Непонимание

      — Лололошка… — в голове слышится голос Люциуса. Он был чем-то озабочен. — Ты можешь придти ко мне сегодня?.. А, в прочем, зачем я спрашиваю? Конечно, сможешь! — на это сам Лололошка обреченно вздохнул. — И захвати с собой плед и свою подушку! Мне просто надо! Тебе, жалкому смертному, этого не понять! А, и еды побольше возьми. Все, без лишних вопросов. Жду у себя! И поторопись, я долго ждать не собираюсь, — Лололошка заметил, как часто менялся тон в голоcе. То на наглый и хамский переключался, то на немного нервный и напуганный. Интересно, зачем Люциусу столько всего? А главное, одеяло и подушка-то ему зачем? Но, ладно, потом мироходец разберется.       Направившись в дом, он подошел к своей кровати. Там было две небольшие подушки и любимое одеялко Лололошки, которым он так любил укрываться. Но сейчас он отдаст его Люциусу. А себе еще сошьет, правда ведь?       Недовольно фыркнув, Лололошка-таки подошел к сундукам в поисках еды, но с разочарованием отметил, что из еды у него остались только хлеб, парочка свежих яблок и довольно много золотой морковки. Надо будет сейчас что-нибудь придумывать. Не кормить же Люциуса хлебом и яблоками? А морковку полубог любил. «Можно будет приготовить тыквенный пирог… да и, в принципе, печеньки какие-нибудь. Что он вообще любит? — недовольно прищурившись, Лололошка вздохнул и выдохнул. — Пусть ест, что принесу, — твердо отметил он и пошел за ингредиентами». ***       — Лололошка, ты скоро?.. — недовольно и немного тяжело раздается голос полубога. — Я соскучился, — на это Лололошка застыл на месте, отмечая, что с его другом что-то не так.       — Да, я скоро. Собираюсь, как раз… — тихо прошептал мироходец, немного качая головой.       — Мг… хорошо, — Люциус томно вздохнул. В голосе слышался страх и обида?.. А точно ли это Люциус? На эти мысли мироходец усмехнулся, но кивнул и, собравшись до конца, телепортировался в замок, сразу же проходя вовнутрь. ***       — А где Люциус? — спросил Лололошка у Воланда, что опять занимался непонятно чем в библиотеке. Вопрос логичный.       — О, болванчик! Спит твой Люциус, не парься, — насмешка. На это Лололошка уже не реагировал — привык.       — А где он?..       — В спальне. По-моему, это был тупой вопрос.       Лололошка ничего не ответил. Он лишь тихонько пошел вверх по лестнице, словно на цыпочках. Это место странно пахло. От Люциуса всегда несло туей, хотя он, вроде, бывший житель Ада, бывший правитель Преисподней. А вот у Воланда запах был словно естественный — от него несло всем гарелым, что только может гореть. Но при этом запах демона был приятным и никак не вызывал раздражения, будто его разбавлял запах Люциуса, как бы невзначай, запах самого Люциуса разбавлял запах Воладна, с некой примесью ромашек — так пах мироходец. А сейчас здесь словно все пропахло туей. Изменения были незначительные, но заметные. ***       Лололошка уже стоял около спальни полубога, побаиваясь заходить. Но, немножко осмелев, он опустил ручку двери, приоткрывая ее и заходя внутрь, сразу же закрывая ее за собой. Люциус проснулся, потягиваясь и с радостью смотря на друга.       — Лололошка… Почему так долго?.. — он встает и подходит к тому и крепко-крепко обнимает, внюхиваясь в прекрасный аромат ромашек. — Я правда соскучился…       — А что случилось? — немного выглядывая из-за Люциуса, он посмотрел на кровать. Там была груда подушек и парочка одеял. Лололошка поймал даже запах Бастиана, помимо Воланда и самого Люциуса. Из-за очередного одеяла показалась змеиная голова, что недоверчиво рассматривала пришедшего.       — Ты принес, что я просил?       — А, да, конечно, — он достал свое красивое голубое одеялко и небольшую подушечку, от которых так и несло цветущими ромашками.       Люциус задумчиво внюхался в запах, а после подошел к своей кровати и дополнил странную кучу.       — Я хочу есть… — прошептал полубог, прикусывая губу.       Мироходец достал все то, что принес. Люциус с наслаждением съел все, а потом, устало зевнув, забрался в гору подушек и одеял, поудобнее зарываясь в нее так, чтобы его не было видно.       — А зачем это все? — с любопытством спрашивает Лололошка, делая пару шагов вперед.       — У Бастиана спроси… — ему отвечают сонным голосом.       — Ты сам не свой сегодня, Люциус… — тихонько говорит Лололошка, боясь спугнуть. — Я могу чем-то помочь?       — Едой… — уже спросонья отвечают ему. Спустя секунд десять мироходец уже слышит посапывания. Он вышел из комнаты, собираясь сходить к Бастиану и спросить, чего же Люциус так странно себя ведет. ***       Слышится скромный стук в дверь. Лололошка немного отпрянул, когда ему с кряхтением открыли дверь, пропуская к себе в дом.       — Лололошка! Не ожидал тебя здесь увидеть! Проходи, проходи, расскажешь, зачем пришел, — за ним закрывают дверь и приглашают ко столу, сразу наливая свежий горячий чай, который мироходцу очень нравился. — Ты говори-говори, чего пришел, — перед ним ставят ту самую кружку чай, из которой Лололошка сразу же делает глоток, расслабляясь.       — Ты не знаешь, что с Люциусом?       — Ты же знаешь о разделении на вторичные полы? — немножко хмурясь, издалека начинает маг. Получая одобрительный кивок, он продолжает, — Ну, так уж получилось, что наш наглый полубожок — омега. И перед течкой… Ты же знаешь, что это? — ему вновь кивают. — И перед течкой, за пару дней до нее, такие как он начинают вить свое уютное гнездышко. Туда они добавляют вещи тех, кем дорожат. Он и ко мне приходил. И к тебе, полагаю, тоже, — Бастиан осторожно покачал головой. — И вот, за пару дней перед течкой омеги становятся более сонливыми и часто едят. Они набираются сил. У них также может быть частая смена настроения, но я все равно удивился, когда он сказал, что ценит и любит меня. Его внутренняя омега очень доброжелательная. Возможно из-за его вторичного пола он оставался на втором месте перед его братом, — после чего Бастиан расслабился, допивая чай. — Ты поаккуратней с ним. Он очень ранимый. И, в период течки, лучше, если кто-то будет с ним рядом. Тот, кто сможет успокоить. Люциус у нас ни за что не станет признавать свой вторичный пол, а, значит, всеми силами будет противиться своим инстинктам. Удачи, если он вдруг разозлится… Кстати, можешь ему этот салатик занести. Думаю, ему понравится, — Бастиан протягивает Лололошке тарелку с салатом. Он принимает ее, улыбаясь.       — Спасибо, Бастиан. Было интересно узнать что-то новое о Люциусе. Я побежал! — все так же доброжелательно улыбаясь, Лололошка выбегает из дома, сразу телепортируясь в замок. ***       Поднявшись к спальне своего друга, он, уже не боясь, отворяет дверцу и видит, как Люциус, учуяв еду, сразу садится, вылезая из гнездышка.       — Лололошка? — уже забирая тарелку из рук мироходца, он буквально проглотил весь салат. — Спасибо… — только сейчас он разглядел заплаканные глаза полубога. — Он тебе все рассказал?.. — невольно сжимаясь, Люциус зажмуривает глаза, явно стараясь не заплакать.       — Эй, ты чего? Все нормально. Хочешь, еще подушек принесу? Или, может чая? — Люциус дрогнул от внезапных утешающих объятий, приоткрывая глаза и нервно поднимая взгляд.       — Буд-дет хорошо… — голос подвел своего хозяина, дрогнув. — А ты можешь на три дня освободиться от Ордена?.. — тихий голос, почти что шепот, который предательски дрожал и это заставляло Люциуса буквально прижаться к Лололошке, прячась за его крылом, зарываясь носом в мягкое худи.       — Да, я могу, — на это глаза Люциуса радостно засияли.       Он тихонько сжал руку мироходца, внюхиваясь в этот вкусный запах. Слезы постепенно сходили на нет и вскоре полубог спокойно спал в объятиях своего друга. Видно, необязательно идти за чаем и подушкой сейчас… ***       Лололошка вошел в замок в обед, сразу замечая недовольного Воланда, что спешил уйти отсюда. Что-то грубо буркнув Лололошке, он пошел дальше в лес, все еще хмурясь и шепча проклятия. Со второго этажа Лололошка почувствовал сильный запах туи, невольно стремясь к его источнику. Вновь заходя в спальню, он увидел необычную картину: Люциус, громко всхлипывая и скуля, пытался спрятаться под одеялом, что когда-то принадлежало Лололошке.       Он поднял свои красные и опухшие глаза к Лололошке, осторожно и аккуратно переворачиваясь на бок, что было довольно болезненно. Он еще сильнее вжался в это одеяло, тихонько всхлипывая. Лололошку эта картина слегка возбуждала, но он пришел к Люциусу, чтобы просто поддержать, а не заниматься чем-нибудь другим.       — Люциус… Могу чем-то помочь?       — Ммм… мг. Ло-о-о… Л-ляг… со мн-ной… — буквально выдавливая из себя, Люциус попытался повернуться к нему, но… — МмМ… — после чего слезы вновь пошли из глаз.       Лололошка быстро освободился от всех своих вещей и аккуратно прилег к сжавшемуся Люциусу, что тут же прижал его к себе и тоже накрыл одеялком, вдыхая запах альфы. Тот погладил омегу по голове, замечая, что то весь горячий и, наверное, в блузке, плаще и штанах под одеялом было весьма жарко. Но Люциус все равно дрожал так, словно в комнате было -30.       — Люциус… Все же хорошо, правда? — на это к нему вжимаются ближе, зажимая, не желая отпускать. — Вот так! Не о чем волноваться, — Лололошка погладил полубог по голове. высвободив руку, из-за чего ему в ухо блаженно простонали. — Может, разденешься? тебе же жарко.       Омега отрицательно помотал головой, всхлипывая громче. Он вжался к Лололошке сильнее, потираясь головой об шею альфы.       — Да господи, не переживай… Все нормально будет. Никто не осудит, ты же знаешь… — Лололошка сказал это как можно тише и мягче, стараясь никак не напугать.       — Ммм… П-пом-можешь?.. — отводя взгляд, скрывая смущение, он позволил его раздеть и положить обратно, бережно обнимая. Его успокаивали и гладили, шептали приятные слова… от этого омега лишь разочарованно скулил, прося большего. Но сам Люциус не хотел этого. Ему было жарко, ему было плохо, больно и при том приятно, что он кому-то да нужен. ***       Люциус успокоился и уснул, поджимая ноги и крепко-крепко обнимая мироходца, тихонько поскуливая время от времени. Простынь и одеяло были слегка промокшими, но это никак не пугало. Лололошка все еще гладил Люциуса по голове, на что тот даже во сне отвечал на его движения.