Огромный особняк семьи Фальконе хранил за массивными стенами особый мир со своей историей, законами и тайнами. Главный вход в здание находится в самом центре фасада, между двумя античными колоннами, разместившимися на устойчивых пьедесталах. Там же постоянно маршируют заядлые головорезы, с автоматами Калашникова на плече и Desert Eagle в кобурах. Соучастники всегда кучкуются друг с другом. Во внутреннем дворе их было не мало. Остальные же разбросаны по уголкам Северной Италии, и даже те постоянно на связи в случае срочной опасности.
Карло находился с подручным в помещении, где ему сейчас было удобнее выслушивать новые сплетни. Пока мужчина забавлялся игрой в бильярд, седовласый метался из стороны в сторону, поднося документы, или записки с печатью уважаемых лиц правительства. Помимо стола для игры в бильярд, этот просторный зал вмещает все, без чего не обойтись современному молодому человеку, не представляющему своей жизни без азарта и клубных развлечений. Почему бы человеку, у которого есть все, чего душе угодно, не баловаться чем-то крупным, не боясь проиграть приличный вклад.
Это открывает пред нами новую грань жизни и даёт инструменты для того, чтобы понять и убрать ненужные, излишние противоречия и напряжения из своей жизни, и позволяет не упустить удачный момент для правильного действия. И все же, Фальконе никогда не заигрывался. За всю свою, возможно короткую жизнь, он повидал множество падений, которые привели не к богатству, а лишь к позору и краху.
— Надеюсь, ты уяснил, что у меня нет особого желания встречаться с Винчесто, ибо в последнюю нашу встречу, он осмелился меня упрекнуть в нашем доходе и способу действий. — Решительно заявил Фальконе, держа удлинённый кий в руках, забивая цветной шар в одну из луз.
Мужчина средних лет усиленно закивал, убирая папку в сторону. Когда послышался стук в дверь и голос Консильери, Карло лишь тогда удосужился поднять голову, отвлекаясь от игры. Заметив перед собой ошеломлённого подручного, чей вид мягко говоря не соответствовал нынешним параметрам, обеспокоено затараторил… — Босс, кладовка вдруг неожиданно вспыхнула, хотя туда даже солнечный свет не попадает. Старые шторы загорелись!
— Я же просил запереть ее и никогда не открывать! — в голосе Дона можно было разобрать отчётливые нотки раздраженности.
— Никто бы не осмелился ее открыть без вашего ведома, Дон Фальконе! После смерти вашего отца, ничьего духа там не было. — После долгих колебаний, брюнет наконец решился вновь подняться в это старое, обшарпанное место в дорогом особняке, где хранились довольно личные вещи отца Карло. Он поклялся, что не будет горевать, не будет читать его записи в дневники, рассматривать рубашки, в которых отец ходил. Ничего не желал, но почему-то душа сама вела туда, где покоился остаток духа родного человека уже много лет.
Помощники предотвратили воспламенившийся пожар, пока Карло усердно старался отвести тяжёлый взгляд от вещей, сложённых на многочисленных полках. — В чем причина пожара? — Отстранённо поинтересовался брюнет, продолжая разглядывать пыльные стеллажи, на что один из парней ответил. — В древесине, около запечатанного окна, образовался небольшой проем, в который проник луч солнца. Луч попал в отражение, тем самым загорая тонкую ткань у дверей. Более опасности не обнаружено. Можете быть спокойны. — Карло слышал его голос, как что-то отстраненное, ибо увиденная им коробка на самой верхней полке шкафа, заинтересовала мужчину, особенно имя, аккуратно написаное на шершавой поверхности от руки отца.
«Его почерк… Кто такая Райли?» — пронеслось в мыслях итальянского Дона.
— Оставьте меня. — Кротко произнёс Фальконе, двумя руками дотягиваясь до пыльного капселя, сдувая с предметов лишнюю пыль. Слегка приподняв угольные брюки, мужчина присел на корточки, раскладывая вещи из коробки. Первый под руку попался маленький блокнотик и Карло долго не решался заглянуть в суть его, чтобы избавиться от накопившихся вопросах в голове. Первая запись излагала:
"Я не могу подвергнуть ее опасности. Родную кровь уберечь можно, главное чтобы не было поздно."
Мужчина набрал столько воздуха, насколько позволяли легкие и продолжил вчитываться…
"Райли… Дочь моя. Надеюсь ты поймёшь мой жалкий поступок избавить тебя от отца, который испугался за твою жизнь и спрятал далеко от себя. Если эти вещи когда-то вскроют, знай, что я люблю тебя, как и твой брат, что до сих пор глубоко внутри помнил ту маленькую, прекрасную девочку."
На выточенном лице не было ничего, кроме одной эмоции - удивление, смешанное с непониманием. — Значит это все не было сном.. — Тихо вымолвил молодой Дон, сжимая в руках блокнот отца. Чуть ниже была упакована небольших размеров рамка, из под слоя пыли выделялось личико маленькой девочки, года трёх и чуть постарше юношу лет пяти. Карло смог себя узнать, а вот девочку обнимающую его за плечо, он лишь смел предполагать, что это и есть та самая потерянная девочка в его детских снах… — Неужели это истина?