий отбор на профпригодность. Заведующий сказал, что это вроде подготовки к чемпионату мира по футболу, который будет. Типа новый главный врач должен сделать из этой больницы самую лучшую. Денег сюда вбухают тонну. Вот и думаю, что и штат врачей будут менять тоже на лучших. Так вот она первопричина всего. Наш заведующий хороший политик и интриган. Хороший хирург, но он спец по лапоротомии. Лучше него никто не проведет полостную операцию, только вот если сюда привезут кучу новомодного оборудования для малоинвазивной хирургии, Павлецкий будет не нужен. И Барсук вряд ли его заменит. Она тоже не супер в управлении эндоскопом. -Переживаю за свое место, - вздохнул Денис. - Сама знаешь, дача мне доход приносит в основном летом. Еще ипотека эта висит на мне, - он поморщился. Ситуация Дениса была довольно драматична: он мог управлять домом в Твери, квартирой и дачей. Но не мог продать. В итоге уже на свое имя взял ипотеку на однокомнатную квартиру недалеко от меня и выплачивал ее с тех денег, которые получал за сдачу имущества своей семьи. Олегу в этом плане повезло гораздо больше. Пока он работал моделью всю нашу учебу и ординатуру, он успел купить себе квартиру и вложится в недвижимость вообще. Так что мог и не работать вовсе, а жить на деньги от сдачи своих студий и квартир по всей Москве. А их у него было пять. Женька наша вообще жила идеальной жизнью английской леди, работая чаще из дома, который был в трех часах езды от Лондона в живописном и полном зелени местечке, где мама отреставрировала замок и превратила все это в целое поместье. Я официально была более нищая, чем вся моя компания, хотя и имела две квартиры. Четырехкомнатную было тяжело сдать за нормальные деньги и нормальным людям, поэтому она часто простаивала, а в студии я жила сама. А не официально, я была неприлично богата. Один раз заглянув на ту дебитовую карту, которую мне мама подарила на день рождения, когда еще жила с Дианой, я получила стресс на всю оставшуюся жизнь и теперь я старалась о ней не думать. На карту регулярно переводились дивиденды разных иностранных компаний, в год давая доход приблизительно в 10 тысяч долларов. Сейчас, за столько лет простоя на карте лежала неприличная сумма денег, которую и потратить было не на что. Вопрос денег и зарплаты волновал меня меньше чем Дениса, а вот карьерный вопрос волновал очень. -Прорвемся, - заключила я, увидев первую скорую, которая вела мужика с окровавленной рукой. - Смотри ка, твой клиент идет, Денис. Я тоже пойду к себе, вдруг меня там ждет больной животик. -Ага… Давай, спишемся, - он ушел, а я потащилась к себе в дежурный кабинет хирурга. Ближе к ночи, когда пациенты и скорая вытянули из нас все соки, мне внезапно написала Орлова. «-Привет, у меня вопрос: это ты попросила убрать меня от тебя?». Я удивленно подняла брови. Вот это самомнение. «-Нет, но заведующий предупредил, что сделает это». Потом повисла тишина в переписке на час и я построила кучу предположений того, что могла думать и чувствовать Саша. «-Я хочу уйти из этой ординатуры. Григорьев переходит границы и это уже домогательство». - пришел ответ через часа полтора. Эх, Паша, Паша. Знаешь ведь, что Орлова не может ответить. Да и заведующий будет на стороне Григорьева, если Орлова скажет про домогательства. Потому что я сужу по этому добровольно принудительным отношениям Павлецкого и Барсук. Вряд ли она тоже сама с энтузиазмом прыгнула к нему в постель. Значит, от Паши надо избавиться. Сам он точно не остановится и говорить о своих планах Орловой, я точно не буду, иначе все вернется к моему слепому рыцарству. Сейчас я не готова была снова мчаться к ней и спасать. А вот сделать нечто нехорошее для Паши или с Пашей, я могла. И с удовольствием это сделаю. Но что я могла написать ей? Что защищу? Опять? Снова? Нет. Это лишь только усложнит и без того сложные отношения между нами. Сейчас она знает, что я любила ее. Любила и защищала. Что, если она будет знать, что я снова защищаю ее? Будет думать, что я ее люблю? Лучше не оставлять никаких следов, если все же я решу проучить Григорьева. «-Увы. Это частая практика в больницах». Она не ответила ничего. И это было хорошо. После ночной смены я благополучно отработала половину дня в отделении, пока Барсук всех отправила оперировать, под чутким руководством заведующего. С Орловой мы лишь сухо поздоровались, словно мы незнакомцы между нами не было жаркого флирта пару дней назад. Также я решилась на разговор с Пашей по душам. Все же, Григорьев много хорошего сделал для меня и с моей стороны было бы полным свинством делать ему какие-либо подставы, без разговора, ради спасения призрачной чести Орловой. Я подловила момент, когда он вышел покурить из приемного и вышла к нему, встав рядом с кружкой кофе. -Решила составить компанию или у тебя приватный разговорчик есть? Сразу говорю, что не в курсе, за что тебя сослали в приемник. Он широко улыбнулся и затянулся. Не выношу табачный дым. Но, видимо, скоро привыкну. -Слышала, ты сделал Орловой личное предложение? - я усмехнулась. - Влюбился? Только не говори, что не можешь ее забыть еще со времен нашей с ней практики, хах, не поверю. Он затянулся, бросив на меня короткий взгляд и, взяв мою кружку, отпил из нее кофе. -Вик, ты же не слепая и точно не наивная маленькая чукотская девица. Ты прекрасно знаешь, как все работает в больницах. Ладно, ты исключение из правил, потому что… - он вздохнул. - Потому что была с нами тогда на операции. И обо всем промолчала. О кровотечении и моей ошибке. И об осложнениях позже. Павлецкий это оценил. И я тоже. Но для женщин тут повышение и блага только через деньги, постель или родственные связи, знакомства. Взять ту же Барсук, сколько она уже трахается со стариком Павлецким? Лет шесть, м? Или десять? Это ведь еще до меня началось, понимаешь? И она прекрасно все понимает… нет там любви у нее и в помине. И Харин…он же младше ее на лет десять, но трахает ее, зная, что это возможность стать ее замом. Я вздохнула. -И ты туда же? -Пф, я помогу ей с диссертацией и ординатурой. Полагаю, это стоит пары лет более тесного общения? Ну а если откажет, - он пожал плечами. - Как нибудь переживу. А она без моей поддержки не справится. В итоге Павлецкий сошлет ее в поликлинику или отчислит из ординатуры. Все просто. Тебе она сказала обо мне? -Нет, другая птичка принесла, - я усмехнулась и забрала у него из рук свой кофе. И зачем я покрываю Орлову? - Может все же передумаешь? Эту гнилую систему надо ломать, Паш. -Вот после ее ординатуры и ломай, - он ухмыльнулся. - Когда станешь великой и ужасной заведующей Леман ломай все, что хочешь. Я даже слова не скажу. Я и красные знамена феминизма за тобой понесу, в первых рядах. Клянусь! Ха-ха-ха! -Аха-ха-ха! - рассмеялась я вместе с ним. Ведь, по сути, он неплохой парень. Делает, как все делают. Подставлять мне его очень не хочется. Я отпила кофе, задумчиво смотря на наше приемное отделение. Зачем я снова пытаюсь спасти ее? Она же взрослая тетя и теперь уже достаточно умная баба, так какого черта? И Григорьев не хуже остальных… он же ее не насилует? Он предложил и она может отказаться и уйти. Какое мне вообще дело? -Барсук дерганая… заметила? - он затянулся и снова взял мою кружку. -Она всегда такая. Суетится по пустякам. -Она в частной клинике где-то подрабатывает. Слышал, она там хорошо облажалась, - он вручил мне мою кружку и потушил сигарету. - Думаю, тебя убрали, чтобы ты спокойно и ненапряжно превратилась в ферзя. Очередной урок шахмат от Григорьева. Лучше уточнить, а то вдруг я пойму что-то не так? -В смысле? -В прямом. Если Барсук засудят - ее уберут и отсюда. Харин давно под Барсук лежит и Павлецкий от него избавится как только так сразу, остаемся мы с Жирновым. Я надеюсь, что он выберет меня на роль своего зама. А когда он уйдет, я займу его место, а ты станешь моим замом. И я тебе ничего не говорил, если что. Они все тут что, спят и видят себя заведующими? Я вздохнула и пошла ко входу. Меня вся эта возня морально разлагает. -Вик? - окликнул меня Паша и я обернулась, чуть останавливаясь. -Орлова спрашивала о тебе. И спрашивает, - он медленно подошел, глядя мне в глаза. - Дружеский совет: берегись ее. Хм. Киваю ему и, отвернувшись, иду в больницу. Почему она спрашивала и что именно? И почему Паша советует беречься? Орлова играется? Мне одно говорит, а ему другое? Но зачем? Какой ей с этого прок? Вернувшись в кабинет я плюхнулась в кресло, глядя в монитор пустыми глазами. Как же все сложно… почему люди не могут быть простыми и понятными? Более прямыми? Зачем все эти завуалированные игрища?