Чулан для метел

Ариста шла по пустому коридору после урока, уткнувшись лицом в учебник. На носу было Рождество. Сириус задержался в углу упомянутого пустого коридора, прислонившись спиной к стене. “Она обязательно обернется” – подумал Сириус, не сводя глаз с когтевранки. А потом Ариста обернулась, и глаза Сириуса заблестели от восторга. Он быстро скрыл выражение своего лица за ухмылкой. – Я почти думал, что мне придется покинуть Хогвартс, так и не увидев тебя снова, Ариста, - поддразнил он, его голос сочился сарказмом. – Покинуть? Почему? – Сейчас каникулы, Ариста. Я подумал, что, может быть… ты вернулась домой на Рождество, – поддразнил Сириус, его голос затих. На мгновение показалось, что он собирается сказать что-то еще. Но затем он улыбнулся, уголки его губ приподнялись в очаровательной ухмылке. – Кстати, как проведешь праздники? В поместье Фортескью? – спросил он, оглядывая Аристу с головы до ног. Ариста поджала губы. – Нет. Я не приезжаю домой на каникулы. Сириус приподнял бровь. Почему Ариста не уехала из Хогвартса на каникулы? – Разве поместье Фортескью не прекрасно в это время года? – спросил он мягким голосом. – Или ты не празднуешь Рождество, Ариста? Ариста устало наклонила голову. – Праздную, просто не дома. А здесь, в Хогвартсе. Взгляд Сириуса задержался на лице Аристы, изучая его. – А почему бы и нет? – тихо спросил он. – Я уверен, твоим родителям было бы приятно видеть тебя дома. – Может быть… Но мне было бы не очень приятно их видеть. – Для этого есть какая-то причина? – спросил Сириус, его тон стал немного серьезнее. – Плохие отношения? Ариста только покачала головой. – Это не имеет значения, Сириус. С Рождеством. Она повернулась, чтобы уйти. – Я не отпущу тебя так легко, Ариста, – пробормотал Сириус. Он положил руку на плечо Аристы, останавливая ее. – Если ты не хочешь, чтобы я задавал вопросы, тогда не делай ничего, что требовало бы от меня вопросов, – сказал он, наклоняясь ближе к Аристе. – Есть ли причина, по которой ты не хочешь видеть своих родителей? Ариста возмущенно уставилась на него снизу вверх. – Тебе настолько интересно? Сириус с любопытством склонил голову набок. – Ну, вообще-то, да, – выдохнул он мягко. – Мне любопытно знать, почему кто-то захотел провести каникулы в Хогвартсе… скорее, чем в их собственном доме. Его серые глаза посмотрели вниз, на лицо Аристы. – Да, плохие отношения. Я не скажу тебе больше, не любопытствуй. Сириус снова наклонился к ней поближе и прошептал: – Но ты хочешь, чтобы я понял. Его слова были мягкими и нежными, а рука крепче сжала плечо Аристы. – Я мог бы рассказать тебе кое-что... о своей семье… в обмен на ваше доверие. Ариста скрестила руки на груди, с сомнением глядя на Сириуса. – Что ж… Взгляд Сириуса был прикован к лицу Аристы. Ему было любопытно. – Ну, а что, если я скажу тебе, что у меня было не самое обычное детство? – прошептал Сириус. Он говорил медленно, в его голосе сквозила неуверенность. – Или... что моя семья была... неблагополучной? – Что ты имеешь в виду? Сириус наклонился еще ближе, пока его тело не оказалось в нескольких дюймах от Аристы. – Хорошо... во-первых, мой отец – Пожиратель Смерти. – Он перевел дыхание и медленно заговорил. – И это не секрет ни от меня, ни от моей матери, ни от моего брата. На лице Сириуса отразилось колебание, и было ясно, что он раскрыл гораздо больше, чем хотел. – Особенность моей семьи... в том, что они все такие... поклоняются Темному Лорду. – Он помолчал мгновение. – Это... говорит тебе достаточно? Ариста удивленно открыла глаза. – А ты? – Я? – спросил Сириус, и его голос понизился до шепота. – Я думаю, ты... можешь представить, какой я могу быть. Его глаза были полны боли. – Мой отец всегда хотел, чтобы я пошел по его стопам, – он на мгновение заколебался. – Мой отец сказал, что Темный Лорд будет править волшебным миром вечно... и что все из нас должны последовать за ним. Взгляд Сириуса упал на пол. – Вместо этого я решил взбунтоваться. Ариста на мгновение замолчала. – Это правильный выбор, Сириус. Я надеюсь, ты понимаешь. – Мой отец не понимает, - пробормотал Сириус, с грустью оглядываясь на Аристу. – Моя мать не понимает. Я вызываю у них отвращение. Они... думают, что я предатель... разочарование. Они хотели бы, чтобы я никогда не рождался. Сириус не мог не заметить, что Ариста потеряла бдительность. Этот разговор подействовал на нее. – Не... никому не говори, – попросил Сириус мягким голосом. – Пожалуйста? – Конечно. Сириус, ты не предатель. Это правильный выбор, я верю в это. Я тебя понимаю. Сириус наблюдал за Аристой и почувствовал, как что-то расцветает внутри него от ее слов. Он никогда раньше не знал никого, похожего на Аристу. Она была так похожа на него. – Спасибо тебе, – прошептал он. – За то, что понимаешь меня. Сириус помолчал. Какая-то мысль пришла ему в голову, и он еще раз посмотрел на Аристу. – Ариста, позволь мне спросить тебя... кое о чем. – Спроси. Правда за правду. Сириус кивнул. Он не решался спросить, но знал, что ему нужно знать. – Ты сказал, что у тебя не самые... хорошие отношения с родителями, – Сириус колебался, а потом, наконец, задал вопрос. – Они... плохо с тобой обращаются? Дома? Ариста нахмурилась. – Плохо... Не совсем, – она грустно улыбнулась. – Мой отец очень строгий. Он консервативен в своих взглядах и ожидает только наилучших результатов от меня и моего брата, Армеля. Он очень требовательный... И что бы я ни делала, я никогда не получаю одобрения. Сириус внимательно выслушал Аристу и, казалось, понял. – А как насчет твоей матери? – тихо спросил он. – Она тоже... строгая? И как насчет твоего брата? – Мама... Не строгая. Но она слишком мягкая. Она никогда не возражает, не сопротивляется. Она покорна и, следовательно, слаба. В общем, так же, как и Армель. А я не могу быть как они, я не могу делать это вечно... следовать за поводком, как собака. Слова Аристы удивили его. – Тебе... это не нравится? – тихо спросил Сириус, обратив внимание на слова Аристы о ее матери. Он не мог не задаться вопросом, как Ариста воспринимала себя в своей семье. Он придвинулся к ней еще ближе – и затем задал вопрос. – Как ты думаешь... они немного стыдятся тебя? Ариста взглянула на него. – Скорее наоборот. Они гордятся, вот почему они такие требовательные. Но их требованиям нет конца. Даже если бы я убила Темного Лорда собственными руками, они бы нашли к чему придраться. – Значит, они не так уж сильно отличаются от моей семьи. Вот только... твои родители гордятся тобой. Моей семье стыдно. Позволь мне рассказать тебе о том, что сказала моя мать, когда я ушла из дома, – Сириус помолчал, а затем его голос перешел в шепот. – Она сказала мне... что скорее умрет, чем когда-либо кому-нибудь признается, что я ее сын. Он немного помолчал, а потом пожал плечами. – Я не знаю, что это говорит о наших семьях... но это говорит много о нас, тебе не кажется? Ариста долго и пристально смотрела на него. – Мне жаль, Сириус. Но семья не заканчивается кровью. Хогвартс – это тоже наша семья. Сириус кивнул, а затем его тело начало двигаться само по себе. Он снова двинулся к Аристе, и тогда его словно притянуло к ней магнитом. А потом он поцеловал Аристу еще раз, и все было так, как он делал раньше: его тело прижималось к ее телу, страсть пылала в нем, овладевая его чувствами и подавляя его. Он чувствовал прикосновение ее губ к своим, и чем больше он целовал ее, тем сильнее становился его голод по ней. Ариста тихо застонала, вцепившись пальцами в его рубашку. Тело Сириуса прижало Аристу к стене. С каждым поцелуем его сердце билось все быстрее и быстрее. Он терял себя в этом; больше ни о чем не думая, его губы снова встретились с губами Аристы и больше не отрывались. – Ты моя, Ариста, – пробормотал он, его голос был почти шепотом. И она могла чувствовать его; то, как его тело прижималось к ее телу, его силу, его желание, его решимость. – Подожди, подожди... Сириус сделал паузу, но он ни за что не собирался останавливаться. Он провел руками вверх по телу Аристы, мягко прижимая ее спиной к стене. Он все еще целовал ее, прижавшись губами к ее губам. Его рот становился все более требовательным, когда он целовал Аристу, раздвигая ее губы и пробуя их на вкус. С каждым мгновением он терял себя все больше. И затем... его слова перестали быть словами, но превратились в звук, а затем и в стон. – Ариста... – Сириус, пожалуйста... Остановись. Сириус застыл на месте и слегка отстранился от Аристы, глядя на нее в замешательстве. Она просила его остановиться, и все же продолжала целовать его в ответ. Она действительно серьезно собиралась остановиться? – Почему? – тихо спросил он, его голос был полон неподдельного замешательства. – Я думал... тебе понравилось это... Глаза Аристы наполнились слезами, а голос – гневом. – Ты обещал мне! Тогда в библиотеке! Сириус почувствовал, как его сердце ушло в пятки, а лицо вспыхнуло от смущения. Она была зла... и он точно знал, из-за чего она на него злилась. Он обещал. Сириус издал низкое, разочарованное рычание, а затем отступил от Аристы. – Ты права, – пробормотал он, его голос был полон замешательства и гнева. – Я… я не должен был этого делать. Я нарушил свое обещание. Его тон был жестким и холодным. – Но ты сделала это! Ты поцеловала меня в ответ! Ариста с негодованием посмотрела на него. Смахнув слезу, она выпрямилась. – Я ухожу. Сириус издал низкий, глубокий стон и наблюдал, как Ариста развернулась и направилась прочь. Его голос стал холодным, когда он окликнул ее. – Ты знаешь, что я прав. Тебе это тоже понравилось. Я почувствовал, как ты целуешь меня в ответ... Но, конечно, уходи. Легче игнорировать свои собственные действия и винить во всем меня. Типично. – Ты типичный! – крикнула она ему, прежде чем исчезнуть за поворотом. Сириус уставился на то место, где когда-то стояла Ариста, его тон был холоден как лед. Типично. Она назвала его так еще раз. В очередной раз она обвинила его во всем. Сириус глубоко вздохнул и вытер лицо одной рукой. – Она все еще незрелая, – пробормотал он, устремив взгляд вперед, хотя и знал, что Ариста ушла. – Инфантильная. Сириус развернулся и направился к Большому залу. Чем больше он думал о разговоре между с Аристой, тем больше раздражался. Он думал обо всем, что она сказала. Обвинения, которые она выдвинула. А потом он подумал о ее словах о своей семье. Значит, они консервативные. Строгие. Сириус нахмурился. Он знал больше, чем она думала. Сириус остался один в пустом коридоре. Его взгляд был прикован к тому месту на полу, где когда-то стояла Ариста, пока его глаза не закрылись, и он не сполз по стене. Его сердце болело, но это была знакомая боль. Так долго Сириус позволял отношениям разрывать его на части. В этом не было ничего нового. Но это... что-то с Аристой. Все было по-другому. Это казалось правильным.