we'll take all the backstreets home

Итак, план был таков: Шаг №1: Посетить Банкет Созвездий, где будет проводиться аукцион по продаже различных высококлассных артефактов, а также свиданий с приглашенными воплощениями. Шаг №2: Поставить ставку на Ю Джунхёка, потому что в противном случае велика вероятность, что этот проклятый солнечный ублюдок "нахамит" своими неуклюжими манерами и грубыми словами. Шаг №3: Провести протагонистом приятное, незаметное, совершенно платоническое свидание за ужином, не сломав при этом ни одного стола или столовых приборов. Шаг №4 (может понадобиться): В случае истерики Ю Джунхёка, которая может сопровождаться потасовкой, боем на мечах или дракой за еду, усыпить его и извиниться перед всеми участниками, а затем убежать и надеяться, никогда не встретиться с ними на поле боя. Шаг №5: Покинуть банкет, выполнив все вышеперечисленные действия. Желательно, чтобы шаг №4 не понадобился. Все эти шаги он запомнил и молился, чтобы все прошло гладко. Именно так Докча и собирался поступить с самого начала. Это был безошибочный план, разработанный Союнг и им самим несколько дней назад; они решили, что у Ю Джунхёка больше всего шансов нажить себе нового врага, и решили создать своего рода союз, чтобы остановить его. Отсюда и такой запутанный план. Но... "Я не шучу", – говорит Джунхёк с глубокими, как океан, глазами. В том, как он медлено мигает, а его длинные ресницы оставляют тени на скулах, есть что-то интимное, заставляющее Докча почувствовать, что ему действительно не стоило делать на него ставку. – "Дурак. Как ты не догадался до сих пор?" Ему хочется бежать. Это... Это слишком, но что-то в груди заставляет его остаться, хотя бы на мгновение, и он задает роковой вопрос. "О чём не догадался?" "О том, что ты мне нравишься", – прямо, без предисловий, говорит Ю Джунхёк. Докча моргает. Один раз. Дважды. Когда всё пошло не так? *** ЧЕТЫРЕ ДНЯ НАЗАД. "Хан Союнг!" – Ким Докча врывается в дверь её комнаты и сваливается на матрас Союнг, словно все его кости исчезли, не оставив возможности стоять. Он лишь слегка поёрзал, когда Союнг, в данный момент растянувшаяся на кровати, толкнула его ногой в бок. "Ты, жалкий мешок с плотью, что случилось?" – спрашивает Союнг , и по её тону понятно, что она его дразнит – как обычно, в принципе. Он хочет опровергнуть её совершенно необоснованное замечание о мешке плоти, но не может отрицать этого – сейчас он ведет себя именно так. Может быть, он хочет им остаться. Ведь тогда ему не придется решать эту проблему. Докча издал приглушенный гортанный звук. "Я умру, Союнг. Мы все умрем". "Ничего себе, какая опасность", – отвечает Союнг, затем делает паузу, словно пытаясь подумать. – "Перестань строить из себя королеву драмы и просто скажи мне. Нехорошо заставлять даму ждать, а?" "Как будто ты вообще леди", – пробормотал Докча в матрас, и тут же пожалел об этом, когда она руками ущипнула его по бокам. – "Ой! Хватит, я сдаюсь!" Союнг слегка фыркает, но отпускает его. "Ну?" "Банкет в честь созвездия", – Докча поднимает голову, демонстрируя удрученное выражение лица. – "Ю Джунхёк тоже приглашен". Соён бросает на него странный взгляд. "И?" "Что значит "и"?" – Докча зарычал и бросился к ней на колени головой вперед. Союнг взвизгивает, высоко и пронзительно, пытаясь отмахнуться от него, как от назойливой мухи. Конечно, это ей не удается, и Докча кладет голову ей на бёдра. – "Ты что, не знаешь? В этом году они устраивают аукцион воплощений!" "О," – слабо произносит Союнг, как будто это только что пришло ей в голову, а затем пристально смотрит на него. – "И в чём же проблема?" Честно говоря, Докча не может поверить, что она до сих пор не сообразила. Неужели она всегда была такой медлительной? Ю Джунхёк с его прямотой и склонностью высказывать всё, что приходит в голову, совершенно не задумываясь о том, будет ли это грубо или нет, в итоге наживет себе врагов, будь то другое воплощение или созвездие. А когда это произойдет, то неизбежно этот кто‐то будет вражески относится и к туманности. И это, а также то неприятное чувство, которое возникает в груди Докча, когда он представляет себе, как этот солнечный ублюдок идет на свидание с кем-нибудь ещё. Он должен быть только с Ли Сеолвой, даже если в этой регрессии он не проявил к ней особого (считай: почти никакого) интереса! "Этот ублюдок в конце концов точно нахамит тому, с кем у него будет встреча", – объясняет он Союнг, но слишком торопится, и получается беспорядочный набор слов. К счастью, она уже привыкла к этому. – "Он просто наживет себе ещё одного врага, а если это будет созвездие с высоким статусом или, что ещё хуже, туманность, то в итоге пострадает вся туманность". "Ты имеешь в виду "компанию Ким Докча"?" – Союнг хмыкнула, немного похожая на гоблина. Если подумать, то она и впрямь очень похожа на гоблина. Низкорослая, злая и мелочная. – "Ты должен хотя бы произносить официальное название нашей туманности, дорогой лидер". Докча застонал, физически ощущая, как он вянет и съеживается, словно цветок зимой. "Когда ты перестанешь упоминать это название? Я был в панике, и у меня не было лучшего варианта, ясно?" "Да, да, неважно", – легко отмахнулась Союнг но губы её сжались в задумчивости. – "Ты прав. Но..." "Но?" "Ты уверен, что не просто ревнуешь?" Проходит секунда. Ещё одна. У Докча отвисает челюсть и он падает на пол. "Что ты имеешь под словом "ревную"? К чему ревновать? Ревновать к тому, что Ю Джунхёк идет на свидание с кем-то, кого я... Мы не знаем и кто нам безразличен? Ничего подобного!" – Протестует Докча, запинаясь на полуслове. Слишком трудно составить связное предложение. Слова и мысли ускользают от него, как скользкая патока, а Союнг ухмыляется, словно знает, какой эффект производят на него эти слова. Докча нахмурился. "Я не ревную! Я искренне переживаю за нашу туманность: "Компания Ким Докча"", – он отчеканивает название, а затем устремляет на Союнг ожидающий взгляд. – "На самом деле..." Как только он начинает говорить, дверь резко распахивается. Дверь чуть не слетела с петель, и на пороге показалась нелепого роста фигура Ю Джунхёка в розовом фартуке с оборками, который Юсунг, видимо, заставила его надеть. "Обед", – говорит он, как всегда, немногословно. Но тут его взгляд заостряется, как металлическое острие ножа, и упирается в голову Докча, лежащую на коленях Союнг, её рука естественно лежит на его плече. Это несколько компрометирующая позиция, поэтому Докча сдвигается, намереваясь сесть, но Союнг кладет вторую руку ему на грудь с подозрительной собственнической манерой. Джунхёк решительно смотрит на него, хмурясь так, словно из него высосали всю радость, а затем разворачивается и топает прочь. Ему даже не приходит в голову закрыть за собой дверь. Вот придурок, думает Ким Докча и поднимает лицо вверх, чтобы снова посмотреть на Союнг. "Что это было?" – требует он, стряхивая руку Союнг. Но Союнг не обращает на него внимания. Она смотрит на открытый дверной проем, лицо её слишком взволновано для человека, только что получившего известие о надвигающейся гибели (ужасные манеры Ю Джунхёка за столом), подозрительно ликующее, как у ребёнка, которому выпал шанс, который выпадает раз в жизни. "Хм", – бормочет она себе под нос, и Докча смутно улавливает слова "сволочь", "слишком густо", "сватовство" и "ревность". Докча ущипнул её за бок, отчасти чтобы привлечь её внимание, отчасти чтобы отомстить за прошлое, и, к своему удивлению, она даже не напала на него в ответ. Более того, она выглядит обрадованной, что выглядит ещё более зловеще. "Я помогу", – заявляет она, внезапно поднимаясь и хватая лежащий рядом блокнот. Она достает ручку, которая была спрятана за ухом, и выглядит так, будто ей не терпится начать работу. Прилив облегчения согревает его изнутри. – "У меня есть план, так что не волнуйся". "Слава богу", – пробормотал Докча и, придвинувшись к ней, посмотрел на чистый лист. Союнг вписывает карандашом название страницы: Операция "Банкет Созвездий". Хан Союнг одаривает его коварной ухмылкой, как озорная пикси, её клыки слишком остры. "Итак, вот что мы будем делать..." *** ЧАС НАЗАД. Уже трудновато держать глаза открытыми. К счастью, это трудно заметить по маске, закрывающей половину лица и заканчивающейся только на скулах. Союнг выбрала её для него – "все будут падать в обморок от тебя!", – заявила она, – и он не может отрицать, что она прекрасна, чёрная с серебряным узором, и ещё один плюс – никто не может сказать, когда Докча закрывает глаза, едва не отключаясь. Аукцион, как бы шумно он ни проходил, ужасно скучен – Докча не проявляет никакого интереса к продаваемым вещам, несмотря на восторг других созвездий, и единственное развлечение, которое он находит, – это вертеть соломинку в стакане с колой. Что, на удивление, очень нравится созвездиям. Докча издал многострадальный вздох. Скрещивает ноги. Разгибает их и садится чуть прямее. Нет, это не помогает, так как только утомляет спину. Он опускается обратно. Сидящее рядом с ним созвездие, какое-то далекое созвездие из Китая в маске в виде дракона, смотрит на него. Докча растягивает лицо в нечто, смутно напоминающее извиняющуюся улыбку, но в итоге выглядящее как гримаса. Его веки такие тяжелые. Докча опирается головой на руку, подпертую подлокотником, и слова аукциониста вливаются в его правое ухо и вылетают из другого, как бессмысленная болтовня. "Кубок для питья SSS-класса!" – провозглашает аукционист, и созвездия восхищенно ахают. Что за питьевой кубок SSS-класса? Он автоматически наполняется любым алкоголем по вашему выбору? Какой отстой. Ким Докча никогда не думал о созвездиях, как о кучке алкоголиков. Хотя для поддержания рассудка в бессмертии, надо полагать, требуется изрядное количество алкоголя. Таким же образом мимо пролетают ещё несколько предметов с ещё более абсурдными названиями (фен SSS-класса, высушивающий волосы за 30 секунд, круглый стол короля Артура, который, несмотря на свое название, на самом деле не круглый, а квадратный, фрагменты слизевого монстра, который, услышав команду, разрастается и превращается в слизевый матрас), пока наконец не наступает главное событие ночи. Созвездия почти неистовы – предвкушение витает в воздухе, напряжение почти осязаемо, и, конечно же, аукционист тоже чувствует это давление: он нервно вытирает пот со лба, прежде чем объявить о долгожданном Аукционе Воплощений. Как мило. Ким Докча почти сочувствует ему. Слова "Аукцион Воплощений" пронзают аудиторию, как провод под напряжением. В воздухе вспыхивают и разлетаются искры; в первом ряду сидит Уриэль, улыбающаяся от уха до уха и едва сдерживающаяся от нервной энергии. Он полагает, что если Уриэль получит свидание с Ю Джунхёком, то это будет не так уж плохо. Уриэль – одна из самых главных сторонниц их туманности, она знает неприятные манеры Джунхёка и готова с ними мириться. Рядом с ней – Сунь Укун, светлые волосы которого сияют, а лицо – маска величественной скуки, когда он лежит, скрестив ноги. Первое воплощение – никто иная, как пророк Америки, которую он никогда особо не любил, а в какой-то момент даже возненавидел. Из-за её предательства по отношению к Ю Джунхёку во время второй регрессии он тоже никогда не доверял ей. Анна Крофт выходит на сцену, светлые волосы заплетены во французскую косу, которая небрежно лежит вдоль ключиц. Она светится почти белым светом, но её красный глаз зловеще сверкает под золотисто-белой маской. В угол маски вмонтирован один красный рубин, напоминающий третий красный глаз. Как только она вошла в зал, секция, в которой сидит Асгард, разразилась бурными аплодисментами, крики гордости и поддержки заполнили зал. Анна Крофт улыбается – ненадолго, её губы изгибаются в небольшую ухмылку, но этого достаточно, чтобы начать торги. В итоге сумма достигает семи тысяч, и Тор наконец-то побеждает. Следующим выступает Фей Ху из Китая, одетый в сшитый на заказ чёрный костюм и мокасины, которые по блеску могут соперничать со звездой. Его маска – красная, с золотым контуром дракона на ней. По сравнению со всеми масками, которые были у всех воплощений, маска Докча до смешного проста. Его ставка заканчивается на пяти тысячах, чуть меньше, чем у Анны Крофт. Докча расслабляется, пока не приходит последнее воплощение, которого он так ждал. Оставили лучшее напоследок, думает он, и разве это не хорошая идея? Ю Джунхёк легко затмит любое воплощение до или после него, а риск того, что созвездия спустят на него все свои монеты до того, как начнутся остальные ставки на воплощение, слишком велик. Несмотря на ужасный характер и отсутствие навыков общения, у него удивительно красивое лицо, а созвездия неравнодушны ко всему красивому. "Последним воплощением будет, – аукционист делает драматическую паузу, как будто он точно знает, насколько популярен Ю Джунхёк. – "Ю Джунхёк!" Ю Джунхёк выходит на сцену. Он выглядит так, будто ему не терпится уйти, что обычно является его стандартным выражением лица наряду с убийственной яростью и убийственной досадой. Его тёмные брови нахмурены, челюсть сжата под маской. Чёрная, как и вся его одежда, с белыми кружевными акцентами и серебряными деталями. Она подозрительно похожа на маску Докча, и он задается вопросом, не помогала ли Союнг выбирать маску Джунхёку, как она делала это с Ким Докча. Тем не менее, он безумно красив, белая рубашка прекрасно облегает его торс, четкие линии подчеркивают его высокую фигуру. Созвездия неистовствуют – кричат, смеются, а один даже бросает на сцену розу. Ю Джунхёк долго смотрит на неё, потом медленно берет и кладет в карман. Ставки начались ещё до того, как аукционист объявил правила, как он делал это с каждым воплощением. Ставка начинается с пятисот, затем быстро возрастает до тысячи пятисот, затем до четырех тысяч, затем до семи тысяч, и вот последняя ставка Анны Крофт. После этого становится тихо – ведь никто не хочет обидеть Асгард, а торги, превышающие их максимальную ставку, чреваты неприятностями. Но только не Ким Докча. Он уже несколько раз выводил Асгард из себя, так что же делать дальше? "Десять тысяч", – называет Докча, когда в толпе наступает относительная тишина. Тихий шепот доносится из-за сцепленных рук и смещенных взглядов; сотни глаз устремлены ему в спину, но он остается неподвижным. Из всех взглядов – вопросительных, враждебных – он впервые чувствует на себе взгляд Ю Джунхёка, удушающий, как увесистое одеяло на лице. – "Десять тысяч за ужин с воплощением Ю Джунхёк". Глаза Ю Джунхёка сверкают какой-то тенью, когда их взгляды встречаются в толпе. По спине Докча пробежала восхитительная дрожь. Медленно, мучительно глаза Ю Джунхёка темнеют от гнева – и почему-то это кажется гораздо более угрожающим, чем следовало бы. "Десять тысяч!" – кричит аукционист, выглядя более нервным, чем во время объявления об участии Ю Джунхёка. Ю Джунхёк стоит, не шевелясь, и смотрит только на Ким Докча. Каждый нерв в его теле словно воспламеняется от этого взгляда, и Докча безмолвно просит его прекратить смотреть, пока не стало неловко. Но он, конечно же, не прекращает. Солнечная рыба. "Десять тысяч, раз, два, три!" – в последний раз объявляет аукционист, и шепот усиливается, но никто не отзывается. Докча медленно отпивает глоток из своего стакана с колой, когда аукционист снова произносит. "Все воплощения, участвовавшие в аукционе, покидают сцену, чтобы найти своих претендентов. Остальные созвездия, не участвовавшие в торгах, просим вернуться в банкетный зал для проведения банкета". Ким Докча остается на своем месте, соломинка от стакана с колой всё ещё во рту, и именно её он едва не выплевывает изо рта, когда Ю Джунхёк, теперь уже без маски, подходит к нему, глаза его тлеют с такой силой, которую он пока не может понять. Затем он склоняется в поклоне, одной рукой подносит руку Докча к своим губам и впивается целомудренным поцелуем в материал перчатки. Даже сквозь материал Докча чувствует, как его губы впиваются в кожу, словно клеймо. Докча отдергивает руку, надеясь, что маска скрывает его пылающее лицо. В его голове вспыхивает миллион вопросов. "Что за черт?" Лицо Ю Джунхёка не меняется, но он мог бы поклясться, что тот смеется над ним. Высокомерный крысёныш. "Все остальные так делают. Смотри". Докча поворачивает шею, чтобы взглянуть на остальных, и с удивлением обнаруживает, что его слова соответствуют действительности. Анна Крофт делает реверанс Тору, надев маску с молнией – очень кстати – Фей Ху целует руку созведию женщине из Китая, остальные воплощения, на которые он не обратил внимания, находятся на разных стадиях поцелуев рук или реверансов. Докча прочищает горло, не желая обмахивать лицо веером, потому что это было бы слишком очевидно, и снова поворачивается к Джунхёку. Его глаза сверкают жаждой крови, словно он обещает убить его, как только закончится банкет. "Ну что же, пойдем?" Он протягивает руку Ю Джунхёку, тот смотрит на неё, потом снова на него, как любопытный пёс. "Возьми мою руку, солнечная рыбка. У нас сейчас должен быть ужин". При этих словах лицо Ю Джунхёка исказилось в нечто, напоминающее отвращение и ярость, смешанные в одно целое. "Что, никогда раньше не ходил на свидания?" – Докча смеётся, хотя знает, что Джунхёк потом ему за это отомстит. Он резко вдыхает, а затем берет его за руку, словно даже сама идея контакта с кожей вызывает у него отвращение. Взявшись за руки, они поднимаются по лестнице к своему столику, расположенному на балконе этажом выше аукционного зала. Это уголок, спрятанный от посторонних глаз. В центре стола, покрытого белой скатертью с единственной красной розой в стеклянной вазе, стоит столик со свечой в форме сердца, расставлены столовые приборы и тарелки. Они действительно постарались на славу, не так ли? Если бы он был более романтичным созвездием, он был бы в восторге. Но, к счастью и к несчастью для них обоих, Ким Докча – трезвомыслящий человек. "Мм, очень романтично", – первое, что вылетает из уст Докча. – "Ужин при свечах? Боже, я чувствую, что мне это нравится сегодня. А говорят, что романтика умерла". Рука Ю Джунхёка под его рукой внезапно напряглась, мышцы стали напряженными – он готов поклясться, что слышит резкое, стесненное дыхание Джунхёка, а яростный взгляд, падающий на его лицо, подобен пламени подземного мира. Быстро вырвавшись, он, словно змея, выскальзывает из рук Ю Джунхёка и пробирается на свое место. Мгновение спустя Ю Джунхёк занимает место напротив. Его взгляд с каждой минутой становится всё более мрачным, поэтому Докча предпочитает не обращать на это внимания и сосредоточивается на меню. "Ким Докча". При звуке его имени по спине пробегает странная дрожь. Докча откровенно перелистывает страницу меню, решительно не глядя на мужчину. "Что такое, Джунхёк-а? Лучше поскорее выбирайте еду, пока официанты не ушли". "Ким Докча". "Паста выглядит неплохо", – хмыкает он. Он томно скрещивает ноги под столом. – "Мне всегда нравилась итальянская кухня. Может быть, ты приготовишь что-нибудь для меня, когда мы вернемся домой, раз уж ты повар и все такое". "Kим. Док. Ча", – Ю Джунхёк наконец-то произносит его имя сквозь стиснутые зубы, словно ему физически больно произносить это имя, и слышно, как скрипит стол. Докча поднимает взгляд и видит, как тот сжимает край стола, костяшки пальцев белеют на фоне скатерти. "Может быть, тебе стоит убрать это убийственное выражение с лица, Джунхёк-а", – говорит Докча, слегка отложив меню, и смотрит ему в глаза, в глубине которых плещется карий цвет. – "Это должен быть милый, романтический ужин. Они приложили столько усилий, чтобы накрыть для нас этот стол!" Он жестом указал на стол, ожидая, что Ю Джунхёк отмахнется от его драматизма, как он всегда делал, как делал каждый раз, когда Докча пытался его донимать, но его лицо только напряглось. Он сказал что-то не то? "Мы", – Джунхёк совершенно неподвижен. Он превратился в статую, но его глаза по-прежнему горят. – "Почему ты сделал ставку на меня?" "А что?" – Докча расширил глаза и принял невинный вид. – "Я просто хотел провести время с моим любимым воплощением". Джунхёк крепко сжал руку на столе. "Я твой любимый", – спрашивает он – нет, утверждает он, и Докча кивает. Это не ложь, это чистейшая, безобидная правда, и он был рядом с Джунхёком с восьмого класса, с тех пор, как его мать посадили в тюрьму, и до тех пор, пока ему не исполнилось двадцать девять лет, и у него не было никаких мечтаний и стремлений. Болел, смеялся, плакал, обижался: всё это он делал для него и только для него. Персонаж 'Ю Джунхёк' использовал навык 'Детектор Лжи'. Утверждение подтверждено. Что– "Ах ты, крысиный ублюдок!" – шипит Ким Докча, внезапно разозлившись. Как он мог сомневаться в его чувствах? – "Неужели тебе нужно было зайти так далеко? Ты мне настолько не доверяешь?" Ю Джунхёк странно ослабил хватку на столе, выглядя странно оптимистично. Напряжение спало с его плеч, рот стал менее плотным. "Нет", – это всё, что он сказал, прежде чем открыть меню с удивительным отсутствием чрезмерной силы, о чём свидетельствует то, что страницы меню не ломаются. "Ты серьёзно..." – Докча делает глубокий вдох и напоминает себе, что нужно быть спокойным. – "Если бы у нас сейчас не было такого приятного свидания, я бы сам сбросил тебя с этого балкона". Ю Джунхёк не обращает на него внимания – ну надо же, какая наглость у этого придурка! – и машет официанту, чтобы тот принял их заказ. Слегка успокоившись, Ким Докча делает заказ на блюдо из макарон, после чего официант кланяется и уходит. Докча прикрепляет к лицу пластиковую, острую улыбку обслуживания клиентов. Годы, проведенные в Минософт за успокаиванием клиентов, чем-то да пригодились ему. "Ну что?" Взгляд Ю Джунхёка нейтрален, на несколько ступеней ниже, чем прежде, когда он был в ярости. После использования 'Детектора Лжи' он значительно успокоился. "Что "ну что?"?" "Ну...", – пробурчал Докча. – "Чудесная у нас сегодня погода". Тёмные брови Джунхёка приподнимаются на сантиметр. "Что?" – Докча тихонько скулит, опираясь на локти. Стол небольшой, поэтому их лица уже оказались слишком близко, когда он наклонил голову, и на его чертах заиграла игривая улыбка. Для любого наблюдателя он кажется типичным флиртующим созвездием. – "Нам нужно выглядеть так, чтобы разговор был приятным, Джунхёк-а. Мы в самом разгаре банкета, и ты не можешь позволить себе выглядеть так, будто хочешь жестоко расчленить своего всегда столь любезного претендента на созвездие. Так что если ты хочешь убить меня, я позволю тебе сделать это после того, как мы вернемся домой". Конечно же, это неправда. Хан Союнг остановит его ещё до того, как Ю Джунхёк приблизится к нему на расстояние пяти метров с убийственными намерениями, но он не говорит ему об этом. "Я не хочу тебя убивать", – пробормотал Джунхёк, после чего его лицо разгладилось, превратившись в подобие нейтральной маски. Когда он не искажает лицо в кровожадной, убийственной ярости, он действительно невероятно красив. И все же немного неловко, когда Джунхёк ловит его взгляд, и не может быстро отвести его, задерживаясь на впадинках щек, переносице. "Не хочешь? Вот это новость", – почти рассеянно пробормотал в ответ Докча, и что-то сложное промелькнуло на лице Джунхёка, прежде чем он успел уловить, что именно. На них снова опускается тишина. Но в отличие от той комфортной тишины, которую они всегда разделяли, эта заряжена напряжением, словно в любой момент могут полететь искры. Затем: "Ты недостаточно заботишься о себе", – говорит Ю Джунхёк, и Докча второй раз за этот день едва не подавился собственной слюной. "Я и не знал, что ты так переживаешь за меня", – Докча плавно оправляется, надеясь, что тот не заметил его короткого промаха, и натягивает ещё одну улыбку. – "Спасибо, дорогой, но могу тебя заверить, что я питаюсь правильно. За исключением помидоров. И никогда не буду. Даже за миллион монет". "Я не об этом", – снова говорит Ю Джунхёк, не обращая на него внимания, как будто слова Докча – это просто болтовня по радио. – "Я в романтическом смысле". "Что?" – Докча моргает. Он что, только что... Ю Джунхёк медленно выдохнул, как если бы он сердился на маленького ребёнка, который отказывается учиться. "Если тебе одиноко, просто встречайся с кем-нибудь. Но не делай этого с Хан Союнг. От неё одни проблемы". Ой, фу. Хан Союнг? Может, она и не ужасна на вид, но его оскорбляет, что Джунхёк, как никто другой, может подумать, что он опустится до её уровня и будет с ней встречаться. К тому же она уже по уши влюблена в Ю Сангах, хотя и отрицает это. Докча знает. Гетеросексуальные отношения не могут быть причиной такого сексуального напряжения между этими двумя. "С чего бы вообще... С чего ты взял, что мы встречаемся?" – серьезно говорит Ким Докча Джунхёку. – "Она – последняя, с кем бы я стал встречаться из всей компании за вычетом детей. Я бы даже Хивон предпочел". Ю Джунхёк смотрит на него глазами, которые, кажется, не впечатляют, но в то же время приносят облегчение. "В любом случае", – свободно продолжает Докча. – "Я ценю это, но тебе не о чем беспокоиться. Я бы даже встречался с тобой, а не с ней, а это уже о многом говорит". "Хорошо, тогда", – неожиданно говорит Джунхёк, садясь прямо. Его брови сдвигаются в сторону – они действительно вызывают восхищение, так выразительно они двигаются на фоне всего остального каменно-холодного лица. – "Сходи со мной на свидание". Подождите, что? "А?" – непроизвольно издал Ким Докча. Его единственная оставшаяся мозговая клетка зашевелилась, и все связные мысли внезапно испарились из его головы. Это... Это не то, чего он ожидал. Это не то, что должно было произойти! "Я не шучу", – говорит Джунхёк с глубокими, как океан, глазами. В том, как он медлено мигает, а его длинные ресницы и оставляют тени на скулах, есть что-то интимное, заставляющее Докча почувствовать, что ему действительно не стоило делать ставку на него. – "Дурак. Как ты не догадался до сих пор?" Ему хочется бежать. Это... это слишком, но что-то в груди заставляет его остаться, хотя бы на мгновение, и тогда он задает роковой вопрос. "О чём не догадался?" "О том, что ты мне нравишься", – прямо, без предисловий, говорит Ю Джунхёк. Докча моргает. Один раз. Дважды. Его мозговая клетка разрушается с визгом, напоминающим скрип заглохшего двигателя, и он словно теряет сознание. "Ты что?" – слабо произносит он про себя, и тут его уносит далеко вверх, в сторону от разговора, без опоры. Он холодеет от шока; его голос звучит неровно даже для его собственных ушей, слишком испуганных и слишком надеющихся, что... Ю Джунхёк хватает его за галстук и прижимается к его губам. Острый и скользкий язык легко проникает в рот, не встречая ни малейшего сопротивления – и ох, как же ему должно быть противно от этого, но это так правильно. Сильная рука обхватывает его затылок, прижимая всё ближе и ближе, она греет своим теплом, заставляя думать только Джунхёке. Он, и только он, все его чувства работают на пределе, ощущение губ Ю Джунхёка на его губах сметает все мысли... И тут холодная реальность наваливается на него, и Докча отрывается от Джунхёка, отступая назад. Его губы всё ещё хранят горячий, острый вкус его губ. "Прости", – пролепетав, он побежал. *** Голова всё ещё кружится, когда он достигает выхода из величественного здания. Прохладный ночной воздух резко обдает его лицо; он проникает в его разгоряченный, одурманенный мозг – всё ещё мутный от того поцелуя, и даже от одной мысли о его жаре у него подгибаются пальцы на ногах, но он заставляет себя сдержать это тепло. Ю Джунхёк просто растерялся. Он никак не мог иметь это в виду. И Ли Сеолва... Сердце сжимается при мысли о беловолосой красавице. Неужели он переступил черту? Сделал ли он что-то такое, что навсегда испортит их отношения? Он не так близок с ней, как с остальными, но все же считает её своим другом. И... Боже. Он опять закрутился. А ещё он очень сильно облажался. "Что ты тут делаешь, хандришь?" Докча поворачивается, сердце замирает в горле – возможно, он наполовину ожидал, что Ю Джунхёк окажется здесь, и он солгал бы, если бы это не заставило его сердце болеть самым лучшим образом и успокаивается только тогда, когда в поле зрения появляются две фигуры. Одна – с золотистыми волосами, которые так и норовят выскочить из хвоста, загорелой кожей, покрытой бронзовым загаром, и пронзительными золотыми глазами; другая – с коротко остриженными черными волосами, яркими красными глазами и надменной ухмылкой, играющей на его губах, словно он настроен на драку. "Чёрный Огненный Дракон Бездны, Сунь Укун", – кивает Докча каждому из них, оглядывая их с ног до головы. С каких это пор они стали друзьями? Он знает, что они оба часто посещают его канал, но... "Не подумай ничего плохого", – внезапно произносит Черный Дракон, словно прочитав его мысли. Он бросает на Сунь Укуна косой взгляд. – "Мы не друзья". Сунь Укун добродушно поглаживает его по затылку. "Что ты здесь делаешь один? Где твоя маленькая игрушка?" При упоминании Ю Джунхёка лицо Докча снова вспыхивает красным. "Он не моя игрушка". Чёрный Огненный Дракон Бездны ударил Сунь Укуна локтем по рёбрам, до которых он не мог дотянуться из-за своего роста. Сунь Укуну не было больно, потому что он даже не отреагировал на удар, но красные глаза Чёрного Огненного Дракона вдруг запылали ярче. "Видишь, как покраснел? Я выигрываю это пари. Уриэль ничего не сможет сделать". "Подождите, какое пари?" – с недоумением перебивает Докча. "Тебе это знать не обязательно", – Великий Мудрец бросил на Черного Огненного Дракона взгляд, кричащий о предупреждении, и переключил свое внимание на Докча. – "Твой спутник бросил тебя? Почему ты один?" "О", – думает Докча. Значит, они просто беспокоились о том, что он один. Что ж, это логично. В конце концов, у него немало врагов среди созвездий. "Он меня не бросил", – признается Докча с легкой жалостью. Глаза Сунь Укуна сверкнули сомнением. – "Скорее, я его бросил". "Значит, он сделал это после..." – начал Чёрный Огненный Дракон, голос его от волнения повысился, а бледные, заостренные черты лица исказились от восторга. Сунь Укун закрывает ему рот рукой, прежде чем тот успевает сказать что-то ещё. "Подозрительно похоже, что вы все сговорились против меня", – говорит Докча, искоса поглядывая на них обоих. Сунь Укун, по крайней мере, имеет приличный вид, а дракон всё ещё борется с зажатым ртом. Из его рук вырываются языки черного пламени. "Что ж", – задумчиво произносит Сунь Укун. – "Наверное, это можно рассматривать и так. Но запомни: этот парень влюблен в тебя по уши. Он сделает для тебя всё, что угодно, если ты только скажешь". Что-то... Это подозрительно. Что-то не так. Они ведут себя так, будто знают, что Ю Джунхёк только что признался ему, и... Докча смотрит на него, как он надеется, с непониманием. "Зачем ты мне это говоришь?" – неуверенно отвечает он, но Мудрец лишь пожимает плечами и продолжает. "Надеюсь, ты знаешь, что тоже заслуживаешь любви", – он выглядит неловко, что говорит такие сентиментальные вещи – его уши покраснели. – "Это то, что Уриэль просила меня сказать тебе. В любом случае, мы уже уходим, так что..." Он поворачивается на пятках, таща за собой Дракона Черного Пламени – всё ещё в пятнадцатилетней форме, красные глаза убийственно сверкают на руке Сунь Укуна. Докча встречает его взгляд и неуверенно поднимает руку в знак прощания, после чего они полностью исчезают в здании. И всё же, клянусь, он слышит приглушенный вопль "Уриэль будет так расстроена, что пропустит это!", после чего они уходят, оставляя его ошарашенным и оцепеневшим в ночном воздухе. Но... Его слова продолжают звучать в голове Докча. "Он влюблен в тебя по уши". Он не может выбросить их из головы и снова вспоминает их поцелуй. Ю Джунхёк, глаза затуманены желанием, две руки держат его лицо, как будто он – самое дорогое, что он когда-либо видел. Как будто готов поджечь весь мир, если он попросит его об этом. И эта эмоция на его лице, которую Докча не мог расшифровать, не хотел ни расшифровывать, ни разбираться с ее последствиями, – это любовь. Это все хорошие чувства в мире, собранные в одно, сладкие, полные надежды, с привкусом роз и росы, и это то, что Ю Джунхёк чувствует к нему. Докча всегда старался не быть эгоистом, всегда старался быть самоотверженным ради своей компании, но однажды, всего лишь однажды, он хочет быть эгоистом. Он хочет предаться тому, чему обычно никогда не предаётся. Он хочет, каждым дюймом своего глупого человеческого сердца, которое оставалось неизменным, как бы высоко он ни поднялся как созвездие, и он не может больше отрицать это. "Хааа...", – впервые задумывается Докча. "Возможно, я ещё глупее, чем мне казалось". *** Ю Джунхёк – очень терпеливый человек. Он пережил бесконечное количество регрессий и жизней, промелькнувших слишком много, чтобы их можно было сосчитать, и результат всего этого – терпение. И поэтому ради своего единственного читателя он готов ждать до скончания веков, лишь бы тот снова посмотрел на него с любовью, отражающей то, что Джунхёк чувствует к нему. Но, как выясняется, долго ждать ему не приходится. Дверь с грохотом распахивается. Джунхёк наполовину поднимается со своего места – он забыл, как дышать, и у него болит горло, но тут Докча в пять длинных шагов пересекает комнату, и он оказывается на нем, прижимаясь губами к его губам, и руки сами собой вплетаются в его волосы. Словно взорвался красный фейерверк в форме сердца, и розовое конфетти осыпало их со всех сторон. В голове Джунхёка ничего не происходит – всё заполнено Ким Докча, его глазами, его руками, его ртом – он на вкус как мята и яблоки, и он не может насытиться. Руки Докча сжимают его волосы, прижимая ближе, и Джунхёк проводит рукой по щеке, а другой по шее, словно напоминая себе, что он действительно здесь. Ким Докча здесь, целует его, почти сидит у него на коленях. Это не сон. Когда они отстраняются, губы искусаны и покраснели, ресницы слегка влажные, на губах Докча играет робкая, глупая улыбка. В комнате слышно только их тяжелое дыхание, и Джунхёк не может перестать думать о том, как прекрасно выглядит Докча в блаженном состоянии, с красными и пухлыми губами от поцелуев. Джунхёку хочется сцеловать эту улыбку с его глупого лица. "Я эгоист", – признается Докча, и это вырывается из его уст. Джунхёк проводит большим пальцем по шее туда-сюда, наслаждаясь дрожью. – "Я хочу тебя одного. Я хочу тебя всё время". "Тогда я рад, что ты эгоист", – говорит Джунхёк и снова погружается в поцелуй. На этот раз он целомудренный, всего лишь небольшое прижатие губ друг к другу, но он более интимный, чем все, что было между ними до этого. – "Значит ли это, что я тебе тоже нравлюсь?" "Да", – вздохнул Докча и резко притянул его к себе для очередного поцелуя. – "А теперь заткнись и дай мне тебя поцеловать". *** Пользователь SupremeKing открыл 'Полуденную Встречу'. SupremeKing: Ты была права. План сработал. uri9158: СРАБОТАЛО. gr8sage: Я же говорил тебе. uri9158: Я ЖДАЛА ЭТОГО, Я ВЫИГРАЛА ПАРИ. gr8sage: даже не поблагодаришь за наши планы? SupremeKing: ...Спасибо. xxblackdragonxx: Вы все отстой. 'Полуденная Встреча' завершена! Созвездие 'Узник Золотого Обруча' подарило созвездию 'Демоноподобный Огненный Судья' 1000 монет! Созвездие 'Чёрный Огненный Дракон Бездны' подарило созвездию 'Демоноподобный Огненный Судья' 1000 монет! Созвездие 'Демоноподобный Огненный Судья' счастливо, что выиграл пари!