Fangs of a barbarian do not tolerate metal

На Пилтовер по черепашьи плыли тучи. Густые, но не блестевшие злобой, а до жути уставшие. Уставшие настолько, что не были похожи на тучи. Будь они чуть свежее, не напоминая всем своим видом неизбежную печаль, протянули бы пушистую лапу, дружелюбно здороваясь. Ветер был менее доброжелателен, кусачий, выбешивал своими порывами. Джейс устало, напряжённо смотрел в даль, на Заун. Ему оставалось только надеяться, что "друг" Хеймердингера захочет с ним работать и не подведёт. О неуловимом варваре Талис слышал от советников и естественно представляли его не в лучшем свете. Джейс сильно удивился, когда декан заявил, что этот парень - лучшее решение "проблемы с Виктором". Хеймердингер о варваре рассказывал только хорошее, мол, не смотря на безумие, мудр, хороший учёный, действительно разбирается в магии, но всё же Талис этому не верил. В дверь кабинета раздался ритмичный глухой стук. -Входи!-Джейс отвёл взгляд от окна. Дверь отворили, в проем заглянул любопытной мордочкой парниша. Про себя советник подметил - природа привлекательностью варвара, конечно, не обделила. На вид так и не скажешь, что перед тобой рецидивист. -Мне сказали, пройти сюда,-парень протянул едким, но приятным голосом, осматривая помещение, и сделал пару шагов навстречу Джейсу. Талис протянул руку: -Джейс Талис, советник Пилтовера, приятно познакомиться Парень хмыкнул и ответил на рукопожатие. -Люттер, можно просто Лютто, взаимно,-он странно улыбнулся и прикрыл глаза, однако жест был дружелюбным,-Так, что от меня требуется? И что я за это получу?-он растянулся в ещё большей улыбке и упал на ближе стоящий стул. *** Лютто ударил по странному механизму на руке, и её тот час же со скрипом обвила металлическая перчатка. Он с удивительным трепетом провёл когтистым пальцем по металлическим зубьям вдоль перчатки и остановившись на нужном, надавил. Часть перчатки с тем же скрипом открылась. Внутренности мерцали и пульсировали, напоминая вены. Фиолетовые, чувствительные лоскуты, которые дышали. Джейс не мог отвести взгляда: -Что это? -Это органическая магия, она снабжает эту перчатку энергией. На самом деле перчатка сделана для удобства: органическая магия помогает концентрировать и направлять магию, создаваемую из моей маны. -Так значит, хекстек не единственный вид магии, что можно обуздать,-глаза Талиса выражали неподдельное удивление. -Конечно нет! Не думал, что ты так узко мыслишь...есть куча других видов магии, органическая и создаваемая магами просто самые безопасные. -Так, этим ты сможешь спасти Виктора?-Джейс кивнул на перчатку. -Ну, не совсем, я же говорю, перчатка - проводник для моей магии. Вобщем я смогу вернуть эмоции твоему приятелю, мне нужно только дотронуться до его головы. -Отлично! -Стой, есть один нюанс. Я представить не могу, как он себя поведёт после того, как я верну ему человечность. -В каком смысле?-Талис внимательно насупился. -В том что, смею предположить, все существующие эмоции вырвутся наружу. Скажем так, на несколько минут, пока он не прийдёт в себя, против нас будет механизированный неуправляемый человек. Временной промежуток может быть и не большой, но этого достаточно, чтобы мы пострадали. -Не волнуйся,-Джейс выпрямился и похлопал по плечу нового союзника,-Я уверен, всё пройдёт гладко. *** Джейс резко очнулся, судорожно вдыхая носом горький воздух. Ни капли уверенности больше не оставалось. Он то сжимал, то разжимал кулаки, скрипел зубами, жмурил глаза и кряхтел, как советник ненавидел этот горький воздух после поражения...а может...они победили? Талис повертел головой. Серьезных ран у него нет, но больно было не шуточно. Никаких следов Люттера он не нашёл, только остатки побоища, что они устроили и этот воздух. Гадкий горький воздух. *** Парочкой часов назад *** У Виктора в руках было что-то хрупкое. Настолько хрупкое, что оно завораживало. И кажется Вестника не волновал факт того, что секундами ранее он считал эту хрупкую душу своим врагом. Если он отказался от эмоций, тогда почему сейчас чувствует нечто подобное? Закрытые глаза, бледное лицо, освещающееся красными огнями последствий эволюции. Механические руки дрожали от страха уронить что-то столь хрупкое и от бесконечного ужаса, что именно он, Виктор, ранил парня. Сердце колотилось так, каким его Вестнику никогда не доводилось чувствовать. Он думал что сойдёт с ума, продолжал смотреть на лицо мальчика, на его вздымающуюся грудь. Держа парня одной рукой за талию, другой, всё ещё дрожа, он аккуратно провёл до открытой раны. Огромный осколок прошёлся по торсу парня, разорвав не только рубашку, но и плоть. Всё больше и больше чувств нахлынуло на Вика, всё резче и резче стучало сердце, всё сильнее и сильнее дрожали руки. Вестник сжал зубы, закрыл глаза, хрипло проскулил и упал на колени, не в силах себя больше удержать. Ещё две минуты и всё резко прошло. Виктор распахнул глаза и с силой сделал вдох. Убедившись, что парень всё ещё жив и обнимает Вик не холодный труп, он осторожно взял мальчика на руки и шатаясь побрёл к мосту. Эмоции больше не сводили с ума, но не радовали Вестника. Они обгладывали его, как кость, абсолютно бесцеремонно выедали сознание, оставляя неприятные ощущения. После долгой разлуки с ними Виктор был подавлен, однако не понимал, хотел ли он всё же избавиться от них и никогда не чувствовать или нет, ведь сейчас было ещё кое-что. Кое-что приятное. Именно из-за этого чувства его настигли сомнения, ведь грело оно сильнее, чем досаждали другие. И уши у Виктора были жутко красные.