medicamentis

Павлецкий сидел за столом в приемнике и печатал на компьютере, когда я зашла в кабинет. Он бросил на меня короткий взгляд и снова начал печатать, а я прошла мимо него и встала у окна, глядя на больничный двор. -Ты рано, смена начнется только через полчаса, - сухо сказал он, но я промолчала и осталась там где есть. Павлецкий был неплохим заведующим. Да, он был стариком практически, но мастером своего дела. Лучшим в лапоротомии. Но вся эта эндоскопическая инновация была абсолютно чужда ему, хоть он в ней и разбирался. Я просто не хотела идти обратно в свое отделение и встречаться с Орловой. Потому что я снова, блин, влезла в ее разборки. Снова защитила. Зачем? Ну избил бы ее Григорьев. Получил бы статью или бы крупно попал на деньги. Саша же осталась побитой и при деньгах. Впрочем она и так с него за этот удар по полной снимет. Может она это и планировала? -Что с тобой, Леман? - Павлецкий вздохнул. - Выкладывай. -Паша побил Орлову. Не хочу туда идти. Давайте я вас пораньше отпущу? - повернувшись к нему, вижу его задумчивое лицо. -Как хочешь, - он встал и пошел к двери. - Орлова эта… очень много врет. Будь осторожнее. Он вышел и я заняв его место уставилась в монитор. Что он имел в виду? О чем она врет? Почему вокруг все говорят загадками? Григорьев сказал быть с ней осторожной, а потом и сам попал под раздачу, теперь вот Павлецкий. Ой, да в жопу. Я вздохнула и развалилась в кресле. Мне вообще плевать. У меня будет сегодня ужин с Карьиной, какая разница что там с Орловой? Я ухмыльнулась и в этот момент заглянула скорая: -Можно? Нельзя. Но кто же вас остановит? -Что у вас? - смотрю на входящего доктора скорой. -Кишечное кровотечение. -Там прям черный черный стул? - насмешливо смотрю на доктора. -Деготь натуральный, все как по учебнику, - с улыбкой отзывается он. - Показать его? Я аж обомлела. Они что, сюда его кал притащили? Да ладно? -Ну покажите, - осторожно говорю я и доктор выходит, чтобы через минуту вкатить мужчину лет под сорок, бледного, мокрого и под каким-то вонючим одеялом. Напарница доктора держала капельницу, а доктор словно заправский фокусник, распахнул одело и я поморщилась от запаха. Пациент был измазан в своих черных испражнениях, что полностью подтверждало диагноз скорой. -Давление 80/50, пульс 100, - продолжил деловито доктор, снова накрывая пациента одеялом. - Сделали транексам… Я достала ручку и расписалась им в карте, а потом вышла из кабинета и поискала глазами санитаров. -В реанимацию этого, - киваю на мужчину, которого скорая вывозит из кабинета и перекладывает со своей каталки на нашу. Возможно, Карьина задержится с кем-нибудь, чтобы взять его на стол. Вряд ли она станет тянуть до утра. Все же у мужика геморрагический шок. Ну а я подожду ее в приемном. Мужчину увезли, а я позвонила в отделение и сказала медсестре, чтобы та нашла заведующую и предупредила о том, что у нее нарисовался больной с кишечным кровотечением. Она вполне может отправить Павлецкого с Жирновым или Хариным, только вот я слабо в это верю. Ей не нужны сейчас случайные смерти на операционном столе, а кроме себя она вряд ли тут кому-то доверяет. Пошел поток скорых с холециститами, панкреатитами и аппендицитами. Иногда, глядя на пациента, я думала о том, каким образом скорая ставит диагнозы. Самый эпический провал был, когда мне притащили бабку в глубоком маразме, она понятия не имела кто мы все, но прямо при мне обломала скорую, сказав что ей вырезали аппендицит в семьдесят шестом году. Я смотрела на скорую. Скорая в лице двух женщин на меня и возникла та самая неловкая пауза, которую разрушила бабушка: -Где я? Женщина со скорой принялась ей объяснять, что она в больнице, потому что у нее болит живот. Бабуля кивала, соглашаясь, а вторая женщина со скорой протянула мне сопроводок. Я не взяла. Молчание между нами затянулось. Она решила первой пойти на компромисс: -У нее болит живот, - кивает на бабулю. -Но аппендицит вырезан в семьдесят шестом году, - ухмыляюсь я. - Увы и ах. Женщина вздохнула и посмотрела на бубулю: -Бабуль, когда у тебя живот заболел? -Живот? - бабуля задумалась. - Дня два назад. Тошнило сначала, а потом рвать начало… -Вот! - женщина посмотрела на меня с видом победителя в викторине «Поставь диагноз за десять секунд». -У нее вырезан аппендицит в семьдесят шестом году, - повторяю я женщине и смотрю на бабулю. - Вы ее живот вообще смотрели? -Да, напряжен, болезненный у пупка и отдает в правую подвздошную область и пах, - кивает она и я сделав шаг к каталке, бесцеремонно поднимаю бабуле ее кофточку и недоверчиво пальпирую живот. Он и правда напряжен и бабка охает, когда я его трогаю. -А боль какая? - решаю разгадать таинственную болезнь живота у старушки. - Постоянная или спазмами? -Ой, как будто бы… - бабуля на секунду сидела с остекленевшим взглядом, а потом выдала. - Распирает там. И пульсирует. Оу. -А давление у нее какое? - спрашиваю у скорой, подозревая что бабуле и правда стоило приехать в больницу. И точно на хирурга. Но на сосудистого. -Низковатое, 90/60, но родня ее говорит это для нее нормально, учитывая сколько она пьет препаратов, - вздохнула женщина со скорой. - Так вы возьмете ее? -Неа, - я усмехнулась. - Давайте ее на сосудистого. С диагнозом аневризма брюшной аорты. Женщина удивленно посмотрела на меня, а потом задумчиво уставилась на бабулю, быстро дописывая в сопроводке что-то: -Напишите мне тогда в сопроводке, что аппендицит исключаете? Киваю, забирая ее сопроводок вместе с ее папкой и пишу отписку, пока она звонит на госпитализацию и запрашивает место на сосудистого. Ей повезло и у нас в больнице сегодня дежурит сосудистый и даже места есть в отделении у них. Так что я прощаюсь со скорой и иду обратно в свое уютное кресло. Забавный случай. И даже скорее всего бабуля выживет. Сделают ей операцию и будет как огурчик. Хотя скорой стоило бы и подтянуть знания. Прошло пять минут без пациентов и я недоверчиво выглянула в коридор. Пусто. Прогулялась до автомата с кофе и достав телефон, начала писать Денису, спрашивая подробности его слежки. Он уже сидел возле ее подъезда в машине и ничего интересного не наблюдал, хотя уже стукнуло семь вечера. В мой кабинет зашла Карьина прямо в хирургическом костюме и нагло забралась на кушетку, сбрасывая с ног кроксы: -Ну и муть же ты подогнала с этим жкк, - с порога пожаловалась она и забравшись на кушетку, начала массировать себе ступни. - Он у нас даже клиническую смерть выдал на столе… ха-а-а… это хорошо, что ты лично меня предупредила. -Вы без курочки, - вздыхаю я, констатируя факт. Впрочем видеть ее вот такой как сейчас для меня не меньшее удовольствие. -Я уже заказала в «Евроспаре», когда шла к тебе, так что будь терпеливой, - вкрадчиво и слегка насмешливо говорит она. - Будет тебе курочка. -С кем оперировали жкк? - поворачиваюсь к ней на кресле, положив ногу на ногу и играюсь своим кроксом на ноге, частично его снимая и потом надевая. -С Орловой и Жирновым, - она опустила взгляд на свои ступни в носочках, продолжая из разминать. - От Жирнова я ожидала большего, а вот Орлова весьма хороша. Согласна. Орлова хороша в этом, насколько я успела увидеть. Жирнов много паникует, если что-то не так. -Так что это за история, что я видела в ординаторской? Орлова мне поведала ее со своей точки зрения, но мне бы хотелось услышать и другие мнения, - она выразительно посмотрела мне в глаза и я молчаливо пожала плечами. Не собираюсь отвечать на этот вопрос. Пусть Григорьев объясняет. -Ты не знаешь, или не хочешь говорить? - улыбка. -Я бы воздержалась от сплетен, - вздыхаю я, глядя на нее. - У вас есть две стороны конфликта, вот их и спрашивайте. -Ха-а-а, - протянула она, пристально и улыбаясь смотрит на меня. - Пожалуй да, ты была права, Леман. Ты стоишь того, чтобы за тебя побороться. Курочка и ужин со мной это достаточная взятка для тебя, чтобы остаться со мной? Я закусила нижнюю губу, глядя на нее. На самом деле нет, мне этого мало. Но я не знаю, что предложить еще, кроме постели. И по идее, это она должна развращать меня, чтобы я была с ней, а не я ее. То, что происходит, это вообще странно и нифига не логично. -Может что-то еще? - спрашиваю ее. -К примеру? - она слегка задирает голову, глядя на меня чуть прикрыв глаза и широко улыбаясь. Так… сексуально и провокационно. -Что-то, что бы было мне приятно и вам, - я усмехнулась, ловко выскользнув из ее западни слов. Она оценила. -Ха-ха-ха, - она рассмеялась и улыбаясь покачала слегка головой. - Что ты хочешь? Она просто загоняет меня в угол… но я не люблю углы. -То, что хочу я, не хотите вы, так что предложите, что хотите вы, может я тоже захочу это? -То, что я хочу? - она слегка растерялась, глядя на меня задумчиво. - Хм. Я хочу, чтобы ты была в моей команде. -А еще? - тут же добавляю я. -Еще…? - вопросительно смотрит на меня. - Я не хочу с тобой спать. Это было довольно жестко. Чувствую себя отвергнутой. Очень неприятное чувство. Я вздохнула. -Тогда я подумаю, - я натянуто улыбнулась, смотря ей в глаза. Посмотрим, что предложит мне Павлецкий. Если будут приятные бонусы в виде отсутствия Орловой и мой карьерный рост, то скорее всего я пойду с ним. На кой мне оставаться рядом с женщиной, которую я хочу, но которая меня послала? Я же не мазохистка. Отворачиваюсь к компьютеру и проверяю поток скорых к хирургу. Ни одной, чтобы отвлечься, когда они так нужны. -Дело не в том, что ты мне не нравишься, Леман, - спокойно говорит Карьина. - Ты мне нравишься, но не в сексуальном плане. Мы могли бы стать друзьями. Ага, типа давай дружить? Друзья у меня уже есть. Больше не надо. -Вы пробовали? - смотрю на нее с улыбкой. - Секс с женщиной? Когда-нибудь? Хрен знает, почему мне так трудно отступить и окончательно сдаться. С Женей я сдалась. А могло бы быть? Если бы не сдалась? Если бы не уверовала в ее натуральность? -Нет, - насмешливый взгляд. - Ты задаешь мне слишком личные вопросы, Леман. -Если бы не хотели отвечать - не ответили бы, - парирую я ухмыляясь. -Мы знакомы всего пару дней и мы даже, на минуточку, не друзья, - смешок. -А ты мне предлагаешь… кстати, а что ты мне предлагаешь, м? Секс? -Романтические отношения, - подсказываю ей, делая свое предложение более интригующим, чем оно есть на самом деле. -Преимущественно в горизонтальной плоскости, я так понимаю? - раскусила она меня, с самодовольной улыбкой. -Можно и вертикальной, - нагло улыбаюсь, она на это закатывает глаза, посмеиваясь. Словно она тут играет как кошка с мышкой со мной. Где я это мышка. Окончательно потерявшая берега мышь. -Это у тебя такая самореклама? Все умею, все могу? -Реклама не сработала? - с любопытством спрашиваю ее. -Скорее вызывает интерес: почему я? Уверена, что ты можешь найти себе кого-нибудь более доступного и молодого, разве нет? - и она снова пытается меня загнать в угол, умело играя словами. Чтобы я согласилась с ее доводами. А это поражение. Ладно, поставлю сразу шах и мат. Если что, сбегу с Павлецким: -Но я влюбилась в вас. -Ха, любовь с первого взгляда? - сарказм. -Почему нет? - слегка пожимаю плечами, улыбаясь ей. Она вздохнула и снова опустила голову, глядя на свои ступни, которые все это время массировала. Между нами повисла тишина, где я смотрела на нее, а она массировала свои ступни. Когда она закончила и села на кушетке по турецки, то достала телефон из кармана хирургички и уткнулась в него, явно с кем-то переписываясь. А через минут десять этой странной тишины между нами, ее телефон зазвонил. -Да, - отрывисто и по-деловому разговаривает она с кем-то. - К приемному отделению. Жду. Курочку привезли? Она свесила ноги и обувшись в свои кроксы пошла к двери, ничего мне так и не сказав. О чем она думает? О чем может думать? О том, что все это глупо? О том, что я просто хочу с ней переспать? Или ее задели мои слова про влюбленность? В любом случае, я сижу и терпеливо жду свою курочку. -Пойдем в ординаторскую, я сказала дежурному администратору, что у тебя ужин, - заглянула она ко мне в кабинет и я поспешила за ней. В нашем отделении было тихо и спокойно, кроме медленно шаркающих после операции больных, которые оклемались только к вечеру и решили пойти в туалет. Есть определенное сходство между такими больными и зомби: ходят по одиночке и такие же медленные, да неуклюжие. Она первой зашла в ординаторскую, а я зашла следом за ней. Мы расположились за моим столом, к которому она придвинула еще один стул. Мы снова оказались слишком близко. Это и нервировало и делало меня счастливой одновременно. Сложная комбинация гормонов. Она распаковала курочку в лаваше и та оказалась даже фаршированной начинкой с грибами, помидорами и лучком. -Ммм, с лучком! Ну, теперь мы точно целоваться не будем,- отрывая кусок лаваша, в который была завернута курица, я решила пошутить, чтобы вывести ее из этого странного молчания. -А ты рассчитывала, что будем? - снова сарказм и усмешка, пока она отрывает у курицы крылышко. -Я не рассчитывала, я надеялась, - отрываю у курицы ножку. -И я варварски растоптала твои надежды? - смешок и она ест крылышко, с любопытством глядя на меня. Она даже это хреново крыло ест так, будто в ресторане! -Да там и топтать-то нечего особо было, - задумчиво говорю я и кусаю мясо на ножке. - Вряд ли бы до этого дошло на нашем первом свидании. -Свидании? - она изумленно подняла брови, застыв с частью куриного крылышка у рта. Она выглядела мило и слегка растерянно. -Ну да. Для меня, - продолжаю есть я. - это свидание. -Ммм, - промычала она жуя задумчиво. Больше мы не разговаривали, лишь переглядывались, а потом она ушла к себе переодеваться, оставляя меня с костьми съеденной курочки. *** Утром, когда я вернулась из приемника, где больные выжили из меня все соки, Карьина была уже в ординаторской, как собственно и остальные. Павлецкий в этот раз отправился на обход, а в приемник отправили Жирнова. Карьина в этот раз смотрела и его больных и Орловой и моих. Ко всем претензий не было, кроме моей Лебедевой. Увидев гору назначений, она удивлённо посмотрела на меня, но ни сказала ни слова при всех, а когда мы вышли из палаты, пошла в свой кабинет: -Леман, за мной. И я покорно пошла за ней, улыбаясь. Как только я закрыла за собой дверь, она развалилась на своем диване и уставилась на меня холодным взглядом: -Какого черта, Леман? На кой Лебедевой столько капельниц? -У нее был перитонит, - пожимаю плечами, решая сесть рядом с ней или нет. Она с укором посмотрела на меня. -Не пользуйся моей добротой, чтобы заливать больных бессмысленными капельницами. Там как минимум половина не нужна. -Вы ее историю видели? - решаю сесть рядом. Ну как я могу удержаться? -Видела. И гору назначений тоже видела, - бросает она холодно и чуть двигается в сторону. -Она беременна, это написано на обложке. И все эти дополнительные назначения я согласовала с гинекологом. И он кстати, отписался вчера в карте после ее операции. На которой кстати был, - спокойно смотрю ей в глаза и она тяжело вздыхает. Видимо ей трудно признать, что она не заметила отметки о беременности? Или просто посмотрела напечатанные назначения и не стала смотреть осмотры анестезиолога, гинеколога и температурный лист? -Ладно, - она покладисто кивнула, слегка улыбнувшись. - Тогда вопросов нет. Можешь быть свободна. Выгоняет? Или отпускает домой? -Мне просто уйти? Или уйти домой? - ухмыляюсь. -Иди полежи в оридинаторской, - она встала с дивана, словно сбегая от меня и пошла к двери. - Я на некроэктомию твоего бомжа с Хариным пойду. И я остаюсь в отделении с Павлецким и Орловой? Ну и жесть. Может лучше я домой пойду? Но она вышла и застыла у двери и мне пришлось покинуть ее уютный кабинет под ее насмешливым взглядом. -Может, я все же домой? - с надеждой спрашиваю я, выходя и глядя как она запирает кабинет. -Не-а, - смешок. - Но ты можешь поспать в вип палате. Когда освобожусь, я тебя разбужу и кое что согласуем. Ого. Мы что-то будем согласовать? -Ммм, - мычу в предвкушении, шагая с ней к ординаторской. -Я даже не хочу знать о чем ты подумала, ха-ха-ха, - тихо посмеивается она. -Хорошо, я не буду говорить, - открываю дверь в ординаторскую и захожу. Она заходит следом и сразу же ее тон меняется: -Харин со мной в операционную на некроэктомию Елочкина. -Но он же пациент Леман и Орловой? - пытается возмутиться он, но она уже вышла обратно в коридор, оставляя меня под взглядами Павлецкого и Орловой. Я дошла до своего стола, достала с нижнего ящика плед и пошла к кушетке, стоящей в темном углу, всем своим видом показывая, что я намерена спать и ничего не собьет меня с пути. -О чем вы говорили с ней? - спросил меня Павлецкий, когда я снимала кроксы, сидя на кушетке. -О моей больной Лебедевой. Аппендицит. Перитонит. Беременность, - кратко излагаю суть. Его это удовлетворило и он вышел из оридинаторской и мы остались с Орловой вдвоем. -Кузнецова сказала Харину, что видела вас вчера вечером с Карьиной здесь, в ординаторской. Я забралась на кушетку и накрылась одеялом. Опять сплетни. Довольно неприятно быть в их центре. -Она предложила тебе остаться здесь? - Орлова продолжала допрос с пристрастием, а я продолжила ее игнорировать, прикрыв глаза и отвернувшись к стенке. -Ты со мной, что, теперь не разговариваешь? - с злой иронией спросила она. - Из-за того, что я переспала с Григорьевым? Или что? -Орлова, мне насрать с кем ты трахаешься, но будь человеком, дай мне поспать после дежурства, а? - огрызаюсь. Установилась тишина и я задремала, укутавшись в плед. *** -Просыпайтесь, Леман, - слышу насмешливый голос Алисы и прикосновение к своему плечу. - Леман? Я открыла глаза, повернувшись и уставившись на нее. -Пойдемте в мой кабинет, - она развернулась и прошла мимо Павлецкого, Харина и Орловой. Я сонно хмурясь, нащупала ногами кроксы и надев их, молча поплелась за ней. В кабинете она одарила меня стаканом кофе из приемника и села за свой стол, пока я сонно пыталась понять, чем заслужила подобное обращение. Чтобы мне Павлецкий притащил кофе? Да никогда. Только я таскала, когда была ординатором. -Зачем Павлецкий набрал себе столько посредственных хирургов? - вздохнула она, отпивая кофе из своего стакана и глядя на меня. Потому что они прикрывают спины друг друга, при малейшем косяке. В этой стае все сразу было ясно с самого начала: есть старый и матерый альфа самец, у него есть самка и грозный альфа самец которого он лично взрастил - Григорьев. Харин и Жирнов это омежки. Ну и я. Не знаю к какому лагерю причислял меня Павлецкий, но я думаю, что точно не к альфам. -Григорьев хорош в лапороскопии, - вкусный кофе. Это взятка мне за информацию? -Григорьев уйдет вместе с ним? - улыбается она и я киваю. -Хорошо, тогда я буду искать замены Харину и Жирнову. За полгода тут должны остаться только лучшие, - заключает она задумчиво глядя на меня. - Ты останешься? Итак, через полгода будет чемпионат мира по футболу здесь. И скорее всего грядут масштабные проверки перед приемом иностранцев. Только поэтому ей дали карт бланш на чистку кадров. Думаю, изначально никто не хотел понижать Павлецкого. Полагаю, ему тоже дали команду избавиться от тех, кто лажал. А Жирнов и Харин имеют судебные иски, которые покрыла больница. И вряд ли больница готова к искам от иностранцев. Тут уже общественный резонанс и суммы другие. А Павлецкий уперся и не захотел ничего менять. Убрал меня в приемное, скорее всего как козырь - напоказ, мол смотрите у меня в команде есть молодые и умелые. Логично же? Логично. Картинка наконец сложилась в моей голове. И теперь стало понятно, почему Карьина не хочет терять и меня. Это значит, что ей придется искать не пятерых хирургов, а четырех. И место зама отойдет самому лучшему, который согласится. Но с другой стороны, кого бы она не позвала к себе, те люди пойдут при условии, что она возьмет их со своими людьми. А это как кот в мешке. Эти люди тоже могут оказаться бездарными. А могут и оказаться талантами и их будет больше чем четверо и тогда она без раздумий вышвырнет меня. Логично? Да. Но пока что я ей нужна больше, чем она мне с точки зрения работы. -Возможно, - я улыбнулась и она тяжело вздохнула: -Ты меня сводишь с ума. Ты можешь точно сказать? Да или нет? Ладно, шутки в сторону как и любовь. -Мне нужна гарантия, что ты от меня не избавишься в угоду тем, кого ты позовешь сюда, - пристально смотрю ей в глаза переходя на «ты». -Какие тебе нужны гарантии? - она чуть склонила голову набок и прищурилась. - Хочешь стать моим замом? -Не горю желанием и эта должность не по мне. Заманивай ею других сюда, - я усмехнулась. - И даже эта должность мне не гарантирует того, что я не вылечу отсюда, как пробка из бутылки, если ты найдешь кого-то получше. -Вот именно, - кивает она, снова насмешливо глядя на меня. - Так какие могут быть гарантии, м? Я могу просто дать слово, что ты останешься в любом случае, но ты поверишь мне на слово? Нет. И мы молча смотрим друг на друга, распивая кофе. Это вопрос доверия. Я не могу подписать договор с этой больницей еще на год сейчас, а она не может мне его предложить. Все на словах. Патовая ситуация.