Начать что-то еще

После смерти Хьюго купол Небулы рассеивается, и крысы разбегаются, уже не будучи ни для кого угрозой. Остается только тело, покрытое чем-то черным, только внешне напоминающее человека. На остатках сил Амиция добирается до этого серо-черного, опускается на колени и плачет, плачет, плачет. Амиция не замечает, как из-за туч выбирается первый луч солнца, как солнце начинает сиять ярче, как со стороны ворот начинают доноситься голоса тех, кто выжил. Кто-то касается ее плеча, и Амиция поднимает голову и видит Лукаса. Лукас говорит, что стоит сменить повязки. Амиция не отвечает и не шевелится, только крепче прижимает к себе тело Хьюго. Лукас говорит мягко, но уверенно, и у него получается: он осторожно разжимает ее ладони, заставляя отпустить Хьюго, и затягивает на ее теле новые повязки. Амиции кажется, что повреждений и ран слишком много, чтобы она двигалась вперед. «Его надо похоронить», говорит Лукас, и это выводит Амицию из состояния эмоционального шока. Они копают могилу вместе: Лукас, София и сама Амиция. В городе сложно найти место, которое не затронуто обломками, но им удается найти такое. Когда Амиция опускает в вырытую могилу тело Хьюго, когда его покрывает земля, Амиция молится: Боже, не оставь Хьюго одного, помилуй его. День сменяет вечер, вечер переходит в ночь. Все это время Амиции кажется, что какая-то ее часть осталась с Хьюго и не вернулась обратно. Их спасает Лукас. Неизвестно где он добывает еду и приносит им с Софией -- раненым слишком серьезно, чтобы искать в Марселе что-либо. Голоса выживших становятся все ближе: кажется, люди поняли, что угроза рассеялась, и понемногу возвращались в город. И только ночью Амиция понимает: все закончилось. И хотя ей адски больно, хотя ей пришлось убить Хьюго, она понимает: эта гонка закончилась. Возможно, со временем, она может начать что-то другое.