Не всё так просто!!

Жёлтый фонарь освещает сугробы, накрывающие шапкой холодную русскую землю. Ботинки десятиклассника Пейтона задорно хрустят по обледенелому асфальту. Из его головы не выходит утренняя ссора с мамой – она заставила его съесть вонючую манку. А ведь он хотел добрый колу, блин. И тут он понял, что в этой стране всегда будет так. Его будут заставлять кушать манку, хотя рядом есть кола, и всего за 49 рублей. Это ужасно тревожило парня. Его друзья никакие ему не друзья, а просто соседи по жизни. Его единственная влюбленность – Аня из девятого класса, проявляет к нему леденящий душу холод. Господи, зачем ему эта жизнь и эмоции!! За этими рассуждениями Пейтон подходит к калитке школы и понимает, что серьёзно опоздал на первый урок. “Чёрт, Митина меня выебет”, – подумал Пей. Вариантов не оставалось – только пролезть под турникетом и засесть в туалете на втором этаже. Тем более что там сидели его друзья, которые тоже опоздали. Пейтона не радовала возможность просидеть с этими имбицилами, которые его не понимают, целые 10 минут, но других вариантов и правда не было. Он пробежал по коридору и с облегчением закрыл дверь санузла – вот он и в родной кальянной. Где, если не здесь, попробовать жижу со вкусом земли и прикупить сгоревший подик за 3к. Дом, милый дом. Наслаждаясь аромагией места в облаке пара, Пей совсем не заметил, как кто-то постучал в дверь туалета. Его “друзья” быстро напихались в кабинки, а он так и стоял. Дверь распахнулась, и в дыму появилась гроза школы – директриса Марина Михайловна: – Пейтон, ты ебанутый? Думал я не узнаю, что ты опять общагу проёбываешь? Ещё и надымил, ой надымил. Органика – тема. Ну ладно, быстро ко мне в кабинет, ты попал. Из кабинок послышались насмешки, но накумареный школьник уже с трудом шёл по школе и был уверен, что упадёт – возможно, потому что шёл к Фирсовой в кабинет. И вот они уже в кабинете. Женщина в ярком платье от Ивановского трикотажа загадочно прикрыла дверь и повернулась на Пейтона: – Пей, садись на моё место. Пока парень присел в мягкое кресло и буквально провалился в комфорт, директриса присела на край стола, оперевшись рукой на какие-то важные бумаги, и закинула ногу на ногу. – Ну что, мой дорогой, доигрались… Прогуливаешь уроки, куришь по туалетам. Страшно подумать, что ты делаешь после уроков. Молодец, голубчик, ничего не скажешь. Ну я же понимаю, что это не просто так всё. Пейтон, расскажи, что тебя тревожит? На последней фразе директриса наклонилась к парню и говорила это ему в глаза. Он думал, что ей плохо и она сейчас заплачет. И решил сказать прямо: – Марина Михайловна, понимаете… – Постараюсь понять… Я же опытный педагог! – Мне очень сложно жить в этой реальности. Кажется, здесь всегда будет холодно и бедно. Кажется, Россия для грустных. Вы знаете, меня никто не понимает. Родители вечно на работе, друзья как будто и не хотят меня понимать, даже не слушают. Мне так тоскливо и не с кем поговорить! – Мальчик мой, поговори со мной! Я открыта для тебя! Директриса положила свою руку с бумаг на руку Пейтона. – Марина Михайловна, боже… – Да я. – Что? Я про другое немного, хотя вы, конечно, да, но просто даже Аня из девятого отвергла меня. Она сказала, что я инфантильный и мои клетчатые штаны с вайлдберриса параша. – Пей, мне так жалко, что ты с этим столкнулся.. Парень почувствовал, что может довериться Фирсовой целиком и полностью и улыбнулся. Директриса наклонила голову, заглянула ему прямо в душу и улыбнулась в ответ. – Я хочу, чтобы ты знал, что в любой момент можешь обратиться ко мне, я, как женщина с внуши-ительным опытом, помогу. Но тут взгляд директрисы опустился на штаны школьника и выражение её лица резко переменилось: – Но Аня права про твои штаны… Что за жуткая клетка! Они не по форме! Сними их быстро. Сними!! Пейтон был удивлён, но доверял женщине поэтому начал быстро снимать штаны. Так он остался в одной зипке и трусах. Директриса взглядом хищницы пожирала его трусы: – Боже, они с волком.. Пей, ты меня балуешь. Эти слова она шепнула ему на ухо, наклонившись совсем вплотную. Пейтон вначале отклонился назад, но вспомнил, что директрисе можно доверять. – Да просто остальные в стирке, Марина Михайловна.. – Какая Марина Михайловна, мой дорогой! Для тебя я просто Марина, ладно? – Хорошо-о… – И будь посмелее, я люблю таких. В ответ на это парень налетел на шею Фирсовой, будто только и делал, что ждал команды. Директриса запрокинула голову назад, закатила глаза и распахнула рот, а школьник выводил “1518” языком на её кадыке. Кадык пах чем-то старушечьим, что немного пугало Пея, но он был очень увлечён – когда ещё будет такой шанс. Фирсова начинала стонать как куропатка. Ласки продолжались секунд 20, потому что парень начал задыхаться от аромата кадыка. – Пейтон, выеби меня!! Выеби меня как последнюю суку! Директриса сорвала с себя платье за секунду. На ней было кружевное белье от викусиных советиков. “Так вот куда уходит весь школьный бюджет” – подумал школьник. Прямо как голливудская дива, Фирсова присела на стол перед ахуевшим десятиклассником и попросила сигарету из ящика стола. Пейтон быстро нашёл зажигалку и золотой портсигар, полный самокруток. – А можно мне тоже? – Ебанулся? Сиди виноградик свой нюхай, школяр… Ну давай уже, чё тянешь. – Марина, а как же през-зик? Пейтон дрожал. – Ой, да ладно. В мои годы он не нужен. За себя можешь не волноваться – в моей баунти давно не было райского наслаждения.