Шторм Огня

      У Сарутоби Хирузена была отличная жизнь и карьера шиноби, —он является кандидатом на пост Хокаге, а на сегодняшний день является советником, на счету которого порядка сотни успешных операций и законопроектов.       Он рос в любящей семье, поддерживал хорошие отношения с первыми двумя Хокаге, и был понимающим человеком. Именно поэтому Кушина Узумаки смогла ходить в академию и начать быть шиноби, поэтому Минато Намикадзе был предупреждён о том, что стоит держать в тайне свои навыки даже в родной деревне.       Они были чистыми детьми, что еще не подверглись словами Шимуры и верили только ему, Хирузену.       В его подчинении были еще человек пятьдесят, верных ему безоговорочно, и с каждым разом это число все уменьшалось—большая часть умирала за границей, но выяснить чьих это рук дело, не удавалось возможным, —однако Сарутоби был уверен что в скором времени все изменится.       Политика Данзо Шимуры была жестока и беспощадна, и деревня уже через четыре года была похожа на тюрьму. Дети, что имели потенциал, были бесследно пропавшими, полиция Учих была упразднена, расформирована, а всех сотрудников перевели на границу между Страной Огня и Страной Волн. Были закрыты почти все магазины, продававшие вещи не первой обходимости. В конце концов вся краска Конохи сошла на нет и стала серой и безжизненной.       Это длилось так долго, что Хирузен уже и забыл, как это, когда его товарищи, его семья ходили в кино, по магазинам, радовались жизни, сейчас это заменили обязательные тренировки, смертность на которых равнялась один к десяти. Так деревня лишалась и так малого количества кадров, медиков стало в два раза меньше, и потихоньку гражданские стали уезжать.       Этого ли хотел Господин Первый? Такой он видео будущие Конохи? А Господин второй? Почему же тогда место Хокаге было отдано Данзо Шимура, тому кто уничтожит Коноху изнутри...       Десятого октября Сарутоби стоит напротив могилы Кушины и Минато Намикадзе.       В его душе играла музыка сожаления и скорби, и он почти признался сам себе что считал их своими детьми.       Наруто. Так звали девочку, продолжение любви этих двоих, ребёнок, что остался без родителей по его вине. Это было легко принять, но где-то внутри него все еще теплилась то обещание Господину Первому—свести жертвы к минимуму. Можно ли было избежать смерти его подопечных? Наверняка. Смог бы он сделать все возможное чтобы спасти их? Нет. Это бы значило признание перед Данзо в том, что он еще способен вести бой за место Хокаге, и это поставило бы его в положение, при котором у него не останется власти. Пара трупов ничто, по сравнению с тем, что он планировал—спасти Коноху. И если все что осталось от Намикадзе это девчонка с усами на щеках, то так тому и быть. Она займет их место в его плане.                                     *** —Сильнее!       Удар пришелся на живот и чтоб не упасть ей пришлось встать в стойку. Во рту скопилась кровь, которую Наруто сплюнула и отпрыгнула на метр назад. Старик стоял расслабленно, его глаза были устремлены на облака, а руки сложенный за спиной, весь его вид кричал о спокойствие.       Наруто усмехнулась. Бред. Его губы поджаты, а ноги напряжены, плечи чуть подняты, и это давало понять что сегодня он дерётся почти всерьёз.       Самодельный кунай полетел в левую сторону от Старика, а сама Узумаки бросилась напрямик. Хирузен опустил на нее взгляд, схватил ее за кисть и поднял вверх. Закрепив свободную правую руку на предплечье мужчины, Наруто укусила его в ладонь. Это заставило его отдернуть Узумаки от своей руки, но она уже схватила его за воротник кофты и нацепила на щеку печать обездвиживания. Печать была слабой, только разработанной самой Наруто и держалась от силы минуты три. —Молодец.                                     ***       Воздух в стране Волн был пропитан страхом, ненавистью и кровью. Впрочем, отряд из трех человек и одного старика это не отпугивало. Две-трети компании состояла из ребят ее возраста, они были разные, пахли различно, а потоки чакры казалось можно различить даже не прибегая к сенсорике. Значит не представители одного клана.       Наруто вздохнула. Ее не любовь к кланам было неизвестна даже ей, но вызвала в животе неприятные ощущения. Обычно люди назвали это шестым чувством и так повелось, что оно почти не подводило. Раз соклановцы вызвали в ней такие бурные эмоции, значит есть чего бояться.       Впрочем, в такую жаркую погоду, которая держалась уже долгое время, Наруто предпочла бы вообще не встречаться с никем. Ее одежда была потной и грязной, правый бок в крови, а штаны подгорелыми с конца. Она возвращалась с Деревни Нооку, где была банда, продающая людей. Была. Банда состояла из пятидесяти людей, шиноби из которых были человек десять(даже не достигшие бы уровня чунина), но они заняли целых три дня, и полностью разрушенного штаба.       Из-за почти непрерывных трёх дней битвы(читай, избиения тварей) от Наруто наверняка бы был неприятный запашок, но, к своему счастью, она удосужилась прихватить пару печатей сокрытия.       Но, если на ней было сокрытие, почему Какаши Хатаке поглядывал в ее сторону? Ужас, понатренируют всяких, а потом от них и вонючий запах не скроешь. Впрочем, будто бы это ее волновало. Она вообще собиралась уходить. Наверное.       Тщательно все обдумав, и припомнив частое высказывание Старика о том, что все шиноби Конохи—семья, Наруто решила проследить за командой, по всей видимости, генинов, и узнать, что им нужно у стране Волн, у которой и денег то на найм шиноби не было.       Чтоб узнать это, не пришлось долго ждать. А старик то не промах, нанял генинов, сенсем которых являлся Какаши Шаринган, и даже смог их уговорить пойти дальше. Это почему то развеселило, и заставило растянуть губы в улыбке.       Чтож, наблюдение за такими занятными людьми было интересным, но решив что лучше будет если она сейчас уйдёт, Наруто быстро и тихо двинулась в направлении поселения где жил старик. Она будет ждать их там.                                     ***       Она Сакура Харуно, простая девочка генин, без приличного запаса чакры или именитого клана за спиной, но сейчас, на верхушки дерева, впервые она чувствовала себя такой уверенной.       Она обошла Саске хоть в чем-то, это уже полпути на дороге их будущих отношений. Сакура покраснела. Представлять замужнюю жизнь с Саске было одновременно и привычным и смущающим. Но раньше она могла вывалить их на таких же фанатках как и она сама. Девочки бы тихо засмеялись и начали бы дополнять ее слова, а позже непременно бы предложили сходить со всеми ними в Ичираку.       Наверное Саске тоже часто бывает в Ичираку. Тихонько переведя взгляд на парня, Сакура вздрогнула. Она встретила лишь презрение и зависть, так люди смотрят на тех, кто пусть и ниже их по статусу, но в деле превосходит их. Сакура знает, так на нее глядели девочки до того как она ещё не успела влиться в их компанию. Сакура ненавидела такие взгляды и предпочла бы их вообще не получать. Только не от Саске. —Пойду прогуляюсь. —Прогуляешься? Хоть знаешь что за территория, каков шанс попасться на врага? Тупица.       Сакура замолчала. Внутри что-то дрожало и грозилось разбиться на маленькие кусочки. Но, может быть, Саске был прав? Он второй наследник клана, его обучали таким вещам ещё с самого детства. Саске Учиха почти во всем лучше нее, и то что она смогла быстрее него забраться на жалкое дерево, ничего не меняет. —Да, ты прав. Тогда схожу проверю территорию.       Во сколько бы раз Саске не был лучше нее, но вынести ещё пару минут в такой гнетущей атмосфера было невозможно. Сакуре надо успокоиться.       Они тренировались в лесу, и свет почти не проникал на небольшие полянки, но это не лишали их красоты или уюта, было спокойно, вокруг гулял прохладный ветерок.       Сакура остановилась только когда дошла до заросшей лужайки, где она поняла что надо было взять с собой хотя бы кофту. Сквозь небольшие ветви пробивались лучи солнца, а влажная трава приятно пахла. Справа проскочил заяц, а слева белка, или другая мелкая живность, больше ничего шума не издавало. Осторожно растянувшись на земле, Сакура зажмурила глаза.       Ей хотелось плакать, кричать, крушить все вокруг от бессилия, но она была слабой—полная противоположность Саске. Что если он никогда не обратит на нее внимания? Сакура навсегда останется никому ненужной бесклановой зазнакой. Все как и говорила Ино—ей с таким как Учиха Саске ничего не выйдет, впрочем и с другими парнями вряд-ли получится. Она же совершенно не привлекательна, иначе бы ее уже начали приглашать на свидания, дарили бы открытки и делали комплименты. Уродина. —А ты красивая.       Женский голос раздался прям перед ее носом, и заставил Сакуру подскочить. Ее лицо было прям перед Харуно и перевёрнуто кверху ногами, а их губы почти соприкасались. —Что!? —Красивая, говорю.       Незнакомка отпрянула и засмеялась, ее щеки украшали ямочки и три полосы на каждой стороне. Ярко-синие глаза светились, а волосы развилась на лёгком ветру. Девушка и правда была красивой, одетой в обтягивающие кофту без рукавов и хорошо сидящими на ней штанами. Весь ее вид внушал доверие и радостью. Казалось , Незнакомка пылала в лучах солнца и была похожа на богиню Инари. —Прости что напугала, даттебаё,—девушка присела рядом с ней и, сорвав травинку, начала ее жевать. —Ты выглядела такой расстроенной, что я не могла пройти мимо.       Сакура промолчал и уставилась в землю. Такая девушка, как это незнакомка была бы отличной парой для Саске—красивая, уверенная и улыбчивая. Без широкого лба, и вырвиглазного розового цвета волос. Идеал. —Я видела как ты забиралась на дерево в месте с тем Уткой Учихой.       В это мгновение Сакуре показалось что ее сердце остановилось. Нет. Пожалуйста, не надо, она не хочет чтоб Саске достался кому то другому. —Должна сказать, что ты была крута, а взгляд Учихи—просто умора, даттебаё! Ты, кстати, как догадалась до этого так быстро? У меня ушло три дня чтоб освоить хождение по деревьям. Сестрёнка-сан умная и красивая, даттебаё!       Синие глаза отражали восхищение и доброту, от которой Сакуре стало стыдно. Незнакомка наговорила ей комплиментов, а она видела в ней лишь соперницу. От этого захотелось провалиться сквозь землю. —Спасибо, Ширанаихито-сан. Но я не заслуживаю этих комплиментов, Саске гораздо способнее меня, пусть и не справился с этой тренировкой так быстро. Он сильный, умный, красивый... —Заткнись.       Голос девушки приобрел сталь, а глаза отражали лишь холод, и опасность, почти ту самую, которая исходила от Забудзы. И лишь улыбка осталось такой, какой была с самого начала, от чего Сакура невольно подумала:а не было ли это все фальшивкой с самого начала? просто способ отвлечь ее и убить. Неужели ее жизнь закончится вот так... —Никогда не сравнивай себя с Учихами, даттебаё. Вообще ни с кем,—девушка положила свои ладони на щеки Сакуры и нежно стукнулась с ней лбом, не отводя взгляд от зелёных глаз.—Сравнивай только с собой прошлой. Ты поняла, даттебаё?       Сакура молчала. В горле образовался ком, который не получалось сглотнуть, а руки задрожали. Она не может сравнивать себя в прошлом и в настоящем, потому что почти ничего не изменилось. Сакура Харуно как была слабачкой так ей и осталась.       Не зная, что говорить она лишь кивнула и опустила голову. Может ли она изменится, чтобы гордится сама собой? Чтобы перестать обращать внимание на других, перестать слушать их мнение. —Прощай, Сестрёнка-сан, даттебаё!       На той полянке Сакура пробыла ещё несколько часов и вернулась в хижину уже под вечер, вся прозябшая, уставшая от своих мыслей. Ей хотелось лишь поскорее лечь спать и забыться. Сегодня был очень тяжёлый день, которой Сакура предпочла бы провести в компании друзей и семьи, но на кухне её ждал хмурый Саске и равнодушный сенсей. По сравнению с Незнакомкой-сан, они выглядила безжизненными, лишенные каких либо красок кроме серого и черного.       Сакура поежилась и молча присела за свое место, чтобы доесть остывший рис. —Нма, ты поздно, что-то случилось?—Какаши-сенсей взглянул ей в глаза и прищурился. Он то, конечно, уже знал что она выполнила задание быстрее Саске и ушла гулять по лесу.        Сенсей мягко держал палочки и выглядел расслабленным. Он был сильным, знаменитым, ещё с детства прозванный гением.       Не сравнивай себя с другими, только с прошлой собой, поняла?       Сакура быстро заморгала и стряхнула наваждение. И правда, что общего между ней и сенсеем, глупо даже сравнивать. —Нет, ничего, все в порядке. Простите что ушла.