Меня не будет

Руки вздымаются в воздух, а на лице всё та же безмятежная улыбка. Но Джордж знает, что под ней — настоящая издевательская ухмылка, почти оскал, адресованный ему, и от этого неуютно. Его окружает куча людей, когда напротив стоит один человек, удерживаемый направленным на него трезубцем Сэма и десятком обнажённых мечей. Неужели всё так и закончится? Нет, Дрим не сдаётся так просто, но почему тогда его руки подняты? Сидя в доме сообщества, разглядывая в окно ночное небо, Джордж как-то ненароком задал вопрос находившемуся рядом товарищу: — Когда наступит метель? Дрим отвлёкся от проверки печей и обернулся на старшего. На Джорджа тогда были устремлены глаза, горящие тёмным изумрудом, тускнеющие илистым болотом. Взгляд был вопросительным. — Какой странный вопрос. — прыснув в кулак, приметил Дрим и приблизился к окну, которое облюбовал его товарищ, — Мы ведь не в снежных полях построили базу. Да и Экстрим Хиллс не распространяются на эту территорию. — Я знаю эту элементарщину, Дрим. — лишь вздохнул в ответ Джордж, подперев щёки руками и уставившись в чистое небо, усеянное звёздами-веснушками, — Но почему тут не может пойти снег? Ведь даже в тёплый краях он выпадает. На плечи, укрытые голубой тканью, легли руки в чёрных перчатках без пальцев. Мороз от неожиданного действия прошёлся по телу, но голос сзади успокоил. — Пока всё хорошо, никакая вьюга не заметëт земли Дрим СМП. Звучало самонадеянно, с одной стороны, даже слишком. Но, с другой, что может случиться, чтобы на равнине пошёл снег, когда абсолютно ничего не может пойти не так? Под домом, в озере, Сапнап и Джордж основали аквариум для своих рыбок. Паренёк с повязкой крепко прижимает за плечи старшего к себе и что-то счастливо щебечет, пока его собеседник глупо и неловко улыбается поведению младшего товарища и с трепетом наблюдает за плавающими за стеклом рыбами. — Может хватит ворковать, Сапнотфаунд? — раздаётся претензия с насмешкой со стороны лестницы. Оба поворачиваются на голос Дрима, Сапнап издевательски вскидывает бровь, давая понять, что их друг помешал идилии новых хозяев водных обитателей, а Джордж улавливает нотки раздражения в голосе друга и интуитивно отстраняет от себя руки Сапнапа. — Дрим, ты что, ревнуешь? — насмешка так и рвётся наружу у младшего, отчего даже у Джорджа вздрагивают плечи в попытках удержать смешок. — С чего ты взял? — недовольно возражает пришедший и наверняка с такой же издёвкой смотрит на смольноволосого, но этого не видно из-за маски, закрывающей полностью лицо. — К твоей жёнушке дотронулись, и ты даже не попытаешься как-то это разрешить? Слышится смешок из-под нарисованной улыбки, но Джорджу становится не до искреннего смеха. Он чувствует, как испытующе на него уставились эти глаза, скрытые за двумя безжизненными точками на пластине. — Он не моя жёнушка, Сапнап! — Неужели ты ревнуешь меня к Сапнапу, Дрим? — очередной вопрос, выбивающийся из атмосферы происходящего, — Я тогда почувствовал, будто на меня уставились, думал, что ты во мне дыру собираешься прожечь. Ладони спустились ниже по плечам, сжимая чуть выше локтей. Такой безобидный жест, но Джорджу стало не по себе. — Да. На кровати развалились две тушки друзей, уставших от очередных забегов в Нижний мир, и сейчас двое крепко спали. Сапнап обхватил подушку руками, как будто она была его спасательным кругом в мире сновидений, и смешно хмурился, когда начинал отлёживать бок, на котором спал. А Джордж, опасно лежащий на краю постели, даже не удосужился снять очки с переносицы, и его спящее состояние выдавали только вяло висящие руки и лениво брошенные поножи. А Дриму спать не хотелось. Потрескивал уголь в печах, стучание капель дождя отдавалось от окон, за стеной на берегу томно кряхтели монстры, на которых троице стало наплевать. Дрим, подойдя к спящему Джорджу, аккуратно поднял очки с глаз. — Ну ты и сова, Гоги. Ресницы во сне трепетали, на них осел и ещё не слетел пепел Нижнего мира, крохотные серые стружки усыпали всё лицо юноши, образуя серебряные веснушки. Высохшие губы покрылись белой корочкой, по которой Дрим провёл ногтëм, поднимаясь с места и устраивая очки Джорджа у себя на вырезе толстовки. — Ты сказал однажды, что наша дружба никогда не изменится. — Ну да, так и есть. — Но Сапнап давно не появлялся дома. С тех пор, как вы повздорили, он вообще не обращает внимание на нас. — Успокоится и вернётся, я знаю его, Джорджи. Руки сжимали плечи сильнее, отчего те начинали подрагивать. — Ты настолько в этом уверен? — будто желая убедиться в правдивости слов, Девидсон повернулся лицом к Дриму. Тот не смотрел на него. Его глубоко-зелёные глаза были устремлены куда-то вдаль, за холм, который виднелся в окне дома сообщества. — Разве я когда-либо врал? Обращённые будто к пустоте слова долетали до слуха старшего. — Обещаешь, что всё будет так всегда? — такая детская и наивная просьба, но просить о большем просто не было смысла. Джорджу нужна была гарантия их с Дримом и Сапнапом надёжности. Глаза метнулись на товарища, ожидающего слов блондина. Тот уставился в глаза напротив, не желая продолжать разговор. Но по истечении нескольких секунд Дрим произнёс: — Обещаю. Освободились плечи от хватки, и парень отошёл обратно к печкам. И вот Дрим, стоящий перед кучей людей совершенно безоружный и жалкий, прикрывает лицо маской с нарисованной улыбкой, а сам нагло насмехается над стоящей напротив него фигурой друга, товарища, компаньона… Он не видит лица Дрима, но прекрасно чувствует, как тот своими огненно-зелёными глазами издевательски кричит, плюётся желчью своей гадкой усмешкой на губах, а поднятые вверх руки с наигранным сочувствием машут разбитым чувствам Джорджа. И никто кроме самого Джорджа не видит этого, никто не читает Дрима так хорошо, как он, отчего гадко на душе. Похоже, некоторые строчки этого странного блондинчика были слишком сложны, чтобы старший мог их понять без контекста. Этот прожигающий взгляд был вовсе не ревностью, это был взгляд взаимной издёвки над ложными представлениями наивного товарища. Эти обещания были просто водой, лишь бы ответить так, как этого хочет сам Джордж, а на деле где они сейчас? — Джордж, — раздаётся звон в ушах, брюнет хмурится и устремляет взгляд прямо на точки, поставленные на маске, а точнее, за них, наблюдая прямо за изумрудами, отражающими фиолетовый свет обсидиана, из которого была построена подземная комната. — Вокруг тебя людей куча. Чего же ты так одинок? — Тебя нет. Я хочу, чтобы ты присоединился. — Но меня среди них не будет, Джордж. — продолжая раздаваться голосом в голове, Дрим издевался даже сейчас. — И как много ты сломал? Глаз старшего не видно из-за отблеска в чёрных линзах, но за ними ресницы вздрагивали, постоянно цепляясь за стёкла. — Столько, сколько требовалось для такого исхода. Взмах топором. Осталось две жизни. Одна… Сэм придерживает руку Томми, предупреждая финальный удар оружием. Маска преступника расколота, сверкает драгоценным камнем открывшийся глаз. Сэм, отправляющий добровольно сдавшегося злодея к пути в Хранилище Пандоры, распускает народ, огласив восстановившийся мир на землях. Джордж в последний раз ловит на себе взгляд ядовито-зелёных глаз, говорящий больше, чем раньше. Этого хватает, чтобы сломать человека. Он бесчувственно направляет взгляд на погасший за стражем портал и до слуха доносится вой ветра и поражённые возгласы народа. В равнинах началась метель.