Полоз

Их дружба продолжалась дни, недели и даже месяцы. Подходить к её балкону и ждать, когда же наконец выйдет его подруга, дабы она окинула парня своим суровым взглядом, а тот в свою очередь помог деве спуститься вниз, стало привычкой для Армина. Встречи всегда проходили тайно, Энни не нужны слухи, гласящие о том, что та водится с каким-то подозрительным простолюдином. Поэтому приходилось довольствоваться лесами поблизости и отдалёнными поселениями, где никто не знал семейство Леонхарт. Их разговоры протекали как река, буйно и страстно, часто со спорами, но никогда с конфликтами. Казалось, что судьба-шутница специально свела этих двоих вместе, ради смеха и зрелищ. Арлерт не понимал, куда зашли их отношения. Могут ли они стать чем-то большим? И хочет ли этого Энни? Взаимность была самым желанным и сладким исходом событий, но самым маловероятным. По началу парень даже питал определённые надежды, фантазировал о их совместных романтических буднях, представлял неловкое, но такое прекрасное, держание за руку и тишину, заменяющую собой целую бесконечность. Но гром появился в ясном небе, и мир Армина пал. Эта картина была трагичнее падения Римской Империи, и драматичнее любого сюжета менестреля. Ничего не произошло, просто в какой-то момент дедвушка перестала писать письма, находила всё больше отговорок дабы не идти на прогулку. Её голос приобрёл прежнюю надменность, а взгляд перестал ласкать. Чуть позже вовсе размывшись в толпе привычных угрюмых лиц. Армин ждал каждой их встречи будто новый год, но осень оказалась вечной. Ничем не примечательный день. Арлерт затушил свечу, освещающую его ветхую халупу, и поспешил удалиться. Он шёл к ней. Такой любимой и прекрасной, но столь же далёкой. Будто на восхитительный портрет, написанный великим художником, попала вода и размыла краску. До сия момента юнца тревожили разные думы, ему не хотелось напугать девушку, которая в последнее время не горела желанием видется с ним. Но что-то манило его. Не лавало спокойно заснуть. Терзало изнутри. Он, взяв всю свою волю в кулак, перешагнул через порог дома и пошёл туда, куда рвалось его сердце. К её золотым волосам и синим удивительным глазам, словно околдовавшими его. Где-то еще бушевал голос разума, и он кричал, нет вопил:"Скоро всё это кончится, ты станешь рыцарем как и хотел. Будешь покорять всё новые земли и вместе с Эреном совершать подвиги, драться с драконами и различными тварями. Она останется лишь воспоминанием о лихой юности, и не больше. Её саму скоро выдадут замуж за богатого и знатного мужчину, ей по статусу. Вы потеряетесь и забудете друг друга". А армин всё твердил:" Нет! Я не могу её оставить. Даже если она не поднимет на меня свои очи, мне наплевать. Главное встретиться с ней хотя бы один раз. Лишь узнать, что всё в порядке, и она счастлива. " Блондин уже подходил к её дому, как почуствовал эту предательскую дрожь в коленях, просто взглянуть на обширный и дорого украшенный дом семьи Леонхарт не было сил. Но полняв взгляд на белокаменное здание Армин обомлел. Из него будто высосали всю жизнь. С первого раза сложно сказать, что конкретно изменилось, но стало понятно- здесь больше никто не живёт. Парень подошёл к большим деревянным воротам, и увидел записку, прикреплённую к двери, какой-то жёлтый пергамент. "Наверное уехали неделю назад, а может..." - пронеслось в голово, оставляя за собой неприятный осадок. Будущий рыцарь чуть наклонился к конструкции и с лёгкость открыл её, замок не был заперт. Лунный свет озарил всю гостиную и открыл ужасную картину. Разорванная в клочья мебель, следы когтей на портретах и стенах. И змеи, тысячи змей, блондин ещё не видел их столько в одном помещении. Сердце застучало, а ноги сами унесли его оттуда. Юнец даже не понял, как оказался на опушке леся. Вот дом Энни, вот три секунды быстрого бега и проносящихся сзади пейзажей и он уже тут. Вытирая слезы и пытаясь привести дыхание в норму, резко осознал, что в его кулаке всё ещё сжат кусок бумаги. Блондин раскрыл пергамент и прочитал :"Башня на севере. Марлийские земли. Узница." Головокружение лишь усилилось, а руки не переставали дрожать, но среди потока сумбурных мыслей он смог выцепить лишь одну. "Я найду её".