Marry me!

Солнце позовет Луну замуж! Королевство Роан веселилось и переговаривалось во весь голос на широких улицах ранним утром, шепча черной беззвездной ночью о том, как счастливо заживут они совсем скоро! Каждый житель знал, что значили эти слова, ещё не сказанные официально, но показанные всей столице на одном из вечеров, когда Кейл Хенитьюз, близкий человек их будущего Солнца первого принца Альберу появился в белых одеяниях, с вышитой серебряными нитками луной на рукавах дорогого пиджака! Эти узоры, искусно расшитые, наверное, лучшими мастерами столицы, обрамлялись черными звёздами из бисера вокруг, мерцая созвездиями из бриллиантов! Разве не такие же узоры носила покойная ныне королева, жена Зеда Кроссмана, которая пусть и не являлась матерью самого Альберу, но которая была их законной владычицей не так уж давно? Да, сейчас в их королевстве не правила никакая королева, но разве означало это, что и в дальнейшем все останется также? Все дворяне видели, как их наследный принц, который уже делает все и даже больше для поддержания мира, смотрел своими голубыми, подаренными вместе с золотыми прядями Богом Солнца глазами на сына герцога, на Кейла из семьи Хенитьюз, на ещё одного героя, который уже стал великим в неполные двадцать. О да, а как не увидеть этот взгляд, такой же яркий и светлый, как и солнце безоблачным днём? Все талдычили, наперебой выкрикивая поздравления и хвалебные оды небу, о будущем, о ярких пышных платьях подружек невесты, об их Луне, которая наконец отдохнёт в тени королевского сада, где будет проводиться церемония… Аристократы, на время забыв о собственных проблемах и боли, перебивали друг друга, представляя их Солнце в черном, нет, белом! или же вовсе огненно-красном, как волосы его спутника, костюме, говоря о весеннем или же зимнем голубом небе, по которому будут плыть безмятежно пушистые облака, вечером окрашиваясь в пастельно-розовый, отдающий фиолетовым… Многие, если не все, были уверены, что Кейл Хенитьюз, влюбленный в их принца, улыбнулся бы на недолгое мгновение перед клятвами и поцелуем, который продолжился бы за дверьми их (теперь уже общей) спальни, чтобы затем снова прильнуть к манящим давным-давно губам ещё раз, на этот раз жарче, чувственнее, показывая, что у них вся жизнь впереди вместе. Аристократы были так взбудоражены этими взглядами, которые Альберу Кроссман кидал на Героя двух континентов, что не замечали, как проходили дни, а никаких новостей или официальных объявлений все не было, не было, не было... Но разве Солнце и Луна просто не стеснялись, боясь открыть свою милую, постыдную тайну такому количеству людей, на все королевство объявить о любви, которую многие бы не приняли? Дворяне понимали этих двух глупых влюбленных, которыми являлись их Солнце и Луна, они лишь тихо посмеивались над юностью двух любящих друг друга сердец, готовых ради другого хоть в огонь броситься или же этот самый огонь зажечь, сжигая на своем пути врагов и неугодных, спаливая целые города или же страны. Для них не было необычно поведение молодых людей, которые разделяли свою любовь на двоих, наверняка терпя все невзгоды вдвоем, разговаривая по вечерам, днём и ночью, о важных вещах, о королевстве и будущем… Наверняка они обсуждали погоду, политику и цветы, распустившиеся в королевском саду за день до возвращения наследного принца из очередной встречи на другом континенте, куда его пригласили друзья и союзники Роан. Никто не удивился, когда через неделю объявили о небольшой вечеринке, куда приглашались лишь приближенные к королю дворяне, в честь дня рождения первого принца! Все они, мужчины в строгих костюмах, с тростями и курительными трубками, и дамы в пышных платьях любых оттенков, но не белых, страшась накаркать и спугнуть счастье молодых, прекрасно понимали, что ждёт их на этом вечере. Ведь даже их будущий Король сказал, что хочет объявить о чем-то важном, о чем могут знать только приближенные! О да, самое яркое Солнце этой страны, Альберу Кроссман, человек, подобный Дьяволу и отличающийся от него же кардинально, строящий планы и коварные замыслы во благо… Не Божие, конечно же, но во благо самого себя-то уж точно! И неужели этот человек, сияющий подобно Солнцу и скрывающий за улыбкой кинжалы и магию, сделает предложение Луне, которая вроде как уже принадлежала ему? После стольких лет?! — Да, все именно так! — твердили дворяне и аристократы в больших светлых залах очередного бала, не обращая внимания на слуг, которые делились этими спелетнями с другими, разнося слухи все дальше из королевского дворца. И разве можно было ожидать чего-то ещё, когда их Солнце так отчаянно, судя по взглядам голубых глаз, которые принц Альберу кидал, не таясь, на свою Луну, любил этого человека? О да, Альберу Кроссман, их будущий Король и властелин, который с радостью каждое предложенное сердце в руках понесет, зажигая своими речами и волосами, благословенными Богом, в самом деле уже строил планы, будто наяву крича о свадьбе, о приглашениях и пятиярусном торте, о тусклом пламени свечей в их спальне перед брачной ночью и лепестках роз, что он прикажет рассыпать на ложе новобрачных! Альберу Кроссман, ослепляя лишь сильнее в своем белом костюме с вышитым солнцем на рукавах и вороте, за день до своей коронации в качестве Короля, в самом деле сделал Луне своей предложение! И да, он ждал признания, такого же жаркого и душного, как и их единственный поцелуй в одну из ночей, после которой Кейл сразу же уснул, будто и не помня в дальнейшем об этой детали. Как жаль, что до того, как Альберу Кроссман, Солнце, блеск и сияние, будущее, одним словом, их королевства, в самом деле объявил о помолвке на всю страну, Луна заявила во всеуслышание, своими красновато-карими глазами завлекая лишь сильнее в пучину желания… Слова, произнесенные на все том же сладком вечере после танцев и выпивки, когда весь зал ждал бурных оваций и криков «горько» после слова на букву «с»… Ха, как гром среди ясного неба прозвучало это признание! Ведь Луна отказала своему Солнцу в этой маленькой просьбе, повинуясь собственному глупому сердцу, кристально холодному, как и всегда.