Колдун одиннадцатого мира

      8 июля, 2013 год от рождества Христова.       Мгновение спустя.              Тронный зал, дворец Хеля, Хельхейм, где-то на просторах бывшей Асгардскрй империи, Млечный Путь.       Первой в начавшейся битве инициативу взяла Коко. Широкое, накрывшее половину тронного зала, ледяное дыхание настигло не успевшего нормально защититься аса, проморозив того до костей.       «Успех», — подумал я, готовясь рвануть вперед и заковать обездвиженного бога, но тот оказался гораздо крепче ожидаемого.       — Глупо, — сказал Хель, дернув рукой и разбивая половину сковавшего его ледника. — Я повелеваю смертью. Самим хладом преисподней. Такой мелочью меня не пронять.       — А как насчет этого? — изменившимися, погрубевшими связками спросил я, широко раскрыв пасть и сделав глубокий вдох.       — Еще одно ледяное дыхание? Бесполез… — хотел было усмехнуться Одинсон, однако вместо льда из моего горла вырвался тонкий, сконцентрированный огненный луч, ударивший точнехонько в аса, успевшего только глаза расширить.       Бабах…       Получившийся взрыв, сравнимый с мощью нескольких десятков килограммов тротила, создал плотную дымовую завесу, куда сразу устремились десятки адамантовых дротиков, выпускаемых клонами, наполненных сильнейшими в доступной галактике наркотиками и седативными.       — Хс-с-с-с!!! Трусливые твари! —Тепловизоры бойцов позволяли точно определить положение Хеля, из-за чего последний асгардец на собственной шкуре почувствовал силу молекулярно заточенных игл.       — Сдавайся, принц, — проревел я, выступив вперед и гордо выпятив грудь. — Твоя судьба предопределена. Либо идешь на сотрудничество, либо превращаешься в бесправного пленника.       Ас не ответил. Вместо этого из завесы вылетело несколько десятков клинков, большая часть из которых предназначалась клонам, а самый крупный и быстрый — мне.       Зря.       Может, со стороны и кажется, что туша древнего дракона — идеальная мишень, не способная увернуться от достаточно быстрой атаки, однако драконы D&D — это вам не Смауг из вселенной Профессора или огнедышащие виверны из "Игры Престолов", отлетающие от любой баллисты. Мы не можем постоянно пользоваться дыханием, ведь, несмотря на выпускаемую силу, применить его в бою получится пару раз от силы.       «Если вы не бог или гейм-мастер»       Кланг…       Вместо этого драконы D&D больше полагаются на природную скорость и силу, разрывая своих врагов когтями и клыками, ломая хвостами и сметая крыльями. Живая машина смерти, с которой могут сравниться лишь несколько существ во вселенной D&D.       — Гр-р-р-р… — Моя шея дернулась, напряглась, и меч бога смерти остановился, зажатый в моей челюсти.       Легкое усилие — и…       Крак…       — Тьфу… — Некромеч рассыпается на кучу осколков, от части которых пришлось отплевываться.       — Неплохо, — сказал вышедший из пылевой завесы Хель, выдергивая из себя немногочисленные дротики опаленной рукой. — Ты удивил меня, ледяной дракон. Вечный метал, способный пробить даже кожу бога, огненное дыхание вместо ледяного, неплохая реакция, позволившая перехватить мой клинок… Однако этого мало. Я завоевал сотни миров и истребил столько монстров, что их хватит, чтобы сложить небольшую гору. Ты мне не сопе…       Шух…       Еще на середине мне надоело слушать, поэтому, напрягая все мышцы, я рванул вперед и одномоментно провел три атаки.       Раз — и удар правым когтем сгибает не ожидавшего такого аса пополам.       Два — и точный укол прямо в подбородок заставляет его распрямиться, отчетливо хрустнув костями.       Третий шаг был последним.       Клац…       И мои зубы смыкаются на бедре последнего аса, который аж зарычал от боли.       — Тварь! — взревел он, создав в руках клинок и попытавшись пронзить мой глаз.       Поздно.       «Напрячь шею, хорошенько размахнуться и лети!» — подумал я, запуская в полет не ожидавшего такого аса. Прямо в направлении Коко, обрушившей на него целый град атак, не сильно уступавших моим. — «Жаль, не удалось откусить ногу, лишь пустив кровь».       После чего, взмахнув крыльями, рванул прямо к дочери, став на пару с ней забивать слишком прыткого и живучего асгардца.       Одинсон оказался очень тяжелым противником. Да, сил у него оказалось меньше, чем было описано в моих записях или у его единокровной сестры, Тор, однако боевой опыт, отличное знание местности, а также мастерское использование своих сил давали ему преимущество даже над командой из древнего и взрослого драконов, а также толпой профессиональных вояк-регенераторов.       Мы вместе били его. Мы вместе топтали его. Поджигали, используя эффекты от так и не спавшего Огненного покрова и Маски Красного Дракона. Замораживали дыханием, подписывая силой Кольцв зимы. Даже травили артефактным ядовитым кинжалом, когда Чиките удавалось подобраться поближе. Я уже не говорю про те литры седативных, введенных ему с помощью дротиков выжившими клонами.       Однако Одинсон отказывался сдаваться. Всего за пять минут в моей туше оказались несколько десятков клинков, Коко отрубили хвост, Чиките переломали половину костей, а клонов почти полностью обезглавили.       Нужно было что-то делать, иначе мою победу (если она вообще будет) можно смело называть пирровой.       «Есть идея, но придется рискнуть», — подумал я и, перейдя на драконий язык, крикнул Коко:              —Я использую ту уловку с тренировки. Подыграй!       — Хорошо, отец! — ответила дочь, натравливая на асгардца новую волну ледяных зверей.       Битва завертелась с новой силой: удары, обманы, уловки, магия. Мы сражались не на жизнь, а на смерть, применяя все доступные козыри. Изменилось лишь одно: теперь я стал получать все раны от Хеля, закрывая грудью дочь, Чикиту и нескольких оставшихся клонов.       Уже вскоре всё моё тело покрылось ранами, одно из крыльев было срезано, а из горла вместо дыхания вырывались лишь сгустки горячей крови. Я чувствовал, как жизнь медленно утекает из меня, как движения становятся медленнее, реакция притупляется, а клыки не могут сжаться на жесткой плоти аса.       Было лишь вопросом времени, когда я паду и больше не смогу подняться.       Это понимали все: и я, и Коко, и Одинсон. В один момент, резко ускорившись и пропустив очередную атаку Чикиты, тот, не желая рисковать, одним движением срубил мне голову.       — Значит, это было заклинание, — сказал бывший принц, стоя над моим неподвижным телом, лежащим в луже красной, ещё тёплой крови. — Жаль… Я надеялся сразить настоящего дракона…       — Отец!!! — яростно взревела Коко, посылая в аса новое ледяное дыхание. На что асгардец лишь усмехнулся и даже не думал уклоняться, готовясь гордо принять эту атаку на грудь.       «Это его и погубит».       Указательный и средний палец выставлены вперёд, остальные прижаты к ладони.       Соматический компонент готов.       — Бесполезно, — фыркнул Хель, одним взмахом меча блокируя атаку и ненадолго замирая, дабы сбросить оцепенение. — Будь он покрепче, у вас были бы шансы, но теперь ваша смерть — лишь вопрос времени.       — Ошибаешься, — прошептал я ему на ухо, оказавшись за спиной благодаря Туманному шагу, заставив вздрогнуть и дёрнуться в сторону.       Поздно.       — Пронзи всё сущее, Клинок Разрушения! — Стоило вербальному компоненту слететь с губ, как пространство под моей ладонью разошлось, реальность застонала, а гравитация — начала сходить с ума. Мое величайшее оружие, способное резать адамант, как горячий нож масло, появилось в этом мире.       Шух…       Шух…       Шух…       Шу-ух…       Четыре взмаха слились в один.       Мгновение — и на пол передо мной падает безрукое, безногое и кричащее от боли тело, стремительно истекающее кровью.       Так не пойдёт. Он нужен мне живым и здоровым.       «Придётся спасать», — подумал я с искренним нежеланием, развеивая Клинок Разрушения и доставая из подпространства аптечку с кроветворящими средствами, бинтами и жгутами, дабы обработать раны. Но прежде…       Щёлк…       На шее Одинсона захлопнулся небольшой ошейник, состоящий из десятков адамантовых нитей, начавших душить не готового к такому полубога, который вскоре потерял сознание.       — Наконец-то, — сказал я, встав и кивнув подошедшим ко мне Коко и Чиките. Раненые, уставшие, с кровоточащими ранами, они стояли, ожидая приказов, ведь понимали: это последняя битва в этом небольшом космическом приключении. Дальше будут лишь такие привычные действия, как угрозы и переговоры. Одним словом — цивилизованная дипломатия. — Собирайтесь. Здесь мы закончили. Следующая цель — Недавелир.

***

      11 июля, 2013 год от рождества Христова.       Три дня спустя.       Кольца Вечной Кузни, Нидавелир, где-то на просторах бывшей Асгардскрй империи, Млечный Путь.       Нидавелир.       Великая кузня, построенная вокруг молодой нейтронной звезды, запертой в скорлупе из вибраниума, нейтрония и уру — легендарного божественного металла, из которого ковались все величайшие творение асгардцев.       Неповторимый шедевр и, одновременно с этим, последнее пристанище гномов, лучших кузнецов Млечного Пути, нашедших здесь покой и защиту.       До недавнего времени.       — Кто ты такой? — спросил у меня высокий, даже по меркам своих сородичей, бородатый гном, держа в руках цельнометаллическую секиру, отливавшую очень знакомым сероватым цветом. Трудно забыть, учитывая что недавно мне чуть в лицо такой-же молоток не прилетел. — Что ты забыл на Нидавелире?!       Его голос, мощный, пробирающий, эхом разносился по помещениям кольца, пока за его спиной столпился весь его народ.       Три сотни мужчин, женщин, стариков и детей. Все, что осталось после резни, устроенной наследником Одина. Как Всеотец сумел уговорить их не уходить и остаться под опекой Асгарда, я даже представить не мог. Такие обиды не прощаются так просто.       «Давно мне не приходилось так высоко задирать шею», — подумал я, глядя прямо в глаза моего визави, полные настороженности, волнения и… страха? Да, именно страха. — «Это хорошо. Будет гораздо проще вести переговоры».       — Меня зовут Виктор Хекматьр, — сказал я, выйдя вперед и приветственно разведя руки в стороны. — Я лишь простой смертный, родом из Мидгарда, обладающий рядом нетривиальных достижений. Таких как уничтожение Асгарда и убийство Бога Смерти Хель.       Сказанное имело эффект разорвавшейся бомбы: гномы заволновались, женщины заохали, а мужчины покрепче сжали кузнечные молоты и топоры, используемые в качестве оружия.       — Невозможно. — Единственным, кто более-менее сумел сохранить самообладание, был их лидер, у которого лишь слегка расширились глаза. — Ты врешь! Хель непобедим, а Асгард никогда бы не пал пред силой простого смертного!       — Не спорю, — кивнул я, не став спорить. — Даже приведи я воинов со всего Мидгарда, то не смог бы одолеть Всеотца и его наследницу. Вместо этого я поступил хитрее, лишь ускорив то, что должно когда-нибудь случиться.       Театральный щелчок пальцами, и одна из клонов включает небольшой проектор, во всех подробностях показывающий возвышение Суртура, его рост, взмахи мечом, от которых асы сгорали тысячами, и, наконец, финальный удар, пронзивший основание Асгарда и расколовший его на тысячи кусков.       — Рагнарёк. Ты устроил Рагнарёк, — неверующе прошептал король гномов, чьи ослабевшие пальцы выпустили секиру, при падении издавшую громогласный, противный лязг.       — Всё верно, — сказал я, улыбнувшись во все 32. — Получил от Асгарда всё, что нужно, а затем наведался в Хельхейм, к вашему самому ненавистному врагу. Даже доказательство привез.       Мгновение — и из Сосуда Гения появляется бледная мужская рука, обтянутая черной тканью, до сих пор продолжавшая излучать зеленоватую, трупную энергию. Легкое усилие, размах — и она полетела прямо в Эйтри, рефлекторно ее поймавшего.       На изучение, понимание и осознание ушло несколько минут, после которых король целой расы бессильно осел на пол, не сумев удержаться на трясущихся ногах. Даже его стражи не помогли, ведь находились в подобном состоянии.       «Интересно, к чему он придет?» — подумал я, наклонив голову вбок. Все же местные гномы, или, как их называли в Старшей Эдде, цверги, сильно отличались и от людей, на основе которых было создано 90% разумных во Вселенной, и от своих фэнтезийных сородичей, описываемых в трудах недавно упомянутого Профессора или Warcraft, недавно вышедшего и в этом мире под патронажем Abstergo Games.       Первое, что сразу бросалось в глаза, — это рост. Да, если судить только по пропорциям, то марвелоские гномы были очень низкими и коренастыми созданиями, поголовно обладая мощными, мускулистыми руками, широкой грудью, крупными головами и короткими, относительно всего тела, ногами. Вот только их размер, достигавший минимум трех метров, с легкостью перекрывал это ощущение.       «М-да, окажись они в фэнтези, то гномов никогда бы не называли мелкими», — усмехнулся я, на секунду представив тот же Эребор, построенный под габариты таких гномов. — «Смауг бы там развернулся…»       Второй особенностью местного народа кузнецов было их необычное, относительно этой вселенной, соотношение полов. 1 к 1, если судить по тем подсчетам, которые я успел сделать, пока ступал по ангарам кузни. Это значило, что стоящая передо мной раса появилась сама, без вмешательства Высшего Эволюционера, в отличии от людей, ксандерианцев, кри и прочих ксенорас.       Удивительное достижение, учитывая, что даже асгардцы и йотуны были ею затронуты.       Одно это ставило гномов Нидавелира вне привычных поведенческих моделей, а учитывая, что большинство из них были кузнецами и ремесленниками, что тоже закладывало ряд непредсказуемых поведенческих особенностей, то предсказать реакцию их короля становилось весьма проблематично.       «Хотя…» — задумчиво протянул я, окидывая взглядом гиганта, уже успевшего подняться и привести чувства в порядок. — «Он ведь имел дело с Асгардом, а значит, должен понимать подход остальных рас».       Так и случилось.       — Что тебе нужно, Виктор из Хекматьяров? — спросил Эйтри, выйдя вперед и уперев в меня свой хмурый, полный внутренней суровости взгляд.       — Так сразу? — хмыкнул я, приподняв правую бровь. — Никаких угроз, благодарности, попыток вывести на чистую воду? В легендах вас описывали как весьма сварливое и недоверчивое племя.       — Так и есть, — ответил гном, не оценив шутки. — Однако есть лишь одна причина, почему ты прибыл на Нидавелир. Тебе необходимы наше мастерство и наши кузни.       — Верно, — кивнул я, убрав с лица любой намек на несерьезность. — Мне нужно, чтобы вы создали для меня один шедевр. Взамен я возьму на себя обязанности Асгарда и буду защищать вас от любых угроз, которых в этой галактике скоро станет много.       — А если мы откажемся? — спросил король, сощурив глаза.       — Тогда я уйду, — ответил я, беспечно пожав плечами. — Уйду на Землю и продолжу жить по старому, а вы останетесь наедине с Империей Нова, Кри и бандами пиратов, которые скоро наводнят местные системы.       Было видно — мои слова его не впечатлили. Все же цверги относились к божественным расам и с презрением относились к другим народам, не освоившим магию и не пробудившим себе божественное начало.       — Это в лучшем случае, — продолжил я, немного поигравшись с тоном и громкостью речи, дабы приковать к себе внимание каждого из присутствующих. — Сделаю тебе небольшое предсказание, Эйтри. Раньше них всех сюда явится один безумный титан. Танос, Повелитель Фронтира. Наверняка ты о нем не слышал, но поверь, его сила не уступает Всеотцу, а армии могут сравниться с асгардскими.       Короткий взгляд назад, на толпу, прямо на женщину с особо искусными украшениями и маленького мальчика, крепко схватившегося за ее юбку.       — Поверь мне, он не будет так милостив. — Глаза вспыхнули, плечи расправились, и я словно навис над побледневшим гномом. — Он придет. Возьмет всех твоих подданных в заложники. Заставит выковать сосуд, способный выдержать мощь Камней Бесконечности, а затем перебьет. Не пожалеет ни детей, ни женщин, ни стариков, а тебя, последнего владыку Нидавелира, он изувечит и оставит умирать здесь, в одиночестве, не в силах что-либо изменить.       Дети заревели, женщины уткнулись в грудь своих мужей, а Эйтри стоял, едва сдерживая пробирающую его дрожь. Когда нужно, я умел быть ОЧЕНЬ убедительным.       — Поверь, мне нет смысла врать. Я не предполагаю. Я знаю. Так и будет, — сказал я, натянув на лицо понимающую, добрую улыбку, что в купе со сказанным ранее производило неизгладимое впечатление. По глазам видел. — Неужели ты хочешь рискнуть всем, поставив на кон свой народ, свое мастерство и своих жену и сына? И ради чего? Обычной гордости и настороженности?       Шагнуть вперед, внушить драконий ужас и изменить глаза, сделав их желтыми, с вертикальным зрачком.       — Услышьте меня, народ Недавелира! — провозгласил я, подняв перед собой руки. — Я пришел к вам с миром, а не войной. Я уничтожил вашего главного врага! Я говорю с вами на равных! Я готов уважать ваши веру и традиции! Разве так сложно согласиться всего на один заказ и добросовестно его выполнить?       На минуту повисла тишина. Гномы думали, переглядывались и с надеждой смотрели на их лидера, не сводящего с меня своего тяжелого взгляда.       — Нет, — ответил он, распрямив спину и стукнув кулаком по груди. — Мы выполним твой заказ.       — Договор? — спросил я, протягивая руку и одновременно с этим начиная накладывать заклинания Обета. — Вы действием и бездействием не нарушите нашей сделки и сделаете всё для создания величайшего шедевра?       — Договор, — кивнул Эйтри, аккуратно пожав мою руку. Судя по расширившимся глазам, он почувствовал, как его душу оплели тонкие нити могущественной магии девятого круга. Что ни говори, но в титуле "божественной расы" была доля истины.       — Итак, что тебе от нас требуется? — через полчаса после заключения сделки спросил меня король гномов, когда кузнецы разошлись по своим домам, а меня провели в его личные покои, по совместительству бывшие центральной плавильней, использовавшей мощь нейтронной звезды.       — Легче показать, чем объяснить, — ответил я, усаживаясь на вытащенное из подпространства кресло, а затем активируя небольшой проектор, встроенный в специальный наруч. Он был спрятан под полами мантии и являлся частью сверхтехнологичной экзоскелетной брони, разработанной для меня Ванко.       Что?       Да, я не могу становиться сильнее местными методами, но технологии не входят в их число. Поэтому под моими костюмами или мантией всегда есть слой тонкого адамантия, амортизированного с помощью вибраниума.       Тем временем перед Эйтри возникла голограмма, не уступающая ему в размере. На ней был андроид… обыкновенный на первый взгляд андроид, словно вырванный со страниц какого-нибудь фантастического фильма, с длинными волосами, правильной фигурой и изящными чертами лица, в точности копирующими мою единственную дочь.       «Был еще проект Каспера, но теперь он не понадобится», — подумал я, до хруста сцепив зубы.       — Робот. Человеческий робот, — задумчиво протянул Эйтри, благодаря пониманию любых языков изучая характеристики и особенности предложенного проекта. — Странная задумка. Не вижу ни источника энергии, ни систем-контролеров… — Потому что это не робот, — усмехнувшись, ответил я, сложив руки на груди. — Присмотрись внимательнее, гном. Тут нет ничего сложного: лишь жилы, кости и мышцы, частично заменённые более эффективной машинерией. А металлы? Титан, адамантий, вибраниум, ваш знаменитый уру… Как думаешь, зачем я бы тратил столько драгоценных сплавов на простую куклу?       На мгновение величайший кузнец Нидавелира замер, обдумывая услышанное, а затем его глаза расширились, метнувшись к части, отвечавшей за строение головы.       — Мозга. Тут нет мозга. Это не машина, а сосуд, — сказал он, автоматически подтверждая собственное мастерство. А ведь большинство инженеров при одном взгляде на творение сумеречного гения Альтрона лишь за голову хватались, не в силах понять даже десяти процентов из увиденного.       — Верно, — кивнул я, подходя поближе и упирая взгляд в центр голограммы, прямо в глаза куклы. — Вам предстоит сделать невозможное. С помощью мощностей Нидавелира, гномьего мастерства, магии, редчайших металлов и какого-нибудь чуда вы должны создать сосуд, способный выдержать мощь не просто шести Камней Бесконечности, а основы самой Вселенной. Той самой концепции, благодаря которой всё сущее появилось на свет.       — Что это значит?! — непонимающе воскликнул Эйри, даже не пытаясь скрыть собственный страх. — О чём ты? Во вселенной нет ничего мощнее камней!       — Нет, мой новый друг, — ответил я, хитро улыбнувшись и стрельнув глазами. — Здесь ты ошибаешься. Кроме шести сингулярностей существовала ещё одна, из которой и появилась наша вселенная. Неужели ты думал, что у неё нет собственного аспекта?       — … — гном молчал, обдумывая сказанное. Слова мидгардца звучали убедительно, даже слишком, вызывая ещё больше опасений.       — Что за адамантий? — решив отбросить на время сомнения, спросил Эйтри, перейдя на рабочий лад. — Про вибраниум я знаю. Очень редкий и интересный металл, раньше добываемый на Затмении и изредка встречающийся в Галактике. Он по прочности уступает уру или нейтронию, но некоторые его свойства могут оказаться полезными.       — Адамантий — неразрушимый сплав, созданный в Мидгарде, — и прежде чем гном открыл рот и возмутился, что подобного не может существовать, в него полетела огромная книга, специально распечатанная под его размеры, со всеми характеристиками и особенностями обсуждаемого металла. — Изучи и реши, как использовать. На работу у вас три месяца. К мидгардскому осеннему равноденствию всё должно быть готово.       — Ты недооцениваешь нас, колдун, — самодовольно сказал Эйтри, осторожно отложив книгу о новом для него сплаве в сторону. — Мы ковали металл с начала времён. Из-под наших рук вышел Гунгнир, копьё самого Бера, и Мьёльнир, молот Тор. Даже Биврёст был отчасти нашим творением. На создание подобного сосуда нам потребуется всего несколько дней.       — Да? — спросил я, насмешливо приподняв бровь. — Посмотри вниз, на соотношение размера и голограммы. Ничего не смущает?       — Один к трём тысячам? — быстро найдя искомое, воскликнул побледневший гном. — Тебе нужна девятикилометровая статуя?       — Можно и так сказать, — ответил я, получая чистое удовольствие от растерянности кузнеца. — С этим могут возникнуть проблемы?       — Да! — крикнул он, всплеснув руками. — У нас нет столько готового уру. Нет адамантия. Нет вибраниума. Нет нейтрониума. Нам нечем работать!       — Ничего страшного, — улыбнувшись, сказал я, прокрутив меж пальцев небольшую красную ампулу. — У меня есть решение этой проблемы.

***

      12 июля, 2013 год от рождества Христова.       Четыре дня спустя.              Ангар, кольца Вечной Кузни, Нидавелир, где-то на просторах бывшей Асгардскрй империи, Млечный Путь.       — Тебе уже пора, отец? — спросила Коко, стоя в паре шагов от трапа.       — Да, — кивнул я, грустно улыбнувшись и не обращая внимания на очередной контейнер с адамантием и вибраниумом, доставляемый с помощью погрузчика прямо из космоса. Кузница хорошо постаралась, переработав уже 40% вакандского метеорита, из-за чего даже склады Нидавелира не смогли полностью принять все запасы, уменьшенные и привезенные мной на Земле. Спасибо Сосуду, позволяющему переносить любой вес. — Нужно проконтролировать работу Abstergo и забрать у Древней последний камень. Чем раньше, тем лучше.       — Я могла бы сделать это сама, — заметила дочь, едва заметно закусив губу.       — Знаю, но тебе лучше остаться здесь и следить за созданием своего нового тела, — кивнул я в сторону первых литых болванок, парящих неподалеку от Кольца и должных стать основой позвоночника. — Ты лучше меня знаешь, что тебе нужно.       «Кроме того, я не хочу, чтобы ты хоть как-то соприкасалась с трупом брата», — подумал я об основной причине, по которой оставлял дочь здесь, посреди открытого космоса, с небольшим отрядом клонов и тремя сотнями исполинских гномов.       Ей нужно было прийти в себя, осознать произошедшее, настроиться на происходящее. Ведь все, что будет происходить в дальнейшем, будет зависеть полностью и целиком от нее.       Я же разберусь с последними препятствиями и вернусь за ней, собравшийся и готовый идти вперед.       — Береги себя, родная, — сказал я на прощание и, развернувшись, направился в глубь корабля, так и не услышав никакого ответа.       Вскоре флагман тронулся и, покинув орбиту Нидавелира, вокруг которого работали молотами многочисленные гномы, нормально себя чувствовавшие даже в космической пустоте, начал готовиться к прыжку. Домой. На Землю.       «Пора закрыть последние гештальты», — подумал я, прежде чем исчезнуть во вспышке красной энергии.

***

      12 июля, 2013 год от рождества Христова.       То же время.       Заповедный лес, где-то на Земле, Солнечная система, Млечный Путь.       На небе дребезжал рассвет. Солнце медленно вставало над горизонтом, даря свои лучи замерзшей и отсыревшей земле. Лес медленно просыпался, готовясь к новому дню, полному привычной рутины: охоте, выживанию, размножению и смерти.       Но тут, нарушая первозданную гармонию, ударил гром, хотя на небе не было ни облачка. Сверкнул луч, переливающийся всеми цветами радуги. Одна из многочисленных полян сотряслась, и посреди выжженного круга оказалась молодая, истекающая кровью блондинка.       — Ха… ха… — Ее дыхание было тяжелым, из глаз медленно текла кровь, а ее одежда и броня, созданная лучшими кузнецами Девяти миров, были подранными и подгорелыми, словно после тяжелой битвы. Ведь это было недалеко от правды. — Мама… Отец… Джон… Локи… Асгард…       Слова с трудом вылетали из ее рта, руки бессильно скреблись по земле, а горло надсадно болело от застрявшего в нем кома.       Она потеряла всё. Разом.       Не в силах что-то изменить. Конец времен настиг ее народ, и она ничего не смогла сделать.       «Нет», — молнией пронеслась в ее голове мысль, заставив взять себя в руки и на мгновение забыть о собственном горе. — «Я должна. Я должна остановить его».       — Хекматьяр… — Прошептала Богиня Грома имя своего величайшего врага, с трудом поднимаясь на ноги. — Жди. Я скоро приду за тобой.