Слаще клубники

      Сладкое слово — свобода. Оказалась слаще той самой клубники, которую можно купить разве что напыщенным лордам древних кланов типа Ландау. Сына которого ныне свободный прогуливающийся синеволосый мужчина знает очень хорошо. Поразителен тот факт, что, сколько бы он не воровал, не обманывал и не торговал таинственными реликвиями на чёрном рынке, приобрести ничего дороже яблок он не мог.       Вероятно, здесь фигурируют некоторые высокие расходы…       Да, с Гепардом он хорошо познакомился. И это касалось вовсе не учёбы в одном классе школы в далёком, казалось бы, детстве. А недавнее путешествие в лето.       Не Вонвак или ещё как-то — Сампо называл это просто и оттого звучало ещё более загадочно и недоступно для Белобога, заточённого в заледенелых скалах.       Сколько они там провели? Присев и откинувшись лениво на лавку на Административной площади, Коски вспоминает уходящие дни и наступающие рассветы, пока его сонное лицо щекотали чьи-то светлые волосы — кажется с две недели.       А ночи были поразительно жаркими. Даже в полдень на сельских полях, куда его потащил помогать деревенским этот малыш Ландау, припекало его синие волосы солнце, пот так не струился по его крепким напрягающимся мышцам…       Это всё он виноват! Да и винить его не хочется.       Бегущие реки, не знающие сковывающего льда, цветущие поля, утопающие в зелени, шелест ветвистых деревьев, парная взрыхлённая земля, далёкие звуки диких животных и громкое — оглушающее! — пение птиц по утрам — это то, о чем нынешнее поколение белобожцев даже мечтать правильно не умеет.       Мечтает ли об этом юный командующий Среброгривых Стражей? Гепард верит, что всё это было только сном. И Сампо вновь кивает самому себе — лучше пусть так и остаётся!       Ещё долго бы Сампо предавался воспоминаниям прямо здесь, сидя на скамейке с дивным видом на Форт Клипота и неподалёку от главного штаба Среброгривых Стражей. И возможно, через полчаса он проголодался бы достаточно, чтобы купить пару знаменитых колбасок и чашку кваса, а потом ближе к вечеру возвратился бы в Подземье, чтобы получить новые поставки лекарств и передать их в клинику, а с тем немного сладостей с этого светлого верхнего мира для маленьких пациентов Наташи…       Если бы не пара крепких защитников закона и справедливости Белобога. Едва Сампо, довольный своей прогулкой, поднялся и отряхнул брюки, над ним возвысилась тень. А потом его обошли, подхватили под руки и потащили, заставив рухнуть с ног, прямиком к тому самому штабу, у которого он имел наглость находиться. Но разве он переступал их порог? Да и разве это противозаконно — обращаться к местной полиции?..       Преступника, которого лишь неделю-две назад вычеркнули из списка разыскиваемых нарушителей закона, проволокли через многочисленные пороги огромного раскидистого здания — белого как внутри, так и снаружи. За шкирку протащили по узким, но высоким коридорам куда-то в самую глубь. Протолкнули в одну из дверей, в какую-то просторную комнату, посадили на стул. Вытащили откуда-то грубую толстую верёвку и связали… привязали его ноги и руки к этому, оказалось, тяжёлому предмету меблировки. Повернули его вместе с пленником… А после сразу покинули кабинет.       Едва очнувшись от шока, Сампо осмотрелся. Просторное от того кажущееся пустым помещение, уютная комната без излишеств. Диван сбоку, столик да кресла. Флаги — как полагается для всех вычурных государственных заведений. Но тем не менее — пустые белые стены. Широкий, уставленный документами стол прямо перед ним — в одном шаге. А ещё слепящее большое окно.       И…       Сампо проверил путы на руках и ногах — крепко, больно, не двинуться. Но и сбегать он пока не торопился. Вероятно, потому что оказался Коски в кабинете самого командующего.       Тем не менее, он бывал в ситуациях похуже — и с этим он как-нибудь справится.       Попытался пойти Сампо путём слова:       — Э… господин командующий… кажется, произошла какая-то ошибка… — Коски растянул губы в нервной улыбке. Здесь, на стуле, привязанный точно в шаге в осуществлении неизвестного рода пыток… — Мы же с вами после той забавной случайности… разошлись! Как в море корабли, командир Ландау!..       На самом деле… и слово опустить было тяжело. Так что заикался Сампо неспроста. А ещё он как не кстати прокручивал в голове воспоминания последней встречи — около недели назад. Гепард уже тогда чувствовался странным, точно другим человеком.       Командующий стоял лицом к окну, залитое светом оно заставляло Сампо кривится и щурится в попытках разглядеть Гепарда. Но взгляд не требовался, чтобы ощутить ту наполняющую кабинет от потолка до пола ауру смертоубийства. Глубокий холод, который не могли поглотить и разрушить даже множественные обогреватели в этом штабе.       Сампо понял.       Что шутки на самом деле закончились. Теперь ему грозит не тюрьма. А мгновенная казнь от рук самого командующего! Или вовсе — пытки?..       Но Коски не ожидал какие именно пытки ему подготовил Гепард. Если это вообще можно было назвать пытками.       Гепард наконец отмер. Точно завершил какие-то размышления и расставил точки. Командующий развернулся, обошёл стол, проследовал мимо напряжённо ожидающего расправы Коски. Обернуться Сампо едва ли мог, лишь поглядел через плечо, пока шея не отозвалась болью… как его любимый Ландау повернул ключ в замочной скважине двери. И почти сразу возвратился обратно.       Сегодняшний Гепард возвышался и угнетал даже такого смельчака, как Сампо — особенно, когда руки и ноги были привязаны намертво к тяжёлому стулу! Он с минуту, что тянулась как пять, смотрел на своего пленника, а Коски попытался в ответ улыбнуться — как всегда, как он привык, с налётом хитрости, капелькой обольщения, игривости… опустить свои напряжённые брови…       Бам!       Сердце опустилось в желудок. Сампо сглотнул. Рука пришлась слева, шелохнув стул даже под весом Коски. Небесные глаза оказались в сантиметрах от него и взирали точно в саму душу. А губы и того ближе… Он ощущал его неровное дыхание…       — Геппи… ты чего у…       Всё! Голос обратился в мычание. Сампо вдавили в стул, пока чужой язык активно завладевал властью во внезапном поцелуе в его заткнутом рту. Коски ничего не оставалось, кроме как теряться в догадках — куда подевался крепкий, несломимый, точно сама Великая Стена Клипота, командующий Ландау, и что это за следующий за своими желаниями мужчина, одетый в Гепарда? И конечно же, ловить момент и отвечать на властный поцелуй, расплываясь в удовольствии под стальной волей командующего.       — Ммм!..       Как реагировать теперь — Сампо не знал. Его губы на мгновение освободили из сладкого плена, чтобы продохнуть и вновь впиться поцелуем со вкусом вишни и роз. От Коски почему-то всегда пахло очень вкусно и почти аппетитно для голодающего по свежим фруктам, ягодам и слепящему тёплым солнцем лету Гепарда. Будто тот сон в коме, на самом деле, не выдумка травмированного мозга Ландау…       Сминая губы неуловимого преступника, Гепард потянул руки вниз и принялся шарить по груди Сампо. С трудом он нашёл нечто похожее на пуговицы и молнии — в этом сумасбродном обвешанном цепями пиджаке! — а потом задрал его чёрную футболку, оголяя дрожащую в приливающем возбуждении грудь и его испытавший суровые тренировки мускулистый крепкий живот.       Но цель напористого Гепарда была дальше. Он скользнул пальцами в белых перчатках по судорожно сжимающемуся животу, царапнул стальными когтями своей правой руки очерченные «кубики» пресса. Освободил свои ладони от мешающейся ткани…       — Мхм!..       Вновь промычал Коски теперь уже пытаясь освободиться. Затрещал стул, верёвки и крепкие узлы впились в кожу, и боль внезапно стала перцем на сладком истекающем соками фрукте. Который сейчас претворял в жизнь своими руками торопливый командующий Среброгривых Стражей.       «Какого… он делает..!»       Мысли обрывались. Сампо дергал руками, постанывая уже от настоящей боли в разодранных запястьях и щиколотках. Стул отчаянно скрипел точно в такт движениям руки Гепарда, надрачивающая его член.       Ничего себе в армии Белобога практики пошли! Настоящая пытка по допросу важной секретной информации и сознанию в преступлениях!       Наконец-то! свободен. Но только губы. Распухшие, Сампо спешно облизал, шумно отдышался, размял уставший язык…       И задрожал, выгибаясь против воли грубых верёвок.       — Ге… грх…       Сверкнули небесные глаза… Коски проглотил даже стоны.       — Ещё слово, Сампо, и я действительно сломаю тебе шею, — прошипел Ландау, ускоряя движения рукой. — Нам обоим дорога твоя жизнь.       Что он, ради Великого Клипота, вытворяет?! Командующий Среброгривых Стражей! Лицо обороны и клинка Белобога! Он..!       Кажется, Сампо было не до самоудовлетворения. Да и девушки с ним постель не делили в последние дни. Так что член отозвался крепким стояком довольно быстро, и лицо пыхтящего Сампо, во всю вкушающего удовольствие, было уже недалеко от его пиджака.       Звякнула бляшка ремня — Гепард без всякого стеснения спустил свои брюки и нижнее бельё, развернулся спиной и, удобно оперившись о стол, направив член, медленно опустился на колени Сампо. За спиной послышалось сдавленное кряхтение вместе со скрежетом зубов. Гепард с блаженным выдохом запрокинул голову и замер, изредка сжимаясь, точно вкушая.       «Наконец-то!» — читалось в этом звуке. Без сомнения — хоть и возбуждённый, но всё ещё растерянный Коски без труда это различил. Такого от чистого и невинного Гепарда Сампо не ожидал, даже стань он другим человеком под влиянием какого-нибудь… Фрагментума! К тому же… всё это время он уже был готов… там, внизу — сразу принял его полностью!       Но Сампо точно узнал своего старого друга по тому, как неловко он приподнимался на дрожащих ногах и старался насадиться на член снова и поглубже, хотя уже достиг предела. Снова… и снова. И какое внеземное удовольствие он ловил от каждого движения!.. Заметив разомлённое лицо Гепарда, Сампо залюбовался.       Но отвлечься полностью от ощущений внизу живота это ему не помогло. Да он и не хотел. Только бы…       «Грх! Руки! Вот бы… — пока невинный вечно краснеющий командующий Ландау увлёкся самоудовлетворением и, кажется, не заметил бы, появись на пороге его кабинета сама Броня, Сампо извивался в попытке освободиться… и содрогался от каждого неумелого движения Гепарда. И когда он садился на его колени полностью… и так останавливался, позволяя стону сорваться со своих губ… вновь и вновь поглощая его… Коски забывал о верёвках и подхватывал взаимно. — Как же он сжимается внутри!.. Точно хочет съесть меня на обед вместо своих любимых колбасок!..»       Одну из таких командующий армии Белобога — особо крепкую, мясную, истекающую ароматными соками — уже подхватил своими гибкими длинными пальцами и упорно наглаживал вниз-вверх, вниз-вверх…       Сампо поймал ускользающий рассудок и принялся работать руками. Да не так, как сейчас развлекается его любимый капитан. Несколько ловких движений, маленький тонкий кинжал — оголённое лезвие — спрятанный в перчатках и из-за фокусов Гепарда едва не вскрывший Сампо вену…       — С-Сампо! Т-ты… А-ах!..       Удар об стол. Вниз покатились ручки. Первый толчок и стопка документов застелила пол вокруг двух разгорячённых мужчин. Шелест бумаги сливался со сладкими стонами командующего.       Слаще всякой вычурной клубники!       Сампо придавил Гепарда к столу. В полёт отправился кинжалик, который помог одному синеволосому пленнику выбраться. Но сбегать он по-прежнему не собирался. По крайней мере, первые минут двадцать…       — Р-руки… как ты… — Гепард растерял слова. Горячий член покинул его тело полностью и влажно проскользнул внутрь. И снова оставил его пустовать, чтобы быть съеденным по самые мокрые бедра. Гепард точно настоящий представитель кошачьих заскрёб ногтями по столу, полностью расслабляясь. — Ох… Ах!.. Грх…       Сверху послышался довольный смешок:       — Да ты такими стонами весь штаб сюда созовёшь!..       Горячее тяжёлое тело опустилось сверху. Ландау вдруг заёрзал, утратив на мгновение нить — целую толстую верёвку с канатной дороги из Подземья — удовольствия. Ему до безумия захотелось избавиться от своего мундира, футболки, сбросить брюки… чтобы ощутить Сампо, его кожу, каждый его мускул всем своим телом.       Точно как в том сне…       Вцепившись одной рукой в мягкую ягодицу своего любимого командующего, скользя по толстому слою смазки, которую он использовал для подготовки ко встрече со своим пленником… второй прохладной ладонью Сампо нарочито медленно провёл по полыхающему лбу Гепарда, его горячим щекам и высохшим губам, сминая две желанных вишенки, размазывая слюну, капающую на какие-то истерзанные бумаги на краю стола. А после…       Забрался внутрь, скользя глубоко по уставшему от поцелуев языку.       — Давай-ка вот так!..       — Н-не… М-мхм-м!..       Пальцы водили по трепещущему языку. Губы сжимались, посасывая, точно заглатывая глубже. А нижняя часть тела одного развратного Ландау, крепко зажатая между столом и бёдрами Коски, тряслась вопреки его отрицаниям, как и его член, который быстро отыскал второй рукой Сампо. Гепард отчаянно заёрзал, стеная на своём столе, уже полностью утратив осознание реальности.       — Хорошо, да? Мне очень… Ты этого давно желал, но не признавался, пока тело не взяло верх над рассудком… даже такого крепкого мальчика-командующего?.. М?..       Его шёпот скользнул дыханием от покрасневшего уха, лаская горячую кожу, и Гепард ощущал, как внутри точно что-то переворачивается посильнее его движений, его точных ритмичных толчков, сменяющихся долгими тягучими паузами… когда он проникал внутрь и замирал, проглоченный и съеденный полыхающим скользким телом до самого своего конца.       — Не… н-не… Кх-м…       Пытался что-то сказать Гепард вопреки измазанным в слюне пальцам, схватившим его язык.       — М-м-м?..       Сампо вынул пальцы. Ниточка слюны потянулась из этого горячего рта.       Проронившего наконец своё истинное желание:       — Не останавливайся…       А голубые глаза окончательно заволокло туманом.       Губы Коски растянулись в победной улыбке, обнажая белоснежные зубы.       — С удовольствием, мой капитан…

***

      — Вот уж не ожидал… Но мне понравилось. Надеюсь, нашему командующему Среброгривых Стражей мои услуги тоже пришлись по душе~ — протянул игриво Сампо, развалившись устало на диване. — Правда, я предпочёл больше не быть привязанным к стулу во время… кхм!.. сего действа.       Кажется, разморенный синеволосый плут, позабывший даже ширинку застегнуть, не говоря уже о пиджаке, говорил в пустоту. Но поблизости от того измученного стула, запутавшегося в верёвках, среди разбросанных ручек и бумаг что-то шуршало. Суетился белокурый командующий, натягивая свой мундир и закрепляя на плече насыщенно-голубой плащ с медалью отличительных заслуг пред Белобогом. И когда последняя деталь оказалась на своём месте…       — Каждую неделю, в среду, в одиннадцать у меня дома.       Отрезал Ландау. Сампо захлопал выпученными глазами. Уставший и удовлетворённый, витающий где-то там, в облаках, засыпающих Белобог снегом каждую ночь, не сразу понял, о чём толкует его заклятый друг…       Щёки! Да они просто пунцовые у этого осмелевшего голубоглазого котёнка!       Зато Гепард стал прежним. Никакой ауры смертоубийства, никакого гнева, никакого холода. Смущение и напускное величие — ничего более.       А ещё… это предложение! Сампо осёкся, не в силах сдержать расплывающиеся в довольной улыбке губы — предложение? Да это был приказ! И о чём!..       Коски спрыгнул с дивана. Оправил одежду, пригладил волосы. Застегнул ширинку и заправил футболку в брюки… Вставил ремень, звонко ударилась о его цепи бляшка… Завершив уход за своим внешним видом, Сампо отвесил изящный поклон перед своим милым Ландау…       — Как пожелает господин командующий… — на губах расцвела сладкая улыбка, а в изумрудных глазах игрались чёртики.       За всем этим украдкой наблюдающий Гепард смущение и интерес растерял — обнажил зубы точно настоящий зверь, и уже замахнулся своим стальным кулаком… А синеволосого плута и след простыл — лишь прохлада морозного ветра обдувала остывающего Ландау из открытого окна.       — Это же… третий этаж…