Могущественный кулон семьи Булсара

Ева запаниковала. Девушка в растерянности посмотрела на Фредди и поняла, что он хочет, чтобы она открыла дверь, еще до того, как он ей об этом сказал. – Нет-нет, даже не проси. Я не буду представляться тобой. – Придётся, дорогуша, – Фредди улыбнулся тоже слегка растерянно, но, видимо, ему в голову пришла забавная мысль, и он вдруг подмигнул Еве: – Слушай, давай отнесемся к этому как к игре, к розыгрышу. Ты будешь играть Фредди Меркьюри, как будто это такой прикол… Ну как будто ты специально переоделась такая, загримировалась, чтобы разыграть своих, ну или моих друзей. Постарайся, а? – Но… – попыталась возразить Ева. – Да ладно, расслабься. На похоронах у тебя неплохо получилось, получится и сейчас. Тем более риска никакого – я знаю, кто там внизу, это музыканты из группы, они мои лучшие друзья. Если что, я им всё объясню потом, но сразу вот так их огорошить не хотелось бы, поэтому давай сыграем. – Но… – еще раз промолвила Ева, но в ее голосе уже слышалась нерешительность, а не отрицание. – Говорю же, у тебя получится! – Я даже не знаю, кого из них как зовут! – Я буду тебе подсказывать. Шепотом. А чтобы мне было легче тебя вести в этой игре, надо просто, чтобы я всё время был как можно ближе к тебе. Просто не отходи от меня ни на шаг, поняла? Ева кивнула. Не очень уверенно, но видно было, что условия игры девушка приняла и уже пытается сосредоточиться. Она глянула в зеркало, поправила прическу, даже усы расправила… Фредди прыснул со смеху – он еще ни разу не видел, как Ева поправляет усы (его усы!) и при этом шевелит верхней губой, отчего становится похожа на мультяшного кота. – Ладно, выглядишь потрясно, пойдем, – и Фредди в ситцевом платьице поспешил вниз по лестнице к входной двери, Ева в чёрных обтягивающих джинсах и чёрной шёлковой рубашке пошла за ним, стараясь не отставать. У двери Ева остановилась позади Фредди и чего-то ждала. Фредди подтолкнул девушку: – Открывай давай, ты же хозяин дома! Ева вздохнула и взялась за ручку двери. – Привет, – буркнула она, пропуская компанию в дом. В глаза гостям Ева старалась не смотреть. Роджер Тейлор, Брайан Мэй и Джон Дикон вошли – все были в черных костюмах, их постные серьезные физиономии выражали соболезнование лучше всяких слов. Но Брайан всё же сказал, прикоснувшись к плечу Фредди (к плечу тела Фредди, само собой): – Друг, мне очень жаль. Даже не представляю, что ты чувствуешь, но понимаю, что тебе сейчас очень тяжело. Если хочешь побыть один… – тут Брайан покосился на девушку, что стояла за спиной Фредди, и осёкся. – Знаешь, мы можем уйти, если мы не вовремя… Ева попыталась ухватиться за предложение Брайана как за соломинку: – Да, друг, ты знаешь… – но получила тычок в спину. Она оглянулась: Фредди пучил на нее глаза и чуть ли не шипел. – Нет, – тут же сказала Ева, – проходите. Хорошо, что вы пришли. Музыканты переглянулись, в их взглядах было понимание: у друга большое горе, не удивительно, что он немного не в себе.

***

Седовласый господин поджидал Джима Хаттона на поле для гольфа. Он сидел на плетеном стуле под огромным белым зонтом и курил сигару. Джима подвезли на гольф-каре, Пола Прентера с ним не было – босс его видеть не хотел. – Какие распоряжения, шеф? – бодро спросил Джим, стараясь показать боссу свою готовность ко всему. – Ты почему усы не сбрил? – сходу ощерился седовласый. «Ну вот, начал, старый козел…» – подумал Джим, а вслух сказал: – Я их подстриг, и меня никто не узнал, шеф. – Я же тебе сказал сбрить, – седовласый произнес это неожиданно спокойным и даже отечески-назидательным тоном, что, как все его подчиненные знали, было проявлением его наивысшей ярости. – Еще раз ослушаешься и не выполнишь приказ в точности как я сказал, – интонация седовласого стала еще теплее и доверительней, – я тебя в кислоте растворю. Хаттон предпочел на это промолчать. Угроза не была метафорой – Босс любил расправляться с непокорным именно таким способом: погружать его в чан с кислотой, но не полностью, а по пояс – чтобы видеть, как его жертва агонизирует. – Рассказывай, – сказал седовласый уже обычным своим деловым тоном и выпустил струю дыма вверх, словно подавая Джиму сигнал. Хаттон кивнул и отчитался о визите на похороны родителей Меркьюри. Среди показавшегося ему странным он отметил, что с «артистом» была его новая девушка. Она как-то постоянно опекала Меркьюри, и даже больше, чем поддерживала. Хаттон внимательно следил за ними и может поклясться, что девушка подсказывала Меркьюри, что делать. – Как будто наш артист умом тронулся, а девчонка им руководит: делай то, делай сё, поздоровайся вон с теми, подойди вон туда, цветы положи… – Что за девчонка, ты выяснил? – Нет, шеф. Я поспрашивал кое-кого, никто ее не знает… Один мне сказал, что артист с ней недавно познакомился, и что она вроде как русская… – Русская? Это очень интересно, – задумчиво проговорил седовласый. – Надеюсь, ты ее сфотографировал? – босс сверкнул глазами на Хаттона так, что тот вздрогнул и одновременно почувствовал огромное облегчение: чан с кислотой пока ему не грозил, он догадался сделать несколько фото на телефон. – Конечно, шеф, я перешлю фото в WhatsApp. – Вот и чудненько. Я займусь этим сам. – Какие будут распоряжения, шеф? – Продолжай следить за артистом и его девчонкой, мне нужна статистика: что он делает и когда. Я хочу взять кулон так, чтобы ни одна собака из Скотланд-Ярда не заподозрила о связи со мной и о важности самого кулона, понятно? Поэтому всё должно быть сделано чисто, а не так, как вы пытались в прошлый раз. Всё, свободен.

***

Ева, Фредди и его друзья сидели в гостиной за маленьким столиком с причудливо выгнутыми ножками. Ева в очередной раз наполнила бокалы мартини, щедро разбавив его ананасовым соком. Брайан поморщился – многовато сока, маловато вина… – Я понимаю, – вздохнул он, – всё это, конечно, ужасно не вовремя, но мне надо дать ответ этому продюсеру, ну ты помнишь его… – Что такое? – спросила Ева. – Чего ему надо-то? – девушка уже вошла в роль лидера группы и вела себя довольно развязно. – Ну как чего? Мы же говорили об этом. Ему нужен концерт. Для продвижения альбома нам нужно выступить. Хотя бы пару концертов дать… – И когда? – деловито поинтересовалась Ева. – Ты забыл, что ли? – Брайан поднял бровь, но тут же, вспомнив, что пережил Фредди, спокойно пояснил: – На следующей неделе первый. Боб уже на низком старте, ждет твоей отмашки, чтобы дать рекламу и начать продавать билеты. И тут до Евы дошло, что она на самом же деле не Фредди Меркьюри, чтобы принимать такие решения. В следующую секунду она сообразила, что игра принимает совсем опасный оборот: ей что, и петь придется за Фредди? Девушка залпом осушила бокал мартини с соком и уставилась на Меркьюри. Тот сидел, развалившись в кресле, закинув ногу на ногу, заголив её до неприличия. – Что думаешь, дорогая? – спросила Ева и поправила платье на ноге у «подружки». Музыканты встревоженно переглянулись: такого они еще не видели – Фредди спрашивает свою девчонку, что ему решить по поводу концерта… – Соглашайся, дорогой, – беззаботно сказал Фредди и почесал ногу, снова опасно заголив её. Он достал из пачки очередную сигарету, поджег, выпустил струю дыма и сказал: – Знаешь, шоу должно продолжаться, что бы ни случилось, я так считаю. – Да, точно, – мрачно произнесла Ева. – Джон… – она услышала, как Фредди предостерегающе кашлянул. – Брайан… – Фредди кашлянул одобрительно. – Брайан, передай продюсеру, концерт состоится. Шоу маст гоу он и всё такое… Брайан взял бутылку и сам наполнил свой бокал до краев чистым мартини. – Как скажешь, мы-то готовы… С тобой точно всё в порядке? – он с сомнением посмотрел на своего друга. – Со мной всё тип-топ, мальчики, – хохотнула Ева. Мартини на нее странно подействовало: ей хотелось треснуть чем-нибудь Фредди за то, что он поставил её в такую ситуацию, а с другой стороны, ей было ужасно весело – она Фредди Меркьюри и только что согласилась дать концерт группы Queen… А потом еще и на сцену выйдет и будет петь перед тысячами фанатов: «Anybody find me somebody to love…» Круто! – Слушай, Фредди, – Джон Дикон с любопытством посмотрел на воодушевившегося друга, – а ты держишься молодцом, я рад за тебя… Сочувствую, конечно, но… ты молодец, дружище. И курить бросил… Ты крут, короче. Ева пришла в себя, она поняла, что немного переиграла. Глянув исподлобья на Джона, она буркнула: – Да, тяжело было так, что я даже курить в последнее время не мог. Да и сейчас нехорошо мне… – Ладно, ребята, пойдем, – Брайан окинул взглядом друзей, те встали и засобирались уходить. Ева не стала их удерживать. А Фредди вдруг начал прощаться с музыкантами, пожимать им руки, благодарить, что зашли: – Вы молодцы, спасибо, что заглянули. А то Фредди чуть не размазало от горя… Видите, он до сих пор какой-то весь не в себе… – Да уж, – покачал головой Брайан. – Ему бы поспать побольше, – кивнул Роджер. – Вы присмотрите за ним, – попросил Джон, пожимая девичью руку. Ему понравилась новая подружка Фредди, такая вся своя, у него даже промелькнула зависть к своему другу, на секундочку, но он успел позавидовать Фредди – она не только симпатичная, но и такая харизматичная, что ли… Когда за друзьями закрылась дверь, Фредди расхохотался: – Вот это был номер… – ты молодец, справилась, – заключил он, когда просмеялся. – Есть, конечно, над чем поработать, но в целом очень даже ничего. – Да ну тебя, – устало вздохнула Ева. – И, надеюсь, мне не придется еще и петь за тебя? – Не знаю, не знаю… – серьезно сказал Фредди. – До концерта чуть больше недели, а еще и репетировать надо. Так что… – он не договорил, потому что Ева развернулась и пошла по ступенькам на второй этаж. – Всё, я спать. Слышал, Роджер сказал, что мне надо поспать… – Это он мне сказал, дорогуша! – Ты тоже можешь отправляться спать, я не возражаю.