хочу, чтобы ты рисовал.

- Господин Чон, там к вам какой-то молодой господин! Сказал, что это срочно – Лили впопыхах, чуть ли не спотыкаясь, забегает в кабинет, где Уён отдыхал от гостей. -Осторожнее, Лили! ну что же ты весь день такая не внимательная. Он не представился? -  протянул руку Уëн, окинув девушку обеспокоенным взглядом.             - Нет, господин. Он только сказал, что искал вас и будет ожидать на выходе из галереи, как только вы освободитесь – ассистентка оперлась на протянутую руку начальника и поправила подол платья, выпрямляясь, неловко улыбнулась – спасибо, я в порядке. - Хорошо. Передай Юнхо, что я ненадолго выйду, чтобы он не переживал и не искал меня, а то не хватало еще, чтобы он всех на уши поставил – выплюнув последние слова, Уён подошел к двери – Лили, распорядись чтобы сюда принесли вентилятор, невыносимо душно… И можешь отдыхать до моего прихода. - Будет сделано, господин! – весело крикнула девушка вдогонку Чону. По пути к выходу, молодого художника еще несколько раз остановили гости, осыпав комплиментами и поздравлениями. Наконец, добравшись до выхода, он устало выдохнул и вышел на улицу. - Господин Чон, я вас ждал – неожиданно для Уёна сказал молодой парень в очках, строгом костюме и аккуратно уложенными назад черными волосами – надеялся, вы освободитесь позже, чтобы не застать меня в таком непривлекательном виде – незнакомец с легкой улыбкой поднимает руку с зажатой между пальцами сигаретой. Слегка замявшись от неожиданности, Уён начал разглядывать незнакомца. Тот был выше самого Чона на пол головы, не меньше, в сером строгом костюме, рубашка расстегнута на верхних пуговицах, отчего видно изящные ключицы парня. На правой руке дорогие часы и из-под рукава выглядывает, судя по всему, татуировка. На средних и больших пальцах обеих рук были черные тонкие кольца, на левом ухе небольшое серебряное колечко. «Как его вид вообще может быть не привлекательным?» про себя подумал Уён. - Прошу прощения за ожидание, господин…? - Сан, Чхве Сан. Очень приятно познакомится с вами лично, господин Чон – с легкой ухмылкой, говорит Сан, делает последнюю затяжку и выкидывает сигарету в урну – у меня к вам дело личного характера, если можно так выразиться. - Пожалуйста, называйте меня просто по имени. – менее деловым тоном говорит Уён. - Уён… - протягивает Чхве, как бы пробуя имя на вкус – могу ли я обращаться к вам Уён-хён? - Думаю, будет неплохо. Так, по какому вопросу вы меня ждали? - Если вы не против, я бы хотел обсудить все подробности в менее официальной обстановке. Скажем, после вашей выставки? – через чур серьезно проговорил младший, поправляя часы на запястье. - О… ну если настолько все серьезно, то думаю у меня найдется время. Выставка закончится через два часа… - Отлично, я вас подожду. – выпалил Сан, на пятках повернулся и направился к машине – ровно через два часа буду ждать вас здесь. Чон Уён молодой художник, недавно закончивший художественный колледж искусств (на отлично, между прочим). В свои 27 лет он не только хорошо зарабатывает, но и сумел прославится благодаря своим картинам. Помимо рисования на холстах, он так же увлекается росписью стен, но никогда не думал заниматься этим всерьез, как картинами. У него уже были заказы, и не один, но он никогда не брался за это, какие бы деньги ему не предлагали, отнекиваясь «это просто хобби, не работа». Чон всегда был творческой личностью, родители еще в детстве заметили в сыне тягу к краскам и карандашам, отчего и отправили того в художественный кружок. В средних классах Уён начал красить волосы и ногти на руках, вопреки любым запретам старших. Чхве Сан единственный наследник главы компании по скупке произведений искусства и антиквариата. В 26 лет Сан решил, что будет тратить родительские деньги на благие цели. Он никогда не был разбалованным, наоборот, он с детства знал цену деньгам, всегда старался тратить их лишь на необходимое, даже если это был новенький черный Ауди. Так он не только вкладывает огромные суммы в молодых художников, но и получает процент от прибыли тех. Возможно, это немного эгоистично с его стороны, но на том часто настаивают сами художники, чтобы отблагодарить своего «покровителя». Не смотря на такую щедрость и хорошую репутацию, Чхве никогда не раскрывает своего имени и лица при пожертвовании. Что случилось и в ситуации с Уёном. Вернувшись в свою «комнату отдыха», Уён находит там Юнхо, полулёжа на диване уткнувшегося в телефон скучающим взглядом. Несмотря на то, что художник просил друга не наряжаться как на свадьбу, тот пришел в строгих брюках, белой рубашке с закатанными рукавами и в жилетке. Все это дополняла копна чёрных кудрей. Чон падает рядом с другом и тяжело вздыхает, откидывая голову на спинку дивана. - Что-то случилось? Лили сказала, что у тебя незапланированная встреча с каким-то господином – откидывая от себя телефон, Юнхо встает, достает из холодильника две банки газировки, протягивает одну другу – и что за деловая встреча на улице около галереи? - Честно говоря, я и сам ни хрена не понял. Он представился Чхве Саном, сказал у него к мне дело личного характера – Уён открыл банку, закинул ногу на ногу, поправляя низ брюк – даже не объяснив в чем суть, предложил обсудить это после выставки. Невольно задумавшись, в мыслях Уёна начал всплывать Чхве Сан. Его длинные изящные пальцы с кольцами, держащие сигарету, тонкая талия, хорошо подчеркнутая приталенным пиджаком, острый подбородок, лисий взгляд, пухлые губы… - Чон Уён! Ты на солнце перегрелся что ли? – Юнхо озадаченно сверлил взглядом парня, двигая ближе к ним вентилятор – тебе еще полтора часа развлекать гостей и плести чушь о своих картинах, не умирай пожалуйста. Сан то этот, хоть сказал кто он? - Извини… задумался. Нет, ни слова о себе. Но выглядел он с иголочки, с дорогущими часами и машиной – Чон отпил газировки и зажмурился от холода во рту. - Ясно. На тебя снова засматриваются богатые папочки – с улыбкой до ушей пробормотал парень, откинулся на спинку дивана, складывая руки за голову – неужели, чтобы подцепить богача, мне тоже нужно научится рисовать? - Юнхо, твои шуточки сейчас не к месту. Я начинаю переживать. Что значит «дело личного характера»? - Уён устало потер глаза, осмотрел себя в зеркале, поправив черно-белый пучок волос на затылке – и чтобы найти себе кого-то, нужно хотя бы из дома выходить периодически – посмеявшись, художник вышел в зал, оставляя за дверью озадаченного друга. Спустя два часа, гости начали расходиться, не забыв перед уходом в тысячный раз поблагодарить Чона и директора галереи за сегодняшний день. Лили бегала вокруг грузчиков, курировала процессом упаковки картин, Юнхо помогал переносить вещи в машину, а Уён с уставшим видом сверлил взглядом свою недавнюю работу. Буквально за неделю до выставки, он закончил картину, которую не мог дорисовать около месяца, хотя работы оставалось совсем немного. Всему причиной была погода. На улице уже полтора месяца стояла аномальная жара, невозможно было даже спать и есть, не говоря уже о какой-то работе. Услышав шорох за спиной, Чон обернулся и чуть не врезался в стоящего сзади Сана. - Мне очень понравилась эта работа – с ухмылкой промурлыкал Сан рядом с ухом Чона, после чего чуть отстранился -  К сожалению, я видимо отсутствовал в зале, когда вы про нее рассказывали. - Я.. в общем-то, я про нее вообще не рассказывал. Вы не много потеряли, господин Сан – озадаченно выпалил парень, уставившись обратно в картину – эта картина… далась мне с большим трудом, если честно. У Уёна с детства была плохая, как ему казалось, привычка – критиковать себя. Даже если работа выполнена идеально, он найдет ошибки. Если это происходило в время процесса, он мог по десятку раз все перепроверять и исправлять. Но даже тогда он находил к чему придраться в своей работе. Так было и с этой картиной. В ней не было такого глубокого смысла, как в остальных работах Чона, его не было вообще. В ней не чувствовалась рука художника, от нее веяло усталостью и обреченностью. Изначально, задумка была другая, но с каждым плохим днем, желание дорисовывать картину улетучивалось. С горем пополам, Уён все же закончил работу над картиной, хоть и без какого-либо удовольствия. Показывать ее на выставке он, конечно же, не собирался, но Юнхо настоял, аргументировав решение тем, что «это твоя самая необычная работа».  Сама картина была скорее пятном разочарования для Уёна, чем поводом гордости, но отказывать лучшему другу не хотелось. - Интересно. Мне бы хотелось послушать об этой картине, если вы не против – Сан подошел чуть ближе к картине, скрещивая руки на груди и поправляя очки на переносице – хён, что скажете? - Тут особо нечего рассказывать. Но я бы хотел сначала узнать вашу точку зрения. О чем вы думаете, смотря на эту картину? – не отрывая взгляда от своего детища, спрашивает художник. Боковым зрением он заметил, как лицо Чхве стало несколько озадаченным. Младший всерьез задумался на несколько минут. Все это время Уён наблюдал за ним с неподдельным интересом. - Одиночество. Вот что первое приходит на ум – получив в ответ тишину, Сан переводит взгляд на старшего и замечает, как тот слегка разочаровался – вас не устроил мой ответ? - Нет, нет. Всё хорошо – немного растерянно посмотрев на парня, ответил Чон – у этой картины не было изначального замысла. Не было идеи, чувств, эмоций. Была только скудная цветовая палитра и не было желания. Так и появилась эта безымянная работа. Когда я начинал ее рисовать, мне хотелось показать, что картина может быть яркой и без цвета. И в черно-белых тонах она может вызвать те же самые эмоции, что и остальные работы, выполненные в цвете. Радость, печаль, облегчение, надежду. Но чем дольше я смотрел на нее, тем меньше верил в собственную задумку. - Хён, эта картина понравилась мне больше других – тихо проговорил в полушёпоте Сан и подошел чуть ближе к Уёну, слегка задевая того плечом – она отличается от остальных работ, что делает ее уникальной. - Господин Чон, все картины упаковали и загрузили – неловко пробормотала ассистентка художника. - Хорошо, Лили, отлично поработала сегодня – мягко улыбаясь, Чон похлопал девушку по плечу – сегодня ты больше не понадобишься. Завтра у меня выходной, так что можешь отдыхать. - С-Спасибо, рада стараться! Хорошего вечера! И вам, господин – Лили, заметив Сана слегка поклонилась ему и исчезла в дверях. - Забавная малышка – с ухмылкой сказал младший, переводя взгляд обратно на Уёна – теперь вы свободны? - Ох, точно. Прошу прощения, мне нужно предупредить друга, что я задержусь и можем идти. Не дождавшись ответа, парень побежал в кабинет, забрал сумку и рубашку и принялся искать друга. Не найдя Юнхо, Чон печатает тому сообщение «если что, я на встрече с Саном» и выходит в коридор, где его встречает Чхве. Парни выходят на улицу и направляются к машине. Сан открывает Уёну пассажирскую дверь, сам садится за руль, пристегивается и снимает с руки часы. Всю дорогу они едут в тишине, не проронив ни один ни слова. - Хён, надеюсь вы не против ужина, вы наверняка за весь день толком не ели – Сан учтиво открывает старшему двери ресторана, пропуская того вперед жестом руки и легким поклоном головы. - А ведь действительно, я с утра ничего не ел – бормочет художник, следуя за младшим за столик в самом дальнем углу ресторана – о чем же вы хотели поговорить, господин Сан? - Давайте для начала перейдем на «ты», если вы не против – ухмыляясь, Сан берет в руки меню и бросает на Уёна вопросительный взгляд, тот кивает и младший расплывается в довольной улыбке, утыкаясь в меню – я хочу, чтобы ты разрисовал мне комнату – резко бросает Чхве, отчего старший чуть не давится собственной слюной. - Сан, прости, но я рисую только на холстах… – начал было оправдываться Чон, как поверх его меню легла рука Сана, заставляя замолчать и посмотреть на младшего. - Уён, я знаю что ты расписываешь стены. Я знаю, что ты этим не занимаешься всерьез. Поэтому я и предложил поговорить об этом в свободной обстановке – серьезным тоном произнес Сан и продолжил изучать меню, не убрав руки от Уёна – ты ешь морепродукты? - Я… не пробовал, честно говоря… но разговор не об этом. Сан, я не буду расписывать тебе стену. Это для меня хобби, не более. Я не хочу нести ответственность за то, что я могу испортить все, а я уверен, что так и получится – на выдохе промямлил Чон, опуская взгляд вниз, пряча глаза за выбившейся из хвоста челкой. - Посмотри на меня, хён – пододвигая к себе ближе стул Уёна, полушепотом произносит Сан, поднимает руку и слегка касается ею волос старшего – прошу. Чон колеблется пару секунд, но все же поднимает голову, устремив взгляд на парня. Его сердце пропускает удар оттого, насколько близко к нему лицо Сана. - Проси у меня что угодно, мне ничего не жалко. Прошу тебя, хотя бы подумай над моим предложением, Уён – ласково прошептал Чхве почти на ухо парню, отстранившись и махнув рукой официанту – Ты уже выбрал что будешь есть? Вдруг Уён заметил, как резко изменилось поведение Сана. Только секунду назад он интимно шептал ему почти на ухо, а теперь он снова улыбается своим лисьим взглядом и заставляет сердце Чона истерически биться, когда на щеках младшего появляются ямочки. Остаток вечера парни проводят за ужином, рассказывая друг другу о себе, периодически обмениваясь неловкими взглядами и делясь впечатлениями о выставке. Сан не наседал на художника, пытаясь уговорить его на заказ, что несомненно удивило Чона. Весь вечер младший был вежлив и учтив, интересуясь понравилось ли ему то или иное блюдо и как ему вечер. - Я отвезу тебя домой – открывая перед Чоном пассажирскую дверь автомобиля утверждающе сказал младший – где ты живешь? - Мне сейчас нужно в студию, Юнхо ждет меня там, нужно распаковать картины – старший сказал Чхве адрес своей студии, параллельно проверяя сообщения от друга, но тот ничего не ответил на его сообщение, хоть и прочитал. - Уён, подумай пожалуйста – с легкой улыбкой на лице Сан протягивает художнику визитку со своим номером и заводит мотор машины – буду с нетерпением ждать твоего решения. Чон уставился на черную карточку с номером и подписью снизу «С. S.». Инициалы были до боли знакомы. Не обратив на это особого внимания, Уён задумался над словами младшего. Почему он так сильно хочет, чтобы именно Чон расписал ему стены? Несмотря на отказ художника, он продолжил чуть ли не умолять его подумать над предложением.  Как бы его не уговаривали, он никогда и на секунду не задумывался об этом, резко отказывая, но не в этот раз. Что на него так повлияло? Усталость после тяжелого дня? Сомнения по поводу самой только мысли о такой работе? Или всему виной был именно Сан Чхве? Ни первый раз за вечер Чон задумался, почему этот парень так на него действует? Рядом с ним он чуть-ли не теряет дар речи, краснеет и смущается. От его улыбки сердце не на месте, ладошки потеют и в ушах звон. Ни один парень не заставлял его так волноваться. Спустя 20 минут автомобиль остановился напротив студии Чона, чему тот слегка удивился, совсем потеряв счет времени за размышлениями. Чхве молча вышел из машины, открыл пассажирскую дверь, выпуская Уёна из машины.   - Это твоя студия? – спросил Сан с ноткой удивления в голосе, улыбнувшись своим мыслям. - Да, здесь я провожу почти все свободное время, практически живу тут – усмехаясь рассказывает Уён, замечая свет в окне студии – Сан, я… спасибо за вечер, был приятно с тобой провести время. Чон собирался развернуться и уйти, но тело не слушалось. Хотелось стоять так всю ночь, просто молча смотреть друг другу в глаза. Вспомнив, о чем думал по дороге домой, Уён быстро подошел почти вплотную к Сану, и на выдохе задал мучающий его весь вечер вопрос – Сан, почему ты хочешь, чтобы именно я разрисовал стену?   - Потому что это будешь ты – без раздумий с улыбкой ответил Чхве, будто только этого вопроса и ждал. Склонившись над старшим и слегка коснувшись носом лба Уёна, парень отстранился от Чона – мне тоже было приятно провести с тобой вечер, хён. Спокойной ночи. Выпрямившись, Сан садится в машину, напоследок бросает на Уёна неопределенный взгляд и уезжает.