***
21 июля 2023 г., 01:28
— не стоит так… убиваться, — он успокаивающе хлопает по плечу, и от этого только сильнее хочется развалиться на части. обернувшись, шо вздыхает и недолго смотрит на джунки почти в упор.
на улице холодно. он вышел даже не задумавшись, оставив кофту висеть на крючке в коридоре, и вряд ли это было хорошее решение.
— пойдем домой. выпьем чего-нибудь, — он наклоняется, когда шо отворачивается обратно, и грустно сводит брови к переносице. — ты же знаешь, что так только хуже будет. ну что, в конце концов, он последний человек на планете, который тебе нравился?
— я не знаю, — пустой двор с его блестящими от фонарей машинами не отвлекает. шо пробует посчитать их, зачем-то, сбивается на семнадцатой и утыкается лбом в ладони. — я просто не знаю.
— нет, я правда понимаю, как ты себя чувствуешь, но…
— я не очень хочу это обсуждать. можешь принести мне что-нибудь накинуть? хочу прогуляться, — не поднимая на него глаз, шо вздыхает, и джунки долго думает, прежде чем кивает. его шаги удаляются, и тишина снова заполняет пространство.
наверное, мыслей слишком много для одной его головы. хорошо было бы поделиться, но ощущение, что если шо скажет еще хоть слово, то расплачется на месте. это не особо радует, поэтому вариант попытаться переключиться на что-нибудь другое кажется единственным действенным и адекватным. джунки возвращается через какое-то время (минуты тянутся отвратительно медленно), молча вешает ему на плечи кофту и садится рядом, чтобы сунуть в руки телефон. надо же.
— спасибо, — часы показывают, что уже давно пора спать, но шо не чувствует, что вообще сможет уснуть сегодня. кивнув, джунки еще раз хлопает его по плечу и долго провожает взглядом, оставшись сидеть на скамейке: шо зачем-то оборачивается, чтобы убедиться, что он точно ушел. зная его, мог бы и остаться тут ждать, как хатико, до утра.
за многоэтажками сереет темный маленький парк, мрачный (фонарей тут почему-то мало) и совершенно пустой. листья ржавыми хлопьями рассыпаны по тротуару, едва слышно чавкают под ногами, а некоторые даже до сих пор падают с деревьев. грустно признавать, но шо абсолютно зависим от погоды вокруг, и она, кажется, не собирается помогать ему почувствовать себя хоть немного лучше. обычно осень редко кажется ему такой противной, но очевидно, что дело совершенно не только в ней. скорее в нем самом.
он бродит, пока не начинает мерзнуть. единственное место, куда можно сесть — мокрая после дождя лавочка, и не то чтобы шо был привередливым, но сейчас желания заболеть нет. желания нет, но он поперся ночью чуть ли не в лес, просто потому что захотелось, не одевшись и едва не оставив дома телефон.
наверное, нет ничего, что он не мог бы простить человеку. много лет на то, чтобы себя перевоспитать и научиться защищаться, прошли впустую. или, может быть, до этого момента он еще хоть как-то мог это делать.
глупо было так слепо верить всему, что он говорил. и шо знает, конечно знает, что нужно просто вдохнуть поглубже и отпустить эту ситуацию, выбросить этот год из своей жизни, оставив из него только опыт, который поможет не попасть в эту же ситуацию в будущем, но… но почему-то не получается. он знает, что рен — не тот хороший человек, которым кажется, но знание не дает ничего. оно не помогает заставить себя уйти. оно просто есть, оно давит, потому что сопротивляться здравому смыслу сложно, но шо честно и бессмысленно пытается.
нет ничего, что он мог бы сделать или сказать, чтобы это изменилось. ничто просто так в один момент не изменит то необъятное чувство, легкое и спокойное, которому шо так и не придумал никакого нормального названия. хоть любовь и слишком банальное, но, наверное, достаточно подходящее.
«это плохо, прощать всех за любые их ошибки, но если бы никто никого не прощал, в каком мире мы бы жили?»
интересно, зачем ему вообще нужен этот принцип в жизни, если мир это все равно не изменит. стряхнув воду, шо все равно садится на лавочку и опирается о спинку, глядя в чёрное небо. счет звезд хоть немного отвлекает. правда, не слишком надолго.
сколько раз еще он должен соврать, чтобы шо наконец смог понять, что прощать не стоит? сколько еще времени должно пройти, прежде чем все внутри успокоится? и почему оправдания его поступкам придумываются каждый раз сами собой? почему его всегда хочется простить? да что он за человек такой, если просит последнего шанса каждый раз, а потом снова все рушит?
suiren 23:10
я не хотел
suiren 23:11
прости меня, я
suiren 23:12
я не хотел снова делать тебе больно
тогда почему снова сделал? если не хотел, то мог бы хоть что-то предпринять. шо честно всеми силами терпел и жил абсолютно обычно, пытаясь наврать самому себе что-нибудь хорошее, чтобы успокоиться. что если вселенная хочет, чтобы он прощал, чтобы закрывал глаза, он снова и снова будет это делать. если рен правда хочет, но не может поменяться и не перестает врать на каждом шагу (учитывая, что с его умением врать он мог бы сделать что-то намного хуже), то он снова и снова будет с ним, чтобы хоть как-то помочь.
но больше уже не получается. врать себе не выходит, потому что этим в их отношениях умеет заниматься только рен. и его слова больше не действуют так, как могли бы: что-то в голове щелкнуло, шестерёнки закрутились в обратном направлении, и часы пошли назад, отматывая время. верить перестало получаться. может, до этого шо хотел, чтобы это было правдой, а теперь… а теперь уже ничего не хочется.
что, черт возьми, он вообще сделал?
suiren 01:32
я не должен был снова так поступать с тобой
suiren 01:32
я слишком сильно виноват
suiren 01:35
ты… правда можешь простить меня еще раз?
и шо не хочет. ничего вообще больше не хочет. звезды заканчиваются, и смотреть на них больше не выходит, потому что слезы застилают глаза. ни прощать не хочется, ни жить дальше в таком стрессе. ни любить его, несмотря на все происходящее. почему вообще шо так нравится делать себе больно, влюбляясь только в тех, кто непременно сломает его? и сколько раз он должен сломаться ещё, чтобы наконец понять, что нужно что-то менять? что нужно выбирать других людей… что не все достойны того, чтобы их любили так сильно.
джунки несколько раз звонит, но он сбрасывает, потому что говорить в таком состоянии точно не получится. лицо горит, и глупые слезы не останавливаются, хотя шо даже не думал, что правда заплачет из-за этого.
может быть, это наконец-то последний раз? может, рен хоть немного изменится?
или, может, шо не будет прощать вновь?
вы 02:57
я люблю тебя
вы 02:57
но я не хочу этого
