Чулан для метел

Пару дней спустя Сириус и Римус были на вечеринке в Клубе Слизней. Профессор Слизнорт приготовил пунш и включил легкую музыку. Посещение этой вечеринки было привилегией для студентов Хогвартса. Сириус и Римус были приглашены на вечеринку, которую устраивал профессор Слизнорт. И они извлекали из этого максимум пользы. Вечеринка была заполнена студентами со всех факультетов, и было много еды, напитков, музыки. Сириус весело проводил время. В руке у него был кубок с пуншем, и он разговаривал со своими друзьями. Римус был рядом с ним, и он выглядел так, словно хорошо проводил время. Он не был большим поклонником вечеринок, но ему все равно нравилось бывать со своими друзьями. Ариста пришла на вечеринку с Мэнди Берднест. Ариста была одета в блестящее голубое платье, а ее волосы были собраны в высокую прическу, в которую она воткнула перо. Она поприветствовала профессора Слизнорта, и у них завязался непринужденный разговор. Сириус увидел, как Ариста вошла на вечеринку, и почувствовал, как у него сжался желудок. Он не хотел ни разговаривать с ней, ни смотреть на нее, ни даже думать о ней. Но в то же время он не мог удержаться от того, чтобы сделать именно это. На ней было блестящее голубое платье, и он не мог не заметить, что оно великолепно на ней смотрится. Она выглядела потрясающе. В этот момент он испытывал странное чувство вины. И еще, он не мог отрицать, что испытывал странное чувство возбуждения. Он наслаждался вечеринкой, он наслаждался обществом своих друзей. Но он не мог оторвать взгляда от Аристы. Он был так смущен. Он не хотел ее видеть, он не хотел с ней разговаривать. Но в то же время он не мог оторвать от нее взгляда. И чем больше он наблюдал за ней, тем сильнее испытывал это странное чувство возбуждения. Он по-прежнему не хотел иметь с ней ничего общего. Но он также… Ему нравилось, как она выглядела прямо сейчас. Сириус извинился перед Римусом, и направился к профессору Слизнорту. – Удивительный вечер, сэр. Пунш просто райское наслаждение! Слизнорт неловко улыбнулся. – Охо, рад, что вам понравился пунш, мистер Блэк! Мисс Фортескью тоже похвалила его. Как поживают ваши родители, Сириус? Сириус увидел, что Ариста наблюдает за ним с тем же бесстрастным выражением лица. Этого было достаточно, чтобы кровь Сириуса снова вскипела. Он хотел посмотреть на нее, показать, что его не пугает ни ее холодный тон, ни безразличное выражение лица. Но он знал, что именно этого она от него и хотела. Он изо всех сил старался не обращать на нее внимания. – Мои родители? С ними все в порядке, профессор, – сказал Сириус, теперь его тон был спокойным и собранным. – Как ваши дела, профессор? – спросил он, просто чтобы сменить тему. – О, чудесно! Наслаждаюсь обществом многообещающих молодых людей, – Слизнорт рассмеялся. Сириус рассмеялся вместе со Слизнортом. Он изо всех сил старался не обращать внимания на слона в комнате, он же Ариста. Он не мог забыть, как сногсшибательно она выглядела и как холодна была с ним. Сириус изо всех сил старался поддержать беседу, хотя ему хотелось просто уйти с вечеринки. Он больше не хотел видеть Аристу, и он не хотел иметь дело с напряжением вокруг себя. Ариста мило улыбнулась и кивнула профессору. – Прошу меня простить… – кивнув профессору, она вышла на балкон. Сириус смотрел ей вслед и понял, что хочет последовать за ней. Но, конечно, он знал, что это был бы неправильный выбор. Если бы он последовал за ней, тогда она бы поняла, что добралась до него. Сириус остался там, где был. Однако он не мог удержаться от того, чтобы не понаблюдать за ней через окно. – Идиот… – он пробормотал что-то себе под нос и почувствовал, как в нем снова закипает гнев. Он наблюдал за ней через окно, когда она шла по балкону. Ему так сильно хотелось последовать за ней. Но он знал, что лучшая стратегия - не дать ей понять, что она влияет на него. И все же он не мог удержаться от того, чтобы не наблюдать за ней через окно. – Черт возьми… – пробормотал он, продолжая пристально смотреть на нее. Она была той, кого он хотел избегать, и все же она стала объектом его внимания. Его кровь словно горела в огне. Ариста стояла на балконе, облокотившись на перила и глядя на долину, окружающую Хогвартс. День подходил к концу. Сириус продолжал наблюдать за ней. Он чувствовал, что расстраивается все больше и больше. Она была той, кто стал причиной этого. Он не хотел ее видеть. Он не хотел с ней разговаривать. Одно ее присутствие было причиной всего этого. И она даже не смотрела на него, она даже никоим образом не обращала на него внимания. И все же он все еще не мог перестать наблюдать за ней. Его взгляд был прикован к ее спине. Сириус был таким противоречивым. Он хотел поговорить с ней. Он хотел встретиться с ней лицом к лицу. Он хотел знать, почему она так себя вела, почему казалась такой холодной. В то же время он знал, что это просто покажет ей, что она добралась до него. И его гордость не могла этого допустить. Но его гордость была не сильнее желания поговорить с ней. Итак, с большим колебанием он пересек комнату и вышел из окна на балкон. Он посмотрел на нее, выходя на балкон. Его глаза были полны замешательства и разочарования. Но также и желания. Он знал, что это было ошибкой. Но глубоко внутри он знал, что делает выбор. Он решил встретиться с ней лицом к лицу. И в то же время он не хотел, чтобы у нее возникло ощущение, будто он дает ей власть над собой. Он не хотел быть слабым, а хотел оставаться сильным, каким был всегда. Ариста продолжала молча смотреть на закат. Тишина убивала его. Сириус не знал, что сказать. Он знал, что должен был что-то сказать, но ничего не вышло, когда он открыл рот. Он не мог подобрать слов. Он не был так смущен с той ночи, когда они поцеловались. Ариста повернулась к нему, нахмурившись. Ее тон был полон высокомерия. – Что ты здесь делаешь, Блэк? Сириус секунду пристально смотрел на нее, а затем сердито ответил: – Я здесь, чтобы поговорить с тобой. Разве ты не видишь этого? Он подошел к ней на шаг ближе. Он не мог остановиться. – Во что ты играешь, Ариста? – Ты снова пришел позлить меня? Сириус почувствовал себя оскорбленным ее ответом. Его уже начинало тошнить от этой ее игры. – Нет, я пришел не для того, чтобы снова тебя разозлить. Как я и сказал. Я пришел поговорить с тобой. Он был зол, и она это видела. Но в его голосе было и что-то еще. Ариста видел это по его глазам. Он хотел ее. Он сильно хотел ее. – Ты хотел поговорить со мной?! – она возмутилась. – Ты назвал меня незрелой, глупой девчонкой, которая понятия не имеет, как устроена реальность! Ты всем своим видом показываешь, как я тебя раздражаю! Что-то внутри Сириуса оборвалось, когда она начала говорить. Он больше не мог сдерживаться. – Ладно, знаешь что? Да, я действительно называл тебя всеми этими словами. И я все еще так думаю, – сказал он, глядя ей в глаза, пока говорил. – Потому что ты раздражаешь, – он продолжил, и в его голосе не было сомнения. – Ты раздражаешь, Ариста. И ты грубая, и ты самодовольная. И ты думаешь, что можешь просто относиться к людям так, как тебе нравится. – А почему я не могу? Почему я не могу относиться к тебе как к идиоту, которым ты и являешься?! Теперь гнев Сириуса выходил из-под контроля. – Почему ты не можешь относиться ко мне как к чертову человеческому существу!? Почему ты не можешь говорить со мной нормально и проявить хоть какое-то элементарное уважение, черт возьми? Неужели я действительно прошу слишком многого? Я старался говорить с тобой спокойно, я старался относиться к тебе хорошо! Но все, что ты знаешь, это как оскорблять меня и быть занозой в чертовой заднице! Ариста подошла к нему вплотную. – Потому что ты гребаный эгоист, Блэк. Потому что ты думаешь, что все должны плясать под твою дудку. И когда ты видишь, что я этого не делаю, ты выходишь из себя! – Ты же не думаешь, что ты эгоистка!? – Сириус закричал на нее и придвинулся ближе к ней. – Тебе не кажется, что это эгоистично с твоей стороны вести себя так, будто ты чертовски идеальна? И что ты все знаешь?! Он продолжал, его гнев рос все больше и больше. – Я признаю, что совершал ошибки! Но как насчет тебя?! Почему ты никогда не можешь признать, что ты неправа? Почему ты просто не можешь успокоиться?! Ариста отступила на шаг, пока не уперлась спиной в стену. – Я бы давным-давно успокоилась, но ты продолжаешь выводить меня из себя! Ты никак не оставишь меня в покое! Сириус был так близко к ней, что чувствовал на себе ее дыхание. Он не двигался. Он не собирался отступать. Внутри него пылал гнев. – Ты только посмотри на себя! Ты даже не можешь вынести, что я с тобой разговариваю! Ты даже не можешь смириться с тем, что я просто разговариваю с тобой! Он подошел к ней на шаг ближе и почувствовал, как ее тело прижимается к его. Ариста подняла на него глаза. – Да, не могу вынести тебя, Блэк. Я не могу вынести твоего самодовольства! Сириус не мог поверить, насколько они были близки. Ни один из них не двигался. Он чувствовал жар ее тела, прижимающегося к нему. – Мое самодовольство!? У тебя хватает чертовой наглости говорить мне о самодовольстве!? – сказал Сириус, не сводя с нее глаз. Сириус тяжело дышал, изо всех сил стараясь не распалять свой гнев еще больше. Ариста посмотрела на его губы. – Да, ты самодовольный, высокомерный дурак! Легкомысленный и безответственный! Сириус чувствовал, что вот-вот взорвется от гнева. Но потом он заметил, как Ариста смотрит на него. Он увидел, как она смотрит на его губы. Весь гнев, который он испытывал по отношению к ней, внезапно улетучился. И на секунду их лица оказались невероятно близко друг к другу. Его дыхание было тяжелым, а сердце учащенно билось. Он знал, что скажет что-то такое, о чем потом пожалеет. Но ему было все равно. Он хотел ее. – Я не дурак, – сказал он слегка хрипловатым тоном. – Еще какой дурак, – прошептала Ариста. Сердце Сириуса бешено колотилось. Что он собирался сделать? Нет, он не мог. Это было ошибкой. Но он не хотел останавливаться. Он хотел посмотреть, как далеко это зайдет… – Поцелуй меня, – прошептал он ей. – Поцелуй меня, ты, самодовольная, эгоцентричная красавица. Ариста притянула его к себе за галстук, впиваясь в его губы. Сириусу показалось, что мир вокруг него остановился. В тот момент, когда их губы соприкоснулись, он почувствовал себя так, словно все его тело охватил огонь. И он совершенно не был к этому готов. Он поцеловал ее в ответ, его язык проник внутрь ее рта. Он не мог в это поверить. Но он не хотел останавливаться. Он хотел большего. Все больше и больше… Ариста теснее прижалась к нему, кусая его губы и проводя пальцами по его волосам. Сердце Сириуса учащенно билось. Он не мог думать ни о чем другом. Ничто не имело значения, кроме Аристы, ничто не существовало, кроме нее. Он не мог удержаться, чтобы не быть с ней. Он притянул ее еще ближе к себе и обнаружил, что его движения становятся немного грубоватыми. Он даже не осознавал этого. Он знал только, что хочет Аристу. Что ей нужно было принадлежать ему. Сейчас. Руки Сириуса были у нее на спине, на шее, на волосах, везде. Он ни о чем не мог думать. Он не мог принимать никаких решений. Он больше не понимал, что делает. Он только знал, что она должна быть у него, и ему было все равно, как он ее заполучит. Его губы были на ее губах, и он просто не мог остановиться. Все его тело горело, и он обнаружил, что становится все более агрессивным, его поцелуй становился все более и более животным. – Ох... Сириус… Сириус терял себя в этот момент. Он не понимал, что делает. Все, что он знал, это то, что он должен был обладать ею, и он не мог остановиться ни на секунду. Он почувствовал свои губы на ее шее и ничего не мог с собой поделать. Ему хотелось целовать ее везде. Он не мог думать. Он был так смущен, он был так потерян в этом ощущении, и он наслаждался им. Ему это так нравилось. Он просто хотел… Он сам не знал, чего хочет. Он просто хотел Аристу. – Слизнорт идет! – воскликнула она и оттолкнула Сириуса. Сириус тяжело дышал. Он был так смущен. Все, о чем он мог думать, была Ариста. Какой она была на вкус. То, как ее тело прижималось к его телу. Звук ее голоса. Все это. И теперь они были здесь, прячась в тени после того, что они только что сделали, потому что Ариста закричала: Слизнорт идет! Что им теперь оставалось делать? Он не знал. Он не хотел, чтобы она видела его таким. Он хотел, чтобы она видела его хладнокровным и собранным, а не похотливым дураком. Ариста отошла от Сириуса, поправила волосы и напустила на себя безразличный вид. Профессор Слизнорт выглянул на балкон и обратился к ним. – Молодые люди, вы действительно собираетесь пропустить десерт? Кстати, на десерт у нас лимонный пирог с безе по фирменному рецепту моей прабабушки! Ну что, вы идете? Сириус кивнул профессору Слизнорту. Он хотел уйти. Он хотел быть с Аристой. Но он также хотел оставаться как можно более спокойным. Он не мог позволить Слизнорту увидеть, в каком хаосе он себя чувствовал. – Не волнуйтесь, профессор. Мы придем, – сказал он. Он навсегда запомнит этот момент. И он не мог дождаться, когда заполучит ее, будет с ней, сделает то, что хотел… Ариста покинула балкон, а затем вернулась к Мэнди, делая вид, что ничего не произошло. Сириус последовал за Аристой, молча идя рядом с ней. Он должен был признать, что это было немного странно. Он чувствовал тепло ее тела рядом со своим, и ему казалось, что какая-то часть его снова хочет быть с ней, но другая часть хочет быть как можно дальше. Он не понимал, что чувствует. Все это сбивало его с толку. Он не ожидал, что Ариста вот так ответит на его поцелуй. Это было ошибкой. Все было не так, как должно было случиться. Но теперь было уже слишком поздно. Ариста не смотрела на Сириуса. Она разговаривала с Мэнди, разговаривала с профессором Слизнортом, но намеренно не обращала на него никакого внимания, как будто его там не было. Сириус снова был зол на нее, снова раздражен. Она все еще была высокомерной и инфантильной. Сириус не хотел сдаваться, не хотел показывать своих чувств. Он хотел, чтобы она умоляла его быть с ней. Это было то, что раздражало его в ней больше всего. Ее незрелость. Он тоже был зол на себя. Его раздражало, что он не мог избавиться от этого желания к ней. Его раздражало, что он так сильно хотел ее. Он хотел, чтобы она признала его. Он хотел, чтобы она хотела его. Он хотел, чтобы она умоляла его. Но больше всего он просто хотел иметь возможность избавиться от этого желания к ней, от этой потребности быть с ней, от этой похоти к ней. Несмотря на все это, Сириус последовал за Аристой к столу. Они уселись как можно дальше друг от друга. Он продолжал смотреть на нее, в то же время стараясь, чтобы это было незаметно. Он не мог понять, почему не может просто отпустить ее. Почему она так сильно повлияла на него? Почему он не мог избавиться от этого желания к ней? Теперь это казалось глупым. Она была глупой девчонкой. Ничего особенного. Но сколько бы он ни убеждал себя в этом, он не мог избавиться от того чувства, которое испытывал к ней. Вечер закончился, и все разошлись по своим общежитиям. Селина ушла вместе с Мэнди. Сириус возвращался с Римусом. Сириус шел рядом с Римусом, его разум был полон хаотичных мыслей. Он не мог перестать думать об Аристе, и в то же время ему хотелось забыть о ней. Он хотел забыть о поцелуе и обо всем, что хотел с ней сделать, просто хотел иметь возможность забыть, что был настолько глуп, что влюбился в нее. Сириус обнаружил себя в своей комнате в общежитии. Он должен был признать, что какая-то часть его хотела найти Аристу, хотела последовать за ней и снова поговорить с ней. Но в то же время он знал, что должен игнорировать это чувство. Он не мог пойти за ней. Это сделало бы все только хуже. Итак, раздевшись и забравшись в постель, он улегся там, ожидая сна, пытаясь избавиться от влияния Аристы на него раз и навсегда. Сириус очень плохо спал прошлой ночью, и когда он проснулся, то сразу же начал готовиться к занятиям. Он провел утро в тишине, сосредоточившись на своей работе. Мысль о том, что ему придется снова увидеть Аристу во время урока и вести себя так, как будто он в нее не влюблен, была для него невыносима. Но все равно он должен был это сделать. Он должен был скрывать свои чувства. Он не хотел, чтобы кто-нибудь видел, насколько он потерян. Он не хотел, чтобы его судили, он не хотел, чтобы его считали слабым.