Бесстыдник

Погода была ну просто отвратная. Хуже некуда. Дождь барабанил по окнам и крыше машины, а дворники не успевали убирать капли с лобового, что натурально бесило Дина, который всматривался в дорогу словно слепой крот. Луизиана славилась своими дождями, но братьям еще не удавалось попасть в самый сезон дождей. Сэм же, кажется, расслабился в звуках дождя, положил голову на подголовник и смотрел на бесконечный водопад у своего окна, укутавшись в свою куртку. Но не спал. — Эй, — зовёт Дин. — М-м? — лениво отзывается. — Так что там в Луизиане, Сэмми? Сэм дернул Дина с места, толком ничего и не рассказав. Скорее потому, что им уже пора было в дорогу, искать новое дело. Младший и сам толком не разобрался в сводках новостей, просто чутье подсказало — их ждёт что-то совершенно уникальное. — Череда массовых беспорядков, увеличилось количество приводов за драки. — Сэм, — хмурится старший Винчестер, — мы только на поддельных бумажках хранители правопорядка, ты не заигрался? Сэм закатывает глаза: — Обвиняемые, начавшие драку, утверждают, что потерпевшие оскорбляли их, говорили всякую похабщину и много чего еще, — парень поворачивается к брату всем телом, насколько это возможно, — но свидетели утверждают, что ничего не слышали. — Так, и? — вклинивается брат. — Один из потерпевших, на которого набросились — полностью немой парень, обвиняемый все равно твердит, что слышал оскорбления в свой адрес. — Что за?.. — в недоумении, Дин бросает короткий взгляд на брата. — Черт его знает, но я уверен, что дело наше. Дин только кивает, более целеустремленно желая уже преодолеть часть штата и остановиться в нужном городе. Абита Спрингс встречает их полным отсутствием людей, закрытыми магазинами. Дин подумал, — и мысль эта его позабавила, — что это напоминает какой-нибудь вестерн, момент, где в центре города стреляются два врага, а люди лишь украдкой посматривают в щелки окон. Мужчина улыбнулся. Сэм же выглядел ну очень тревожно, осматриваясь из окон машины. Мотель работал. И даже выглядел вполне хорошо, им редко удается попасть в нечто такое цивильное, чистое. Женщина на ресепшене улыбается, выдавая парням ключи. — Скажите, — Сэм тоже улыбнулся ей, располагая к себе, — а почему в городе так тихо? — Все будто с ума сошли, — вздохнула в ответ она, — дерутся, злятся, наговаривают. В половину горожан будто бес вселился. — Спасибо, — Сэм чуть кивает и идет к брату, который ждёт его в проходе к комнатам. Сэм идет впереди, как главный хранитель ключа, осматривая номера на двери. — Что за вид? — осматривая ягодицы брата, игриво говорит Дин. Впереди только закатывают глаза: — Отвали. Номер сухой и чистый. Удивительно чистый. Интерьер, правда, уж совсем старперский, но младший находит очарование в вязаных салфетках на столе и белых кружевных тюлях. На подоконнике даже стоял маленький горшечный цветок. — Очешуеть, блин, — с сарказмом комментирует убранство Дин. — Мило же, — встречаясь со скептическим взглядом брата, Сэм добавляет: — лучше это, чем плесень по стенам и сквозняк в душевой. — Тоже верно, — сдается старший. — Ладно, иди в душ первый. — А ты чего? — удивленный щедрости, Сэм быстро хватает шмотки для ванны. — Усну, и даже не смогу посмотреть на тебя после душа, — подмигивает Дин. — Придурок. Сэм уже привык к этим шуткам, на самом деле, иногда выходят даже забавными, но Дину он этого никогда не скажет. Закрыв дверь ванной, он позволяет себе улыбнуться и подавляет откровенный смешок. Наверное, самое ценное в таких шутках, это их близость, полное доверие, что шутки идут не со зла. Странно, но а что для них нормально? Когда парень освобождает ванну, Дин все также сидит на кровати, приходя в себя с дороги. Они встречаются взглядами — ничего такого. «Я бы слизал эту каплю с торса прямо сейчас», — Сэм отчетливо слышит, но совершенно не видит, как Дин говорит это, губы его не разомкнулись, но это и не звучит, как шутка. — Что? — непонимающе переспрашивает Сэм. — Что? — вторит Дин, — Ждешь комплимент? Вот эти слова Дин точно говорит вслух. Может Сэм ослышался? Здесь тонкие стены? В любом случае, ситуация была ему вообще не понятна, хоть и совершенно точно была связана с их делом. Следующий день начинается с кофе из автомата, смешанным с привкусом зубной пасты. Они пьют его у импалы, синхронно морщась. Зато бодрость пробирает их тела с ног до головы. Костюмы надеты, галстуки затянуты, улыбки натянуты и можно смело встречать очередной дерьмовый день. — Здравствуйте, — они сияют на пороге дома того немого парня, Райана, про которого Сэм узнал из полицейской сводки. — Здравствуйте, — улыбается им открывшая дверь женщина. — Я Джордж Купер, — представился Дин. — А я Фрэнк Салливан, стажер, — говорит Сэм. Оба показывают свои журналистские удостоверения. — Мы из газеты «добрый вестник», — объясняет старший Винчестер, — в газете мы занимаемся освещением проблем людей с инвалидностью. Да, чтобы натолкнуть общество на толерантную волну, понимаете? Мы услышали о происшествии с Райаном и хотели бы узнать, не даст ли он небольшое интервью о произошедшем? — Проходите, — женщина расцвела, кажется, еще больше, — он мой сын, в полиции мы пытаемся доказать, что это преступление было совершенно на почве неприязни, понимаете? Это так очевидно. Утверждать, что Райан сказал… Господи, — в полном недоумении причитала она. — Райан, спустись! Через некоторое время со второго этажа показался парень лет 17, длинный, бледный, с цветущим синяком на опухшем глазу. Он немного хромал, когда шел до гостиной. — Райан, — улыбается женщина, — это журналисты. Они осветят нашу историю. В отличии от мамы, Райан вообще не выглядел воодушевленным. Скорее так, как человек, который хочет исключительно спокойствия. На его лице читалось, что ему все равно, какая там почва у преступления: просто напал сумасшедший чувак или из-за немоты. Плевать совершенно. Дин и Сэм переглянулись. «А правильно ли будет говорить «расскажи нам», если он не говорит?», — такой вопрос услышал Сэм и ошарашено посмотрел на брата, который просто сидел и готовился к разговору. И никто не обращал на это внимание, кроме младшего брата. Райан садится напротив. — Мой стажер сам проведет интервью, хорошо? — улыбается Дин, — приобщаем молодежь идти верной дорогой. Фрэнк? «Выкрутился, черт», — думает Сэм, метая в брата молнии глазами. — Райан, расскажи нам, что произошло в тот вечер, но нам важно услышать отчет не для полиции, а твои ощущения. «Молодец, Сэмми, всегда выручит. Аж камень с души», — думает Дин, на что Сэм вздрагивает. Но, кажется, все снова хорошо. Мысли Дина греют душу брату и он не может сдержать лёгкой улыбки. Райан отвечает на языке жестов, мама поясняет: — Он говорит, что ему было непонятно, что произошло. Райан пытался объяснить, что он не говорит, но мужчина злился все больше и больше. — Но с чего все началось? — Райан говорит, что он разгружал товар у себя на работе. Мужчина попросил закурить и сделал это грубо, Райан только пытался указать на немоту, но мужчина не понимал и злился больше. Ему было страшно. — Страшно, потому что мужчина проявлял агрессию? — уточнил Дин. Райан опустил руки, задумался. — Райан? — спустя время позвал Сэм. Пальцы парня неуверенно зашевелились, складывая жесты в слова, но его мама не спешила переводить. — Что ты говоришь? — недовольно спрашивает она. — Что? — хором спросили братья. — Нет, это глупости, — отмахивается мама. — Нет, нет, скажите, это может быть важно, — настаивает Сэм. — Это звучит глупо, — вздыхает женщина, — но Райан говорит, что он только думал, как оскорбляет мужчину. — Это интересно, — неподдельно говорит Дин. После этого они ведут беседу минуты две и методично сворачивают удочки, покидая дом. Сэм уже вообще-то и так все понял, но решил не говорить брату, что загадочный эффект загадочного нечто влияет и на него тоже, и он слышит мысли Дина. Дин же, напротив, в полном недоумении. — И что, какой-то чертов идиот бегает здесь с миелофоном? — Миел… что? — недоумевает Сэм, падая в машину, захлопывая дверь. — «Гостья из будущего», не? — Дин падает рядом, заводит машину. Сэм отмахивается и не придает значение словам брата про очередной какой-то там фильм. И удобно устраивается на кресле, расслабляясь. Сейчас они перекусят, он чем-нибудь овощным и сочным, а Дин — мертвым и жирным. И они, кажется, могут не ждать горы непрошенных трупов. Пока что. А значит, все не так уж плохо, да? Ну, разве что, Сэм теперь подслушивает мысли брата. И от этого он чувствует себя неловко, но и вместе с тем, заинтриговано. К вечеру они уже хмельные, сытые и жизнь кажется краше, чем обычно. Оба вваливаются в номер и Сэм спешит переодеться, стягивает с себя рубашку и костюм. «Хочу провести руками по этому прессу, поцеловать шею, боже, как мужик может быть таким горячим», — думает Дин. Сэм ловит его взгляд, который ничего не выражает абсолютно. Сэм продолжает переодеваться, стягивает с себя брюки. Он согрешит, если скажет, что в его действиях нет наигранности, демонстративности. И, конечно же, он согрешит, если скажет, что ему не нравится слушать мысли брата. Было в этом что-то смущающее, горячее и бесстыдное. Такое любит его старший братик, но чтоб это будоражило его, Сэма, было даже удивительно. «Что за черт, Сэмми, когда ты успел вымахать таким? Уже не могу, в ушах звенит, как хочется трахнуть эту задницу» — Сегодня щедрости не жди, — Дин собирается и обгоняет Сэма, не сдержавшись, щипая его за задницу, — я в душ. У Сэма горят уши от всего происходящего, но и улыбка с лица не сходит. Он падает на кровать, его член тоже немного возбужден, и вслушивается в тяжелые вздохи из ванной. Раньше он не понимал их природу, но сейчас все словно заиграло новыми красками и Сэм чувствовал себя извращенцем. Но образ Дина, мокрого, с исступлением долбящегося в кулак, сжимающего губы, чтобы не застонать, просто взрывает голову младшего парня. И когда Дин открывает дверь, Сэм сбивает того с ног, влетая в ванную. — Где — то успел в грязи изваляться? — ошарашено интересуется старший Винчестер. Чистые и довольные братья уселись в номере. У обоих в телах журчало невидимое удовлетворение. Сэм довольно лениво щелкал вкладками браузера, читая всякое про чтение мыслей. — Много информации, — делится Сэм, — обычно боги могут читать мысли, может быть, им подвластно их раскрывать? Помнишь то дело с богиней, которая заставляла всех говорить правду? — Да, помню что-то такое, — Дин подходит к брату со спины, кладет руку на плечо. Это прикосновение очень отвлекает Сэма, заставляя мысли уйти куда-то в сторону. Рука брата как-то ненавязчиво поглаживает плечо. — Сэмми? — А, да, — младший одергивает себя, — Я думаю, это Метида, богиня мысли. Возможно, она намеренно заставляет людей слышать мысли друг друга. — В этом есть разумное зерно, — соглашается Дин и хлопает по плечу брата. «Молодец, Сэмми», — думает Дин. Сэм прикусывает губу, чтобы сдержать улыбку. И думает, что они обязательно поговорят после. — Есть мысли, откуда она может распространять свое влияние? — интересуется Дин уже с кровати. — Да, есть, — довольно хмыкает младший Винчестер, — я нашел тут блог местной девчонки. Пишет всякую чушь, но подписчиков почти полгорода. — Ну-ка, дай оценить, — жестом он просит повернуть ноутбук к нему. Сэм поворачивает ноут с одним из постов. — Издеваешься? — недовольно бурчит Дин, — Фотку покажи. Брат закатывает глаза и проматывает на фотку девушки. — О, а она ничего, — довольно заключает мужчина. «Ничего? Дин, ты в своем уме, сколько можно врать?» — звучит в голове Дина и ушах Сэма, — «А если я скажу «Сэм, трахни меня»? Он меня размажет. Нет, это же Сэм, он быстрее просто смоется. Но к этому я точно не готов. Никогда» Поток мыслей так захлестнул Дина, что он просто смотрел в стену, задумчиво и долго, не моргая. *** Когда с богиней было покончено, Сэм даже расстроился, что больше он не влезет в голову Дина. Даже если это не в его обычных моральных принципах. Да что он вообще творил? Но теперь, когда все кончилось, они могут пропустить по баночке пива. Или даже две. — Побольше бы таких дел, — удовлетворено вздыхает Сэм, — ни одного трупа, ни одного груза на душе. — Точно, — Дин поднимает свою банку в знак солидарности. Ночь. Импала. Они планируют переночевать здесь еще, в номере с забавными шторами и дурацким горшком, который Дина почему-то раздражает. — П… Переспим? — неуверенно спрашивает Сэм, стараясь выглядеть крутым. — Чего? А, ну, — теряется Дин, — мы переночуем здесь. Сэм глубоко вздыхает и встает прям напротив брата, прижимая его к капоту авто. — Я слышал все, о чем ты думал, — признаётся он, — всё. Дин теряется, бледнеет и даже не знает, как промямлить шутку в ответ. — Замолчи, — обрывает Сэм еще несказанные слова брата, — я всё знаю. Прости за это, кстати, я не хотел сл… — Собрался целовать — целуй. — О, да, прости. Сэм неуверенно наклоняется к брату, ловит его губы своими и с наслаждением целует. Мягко, как-то по сэмовски. Но Дина это не совсем устраивает, он любит целовать по диновски: страстно, поглощающе, собственнически. Что он и делает. Но позиции их не меняет, ему нравится, что Сэм вжимается в него, а старший в свою очередь вжимается в капот любимой детки. Но ему даже все равно, что она поскрипывает. Дин тянет руки под рубашку брата… — Что, прям здесь? — спрашивает Сэм. — Клянусь, Сэмми, если ты не трахнешь меня прямо здесь и сейчас, я сам тебя нагну. — О, хорошо, я понял, — улыбается Сэм в очередной поцелуй.