Во всём виноват... кофе?!

— Что, Касл? Ты во мне скоро дырку протрёшь! Беккетт даже ручку задержала на текстом, в ожидании очередного писательского опуса, но Касл был непреклонно нем. — Хм... — и Беккетт недоумевающе подняла глаза: Касл сидел в одной позе, как изваяние, и взгляд мимо неё, Кейт, был абсолютно отсутствующий. — Касл, — вполголоса окликнула она. — Что случилось? Касл молчал, только кадык его нервно скакнул. — Недопонимание с Алексис? Рик отрицательно качнул головой. — Джина предъявила ультиматум? Отрицательный жест повторился. — Жёсткий диск в ноутбуке полетел? Касл невообразимо поморщился. — А что тогда? Что не так-то? — Кое-что... — бесцветным голосом ответил тот и вдруг резко поднялся. — Просто во всём... во всём... виноват... Кофе! Движение Касла было таким громким и импульсивным, что на него, мгновенно цепенея, обратил внимание весь участок. И парни за соседним столом, и другие детективы поблизости (и даже Рой из своего кабинета!), в изумлении разинув рты, смотрели на писателя, который, как в помешательстве, бормотал что-то себе под нос, затем, совершая руками непонятные пассы, сделал три шага к выходу, удаляясь от Беккетт. Покрутил головой, словно волнистый попугайчик, ни на ком не фокусируясь, хлопнул несильно себя по лбу, будто бы что-то забыл, и вдруг, крупной рысью, сорвался со своего места. Десятки полицейских глаз буравили ему спину, пока Касл торопился к лифту, и, когда створки сомкнулись, Эспозито, конкретно недоумевая, моментально подсел к Кейт. — И что это было? — и Эспо многозначительно поскреб правый висок. Вопрос был задан в лоб, но Беккетт медлила, хмуря свои тонкие брови, и, не глядя на собеседника, наносила на бумагу строчку за строчкой. — Что... именно? — и ответила тоже не сразу. — Касл! — Касл?! — Да! Какая зимняя муха его укусила?! — Осень на дворе, Эспо! — И что?! И как это связано с тем, что мы сейчас только что увидели? — Как?! Насколько я знаю Касла — он весьма переменчивый и импульсивный по натуре тип, и его эмоциональное состояние, изменяемое по сто раз на дню, зачастую зависит от множества факторов. Некоторые — вполне очевидные, природу других можно вызнать только особыми "средневековыми" методами, — и загадочно так усмехнулась. — И как мы уже знаем, бывает так, что Касл творит и говорит нечто логически и абсолютно необъяснимое... — И согласно твоей логики выходит, что Касл почему-то слегка не в себе?! — Я бы не стала этого исключать! — А, по-моему, твоя оценка его поведения весьма поверхностна, и мне не верится, что Касл почему-то тронулся умом. С чего это вдруг? Это при всех-то его способностях? И каким боком тут кофе? Неужели им снова кто-то облился? — Н-нет... Никто и никого не обливал. Просто очередная причуда и не более того, — Кейт неопределённо поддернула плечом, всё ещё не отрывая взгляда от бумаг. — Побесится и отойдет! — Причуда? — подозрительно сузил глаза Хави. — А тебе не кажется, что это началось не сегодня и не вчера? Беккетт аккуратно отложила ручку и, с опорой на спинку стула, невозмутимо скрестила руки на груди. — Это же Касл! — и на её губах мелькнула снисходительная усмешка. — И его внезапные экзерсисы меня уже давно не удивляют. — А могла бы поинтересоваться происходящим, хотя бы из дружеского участия. С тех пор, как Касл появился у нас, он не раз доказывал участку свою полезность... — ...и способность выводить людей из себя — тоже, — мимика Кейт говорила о том, что сии укоры её практически не трогают. И не глядя на Эспозито, что с кривой и недовольной физиономией отвалил на своё место, Кейт снова вернулась к документам — пока в голове крутятся свежие мысли, она всё же закончит этот отчёт. Так же, как и всегда: основательно, аргументированно и ёмко. ...смеркалось. Уже более трёх часов минуло с того момента, как внезапно смотался Касл, но что было тому первопричиной, всё ещё оставалось загадкой и для Беккетт. И, вынужденно прервавшись на кофе-брейк, Кейт, с полной кружкой в руке, вернулась на своё место, чтобы неспешно её выцедить. Иногда детектива о чём-то спрашивали, и она отвечала, иногда механически, иногда — осмысленно, но мысли постоянно возвращались к чудачествам её напарника. Пожалуй, Хави был прав, и с Каслом реально творилось что-то не то. И если честно признаться самой себе, то уже неделю, нет — даже больше, Рик приходил в участок в каком-то неуравновешенном, вымученном состоянии, но она намеренно не придавала этому значения и ни о чем напарника не переспрашивала. Тем более, что Касл хоть иногда и тормозил при обращении к нему, но потом с азартом входил во вкус следствия, и теории из него сыпались, как подарки из рождественского мешка. А затем, за ярким всплеском авторского интеллекта следовал не менее четкий спад писательской активности и сплошные ответы невпопад. Даже на любимый кофе Касл реагировал как-то странно: долго-долго пялился на дымчато-коричневую гладь в своей чашке, будто силился найти там неведомые ответы, а затем, обжигаясь и морщась, заглатывал напиток в несколько крупных глотков. Как будто, сменив вкусовые пристрастия, конкретно в нём разочаровался, и на сдержанную, за усладу души, благодарность напарницы как-то непонятно хмурился и вздыхал. Затем вдруг хватал с её стола клочок бумаги и карандаш (а не свою щегольскую позолоченную ручку!) и начинал карябать на листе какие-то каракули: рисовал вдумчиво и долго, плотно сомкнув брови, но "художество" своё тщательно прикрывал рукой, и сколько бы Беккетт не пыталась осторожно подсмотреть, попытки её оставались тщетными. Тем более, что Касл, отложив карандаш, шустро так прятал рисунок в карман, и его физиономия, кроме явного недовольства (собой или чем-то ещё), не выражала более ничего. И развивающаяся ситуация словно намекала о вдруг почему-то возникшем недоверии, и в других условиях, и в другое время сия постановка вопроса, конечно же, задела бы Кейт, но детективный и жизненный опыт подсказывали Беккетт, что, рано или поздно, но Касл раскроется. И даже, возможно, попросит у неё помощи. И она ни за что ему не откажет. Хотя бы потому, что не сможет... И Кейт не ошиблась: едва она перетащила измочаленные ходьбой ноги через свой порог, как внезапно зазвонил телефон. — Беккетт... — вяло пробормотала в трубку она, не зацикливаясь на личности звонящего. — Слушаю... Это, оказывается, был Касл. — Беккетт... Кейт... — Что, Касл?! — Извини, если отвлёк от чего-нибудь важного... или разбудил, — Рик говорил так тихо, что Кейт его едва слышала, — извини. Может... я не ко времени... Может... мне не стоило тебя бес... — Всё нормально, Касл, — Кейт нагнулась, чтобы расстегнуть молнии и, носком за пятку, скинула поочерёдно опостылевшие ботинки. В поисках кофеварки, прямо в куртке, побрела, пошатываясь от усталости. — Девушка ещё может соображать и даже что-то предпринять. Тем более, что никакие поздние звонки не отменят допинга, в виде маленькой чашечки коф... — О, Боги... — раздался в трубке пришептывающий стон. — И тут кофе... Опять... Опять! Внезапно сорвавшийся на крик Касл вдруг замолк, а конкретно недоумевающая Кейт ещё долго пялилась в погасший дисплей, и мысли её скакали безудержным галопом. Печально, конечно, но Эспозито почему-то оказался куда прозорливее её, и теперь не будет ей покоя, пока её напарник не вернётся к самому себе. И можно так до бесконечности мучаться укорами совести, но к решению текущего вопроса с Каслом она сейчас не приблизится ни на дюйм. Поэтому, хватит скоропалительных, поверхностных суждений, так как только кофе и сон избавят её от излишних тревог и поспешных выводов. Потому что завтра будет завтра... * * * Он появился в участке после обеда, с заметно усталым, угнетённым и недовольным видом. И когда не рубящий в ситуации Райан предложил испить по чашечке кофе, то Касл, с таким испугом, с таким искажённым от ужаса лицом от него отшатнулся, что Кейт, незаметно, но пристально отслеживающая каждый шаг напарника, внутренне перекрестилась: нет, она обязательно вмешается, чтобы Касл не переступил за грань. Чтобы тому ни было первопричиной. Но, чтобы не казаться навязчивой или бестактной, действовать следует осторожно, дипломатично — очевидные, знаете ли, вещи при нехватке информации. — ...что думаешь, Касл — как оценить перспективы дела при данном количестве косвенных улик? — и ткнула пальцем в доску преступлений. Проследив за движением, Касл нервно повернулся к напарнице, но лицо его слегка разгладились. — Я бы... наверное... покопался бы ещё... — Касл тяжело плюхнулся на своё место и тут же устремил взгляд в потолок. — Опросил бы... ещё раз Феррешей, а затем... поблуждал бы с телоискателем... у них в саду — там такие чащобы... что можно вполне... спрятать труп. И даже не один. — А у меня как раз есть свежие фото — эксперты подогнали. Вчера, после тебя, — невозмутимая мимика Беккетт не выражала ровным счётом ничего. — Думаю, что тебе будет интересно... Касл лишь тоскливо скосил глаза, пряча взгляд. — Извини, — промямлил он, — интересно... будет, но увы, не сейчас... Листочка... случайно... не найдётся? Гадая, к чему же всё это идёт, Кейт с готовностью выложила перед Каслом листок бумаги и карандаш. И Рик тут же взялся за рисование. Так же черкал, хмурился и закрывал рисунок рукой. Затем вдруг скомкал бумажку и спрятал её в карман. — ...неудачный дубль, — и его землистое, с жёлтыми подглазинами лицо осунулось ещё сильнее, — сплошное невезение прямо. Кажется, что я скоро... сойду с ума. И! — он предупреждающе приподнял указательный палец. — Ни слова более про кофе! Привлечённые его выкриком, парни резко повернули головы, в изумлении разинув рты, и гомон в участке сразу же поутих, а Касл, более ни на кого не глядя, подался всем телом вперёд: и его напряжённая поза, и судорожное постукивание пальцами о подлокотники говорили о безуспешных, пока что, поисках решения, но внезапно его мощное тело откинулось со скрипом на спинку кресла, и Рик приопустил голову на грудь. Руки, при этом, образовали на животе подвижную, перебирающую пальцами сцепку. И Касл опять застыл, пялясь куда-то повыше коленей в пустоту, и что-то невнятно бормотал себе под нос. Нечто вроде "добьюсь, во что бы то ни стало", "у меня всё получится", "моя рука не дрогнет" и прочее разное. По сути, Касл успокаивал сам себя, и только из опасения навредить Беккетт не стала его ни о чем расспрашивать. Она просто приблизила к себе тощую папку с делом и, как бы в поисках нужного документа, стала выкладывать некоторые страницы в стопочку рядом с Каслом. Уловка была примитивная, но она сработала: Касл вдруг встрепенулся и несколько минут, сузив глаза, рассматривал печатные бумажки у своего локтя, затем горько и продолжительно вздохнул. — ...не клеится, ни в какую. А здесь что у нас? — Да так, — нарочито небрежно ответила Беккетт, вчитываясь в экспертный акт, при этом карандаш в её тонких пальцах проставлял в тексте ей одной понятные отметки. — Протоколы допросов и несколько экспертиз. Только информации к размышлению там — меньше унции. Я всё это, конечно же, перечитала и не настаиваю, но если хочешь... — ...ради того, чтобы просто переключиться — то да... И на целый час погрузился в чтение.