чересчур шумный

      шум трепещущего листья ветра, проезжающих разгоряченных машин, детей, с криками и энтузиазмом воткнувшихся в свои телефоны, запах нагретого асфальта, травы, моторного масла. время уже ближе к восьми, солнце только собирается унестись за горизонт. не люблю лето. особенно июнь. хотя с хеён мы начали встречаться ровно в это время, год назад.       у хеён страсть к запоминанию дат, у меня провалы в памяти. ей нравится лето, я его терпеть не могу. она помешана на чаях, осуждая кофеин, я зависим слегка от кофе. она осуждает вырванные цветы, а я дарю их в каждый праздник. по её узким плечам течет пот, а она продолжает улыбаться солнцу, без кепки, оправдывая что нанесла солнцезащитный крем. у неё появляется лёгкий загар, хотя я бы сказал, что она буквально загорела. её любимые исполнители это тейлор свифт, викенд, я фанат cas и инди-попа. я радуюсь каждой чепухе, словно ребенок, она сквозь неуверенность, повторяет за мной. у неё привычка грызть ногти, сконцентрироваясь на задачках, а у меня обижаться.       я громко говорю, она с интересом слушает. я бью посуду, случайно, хеён на это снисходительно смеётся. у неё ухоженная кожа, тонкие пальцы, и всегда понимающий взгляд. я лохматый, каждый раз, когда опаздываю на учебу, импульсивен когда не понимаю и разжигаю конфликт на ровном месте.       мы не особо похожи. уверен, кто-то скажет что она мне словно сестра, выглядит старше, вечно возится со мной и просто ведёт себя намного взрослее. жаль у меня никогда не было сестры, и жаль я нахожу эти отличия, нашим связующими.       она занимается волонтерством, учится на медика, влюбленная в свою будущую профессию. я ленюсь подать что-то кому-то в руки, и без понятия на кого и зачем учусь. она стрессоустойчива, у неё всегда потрясающий вид. я завидую её парню, будучи её парнем. а когда к ней подходят другие, сжимаю брови, надеясь что она уделит им минимум внимания. мы говорим о проблемах, хотя я всегда этого избегал и делаю это по сей день. она научила меня говорить честно, научила любоваться на себя убогого, иногда гладить себя же по головке. таких объятий и понимание, я не получал ни от кого другого.       она - с её длинными волосами, заботой и завтраками к утру - золотая статуэтка, полученная на олимпиаде, в которой я даже не участвовал. она - недостижимая звезда, до которой мне лететь ещё сотни лет. она - модель глобального масштаба, обратившая внимание на своего убогого фаната.       а ещё, как бы она не любила, и как бы не принимала меня, никак не догадывается о том, насколько я на самом деле отвратен и не заслуживаю её. даже, одного, чёртового взгляда. даже намека на тепло, которым она сполна одаривает при каждой встрече, не понимая, что сразу после этого, во мне стремительно возрастает дыра.       влюбленность в неё была стремительной, ещё года полтора назад, когда по случайным обстоятельствам — ён со — наша и по совместительству подруга хеён, познакомила нас. это не был взрыв сверхновой, я не влюбился в неё с первого взгляда, нет, скорее, моё хрупкое эго не позволяло этому случиться. интерпретируя все возможные шансы в ничто. трепет, испытываемый с ней рядом, я счёл за волнение при новом знакомом, долгие разглядывания и желание получить кусочек её внимание - наверняка случайностью.       опустил я руки, буквально через пару месяцев, признаваясь в знойный день, под аккомпанемент грузных криков молодёжи. это был чей-то праздник. это было неловко, это было стыдно, я краснел и стеснялся, будто в жизни не видел девушек. потому что она, черт возьми, действительно не такая, как все. не такая, как все эти девушки, не такая, как ён со, и все мои бывшие, потому что на то они и бывшие.       ... на часах десять с хвостиком. успел. комендантский час ровно в одиннадцать. охранник-аджосси у нашего общежития добрый, и это меня поражало долгое время. помню как в корпусе субина, нас гоняли за каждый шорох или опоздание. это был первый курс. сейчас третий, и если тогда, я хоть как-то старался, сейчас я служу лишь любимым преподам, игнорируя тех, с кем не заладилось. а хеён нет. хеён в принципе во всём преуспевает. и с волонтерством своим, и с учебой, и с рано начатой стажировкой со старшими нунами. поражаюсь, что успевает даже поспать.       и ожидаемо, переступая вперёд, в нашу комнатку, встречает она же. никак ещё не сонная, совсем чуть-чуть усталая и тепло улыбающаяся. это улыбка щемит будто бы, я никогда ей в этом не признаюсь.       — привет, — произносит она с её идеально ровным и всегда будто манящим голосом. я лишь вяло мыкаю, кое-как снимаю обувь и поджав губы, чтобы не слишком видно радоваться, льну к ней. она принимает с широко открытыми руками, тут же прижимаясь ближе. обнимаю её за талию, толкая к себе. наш маленький, любимый обряд. вот так просто, стоять, обжиматься первые минуты при встрече. помню как боялся всех касаний, потому что это была хеён. помню как она умела брала меня за руку в наши первые свидание, и никогда не забуду как мы обнимались в первый раз.       — всё отвали, ты потная, - играючи произношу, но в противовес словам, прижимаю её ближе. та грузно выдыхает, больно сжимает за плечо, и я тут же визжу, отпуская. слегка смеюсь, снова заглядывая в её невероятные глаза. они сияют также, также как год назад. одной рукой поглаживаю больное место атаки, а она, сверившись что я в полном порядке, и моя шкодливость в норме, бережно берёт за ладонь, пропуская в общую комнату.        — жаль успел, хотела сообщить аджосси, чтоб закрыл уже регистрацию, - играет бровями, и её тон, ни разу не серьёзен, — и ты снова остался бы на улице, - сажусь на кровать и сразу откидываюсь, вижу как снова села за ноутбук. чёрт, она даже за учебой выглядит ни разу не утомленной. — я ему нравлюсь, -       — да ни разу, - зло смеётся, толкая ножкой куда-то снова в плечо. а взгляд её всё также в работе.       — ты просто заговаривать умеешь, - смеюсь тоже. смотрю на неё, правда, и не оторвать взгляд.       смотрю и хочу раздавиться вот этой её хилой ножкой. и против наших правил, словно кот, бормоча, лезу к ней ближе, толкаюсь прямо к изголовью. кладу голову к хрупкому плечу. по инерции прижимает своё ближе. бесцельно провожу взглядом по экрану: безмятежные тысячные буковки, не прикладываю усилие даже прочесть, что за очередной доклад или эссе. прижимаюсь ближе, чуть принюхиваясь, и она заботливо целует куда-то в лоб. прикрываю глаза, совсем на чуть-чуть.       — хеён я люблю тебя, - чувствуя как она перестаёт печатать. тихо откладывает ноут и поворачивается ко мне. мне приходится самому нормально сесть. смотрит на меня, пытливо беспокойно. — что случилось, малыш? - вижу как ресницы чуть подрагивают. хочется взвыть. и она это видит, я уверен. хотел бы я высказаться, только ей. хотел бы пересказать всё что в голове, как делал сотни раз до этого, и она всегда меня слушала, так заботливо и мило вникая. стараясь не пересечь грань и показать мнимо провальный путь. и этот путь всегда являлся истинным выходом. однако, сомневаюсь что она хотя бы дослушает рассказ об ужасе что я вытворил.       — всё хорошо просто люблю тебя, - улыбаюсь почти искренне, быстро чмокаю её аккуратные губки. и она, уверившись, что я в порядке, также расплывается в улыбке. — и я тебя, - тихо добавляет, всматриваясь, как мне кажется, в самую душу. её пытливых глаз я никогда не выдерживаю. она знает что я молчу, знает, что я снова и снова борюсь с чем то неизвестным, поэтому, когда уведомляю что пойду в душ, а потом лягу спать, аккуратно роняет: — боми, я всегда тебя выслушаю. -       чувствую мгновенный прилив жара в щеках, хочу обнять, буквально задушить её. она, оценивая проделанную работу, в конце которого я позорно раскраснелся, ухмыляется в полуулыбке так, как может только она.       иду в душ, фантомно вспоминаю тепло её объятий и улыбок, почему-то отмечая: её большие глазки не жмурятся до тонких полосок, когда улыбается. и губы её не столь пухлые, они не странной отчего-то привлекательной формы. она хмурится, совсем без морщинок, а он хмурится чересчур очевидно, всеми своими неровностями кожи. она не треплет меня по волосам, потому что не любит когда хоть кто-то так делает с волосами, а его язык тактильности в первую очередь беспорядочные трепания моих волос, касания, и вечные игры с коленками. а ещё, подстать его темпераменту, язык внимания - вечные пререкания, дразнилки, споры и ребячество. хотя по большей части, инициатором этого, являюсь - я.       поток воды играючи, то холодный, то почти теплый с не частым потоком горячего. проблемы с этим жутко раздражают и сквозь обволакивающий поток, опускаю взгляд вниз, позорно подмечая темные отметины с внутренней стороны бёдер.       сука.       просто блять.       это был бы пиздец, если бы я не заметил, потому что собирался лечь в боксерах.       вчерашний вечер, отвечаю, последний раз. и нет, не те последние разы в течение последних полгода. это была точка невозврата. и приходил я к нему, не с целью снова поебаться. блять, это уже больше привычки. я приходил покончить с этим. покончить с этими пресловутыми играми, и неправильными отношениями. очевидным обманом зашёл к нему, но не хватило даже смелости заговорить. потом мы снова занялись сексом.       ненавижу как быстро отдаюсь, когда даже не просят.       и под конец, как только легли, я хоть как то сделал шаг в эту сторону. а то есть, позорно развёл сопли. я люблю хеён, люблю её кажется больше чем кого либо ещё. и я правда пытался прекратить всё это с енджуном.       помню как случилось наша первая близость с хеён. это был январь, полгода как мы встречались и полгода как я был зависим от енджуна.       в те месяцы я был чёртовым кроликом в разгар гона, и в какой-то мере, даже боялся, оттолкнул её этим. в те месяцы, я отдавался лишь её тихим стонам и невозможному телу, её ножкам и аккуратной груди. и почти убеждался, всё что происходило с енджуном лишь из похоти и непонимание истинного наслаждение с женщиной. что вот оно, я понял насколько можно быть искренним и теплым, и внимательным при сексе с хеён. ей нравилось, а значит и мне. по крайней мере, я так думал.       в марте был мой день рождения. я помню как мы с енджуном, совершенно по-дружески, сидели в дальней комнате, пока заполненный дом с горой гостей и пьяных друзей веселились в других. сидели, смеялись над очередным пьяницей-однокурсником, и над субином который при выпивке сразу становится приторно-сладким, сонным. помню как мы почти забыли о том, что делали с друг другом.       секрет полишинели, каждый знал, и каждый был уверен что всё что было - ошибка. так, секс по-дружески. и я, и он отличные друзья с самого колледжа, а не тайные любовники, трахающиеся с закрытой дверью прямо за которой наверняка пройдет хеён. отличные друзья с колледжа, которые просто чисто блять морально не могли этого сделать.       и будь оно проклято, потому что очередной гул смеха между нами, закончился тишиной, и одним грёбаным взглядом на енджуна. я помню он сглотнул, помню как нахмурился, а я всё смотрел и смотрел то на губы, то в его лисьи глаза. будто настаивая. не люблю проигрывать, и воспринимать жизненные действия как игру - тоже.       он отказал тогда, опустил голову и неверяще усмехнулся. всем телом помню как чувствовал его горечь. но не смог устоять, и потянулся первым. снова первым.       он не ответил на поцелуй, и тогда, до моей трезвой головы, должен был дойти очевидный факт отказа. факт того, что это конец, и грязные похождения окончены. но я продолжал целовать его, впиваться в уголки губ, в его шею и даже мочки ушей. я тогда даже не пил, поддерживая хеён с её полным отказом от алкоголя. насколько же я был влюблен, что в собственный день рождения не выпил. периодически думаю, что был обязан тогда выпить, опустошить пару бутылок соджу, смешивая с чем-то то по-мощней. стать настолько обдолбанным, что меня волокли на руках, и чтоб я никак не приблизился к енджуну, не закрылся с ним в одной комнате, из-за шума гостей и одинаковой боли в голове.       блять, тогда я бы точно не поцеловал его.       убеждая, что это чисто из соображений, перестал ли я чувствовать, то желание прикасаться и прикасаться, прикасаться грёбаного енджуна. как оказалось, не перестал, и не переставал все те два месяца. по-прежнему дико хотелось, хотелось его касаний, надменного взгляда, грязных, очень грязных разговоров. я и толком признаться не могу, почему каждый раз вспыхиваю. это так стыдно, но так необходимо.       мне хватило одного чёртового касание его губ, чтобы забыть о тормозах. забыть о том, что это из соображений, о том что моя девушка за дверью. о том что обещал хюнину прекратить. забыл на мгновение, что дверь не заперта. тогда енджун грубо оттянул меня за волосы, смотрел пристально, пока я задыхался от прилива невозможного возбуждения, чёрт, его априори не должно было быть, никак, что со мной происходило? я ведь просто проверял, и понял что облажался, потому что смотрел лишь на его мокрые скривившие губы, такой странной привлекательной формы.       он смотрел буквально минуты. минуту, сжимал мои волосы на загривке, ожидая что я одумаюсь, отступлю, посмеюсь, выговаривая смешное "по привычке", хотя, ничего в этом не было блять смешного.       ожидаемо, в моих глазах, поведении не было абсолютно никакой рефлексии, хоть одной мысли отступить, уважая последнюю частичку достоинства, которое имелось. уважая хеён.       я долго смотрел на его губы, игнорируя его тяжёлый взгляд и вопрос в тишине. долго, что начал чувствовать мнимую боль на загривке от его пальцев. енджун вынуждал посмотреть. и я поднял взгляд.       не ебу какое у меня было выражение лица, не ебу как я дышал, не помню как я выглядел, чтобы енджун незамедлительно, на этот раз сам притянул к поцелую.       я помню лишь его тяжело оценивающий взгляд, и совсем неизвестную сквозь это эмоцию. помню горячность его языка, его слегка зажатые брови.       помню что прокусил тогда свои губы до крови, чтобы быть потише, помню как словно звери мы цеплялись друг за друга, невозможная страсть волнами поглощало всё моральное что было в нас. во мне в частности. будто ждали этого с самого последнего раза.       "ненормально озабоченный" - рычал он мне, вдалбливаясь до последних моих издыханий. и я всё упорно кивал, как трассовая податливая сука, лишь бы он не останавливался. помню я плакал, вдруг вспоминая то, о чем забыл когда целовал его. о хеён, обещании хюнину, об уважении самого блять себя. енджуна в конце концов.       наверно это и есть проклятие енджуна, касаясь его губ, ты забываешь всё, о чем мог помнить. цепляясь с ним, слыша его мягкий с примесью хриплого, зачаровывающий голос, забываешь о всех достоинствах, принципах, да о чем угодно, кроме самого енджуна.       все те два месяца, которые я бережно уделял утехам с хеён, пошли просто насмарку, в негодность, ломая все мои принципы и сложившиеся убеждения в том, что я, возможно и бисексуален, но очевидно люблю больше секс с женщиной. очевидно блять нет, бомгю. это тупость, и я это признаю, я боролся с этим последний год, и наверное сейчас, под почти охлаждающим душем, понимаю что секс с мужчинами — нет, секс с енджуном — куда привлекательней. енджун в принципе в трахе привлекательней всех, кто у меня был, от первого раза до спонтанных перепихов с незнакомцами, он лучше в разы. даже хеён. но, только в сексуальном плане.       его моральные устои сильнее моих, и я помню как он пытался не отвечать моим позывам, и сам никогда не предлагал их. просто будто бы ждал когда моя очередная ломка по его тяжёлым рукам, острому языку, касаниям и в конце концов члену, не приводило меня к нему. всё начиналось с глупости, мы обсуждали какую-то хрень, новые сплетни с курса, успевали обосрать нелюбимых преподов, успевали может поспорить и даже послать за разное мнение, даже часами болтали с остальными парнями по звонку. просто зашёл к другу, как-никак, к одному из самых близких. попить кофе там, глянуть что-то. с кем не бывает. даже хеён часто отзывалась,что такие походы сближают и развивают мою социальность, когда я периодически укутывался в кокон дисфории.       как жаль что мы сближались в истинном физическом смысле. как жаль что оставаясь у него на ночёвке, я печатал о том, что мы посмотрели какой-то стрёмный боевик, или как настоящие мужики — пошли наращивать мышцы. ведь в конечном итоге, одного ебанного взгляда хватало, чтобы сорвать все цепи.       я не осуждаю енджуна. не знаю, хорош ли я в сексе, но будь я плох, он вряд ли бы продолжал. как и я. полностью даю себе отчёт о том что делаю. делаю очевидно какую-то то херь. и даю отчёт о том что прекращу это раз и навсегда. хеён просто не заслуживает меня, но я слишком эгоистичен, чтобы расстаться с её объятиями и пониманием. и слишком труслив, чтобы признаться.       и, если мы с енджуном, целый год вели себя как друзья, при этом трахаясь, ничего не произойдёт если мы забудем обо всём; как японцы о нанкине, как детские обиды на родителей, будто и не было этого года и этих сорванных криков. будем вести себя как друзья, медленно отдаляясь. и в этом, мой эгоизм уверен. если не он оттолкнет мою извращённую фигуру, разлепетав всем и каждому о нашей не дружеской связи, то это буду я. очевидно, я никому не расскажу, но находиться с ним, будет сродни пытки. но уже не от желания вцепиться в губы, а желания блевануть от никчёмности самого себя. от всепоглощающей вины перед хеён в особенности. я знаю что каждое мгновение с ней, болезненно очерчивается мыслями о том что меня даже не должно быть рядом. но вместе с тем я не могу представить себя без неё. она слишком мне дорога и она единственный способ исцелиться. продолжать верить, что в этой жизни есть хоть какой-то смысл. частичка, дающая мне порывы надежды продолжать. поэтому да. ничего не произойдёт, когда я окончательно решу прекратить это.       к тому же...какая чертова пассия? я по началу даже не верил. но последние месяцы, тэхен и субин периодически намекали на влюбленность енджуна. так будто, уже знают кто это. только один бомгю с хюнинам не при делах. будто субин, шутя о том что и сам енджун начнет говорить о своей девушке, точно знал кто это. почему я блять не в курсе. собственно, такие как я должны быть хотя бы в курсах. у него ведь нет девушки? пока что. если у него она была, енджун был бы однозначно выше меня и прекратил бы эти параллельные отношения. он бы не опустился до такого уровня. хоть и поступает похожим образом с хеён. они не дружат, но енджуну тоже приходится часто с ней сталкиваться.       мне правда страшно представить, что он в такие моменты чувствует. злость? на себя или меня? всю ту же горечь? или ему плевать на всё, и он ставит большой хер? хочет ли он прекратить всё в такие моменты? или моральные устои хена намного ниже моих представлений, и на самом деле, он успел пару раз повстречаться с кем-то? и сам не понимаю, почему думаю об этом так часто. я не хочу чтоб кто-то попадал в такую ситуацию как хеён.        в любом случае прекращения этих игр, будет означать свободу енджуна. и мое заточения в продолжающейся саморазрушении. я никогда оттуда не выбирался. ...       — so dumb! - почти фыркает, отодвигая свой горький флэт-вайт без сахара. розит на меня с полубока, и поочередно думает как продолжить, так, чтобы она не звучала, как обычно, резко. её брови вновь и вновь с новой мыслью, сжимаются, в такие моменты, хочу также феноменально нахмурится. но могу лишь тихо смеяться.       — не нервируй а, - юнджин завывает, свойственно ей. тянет кофе и делает глоток. мне остаётся лишь наблюдать. мы с юнджин похожи. это подметили ещё на первом курсе, оба стремимся к успеху, оба имеем неописуемую харизму и уверенность, и оба сперва посрались и лишь потом сдружились. у нас даже имена чем-то схожи. и нередко от тэхена услышишь, что и характером тоже. — ебучий доклад на носу, дедлайны горят, - и матерится она также смачно, как и я. — быстро ты сменила тему, - подлавливаю улыбаясь. понимаю что она заебалась, ещё давно, но так получилось, что мои темы, с периодичностью сводятся к одному и тому же. а переводит она его, потому что не терпит когда не может с чем-то справиться, найти выход. моя ситуация в частности, именно такая. цепляет осуждающим взглядом, и я уже готов уворачиваться.— нет же! это априори тупо, с его стороны ещё больше! - прыснула почти с желчью, надламывая аккуратные брови. в таком состоянии, её и касаться не стоит, дедлайны, доклады сами понимаете. — он, после всего что было, говорит так просто закончить!? - самопроизвольно включаются и руки, начиная под такт эмоциями и словам жестикулировать. — нееет, я не пойму этого бомгю, боже, - наверное я также выгляжу когда думаю о нём. юнджин всегда кажется ответвлением меня, но больше в стратегичность и какую никакую здравость. — цыц, и хватит улыбаться, - толкает куда-то в плечо, и до этого улыбающийся я, прысну со смеху ещё больше. она наконец допивает кофе.       — я тоже. наверное, никогда и не пойму, - едва ли в голосе чувствуется надлом. единственное, что я представляю, думая о бомгю — последняя встреча. он, затевает совершенно странный диалог, заканчивая выговором о своей боли. никогда. никогда прежде, я не видел этого проклятого патлатого таким. заливался мне, хочу прекратить, хочу закончить, ага блять, не удивлюсь если придёт снова под ебучим предлогом. и всё же, думаю что это не повторится. потому что он плакал. не так, как во время секса. совсем по-честному, сгущающе сломано.       — ты ж мой бедный мальчик, - тянет гласные, как и свои ручонки через соседний барный стул, чтобы обнять, надлом всё же был замечен. юнджин, как и я в общем, слишком хорошо чувствует меня. вытягивает нижнюю губу, строя самую сострадательную мордочку. подыгрываю моментально, имитируя протирание слёз. и как только мы снова встречаемся взглядами, никто не способен сдержать смех. уютная кофейня тут же заполняется прерывистым смехом. сильно хлопает по спине, что даже обиженно ахаю. — джунни, мой ответ всё тот же, понимаю тебя, ты хочешь как то отгородить его, все дела, - поворачивается полностью ко мне, делаю также, смотрит настойчиво, и этот взгляд означает её серьезность. ставит руки сперва на колени, а потом берет уже мои руки, слегка сжимая. кажется, стараясь быть мягче. — но то, как он продолжает эти игры, прекрасно зная что ты ему нравишься - по-настоящему хреново. - бороться с собой невозможно сложно. всё что делает бомгю - противоречиво. я рассказал ей о позавчерашней ночи и желании закончить это, даже не раскрыв хеён правду. сделать вид будто мы друзья. хотя мы всегда блять были друзьями. по крайней мере, так думаю я.       а юнджин не рассказал о его слезах. она была бы в бешенстве. я тоже. в некотором смысле был. заламываю брови лишь об одной этой мысли, сцепляя челюсти. — бомгю по-настоящему ебанутый.- почему-то заявляю в слух, юнджин, должна бы согласиться и победно хлопнуть в ладошки, но почему-то отпускает мои руки и лишь с долей понимание кивает, знает что нихуя я это не пойму. хоть убей, но не приму истину как есть. то что бомгю - самый конченый, и что он просто пользуется мной. хотел бы я заявить что занимаюсь тем же. но нихуя это не так. ...       в какой момент я стал столь сентиментальным. в деградации моей личности, эта черта всегда была возле, но никогда не возглавляемой.       эгоцентризм, зависть, азарт, всё это смешивается во едино, когда перед тобой представляют красивый театр, шоу, в котором тебе приходится играть самую ебучую роль. роль человека, друга, который нихуя не имеет значения для другого. нет, меня бы всё устроило, не делай он вид абсолютного незнайку. бомгю делает это всегда. выводит одним своим небрежным взглядом. но сейчас, это переходит все границы. уже август. почти у всех выходные недели, и скоро день рождения хюнина. не причина ли всем собраться, не абы где, а прямо на тусовке, организованная старшими хенами из факультетов. нахуя сюда позвали младших и тем более женский коллектив волонтёров, меня вообще ебать не должно, даже если соорганизатором являюсь блять я.       а теперь смотри, как и все прежние разы, человек, которого ты ебешь, и который вроде как твой близкий друг, игнорирует тебя с самого прихода. я бы не раздражался так сильно, веди бомгю себя хоть как-то нормально. у нас и до этого всё прекрасно выходило. притворяться что ничего не было.       а после последнего раза, этот чёрт сутулый, ведёт себя чересчур по-идиотски. бомгю и до этого одаривал здоровой порцией игнора, но рано или поздно, мы возвращались к своим обычным ролям "друзей".       но блять, прошло около двух недель. две недели молчания и хуй знает чего. хоть и после обсуждения с юнджин, мы пришли к выводу, что он и в правду решит всё закончить. мне казалось это нереальным. то есть, рано или поздно, ломка быстро приводило его обратно. максимум мы не занимались этим около двух с чем-то месяцев. и то, вцепились в друг друга, как только получилось. частица надежды, что это не совсем конец - меня, озабоченного - не покидало. даже сейчас.       снова приходится ютиться около своих, без единого шанса приблизиться к его компашке, состоящая из хеён и её подружек, из того же волонтёрство. блять, меня буквально трясёт, и я даже понятие не имею из-за чего именно. из-за хеён и её подружек? но без неё бомгю бы не пришел и вовсе. из-за собственно бомгю? который даже на общих лекциях не появлялся, хоть и в общем чате и не умолкал. или на то что сам припёрся? ожидая что встречу абсолютно ту же картину что и прежде.       я, игнорирующий бомгю, и ничего не подозревающая хеён. бинго, выигрываю этот сюжет в сотый раз, и в сотый раз останавливаюсь на одном и том же месте. везёт хоть убей.       нет, наверное, я больше благодарен экстравертке хеён, без неё, её шумно-громко-тихий парень не вышел бы вообще, особенно в такие места как это. и ведь, нормально увидеть сутулого получается только так. ибо хули избегает.       очерчиваю его фигуру, стоит поодаль, держа в руках какую-нибудь содовую, отказавшись от алкоголя. видите ли, в поддержку хеён. я на это, изначально смеялся, но выдержке бомгю можно лишь завидовать. хотя. какая к черту зависть? его выдержка в нужде поебаться, буквально отсутствует. нахуй зависть.       я завидую не ему, а его девушке в первую очередь. и даже не спрашивается с хуя ли. потому что сам не ебу.       может ли быть, что без девушки, он реагировал бы получше? не притворялся бы истуканом к примеру. или хотя бы взглянул на меня когда рядом хеён. она не дурочка, последняя кого я бы назвал такой. она и сама должна понимать, что её дорогой актер, часто даже не общается с причиной, по которой часто остаётся на ночёвку. или догадываться.       — хен, всё хорошо? - субин выглядит расслабленно, ставит свою содовую на стол, беспокойно вглядываясь в мои внезапно потемневшие глаза. — что здесь делает ебучая волонтерка,- сходу выплёвываю,то что и так на уме. по инерции хмурюсь. тот удивленно поднимает брови и оборачивается в сторону расхохотавшейся группы девушек в компании нескольких парней, в том числе и бомгю.       — у сана там девушка, а у хана много знакомых оттуда, к тому же, джун, - уён заигрывает бровями, — там много симпатичных девушек из медицинского, - фыркаю моментально. какой к черту медицинский и девушки. меня ебет только один недо-программист, недо-друг и недо-любовник.       — да, да, да, хен, тебе не помешает развеяться, - щелкает есан рядом, щуря свои кошачьи глазки. они блять сговорились?       — фууу, вы и в правду кобели ходячие, - юнджин единственная возможность отдышаться...— но вы правы, там много симпатичных девушек, - или нет. она легко заливается чем-то горьким в бокале, и плюхается на диван рядом с другими. пристально очерчивая кого-то в той самой толпе. ехидничает. и не понятно, она намекает на бомгю, смотря на меня таким пристально играючим взглядом, или на свою не натуральность. в любом случае парни принимают за второе, громко заводясь и как обычно до этого, начиная гомон и хохот с не разгоняемыми шутками. ебучий цирк. и ебучая сентиментальность.       мне остаётся сидеть дальше, с чем-то то разбавленным в руках, сунутым никем иным как уёном. ...       какое-то время спустя, все разбредаются. субин замечается, жарко целующимся со своей девушкой, прямо на импровизированном танцполе квартиры, где кроме них ещё куча таких же парочек, тэхена вообще изначально не было, завтра у него тотальная проверка материала. уён зацепил кого-то и давно ушёл, а есан с юнджин пьяно мурлычет, обсуждая очередных парочек и слухи этой ночи. один лишь хюнин в компании неизвестно кого сидит в центре гостиной. а бомгю....чертов бомгю. ...       вечеринка перешла ту черту, когда всё захватывает медлительная музыка, смешиваясь с нечёткими границами опьянённых абитуриентов. в эти моменты все кто перепил, в остальных комнатах в пьяном, сонном бреду, все кому удался улов, давно в апартаментах, жарко занимаются прелестями любви. а все кто остался жив собираются в центральной гостиной, на диванах вокруг низкого столика. горечь на языки, а может и нет, смазывается с палящим сердцем и трепещущими темами. это называют душевными разговорами? в любом случае, становлюсь соучастником этого крайне сомнительного этапа, редко. боюсь раскрою себя с потрохами, и не факт, что с близкими друзьями вроде юнджин, субина и кая.       там собрались: субин с ен со, мило и пьяно расплывшиеся по дивану, хеён с двумя подружками и бомгю, есан обнимающий хюнинкайя, юнджин с чевон и откуда-то взявшийся ыйджу и николас, скорее всего, подоспели лишь под конец этого рандеву. по виду выглядят слишком трезво, и слишком влюбленно, когда вся компашка обсуждает какую то херь, а ыйджу лежит на коленках николаса, пока тот, совершенно обыденно треплет его за волосы. вот уж нашли время. мне почему-то поебать, когда этим занимаются другие парочки(кроме хеён и бомгю), но когда это такая пара как нико и жужу, в нервотрёпке борюсь с желанием косится на них чрезвычайно очевидно долго. им можно.       они официальная пара. а главное, им даже не пришлось ставить всех в известность, это получилось странным для всех образом. они просто проводили много времени вместе, много тактильничали, и в какой-то момент, одного без другого видеть стало непривычно. после, все приняли их как пару, даже без объявлений. так легко и без заскоков. гладко, мирно и спокойно. без вопросов.       в жизни не поверю что такое смогли бы провернуть мы с бомгю. без вопросов, получится разве что, если мы окажемся под машиной, прямо в этот момент свершения. и дело даже не в хеён. а в наших отношениях в принципе.       замечали ли человека который избегает абсолютно все обсуждения проблем и слово поговорить для него постулата к гробу. так вот, это патлатый в чистом виде. скользкий тип, выкручивающийся из всего, своим абсолютно не пробиваемым характером и поведением. угораздило меня. и хеён.       я сижу у бара на кухне, находящийся в конце коридора, отсюда видна гостевая, да и кухня весьма удобная. хотел бы я себе такую барную столешницу, но в нашей маленькой студии уместилось лишь подобие кухни. компашка завывает с новым надрывом. смех тепло разливается по телам. кай с юнджин периодически посматривали, подзывая. я тупо отмахивался.       а что мне остаётся? признать что больше всего хочу оказаться возле них, ощущая этот теплый трепет вместе, однако там один брюнет — одетый так не кстати по его стилю — и что, он скорее всего причина по которой я обречено отстраняюсь от них, от гнусных дележек души, переживаний и разделение одного смеха с плачем? о да, как легко признавать это в мыслях, но ни разу вслух.       признать что не будь их рядом, мы скорее всего расслабленно лежали после изматывающего траха? признать что, всё о чем я могу думать в таких правда уебищных местах — куда каким то хером приходит это парочка, — лишь бомгю? наконец признать и снизойти что, окажись среди них, я бы неотрывно глядел на этого сутулого, который с периодической точностью сжимает свои пальцы, шумно посмеивается, аккуратно подравнивает спадающие локоны, и который стремительно идёт в мою сторону....что? черт, это уже не галлюцинации. бомгю и вправду идёт ко мне. на кухню, то есть.       боже, сама добродетель, только посмотрите, за всю чертову ночь и вечер, решился взглянуть прямо в глаза. и смотрит так пристально неотрывно. слегка сглатываю, но молчу. заходит на кухню, подходит к полкам, выискивая кружку, в которую, в последующем мирно наливает воду. весь этот процесс проходит под моим взглядом.       хах, что и ожидалось. небось язык из-за трусости проглотил? и чего вообще бояться не ебу. кажется, так и с ума сойти можно. теряя все шансы, отворачиваюсь от него, снова смотря в сторону коридора, нервно сжимаю брови. по привычке кушая собственные губы.       дыхание.        замечая не сразу, даже раздражаюсь. уже после наблюдая как бомгю поразительно спокойно садится прямо на соседний барный стул. опирается о столешницу и лениво растекается по ней. издевается? наверное. дразнит? не сомневаюсь.       — чего тебе? - лежит головой на раскинутых руках. на вопрос ежится, перетекая гримасу в улыбку, ели заметную, однако глаза предательски жмурятся. забавно ему, а как же. ему всё с самого начала смешно, с того самого, как познакомились, притворяться упёртым идиотом у него получается сногсшибательно. хотя это ещё надо поспорить, притворяется ли. — ничего. - стреляет, клянусь, бездонными, черными дырами, проблеск в которых сотнями тысяч лет не видели. двигает плечами и смотрит в сторону коридора, на вновь разгорячено смеющуюся компанию.       — она милая, - уже чувствую совсем неприкрытую улыбку, натягивающаяся априори. неудивительно, ведь смотрит на хеён.        — ты милее. - сплевываю, больше утверждая, и так, будто это и не комплимент. так, будто правда ничего не значит. выплёвываю и делаю глоток горького виски разбавленного яблочным соком, забывая с какого хера вообще сказал. боковым зрением ловлю абсолютно удивлённую, вытянутую морду. внезапность удивляет вдвойне, в следствие, он молча переглядывается, опускает глаза на поверхность столешницы, прикрывая губы пальцами и тихо смеясь. я эти пальцы готов переломать.       в его взгляде уже полная играючесть. обманчиво глупые глаза лупят и слегка жмурятся. ему забавно, а я мечтал уловить один этот взгляд. ему забавно, а я весь вечер гадал, кто ж выбирал ему этот наряд? уверен, хеён постаралась. оливковый кроп-топ, почти прикрывающий пупок, представляя взор на краешки участки живота. сверху этого ебучего топа, джинсовая мать его укороченная куртка. у бомгю.       а снизу всё те же джинсы, яро подчёркивающие бедра и талию. умудрился ещё и завить укладку. то есть, скорее всего хеён.       наверное, сегодня я благодарен ей и в этом. если обычный стиль бомгю это что-то на периферии удобства и минимализма. то, то что на нём одето сегодня, буквально цепляет заинтересованные взгляды.       — ты играешь не по правилам, енджун-щи- игриво ложит голову снова набок. пьяно, как я уже понял ранее, выпячивая нижнюю губу. гомон из коридора не прекращается, но на этот раз никто туда не смотрит. мой взгляд упёрся на его голую шейку, так легко приоткрытая для разглядываний. это лучше, чем ловить скошенную, заигрывающую ухмылку, которая нихуя не ответит, почему на языке предпочел почувствовать горечь, вместо обыденной содовой. а как же постулата не пить с хеён? с чего бы тебе, принцу на ебанном белом коне, предавать свою принцессу? разве не ты, сломя голову отказывался пить на своем собственном дне рождения? разве не ты, грёбаный бомгю, хотел покончить со всем, а теперь полностью обнажаешься и дразнишься как никогда. и ладно если по старой дружеской схеме, где дразнить друг друга - подстать факту лучших корешей, но нихуя эти взгляды, это, клянусь развязный язык тело и эти облизывания губ - не по-дружески. нихуя не по-дружески.       — перенимаю у тебя, медвежонок, - преступно хорошо вижу выступившее румяна, в то время как он и так весь красный, съеживается. нет, он не пьян в бред, но достаточно, чтобы переходить грани.       маленькая частичка, которая трогает меня каждый раз, так это то, что он слишком очевидно краснеет. когда легко кусаю его за бедра, когда прикасаюсь к его члену, когда шепчу в ухо чересчур грязно и пошло, когда сжимаю его ручонки сильнее. когда просто ебемся. когда в обыденной обстановке, внезапно подаю намеки на ночное развлекалово. а он делает вид дурочка, игнорируя всё абсолютно. краснея. в эти моменты, чаще всего, просто забавно за этим наблюдать. но не сейчас. потому что есть краснеть очевидно, и есть лёгкий румянец. уловить который мне удавалось лишь тогда, когда бомгю милуется с хеён, слышит комплименты в свою сторону от незнакомцев и сейчас.       потому что медвежонок, совершенно неиспользуемый оборот в повседневности. в жизни простых друзей. будь рядом остальные, бомгю бы залился смехом, толкнул бы в плечо и затараторил какую-то чушь, стремясь быстро отмахнуться. потому что медвежонок, слово-старт. тот самый переход, который меняет атмосферу между нами на все девяносто градусов. и я правда не собирался его употреблять. потому что он решил покончить со всем. и я, очевидно блять должен это поддержать. даже если он умудрился не спрашивать меня, даже если не спрашивал когда всё это начинал.       червь на подкорке сознание твердит: бинго! сейчас то и проверим твоё "хочу покончить". громко по дьявольски хохоча выдержке бомгю, который хватило на две с чем то недели. ибо хули он периодически покусывает губы, проверяет одним глазом гостиную, удостоверяясь что никто не смотрит. и вновь скашивает глаза на моих.       моих губах.       он наебалова с первого слетевшего слово, синоним пиздежа.       сжимаю брови, как и пальцы на бокале. с каждым новым гомоном за комнатой, оторваться от разглядывания, вальяжно похотливого вида перед собой невозможно. бомгю приоткрывает губы, ели заметно монотонно дышит, смягчает брови, и улыбается глазами.        — хен,- ели слышно стонет продрогшим от нетерпения голосом. только сейчас замечаю что неприлично выпятил бедра на сидении, как и выгнул спинку, открывая бледную кожу.       а что остаётся мне? пропасть в прострации? сделать вид что не ебу что за манипуляции он вытворяет? что патлатый, напрочь игнорируя свою постулату прошлого раза, исчерпывающий плачь, стыд, вину, омерзение, идёт по той же чёртовой дороге, надвигаясь на то что его менталку снова пустят по кругу этих же опустошающих эмоций? мне остаётся, сквозь всё тяжёлое сознание, пьяно косится на его играющую ухмылку, сжимать собственные челюсти, и не только. в очередной раз обещая что в следующий раз выиграю эту игру, что выдержка так и формируется. из раза в раз.       — хе-еен, - на этот раз растягивает гласные, лёжа и растворяясь на этой столешнице.— это одежда такая...неудобная. - последнее выдаёт с хрипом и промедлением, будто в последний момент хотел остановиться. но, то ли пьянство, то ли мой чересчур надменный взор, заставляет продолжать. выгибаю одну бровь, чуть наклоняя голову, вынуждая сдаться.       — я пьян и..- недоговаривает.       — заметил. - обрываю ответом, и он в непонятном экстазе пускается бесподобно улыбаться, не понимая что слишком очаровательно. или понимая. и пользуясь моей беспомощностью.       — не хочешь мне... помочь переодеться? - встаёт наконец с лежачей позы. выпячивает губы и говорит всё с долей очень знакомого тона. а знакомо,потому что так обычно со мной флиртуют. он такого ещё не проворачивал. максимум откровенно говорил про свои желания.       у кого он этому научился, понятия не имею. но прекрасно понимаю как моё эго на это отреагирует. а он реагирует моментально. осторожно скольжу по обстановке в гостиной. у них только начался разгар. успеем ли? кусаю губы лишь от осознания того, что уже мысленно всё согласовал, уже мысленно раздел и трахаю. как же паршиво.       бомгю смотрит также завораживающе, в его бездонных глазах появляется проблеск, и не совсем от того что видит меня. скорее, видит мое желания. ждёт когда я сделаю очередной шаг.       ебанутый. а я ведь сделаю. я ведь соглашусь поебаться на его дне рождения, после, казалось бы точки в наших неординарных отношениях. соглашусь вусмерть пьяного тащить к себе из бара, ещё пару месяцев назад, когда звонил умоляя не говорить хеён. соглашусь сдавать за него работы, когда бомгю особенно умоляюще просит. соглашусь давать курить во всех уголках училище, будто школьники прячась от знакомых, ибо он обещал бросить ещё год назад, заметьте, не себе, а черт возьми хеён. соглашусь не заводить соседа, в нашу студию, зная что раз в неделю, или больше, буду там проводить время с бывшим соседом. соглашусь уходить на учёбу рано утром, оставляя его одного, обязательно с кофе, обязательно с пачкой сигарет у балкона, и обязательно надышавшись его запахом перед тем как разбудить. потому что потом он пропадёт на неделю или больше. и мне придется всё это время актёром заделаться, будто не хочу поцеловать его в любую другую секунду, когда вижу. соглашусь взять вину за то что неправильно его покрасил и сжёг ему волосы, из-за чего ему пришлось подстричься. потому что духу не хватит сказать, что он просто заебался с длинными ходить. потому что хеён их любила.       соглашусь ловить его никакующие взгляды. смиренно отдамся в рабство, лишь если он как следует попросит. возьму ответственность за преступления, или стану просто приспешником. соглашусь.       как бы не кипел внутри. и как бы пережать артерию в очередном трахе, брала вверх. как бы не тушевался, как бы не ставил принцип перестать касаться бомгю. смотреть на бомгю. пытаться подловить в каждый невозможный раз. перестать целовать. ебанутый я, ведь сделаю. ...       шум внезапно включенной по новой клубной песни. шум громких разговоров и ощущаемого смеха. запах перегара, возможно чей-то рвоты прямо на полу. запах острого парфюма и августовского ветра сквозь приоткрытую форточку.       он тянет за руку. стремительно переступая через невпопад валяющиеся вещи. обходя кого-то чересчур пьяного и спящего. грубость пальцев сказывается на моем запястье. но я не таранюсь. понимаю с распростёртыми. как родного. наоборот, прилежно отдаюсь, когда весь наш быстрый путь, замыкается у двери в ванную. смазано оборачиваюсь, сквозь другие комнаты замечая кого-то целующихся. в глубине, хмыкая, ведь сейчас меня тоже будут целовать. одаривать болью, истязаниями и любовью.       он тянет за ручку двери, и удивительно, она открыта. не занята очередными занимающимися любовью, не блеющими в туалет. от этого восторженно выдыхаю. а он выдыхает из последних сил. мне действительно это нравится.       нетерпеливо сгущаются наши запахи. небольшую комнату заполняет необычный для ванны, теплый свет. отпускает мою руки. а я принимаюсь, как можно тише закрыть дверь.       надо быть тихими.       надо не ебаться с енджуном. надо сброситься прямо с этого этажа, желательно.       оборачиваюсь, и где-то под животом образуется ощутимый узел. тишина и ели слышный гомон через стены. тишина и наши нетерпеливое дыхание. кошусь прямо на его низ. сквозь джинсы видны следы собственной работы. соблазнитель? нет бомгю, ты просто пробитый придурок. ещё и пьяный. за спиной, держусь обеими ладонями за ручку. атмосфера сгущается. и это чертова освещение, блять делает лишь хуже.       хуже, ибо чувствую жизненно важную необходимость енджуновых пальцев на себе. на бедрах, щеках, боках, где угодно, в любом случае результат один и тот же. распаляющийся я и енджун, где-то между абсолютной мразью и привлекательнейшим человеком во всём грёбаном мире. так кажется сейчас. завтра синонимом очарования, будет лишь одно имя, и она отнюдь не начинается на е.       он будто бы недоволен, обречено сгибает эти свои ровные брови, пробивая острыми чертами лица, абсолютнейшее желание. жду.       и....нет. енджун смотрит уже с вызовом, видя мой ступор. потому что ожидал что вцепиться как обычно. а он всё смотрит с долей насмешки и укоризненным азартом. его чёртовы брови, и чёртовы губы. лишь от одного взгляда, буквально горит всё. наверное это и причина того что я не сдержался. с самого начала.       когда отнюдь не торопился отходить от своего образа непьющего. мило болтал с джуин и хеён, пересекаясь с каем и субином. ни разу не смотря в сторону моего личного атомного реактора. личного хирурга, переделывающий меня одним своим взглядам. когда избегал всех пересечений, все две недели, отказываясь встретиться и с остальными. когда не отвечал на одинокие сообщение "бомгю-я" и пару дней спустя "ты ахуел игнорить?".       один взгляд и я готов броситься на колени. с горящими глазами и хуй пойми чем ещё. "я слишком эгоистичен" - твердит разум, когда вцепляюсь всем телом с его. припадая к енджуновым губам. моментально сгорая. чувствую как надменно хмыкает прямо в губы, хозяйски впиваясь глубже, прикусывая нижнюю часть и ни разу не даёт инициативу. жадно вторгаясь уже языком.       его ладони — невозможные — разгуливают по животу. ощупывает, сжимается, заставляя корчится и всасывается всё сильнее, встречаемся носами и я прикрываю веки, обостряя все чувства.       блять, не даёт сделать вдох. буквально задыхаюсь им, болезненно выстанывая в чужие, да нет, никакие не чужие, скорее, в родные губы.       лезет под кроп-топ, и я по инерции чуть отталкиваюсь бёдрами, мыча в губы. на это, очевидно не реагирует, а если реагирует, то только жёстче. намеренно лезет дальше, не давая даже сбросить джинсовую, чёртову куртку. лезет, сплетаясь языками, грязно причмокивая в губы, как нравится особенно мне.       градус повышен, и стремиться пойти к чертям собачьим. ибо плавлюсь, взгляд замыливает, а мозг требует кислорода. у меня не жар, но стремиться к нему, когда наконец отпускает, даёт пять секунд на переменку. и смотрит довольно, сверху хмыкая проделанной работе. ноги держат прекрасно, но от таких действий стремлюсь взмолиться и упасть.       хочу, хочу, хочу.       и не дожидаясь, лезу снова первый, за очередной порцией ласк, тепла и поцелуев. но за действием следует ответная. откуда не возмись, зажимает за затылок, оттягивая волосы, представляя вид на уязвимую шею и одинокий кадык. задыхаюсь от внезапности, прерывисто дыша. что он творит?       держусь пальцами за его бока, бёдрами буквально приклеиваясь к енджуновым. он молчит, пока видную ехидность не заменяет известным мне раздражением. не отпускает волосы, вплетая кулак сильнее, и от этого жалобно скулю, потому что не отрываю глаз от его припухлых губ после смазанных поцелуев. а он смеётся. горько бы даже, в последующем произнеся с плохо скрываемым раздражением:       — хули выебывался, а? - ответа нет. у меня в принципе ни на что его нет. ни на то, схуяли при первых порах завёл енджуна сюда. ни на то, имею ли я на это вообще право. ни на то, чтобы ответить себе в чем либо ещё. в частности, почему не прекращаю, имея все причины для этого.       единственное на что я могу дать четкий ответ, это то, что я чертовски хочу енджуна. неимоверно сильно. до трясущихся коленок хочу. — енджун. - звучит надломленно. оттягивает за затылок сильнее, морщусь больше от неспособности снова целовать, нежели от боли. перед ним представляет картина с оттопыренными волосами, раскрывающая весь лоб и шею, и кадык, где я периодически нетерпеливо выдыхаю. — ты не собираешься меня целовать, хен? - вдруг набираю воздух и произношу из последних сил. совсем по-детски выпячивая нижнюю губу и мелко хлопая ресницами. слабая попытка соблазнить, но не столько соблазн, сколько простое поддразнивание. и чёрт, это работает.       — какая же ты стервочка, гю-я - усмехается сперва, надменно так, будто имеет надо мной весь контроль(он имеет), а потом его глаза темнеют и, облизнув свои невозможные губы, он наконец льнет вперёд. толкая мой затылок на себя. хотя, в этом нет смысла, ибо рвусь и сам, цепко хватаясь за чужие губы, остервенело оттягивая и прикусывая, в отместку. жадно впиваюсь, поднимая ладони вверх, к его щекам. чтобы сближаться ещё сильнее, чтобы его рука, что держалась за голову, нетерпеливо заерзала по волосам, напирая ближе, ближе, как можно блять ближе. иначе никак.       боже блять, я скучал, как собачонка по хозяину скучал, настолько что съедаю его в поцелуе, ещё больше напирая и сжимая брови. у меня пожизненный недостаток его мягких, ласковых, и в противовес порывистых и плотоядных губ. неутолимая жажда в касаниях, как прямо сейчас: его рука скользит прямо под топом, загоняя меня в круговорот мурашек, от разных температур тел. он трогает совсем невпалый живот, от того что сильно напился и того что обожрался сверху. енджуну всегда было похуй на мои формы. ему и должно быть, но когда я периодически сбрасывал или набирал(это происходило нисколько от моего желания, сколько от цикличности организма и стресса) я ожидал хоть чего-то в свою сторону. прошлые мои партнёры любили, когда я был в форме. но енджуну всегда похуй. а возможно и нет, но духу сказать не хватает.       очерчивает рёбра, лезет вверх, к груди, уже с нажимом и давлением впиваясь длинными пальцами к соскам. выстанываю прямо в губы, мимолётно дрожа бровями.       а вот его тело, это что-то на периферии сознание. это то, что я готов боготворить, скольким бы атеистом не был. то, на что хочется пялиться и пялиться, без единого желание отвернуться. когда мы жили вместе, я ловился на мысли что было бы круто иметь такое тело. но не думал что оно буквально будет иметь меня. и это красиво, отдаваться енджуну на растерзания. это приятно, что на тебя, не следящего за формой, за питанием и в принципе на твое непривлекательное тело, обращает внимание такой как енджун. енджун.       тот самый енджун, парень в колледже, имеющий пару друзей, неплохое преуспевание и раздражающийся каждый раз когда я к нему подходил. я был дружелюбен. общителен. а он одним своим взглядом посылал нахуй. и всё-таки, его любили. его почти не замечали, но все знали что он хорош, от того и не лезли.       как и ожидалось, со временем он свыкся, расцвёл, обогнав в последний год большинство парней по росту, меня по успеваемости, и почти всех по привлекательности. уже вовсю становясь звездой. имея в училище, уйму внимание буквально ото всех. тот самый енджун, который даже не планировал со мной общаться, когда мы только начали встречаться по причине тэхена и субина. уже в дальнейшем появился хюнинкай. тот самый енджун, который кололся обидными шутками, видя во мне лишь шумного и надоедливого одногруппника. изменилось лишь то, что со временем он начал ещё и трахать этого шумного и надоедливого, уже друга.       пылаю, если не горю от игр с одним чёртовым соском. тело настолько яро реагирует, что отрываюсь от поцелуя, тяжело дышу куда-то в плечо, рукам держась за них же. а он продолжает, уже обеими руками опускаясь под одежду. щиплет, сжимает как наверняка чьи-то бёдра(мои, только мои). не замечаю как уже вешу на нём, пока енджун мелко очерчивает мою шею, небрежно проводит линию к скулам, въедясь и вместе с тем приближаясь к чувствительным мочкам ухо. облизывает горячо и грязно, отдаюсь дрожащим голосом прямо у его шеи, подстраиваясь на ласки ближе, теснее. в последующем возвращается к поцелуям в губы, невесомо, так легко и нуждающе. очерчивает и ключицы поцелуями, нежно проводя кончиком носа.       нервно выдыхаю, полностью нахуй чувствуя, что уже колом. что уже готов кончить, дай лишь очередной повод. трусь бёдрами о чужие, стимулируясь и получая от этого недостаточный кайф. пока этот ненасытный стремительно въедается в кожу.       — ай! - чувствую как одновременно оставляя засос, с силой прикусывает за загривок. втягивает кожу в рот и сухо, без языка, меж зубами перекатывает. мгновенно закрываю выкрик руками. — хен, какого хуя? - почти досадно шепчу сквозь пальцы, выпучивая глаза в полнейшем ахуе. он не отцепляется ни разу. лишь напирает сильнее, по-хозяйски задирая кроп-топ выше сосков. выдыхаю с опаской, когда опускаю руки, возвращая их на его предплечья. у них там шумно. они не заметят этого недо-выкрика. не должны.       а этому, вовсе похуй на след, хотя у нас всего один уговор — следы лишь ниже пояса.        я осторожно отстраняюсь. чтобы он. именно он посмотрел на следы собственной работы: покрасневшиеся, розовые и припухшие от стимуляций соски, да и вся моя грудь. в силу чувствительности, оставшиеся на бледной коже, покраснение от пальцев. один незаметно оставленный засос на шее, а другой и вовсе со следами чертовых зубов. настоящее животное.       на енджуновом лице чистое удовлетворения. будто оставить на мне след, изначальная первостепенная цель.       наконец снимаю грёбаную джинсовую куртку, кидая в сторону ванны. стою со всё также задранным топом, напоказ выставляя все красоты енджуновых рук. и плевать, что на показе лишь единственный зритель. выгляжу потрёпанно, со взъерошенными волосами, смазанными, приоткрытыми губами, поплывшим взглядом и ожиданием. а енджун напротив, как всегда, чертовски красив и восхитителен, даже со своей стрёмной укладкой. и выглядит ещё лучше, когда снимает жаркое худи, оставляя на себе белую майку. слишком сильно подчёркивающий его... борюсь признавать, закусывая губу... бесподобный пресс и грудь, открывая взор на плечевые мышцы, заставляя хотеть трогать и касаться. заставляя, как уже ныне говорил, пялиться.       сука, ну не все готовы задрачиваться ради пресса или крепких накаченных конечностей. как вот этот придурок, лобызящий на меня, то ли с опаской, то ли с хитринкой. хуй поймёшь.       почему-то берет за край, итак, задранный топ и тянет ещё выше, почти к губам. приоткрывает рот, имитируя, чтобы я последовал примеру. откровенно говоря, не противлюсь. зажимаю в зубах край ткани и тяну, так, чтобы выглядело как можно вульгарнее, может, даже как в порно. скулю даже, не имея больше возможности целовать.       но енджун выглядит довольным, щелкает пальцами по соскам, заставляя издать стон, заставляя концентрироваться на малейших действиях. скулить не перестаю, нетерпеливо сжимая бёдра. щелкает, и видя как они покраснели, хмыкает. слегка опускается, оглаживая бока талии и груди. мурашки не остановить, его ладони обжигают. опускается на уровень груди, смиренно выдыхает, а я жалобно мычу, от тепла и головокружительных действий.       неожиданно чувствую тепло, его грёбаного языка. горячо. слишком.       выкручиваюсь на максимум, сжимая ткань всё сильнее, а руками зарываясь в его ранее, укладку.       а енджун невесомо касается кончиком языка. я готов взвыть от этих касаний. а после он лижет, поочередно проводит горячим, шершавым языком по соскам, распаляя их, заставляя ещё больше набухнуть. вместе с тем не останавливает обжигающие давлением касания. проводит в области груди, талии и внизу. уже в районе бёдер. смачивает соски, оставляя кучу слюни, вызывая самые странные ощущения. главным из которых, изначально являлось дикое возбуждения. в какой то момент всасывает, обволакивая сосок в невозможных ощущениях и градусе. мелко дрожу, как же блять приятно. не оставляет без внимания и другой сосок, стимулируя и дразня пальцами. в дальнейшем проворачивая первый трюк и со вторым. под его ладонями меня мажит, обессиленно держу во рту краешек ткани, сжимая зубы от чистого нетерпения. вдруг особенно резко сжимает область талии, и сам льнёт ближе, прикусывая и оттягивая один сосок. боль вкупе с наслаждением. боль и желания засосаться с этими его невообразимыми губами. грубо стону в ткань, сгибая брови и непреднамеренно дёргая бёдрами. прекращает игры, облизывает припухшие губы и смотрит снизу вверх. встречаясь с моим умоляющим видом. расплывается в самодовольной улыбке. напоследок невесомо чмокает в излюбленные соски, и принимается проходить губами дальше, ниже. целует попутно линию пресса, руками обхватывает бока и талию. проводит кончиком языка по пупку , моментально мнусь, мягко выдыхая. ибо это прямо стимулирует низ, заставляя подаваться. но я знаю что енджуну такое не нравится. против воли, стою стеной, представляя нужный вид.        наконец, чувствую как его рука упала на пах. дёргаюсь, тут же выстанывая сквозь забитый рот. енджун довольно смотрит исподлобья, поднимая уголок губы. снова поглаживает район паха, после, медленно стягивая замок. дрожу.       это пиздец.       самый ахуй, что я схожу с ума. буквально. единственным за что я держусь, это его волосы, за которые я ухватился, чтобы нахуй не свалиться от чрезмерного стимулирование простых сосков и пару. блять всего лишь пару, непрямого касания члена. стягивает замок, и я мечтаю чтобы опустил краешек белья. мечтаю, уже замечая как потемнело всё вокруг, сконцентрировавшись только на одном енджуне. вот оно, всего один-два касания и я кончу как не в себя. всего....он блять издевается.       этот придурок встаёт. нависает уже, размеренно дыша и видя в каком плачевном, жалком и ноющем о большем, состоянии я нахожусь. напыщенно, оценочно улыбается. вся ткань во рту мокрая. но я даже не тороплюсь отпускать. слюна без ограничено скапливается, и я ломаю брови. всем видом откровенно умоляя о большем. — хули выебывался, сученыш? - привычка такая. обзывать меня всеми прелестями. и похуй что повторяет свой первый вопрос, оставленный без ответа. его нет априори. я уже говорил.       наклоняет голову слегка, пытаясь подловить мой убегающий взгляд. уже обессиленно выпускаю из-за рта ткань, она задрана по-прежнему, но уже не перекрывает дыхание, не скапливает слюну. — кто это у меня так душераздирающе ныл, а? - говорит с желчью. наши бёдра в сантиметрах, я часто дышу, поднимая блуждающий взгляд. — не ты ли, ныл что со всем покончено? не ты, бомгю, - тычит в самую грудь: — выл о том что тебе жаль? не ты, игнорировал меня блять две недели? - игнорирую всё, как обычно. ибо нехуй сказать. мне действительно нечего сказать, кроме как, что я и в правду течное животное. просто животное.       — так хули выебывался, если снова собирался всё повторить? - слова жгут. его разочарованный в упор взгляд - оставляет сквозящие дыры.       я самый конченый кого он встречал. присваиваю это звание как мантию, расхаживая с ним как с короной на головой. и знать бы что ответить, чувствуя всю горечь его обиды и недопонимания.       прости енджун хен. последний раз, я отвечаю. я отвыкну от твоих ласк в самое утро. отвыкну от незатейливых касаний лбом при поцелуях, от твоего гнусавого смеха. от ответных подьебов и обрядов перед заходом на пары, когда оба опоздали. отвыкну от басистых высказываний лекторам и прикрытой заботы в мою сторону. последний раз и я перестану приходить к тебе за теплом.       к тебе в нашу студию. я называю её нашей, потому что впервые сблизился с тобой именно там. наша, потому что мы вместе выбирали и обустраивали. наша, потому что мы всегда были там вдвоем. и пили, и танцевали под душераздирающий cas, выкрикивая слова из песен. проводили там твой лучший день рождения, приглашая каждого второго из училища.        узнали об аварии хюнина тоже. судорожно тряслись, когда не знали куда себя деть от этой новости. и принимались планировать поездку в токио, всей пятёркой, обещая что обязательно соберёмся. так и не получилось. и ругались мы особенно плачевно именно в нашей студии. и тогда, когда ты втащил мне, тоже было в нашей студии, очень даже оправдано кстати. потому что обосрал всех кого только можно когда узнал про аварию. в частности субина, который был с хюнином а потом и тебя, и тэхена и всех, всех, всех. разливаясь чистой желчью и ядом. ты оправдано ударил. а я затеял безразмерную истерику и панику, обвиняя всех кого только можно, прекрасно понимая собственное бессилие перед тем что произошло.       но тогда я не думал, что сходил с ума, поэтому ответил тебе кулаками. мне и вправду надо было всучить ещё больше. это совершенно точно была драка. с очевидным, проигрышем того, кто по меньше, по слабее и не следящем за фигурой. ты оставил на моем глазу синяк, а я всё обвинял во всем вас. потом я плакал, долго плакал, когда лежал один на диване. нам надо было дождаться следующего дня, чтобы поехать в пусан. к субину и каю       потом я совершенно невежественно зашёл к тебе. я знал что плохо было и тебе. но ты держался. ты злился, но позволил лечь с тобой.       тогда я должен был просто уснуть. забыть это беспокойное желания сблизиться вновь. забыть что мы подрались, и я облил тебя самыми конченными фразами и фактами. но вместо того чтобы просить прощения, я почувствовал прилив эндорфинов когда притянул тебя ближе.       прямо к губам.       это каким надо быть конченным, чтобы затеять драку с тобой, из-за хюнина, находящийся совсем в другом городе. затеять истерику, а потом засосать той же ночью, надрывно прося трахнуть меня.       я уже был в отношениях с хеён. первый месяц.       и я прекрасно помню как чертыхался: "ты можешь сделать это также, как и со всеми девушками и парнями о которых нам рассказываешь" - жалко и уничижительно просачивалось из моего рта. но я просил, умолял, трогал и целовал. будто имел право, будто нуждаясь. и я правда нуждался. в любых твоих действиях.       ты. именно ты должен был снова ударить меня. так, чтобы оставить синяки уже на обеих щеках. привести мои сбои в порядок. плюнуть и послать нахуй за порог нашей студии. должен был, раз я был не в состоянии.       но.... енджун, почему ты поцеловал меня в ответ? почему ты погладил синяк на глазу, оставленный тобой? почему дрожащими бровями, разрываясь между обидой, злостью и отвращением, впивался в ответ? почему.... ты одарил меня невозможным истязаниям и нежнейшей лаской, подсаживая меня на наркотик, в виде самого себя? почему ты так быстро простил меня, исцеляюще целовал, правда заботясь?       ты никогда не пользовался мной. даже в ту ночь. тем кто использовал был именно я. тем кто задавал на следующий день вопросы, был ты. избегал лишь я. и пользовался тобой в последующем, один....блять я.       и я обязательно отвыкну от твоих игривых взглядов, грязных разговоров, обжигающих прикосновений и твоего удовлетворённого взгляда. от ночных разговоров, утренних пятиминутных диалогов и ночей, проведенных с надрывом голоса. обязательно.       — бомгю, ты мне ответишь? - требовательно держит за плечи по обе стороны, рычит будто бы, недовольно выдыхая в самое лицо.       — трахни мой рот, енджун. - роняю, нарочито уверенно, не поднимая глаза. моя рефлексия, не приводит ни к чему. и я снова повторяю "последний раз". а он будто бы даже опешил в недоумении, слегка расслабив хватку. но через секунду, вдруг поднял одну руку прямо к щекам. сжал их, сплющивая как антистресс. из трубочкой выставленных губ, слегка потекла ранее слюна. грязно, но его действия пиздец как горячи. то что я боюсь признать даже под дулом пистолета. потому поднимаю полные противоречия глаза. — хен, тахни мой вот, - произношу сквозь сжатые на щеках пальцы. последний раз енджун. пожалуйста.       приближается, кажется, дышит даже агрессивно настроено. пока с насмешкой не выдыхает в лицо. опускает руку, и я по инерции набираю воздух, пока вдруг, как и ранее внезапно, енджун не тянет вниз за плечи. прямо на коленки.       самое уничижительная поза. но и самая, та, которая меня доведёт. просто блять поза, снизу вверх глядеть на этого обаятельного придурка. дерьмо. как же мне это нравится.       — будь резче. - холодно добивает. а я льну прямо к его джинсам, точнее, к замку, справляясь с ним с помощью рук. отсоса было много. дохуя, если говорить приличным языком. и этот странный трепет(да нахуй, я называю это трепет), перед тем как принять член в рот, не пропадает никогда. может это всё также енджуново заклятие, может зарывания ещё большей ямы для вопросов, с априори не найденными ответами.       наконец снимаю джинсы, и мелко трясясь от нетерпения, не только своим членом, но и дрожащими губами, очерчиваю резинку трусов. и чувства, медленно опускающихся ладоней на волосы, становится очередным приступом, потому что глаза преступно слезятся. дыхание учащается гранича с отчаянием. а волосы периодически поглаживаются, снова черт возьми, пропуская табун мурашек. собственный член сжимается где-то внизу и я просто ною от нетерпения и от кайфа, простого поглаживание головы. потому что хеён так никогда не делает. потому что это енджун.       енджун с его всратыми подьебами, енджун с потрясающим телом, любовью к кофе и прекрасной успеваемостью. дающий списывать, лишь хорошо его попроси. енджун, изначально не желающий даже со мной общаться. енджун, который опускал меня перед другими и ни раз, в колледже. енджун, который раздраженно отмахнулся, впервые увидев меня на одном и том же курсе. енджун, с его чистотой, граничащая с беспорядком. с коллекцией виниловых пластин cas и не только. енджун, дающий оплеуху каждый раз, когда я шумел, когда мы жили вместе. енджун, имеющий коллекцию кофейных зёрен из всех околоэкваторных производителей. енджун говорящий о том как ахуенно очередной раз переспал с кем-то, ненавидящий жару, любящий дешевый рамен. не терпящий мой лохматый вид, но вопреки, ласково целующий. прямо утром, перед учёбой. будто я не почувствую. будто не знает про чуткость моего сна. будто я не замечу заботливо оставленные любимые фрукты, свежеприготовленный кофе, или если он не успевает, заказанный. енджун, который замечая меня перед лекциями, снова понимающе загоняет куда-то под лестницу, где даёт покурить, словно подбрасывая кусочек хлеба бродячей собачке. не подозревая, что она привязалась к нему. слишком сильно, преступно хорошо ожидая его каждый раз у этого же место.       енджун зарывающийся в объятия, в пьяном бреду. когда, смеясь над сентиментальностью субина, сам превращается в нежность и сладость под градусом алкоголя. именно енджун, привлекающий внимание всех и вся в компании, но как только заливается смехом, непроницаемо смотрит на меня. енджун с его идеальным разрезом глаз. енджун любимый всеми преподами, сокурсниками и особенно деканом. енджун обожающий уличную утварь и борющийся их каждый раз забрать домой. но меня он всегда впускает. гладит, поит и кормит, может, даже хорошенько трахнет, но потом обязательно убаюкает.       енджун, с которым я впервые выпил, впервые делил душевные терзания. всё в той же нашей студии. в начале второго курса. где мы и в правду сблизились, где он не стремился опустить меня, где он смеялся не надо мной, а над моими шутками. где я впервые уловил его жмурящиеся в улыбке глаза, ощутил его тепло, так завидуя тому, что тэхен, субин и кай добились этого намного раньше. и радовался, так, будто достиг правда невозможных высот.       развратный енджун, любящий по нежнее, но вопреки, со мной получается лишь с грубостью. енджун с его ахуевшим трахом и членом. с прекрасным вкусом в музыке и одинаковой ненавистью готовить. енджун пытающийся со мной поговорить обо всем. и я, убегающий каждый раз, как прямо сейчас. всё потому что это енджун.       смотрю на боксеры, даже не мокрые, в отличие от моих. медленно стягиваю, ощущая как рука на голове слегка сжимается, а сверху издается глубокий выдох. и вот оно. то, что я готов брать в рот, в самое горло лишь с удовольствием.       боже, я возненавижу себя, наверняка уже через пару часов, но мысленно клянусь, я готов вылизывать, отсасывать и принимать енджунов член, когда и где угодно. зная его как собственные пять пальцев, его размеры, толщину, неровности и всё нахуй. потому что у него действительно эстетически, красивый член, который хочется только держать во рту, посасывая словно леденец.       как же мерзко, но это то, от чего трясутся коленки и голос в наслаждении срывается. —скажешь ему привет? - доносится сверху, гнусавым голосом. ибо знает что хуею с него. будь у меня шанс, я бы разглагольствовался об этом хуе добрые пол часа, но прямо сейчас, сидя на грёбаных затёкших коленях, единственно верным действием является наконец позволить себе трахнуть рот.       угораздило нас, стать зависимыми по собственным телам и не только. ...       вот оно, настоящее произведение искусства. раскрасневшийся и упрямо, дышащий прямо на мой член бомгю. тяжело пропускающий выдохи и нетерпеливо ерзающий коленями. с капельками пота прямо у виска, и приоткрытыми, припухшими губами.  бомгю выглядит очаровательно сексуально.  периодически облизывает губы, лишь для вульгарщины. проходится по мне тонкими, дрожащими пальцами, будто бы изучая, будто бы не принимает член каждый раз, когда мы встречаемся вот так. дышит прямо в пах, начиная слегка надрачивать член, заодно другой ручкой проходясь по яйцам.        чёрт, приятно.  естественно приятно, обучался он этому усердно и как же стремительно быстро.       выстроил очередной каламбур, провоцируя действовать, ведь сам, в сотый раз повторяю - никогда не решится. а я, как обычно, беспечно повелся. жалко отдирая постулату закончить это грехопадения.  пробираясь по квартире, в поисках свободной комнаты, под аккомпанемент заливающихся смехом друзей, не подозревающие, что прямо сейчас, мы снова собираемся ебаться.       сжимаю брови, чувствуя как приливает жар. я весь встал, а развратное представления лишь начинается. знаю что и самому не терпится, и не стал стягивать бельё мелкого, лишь по причине мести. вообще, так и планировалось, вылизать его любимого, оставив полностью заряженным.  оставить ни с чем, что бомгю делает со мной каждый грёбаный раз.  но так отчаянно-приказная просьба "трахнуть мой рот", было явно неожиданным. да блять, я любопытный, да, походу и подстать бомгю, не имею ни единого принципа. поэтому, план меняется на "довести бомгю", от выебаного рта в частности.       дразняще размыкает губы, ведя ими над подрагивающей плотью, дыханием щекоча и хлопая ресницами напоследок, перед тем как пройтись по всей длине и робко коснуться головку языком. коснуться, нежно начиная вылизывать выступающую смазку.  расплываюсь в улыбке.  по инерции сжимаю крепче его волосы. но не тяну, чтоб сам справлялся, выебать и потом успею. берёт наконец в рот, не торопясь, размыкая губки, очерчивая всю голову, заставляя слегка трястись от желания большего. его челка липнет к лбу, по вискам пот, а из-под длинных ресниц, вглядывается своими манящими глазами.  от них не оторваться. словно одними зрачками держит.       — хорош лизать, где отсос? - добиваю низким, хриплым голосом.  от нарастающего вожделение и нетерпение. а бомгю отвлекается от посасывания головки, и стреляет взглядом, грозно сводя брови так, будто готов заскрежетать любимыми зубками. и всё же, слушается. дышит через нос, набирая в рот большую длину, насаживаясь с новой силой, волна мурашек по позвоночнику, не заставляет ждать.       пиздец. это ахуенно. внутри слишком горячо. мягко и — несмотря на изредка, только лишь, чтобы подразнить, царапания зубами — нежно.        по собственным вискам течет капля пота, дыхание тяжелеет, а взгляд прицеплен лишь на неотразимость моего развратного мальчика, который — поражаюсь — может выглядеть таким невинным, делая такие грязные вещи.       учащает движения, начиная натурально всасывать половину, наверняка борясь со рвотными рефлексами, которые, по моим скромным догадкам, должны были исчезнуть в первые раз десять. прикрывает веки, сжимая широкие брови. стремительно набирая темп, но неловко отталкиваясь, когда особенно затекли губы и немеет рот.  воспроизводит отдышку, заодно слегка подрачивая ручками.  наверняка думая, насколько сейчас лишние собственные джинсы. насколько не хватает моих касаний. снова берёт в рот, начиная по новой, медленно, нежно и крайне демонстративно сосать. насколько бы это не было занимательно, очевидно я желаю большего.       — бомгю... втяни блять щёки,- сжимаю мягкие, короткие волосы, и сквозь непринятие собственной гортани, стремится заполниться ещё больше.  делает, как ему говорят, опускаясь так глубоко, как только может, и втягивая блядские щеки.  чувствует, как крепче сжимаю его волосы, слегка застигнутый врасплох его быстрыми действиями. он поднимает взгляд, и вид полного набитого рта бомгю и розовых губ, растянутых вокруг моего члена, достаточен для того, чтобы я непреднамеренно двинул бедрами вперед; бомгю задыхается, когда член ударяется о заднюю часть его горла, его глаза стремительно наполняются слезами.       этого достаточно, чтобы снести тормоза к чёрту, возвращаясь к любимой грубости. и наполняясь прежними желаниями довести бомгю, расплываюсь в садисткой манере.  мой язык живёт собственной жизнью, и пошлые слова быстро летят куда то в сторону податливого патлатого. не хотеть большего с бомгю невозможно. просто блять..       крепче сжимаю волосы на затылке бомгю и грубо направляю его рот обратно. набирая темп при звуке нетерпеливого нытья бомгю; хнычет, слабо возражая, держась пальцами за таз. задыхается но, даже если хочет оттолкнуться, сжатые волосы на голове не позволяют. всхлипывает соплями, игнорируя позорно стекающие слёзы. в конце концов вонзаюсь в рот бомгю, несколько раз ударив его по задней стенке горла. выбивая весь воздух.       звук наполняющегося рта, хлюпанье его податливого языка и вновь царапающих зуб - крайне отрезвляет. темнеют собственные зрачки. задаю устойчивый темп начиная натурально драть, наблюдая, как бомгю воспринимает это плачевно. в прямом смысле, заливаясь очередными гортанным стонами и скулежем. — блять. - рычу сквозь зубы, понимая насколько это собачий кайф. дрожь пробегает по бомгю, от новой волны тошноты и противоречиво - возбуждения.  а я вижу, как внизу, непроизвольно выгнута его спинка и между раздвинутыми коленями пульсирует его плачущий член. плачущий и очень, очень желающий ласок.       наконец, вновь и вновь пропадающий во рту бомгю член, наливается бордовым оттенком, вены преступно хорошо видны. резко щипает за бёдра, и даю ему остановиться, чтобы очевидно отдышаться, с тихими влажными звуками: глаза слезились, щеки красные, окружность губы опухла и приобрела глубоко-красный цвет. его рот слегка приоткрывается, достаточно, чтобы видеть, как мой член лежит на его языке, как его губы блестят от слюны, которая грозит истечь из-за обилия. размеренно выдыхает, послушно не двигаясь. касаюсь его щеки, он, понимая намёк, приоткрывает рот ещё больше, неподвижно замерев. но член не выплёвывает. глажу по щеке, другой рукой придерживая член, чтобы не соскользнул. внутри так влажно, мокро и горячо, хоть убейся. прижимаю большой палец к рту, рядом с членом. бомгю издает жалобный стон, сгибая домиком брови. из-за прижатого пальца, вытекает доброе количество слюни, накопленная всеми прошлыми отсосами.       какой же он красивый. с невинно хлопающими ресницами и нуждающимися в опоре руками у моих бёдер.       смотрит снова с мнимой просьбой, тихо дыша носом, и бездвижно держа половину члена во рту. одобрительно выдыхаю, запрокидывая голову в потолок. прикрываю веки, размазываясь уже сам знакомыми тяжёлыми стонами. он чертовски хорош.       берёт по новой сам, заглатывая почти до конца. вытаскивает также плавно, дрожащими губами. слюна смешиваясь со смазкой капает из уголков рта, на его колени. и бомгю, возвращаюсь к разглядыванию...он розовый от ушей до шеи.       интенсивно проводит языком по нижним венам члена. и потом, глубоко берет до самого основания, сжимая его в горле, надувая щёки и обратно втягивая, стимулируя и языком.       прижимаю его лицо вниз, к своей лобковой кости, наслаждаясь приятным ощущением, пробегающим по телу. бомгю сильно давиться, глаза слезятся, а щеки невообразимо ярко-красные.       заглатывающий до издыхания бомгю, с каждым толчком встречается с наростами лобковых волос, неприятно щекочущие нос. потому что принимает всего, до самой глотки аж.       — умница, у тебя отлично выходит,- хрипло роняю, и чтобы не дернуться вновь, нежно расчесываю пальцами волосы бомгю, пока он мастерски работает. — как думаешь,хеён бы оценила? - ехидничаю, бомгю не в состоянии отвечать в таких встречах и позах он не в состоянии сказать хоть что либо. ловлюсь на мысли, что хочу ещё потрогать. лезу ниже, оглаживая работающие скулы, пробираясь к горлу, интенсивно борющаяся с рвотными рефлексами. касаюсь шеи и давлю на дергающийся кадык, бомгю издает слабый звук. продолжаю другой рукой гладить по волосам, подбадривая. и он соглашается, болезненно принимая дальше, иногда высвобождая и часто набирая воздух. в эти моменты, от рта до члена стягиваются паутинки слюны, которые, как бы бомгю не стремился стереть, становилось лишь больше.       никогда не находил это сексуальным, когда кто-то буквально задыхается от твоего члена. но почему-то с бомгю надо только так. с его появлением, меняется все направления. даже сексуальные предпочтения.         глаза давно слезятся, слезы - неотъемлемой часть любого траха с бомгю. и наверное, эти самые наполненные болью вкупе с наслаждением глаза, и стали причиной такого быстрого прихода. оргазм настигает уже внутри горячего языка гю.       — о-о, дерьмо, — рычу, сжимая его головку прямо к себе. задерживаю дыхание и вижу как по милому лицу бомгю стекает не только слезы, но и слюни и даже сопли, от чрезмерного стимулирование в частности. от боли наполненности.       пальцы вплетаются в его волосы и крепко сжимают, чтобы откинуть голову назад, чтобы я мог смотреть на него. член высвобождается, смущающе жалобно, а из-за открытого и жадно набирающий воздуха рта бомгю медленно стекает самая настоящая сперма. не вся. потому что он попросту проглотил половину.  кашляет, сжимает брови и по-прежнему хныча, ноет. вместо того чтобы отпустить, помогаю встать и подойти к туалету. садится, выплёвывая всё. к счастью, не блюя. хотя, зная что он выпил, было бы лучше если бы вырвало.       блять. что я снова сделал.  та самая пустующее нечто укрывает с головой. не время для рефлексии, но мозг, после минутной невозможной эйфории, переключается, анализируя весь произошедший пиздец. и теперь хочется блевать уже мне.  стремительно направляюсь к дисфории, неприятно морщась.       а бомгю живехонек. ему вон, уже подставляйся. он встаёт, вытирает рот уже у раковины, прочищая всё, откуда-то достав зубную пасту. поправляет ебучий топ, прикрывая наконец опухшие соски с пупком, и несмотря на мокрые боксеры, застёгивает джинсы.       блять. блять. блять.       он не кончил.       блять, я действительно его выебал в рот, даже не позаботившись о самом удовлетворении.       где-то в голове готовится волна самобичевание, и желание отрезать собственный хуй. всё ещё напоказ открытый. тяжело выдыхаю. не в силах даже нахуй его прикрыть. а бомгю похуй, снова же. он быстро подходит, вытирает мой член, и аккуратно возвращает под трусы, даже по-домашнему застёгивая замок. ахуенно.       — спокойно джунни, все живы здоровы,- произносит между делом будто бы. и он совсем близко. такой невозможно красивый и потрёпанный. блять, он даже когда блюет сперму у туалета красивый. даже сейчас, когда его выебали в рот.  улыбается виновато краешком губы, извиняясь будто бы. понимает что сделали хуйню. понимает что это нихуя не изменит. понимая что этим своим благородным поступком, лишь приблизил наш конец. — это ещё с какой стороны. - слегка смеюсь , кивая в сторону туалета. вредность скорее всего. или я не знаю как объяснить, зачем сцепляю руки замок вокруг живота бомгю. прижимаясь совсем близко, так, чтобы дышать ему в макушку. раздосадованно выдыхает в шею, и сперва, слегка возражает ручонками, толкая. но после, размеренно выдыхая, льнет и сам, поднимая руки вокруг шеи. нависая и склоняя голову куда-то в грудь. бомгю тихо дышит, не заботясь что это дыхание распускает лианы вокруг, лианы привязанности и тупой щенячей радости. невесомо касается шеи своими ресницами.       это... тепло.        прикрываю веки, желая остаться в этой ванной ещё хотя бы ненадолго. под тусклым теплым освещением и запахом безнадёжности. однако с абсолютно осязаемым бомгю, его теплом рук вокруг шеи, дыханияем и прижимающей грудью.       я скучал. пиздецки скучал по этому, все две недели. сжимал зубы, видя его головку в училище, и останавливался от того чтобы подойти. как обычно трепануть по волосам, беря его под локоть. как обычно завёлся бы, выговаривая знакомое "енджун-аа!!" с любимым акцентом сатури. скучал по тихим объятиям. поглаживанию головы, по звуку чавканье в столовой. или его невозможных доебов до меня и субина. скучал по игривым глазам. сжимающих, сдерживающих улыбку, губам.       я скучаю по нему, обнимая прямо сейчас. потому что, потом он.       хотел бы я оказаться у нас в студии. имея все шансы загрести надоедливого в постель и заснуть под убаюкивающие объятия. шансы, проснуться раньше него, с полным детским восторгом разглядывая его спящую морду и мнимо трепещущие ресницы. имея шансы, снова, самолично приготовить черный кофе, разбавляя может быть льдом. шансы, может, даже успеть вместе покурить на балконе. полностью нагие, открытые и уязвимо невесомые от всего мира за пределами нашей студии.       ибо, факт того что, прямо сейчас он окажется рядом с другой, слишком велик и больной априори. факт того что он притвориться и забудет обо всем - железобетонна.       поэтому, мне правда хотелось бы остаться здесь навсегда. или оказаться в моей постели, тоже, навсегда.       сглатываю горький ком, когда бомгю отстраняется.  виновато неловко улыбается, и гладит по щеке. неосознанно льну к теплу ладоней, неотрывно загипнотизированный его глазами.  знаю что выгляжу жалко, знаю что прошу слишком много и поздно. он и сам прекрасно понимает.       а потом он пропадает. стремительно быстро прикрывая за собой дверь.       хах. смешно. кажется, юнджин была права. кажется, я не просто хочу с ним ебаться.       обычно, всхлипывал словно ребенок - бомгю. так почему, по щекам льёт что-то разгоряченно напоминающее слезы, именно у меня?