Любовь вынуждает делать безумные вещи
27 февраля 2024 г., 01:41
Примечания:
Это предпоследняя глава в этой работе. Писала ее уж слишком долго, но все же я держу свое слово, надеюсь она вам понравится.
После так называемого «Сексуального просвещения» за минуту до выхода вампир остановила свою подопечную.
Йоко положила свою руку на голову Энид и повернула ее лицом к себе.
— Ты должна пригласить ее на свидание! — сверля своими карими глазами с кровавым отливом, сказала девушка. — Сегодня же! Завтра вечером у нас вылет!
— Так точно, капитан! — блондинка тут же выпрямилась, поднесла два пальца к виску и отдала честь.
— Умница, а теперь, — она открыла перед ней дверь и вытолкнула ее вперед, — марш в свой номер, — после чего захлопнула дверь перед ее носом.
В этот же момент из соседнего номера вышла Бьянка с очень довольным лицом, конечно, ведь минуту назад она получила благодарность от самой хладнокровной девушки в Неверморе. Встретившись взглядом с Энид, сирена еще больше расплылась в ухмылке. Она знала, что в соседней комнате тоже происходило «собрание» и что темой этого собрания был «секс».
— Дай угадаю, — сирена сделала задумчивый вид. — Вы говорили о сексе?
Смысла врать у Энид не было, поэтому она ответила, как есть:
— Да… И вы?
— Да, — недолго промолчав, она продолжила: — что ж, славно, — она обошла подругу и направилась к двери своего номера, — надеюсь, Дивина проследила, чтобы Йоко не дала глупых советов, — проведя ключ-картой по замку, она приоткрыла дверь и добавила: — и надеюсь, у вас все получится. Удачи, Энид.
— Спасибо, Би, — оборотень проследила за тем, как захлопывается дверь номера, а потом осмотрела свой наряд. Она попыталась оттереть следы черной помады у себя на руке, но в итоге только больше размазала ее. Девушка нахмурилась. — Что за помаду она использует? Так ладно, — встряхнув головой, сказала она, — свидание, нужно пригласить ее на свидание. В этом нет ничего сложного, просто нужно зайти в номер, сказать: Уэнсдей… стоп, — девушка вытянула ладонь вперед, — почему Уэнсдей? Уэнси, Уилла, Уэнс. О, Уэнс. Надо сказать: Уэнс, не окажешь ли ты мне честь… Черт, это слишком длинно.
Проходящие мимо люди в коридоре странно посматривали на девушку, которая расхаживала взад и вперед, что-то бурча себе под нос. Но Энид это ничуть не смущало, она так же продолжала репетировать.
— Подхожу к двери, открываю дверь, — она подошла к своему номеру. — Захожу в номер, говорю: Уэнс, помнишь я говорила тебе, что у меня в дневнике, блять, нет, снова слишком долго, — Энид развернулась спиной и снова начала расхаживать, но уже от двери своего номера к двери напротив. — Надо сказать: Уэнс, Йоко сказала мне пригласить тебя… Нет, почему Йоко сказала, надо сказать как-то проще, — она снова вернулась к двери, вынула из кармана ключ-карту и поднесла ее к электронному замку. — Уэнс, пойдешь со мной на свидание? Да, так лучше, — блондинка снова и снова повторяла эти слова, пока наконец не решилась зайти. Она провела картой, и дверь запищала, но открыла ее не она.
— Уэнс, пойдешь со мной на… — продолжала оборотень, но ее прервали.
— Да, — ответила Уэнсдей, смотря на стремительно краснеющее лицо своей девушки, — ты громко репетировала, и двери тут тонкие, впрочем, как и стены, — и слегка улыбнулась.
— Точно, — неловко рассмеялась она и почесала затылок. — Раз ты согласна, то…
— Конечно согласна, mio lupo.
После повторного согласия Энид слегка оживилась. Все ее движения выдавали ее нервозность, как бы она не пыталась ее скрыть. Пройдя внутрь вслед за Уэнсдей, неловко спотыкаясь о свои же вещи, она плюхнулась лицом на кровать. Отпружинив от нее, она развернулась в полете (не знаю каким образом у нее это получилось) и приняла сидячие положение. Уэнсдей с любопытством наблюдала за этой картиной, можно сказать, она почти рассмеялась, но не смогла по-настоящему это сделать, чтобы не обидеть Энид и не сделать для нее ситуацию еще более неловкой.
— Все в порядке? — Аддамс попыталась дотронуться до ее руки, но Энид в спешке отдернула ее. — Энид?
— Да! — слишком громко и пискляво. Она прочистила горло. — Да, извини… Просто у меня есть план, — блондинка отодвинулась чуть подальше от девушки, — точнее идея, и я надеюсь, что ты согласишься. Наверное, ты подумаешь, что она простая и слишком глупая, но я хочу попробовать.
Уэнсдей тихо вздохнула, а затем произнесла:
— Просто скажи.
— Без касаний…
— Без касаний? — повторила брюнетка. — Что ты имеешь в виду?
— Я хочу свидание без касаний, — она посмотрела на их руки, которые, по ее мнению, находились на довольно болезненном для нее расстоянии (10 см. Поверьте, для Энид это очень тяжело). — И это правило начинает действовать сейчас.
— Могу я спросить, зачем? — Уэнсдей тоже взглянула на их руки и могла согласиться, что для нее это будет просто. А потом она вспомнила, чья она дочь, и все стало предельно ясно.
— Я… — она пыталась собраться с духом. — Я хочу… Хочу, чтобы к концу нашего свидания, мы… скучали по друг другу, — последнее предложение было еле слышным и прозвучало больше как вопрос, нежели утверждение. Она проглотила подступающий ком в горле. — Хочу, чтобы ты хотела меня, а я тебя.
— Оу, — Уэнсдей сжала свою руку в кулак и положила ее к себе на колени. — Думаю, я смогу это сделать, — затем кивнула в знак согласия.
— А еще мне нужно пройтись по магазинам, — она взглянула на свою руку. — Я не знаю, чем ты мажешь себе губы, но я уверена, — Энид рассмеялась, смотря на размазанные черные пятна, — что не смогу отстирать эту блузку. И еще мне нужно подготовиться к свиданию.
— Хорошо, — брюнетка достала телефон из кармана и посмотрела на часы. — Сколько времени тебе нужно?
Мысль о походе по магазинам очень обрадовала Энид, особенно ее обрадовало, что она не потратит и доллара на все. Она собиралась отобрать карту у Йоко под предлогом расплаты за моральный ущерб. Хорошо иметь подругу миллионершу. Где-то за стенкой вампир почувствовала холодок на своей спине, для нее это точно не значило ничего хорошего.
— Примерно, — она заглянула в телефон девушки, — полтора часа. Да, думаю я успею, — затем она достала свой телефон и открыла чат с Йоко.
Энид [15:01]:
Отдай мне свою кредитку.
Мазохистка [15:01]: ?Энид [15:01]:
ЙОКО. КАРТУ.
Спустя несколько секунд через нижнюю щель входной двери Йоко подкинула черно-фиолетовую карту. Вприпрыжку Энид подбежала к двери, подобрала ее и положила в кармашек на своем чехле. Отлично. Подойдя к шкафу, она взяла сменное белье и направилась в ванну готовиться к походу по магазинам. Аддамс разблокировала свой телефон и открыла чат с Кентом.Уэнсдей [15:04]:
Скажи придатку, чтобы он явился в мой номер.
Кент Уотсон [15:04]: Передал. Говорит, открыть ему окно. Пока Уэнсдей поднималась с кровати, чтобы открыть окно, Вещь уже бежал по широкой балюстраде прямо к ней. За дверью в ванну уже был слышен включенный душ и мелодичный голос Энид, подпевающей своей любимой песне. Как только Вещь пробрался в номер, Уэнсдей завалила его всевозможными поручениями. — Во-первых, верни Энид ее дневник, — она указала пальцем в сторону шкафа, где лежал чемодан блондинки. — Во-вторых, ни слова родителям, если узнаю, что ты… — теперь она тыкала пальцем в него. Но тут же убрала, понимая, как нелепо сейчас это выглядит. — В общем, я хочу сама сообщить им об этом. Буду честна, на Энид у меня серьезные намерения. И никто не посмеет мне мешать. Вещь все выслушал и показал ей большой палец вверх. Примерно за десять минут до того, как выключился душ и музыка, придаток успел вернуть то, что было похищено первой же ночью его прибывания здесь. Они даже успели чутка прибраться, точнее Вещь прибрался под надзором Уэнсдей и серебристого кинжала в ее руке. За минуту до выхода Энид из ванной они успели устроиться на кровати, делая вид, что очень заняты чтением. Вышла Синклер лишь в одном полотенце. — Вещь! — радостно закричала девушка и побежала прямо к кровати, упав на нее, она поздоровалась с ним их фирменным рукопожатием. Часть со средним пальцем решил добавить Вещь, сказал это в духе семейки Аддамс. Ну а часть с сердцем, конечно, была придумана Энид. — Мой любимый Аддамс, — она посмотрела на Уэнсдей, которая странно подозрительно косилась на них, — после тучки, конечно. — Не называй меня так. — Иначе что? — Энид намеренно приблизилась к ее лицу. Так близко, что можно было почувствовать томное дыхание другой девушки, но так далеко, чтобы поцеловать. Сначала она посмотрела ей в глаза, а затем на губы. Прикусив свои, она продолжила: — М, тучка? Что ты сделаешь? Волосы Энид до сих пор мокрые, но все такие же волнистые, как и всегда. Сама девушка была раскрасневшаяся, словно принимала не душ, а варилась в адском котле. На шее можно было увидеть пару капель воды, которые она пропустила, пока обтиралась и закутывалась в полотенце. С такого расстояния брюнетка могла почувствовать ее аромат, она пахла одним из своих приторно-сладких корейских гелей для душа. Уэнсдей даже смогла определить какой именно. (А у блондинки их было много). Микс молочной карамели, маршмеллоу и персика ударил Аддамс прямо в нос. Раньше ее бы стошнило прямо на месте, но за достаточно долгое время соседства с Энид она уже привыкла. Привыкла настолько, что начинала скучать по нему, когда он начинал выветриваться из их общей комнаты. Чем дольше Аддамс думала о почти обнаженной девушке перед ней и чем дольше блондинка пялилась на нее своими сапфировыми глазами, тем труднее Уэнсдей было сдерживать себя. Закрыв глаза и с трудом подавив свое желание страстно поцеловать свою девушку, она глубоко вздохнула. — Ты слишком близко… — И? — на ее лице появилась действительно пошлая улыбка. — И Вещь здесь. Блондинка посмотрела на маленького члена своей будущей семьи, который в данный момент пытался не упасть в обморок от такого напряжения. Ему было плохо, он первый, нет, он главный фанат этой пары, и видеть такое сейчас грозит его здоровью. Открывшийся участок влажной шеи ничуть не помогал и Уэнсдей. Она снова закрыла глаза, в очередной раз пытаясь держать себя в руках. — Ничего страшного, — Энид снова начала прожигать глазами лицо своей девушки, — мы все равно ничего не будем делать, пока что… — затем медленно приблизилась к ее уху, внимательно следя за собой и своими руками, чтобы случайно не коснуться Уэнсдей. — Что ты… — теплое дыхание обдало ее ухо, от чего у нее пробежали мурашки, а после следующих слов блондинки, произнесенных дразнящим шепотом, она и вовсе покраснела. — Энид… — Ведь сегодня ночью ты будешь выкрикивать мое имя. После этого она резко отстранилась от брюнетки, ей повезло, что она принимала горячий душ и ее кожа уже была раскрасневшейся. Это ее и спасло. Вспомнив о том, куда она собиралась, она спустилась с кровати и подошла к шкафу, взяв сменную одежду и фен, она снова отправилась в ванну. Перед входом, зная, что Уэнсдей до сих пор наблюдает за ней, она скинула с себя полотенце, оставшись в одном нижнем белоснежным кружевном белье, и, не оборачиваясь, исчезла за дверью. Возвращаясь к тому месту, где все это произошло, а именно к кровати и состоянию Уэнсдей, мы можем заметить, что она абсолютно… прямой угол… нет, серьезно, ее спина прижата к изголовью кровати так, что ее тело образует угол в девяносто градусов, который вот-вот плюхнется на кровать. А ее лицо настолько красное и горячее, что на нем возможно было бы пожарить яичницу. Упав, она сменила свой прямой угол на развернутый и уткнулась лицом в подушку. — Griderai il mio nome. Come osa… Oh, Enid, cosa mi stai facendo? — сказала она в подушку, а затем повернулась лицом к Вещи. — Что она делает со мной? «Любовь вынуждает делать безумные вещи». — Что ж, тогда, — девушка перевернулась на спину и вздохнула, — я стала безумцем, который страдает от долгих приступов ужасной любви. Вещь тыкнул в нее пальцем, попросив посмотреть на него. «Ты действительно сильно ее любишь». Уэнсдей нахмурила брови. — Я не это сказала. «Ты сказала «ужасная», и мы оба знаем, что это значит в нашей семье». — Да, — она снова села, уперевшись спиной об изголовье кровати, обдумывая сказанное, — пожалуй, ты прав. — В чем он прав? — Энид резко выскочила из ванной комнаты, уловив только последнее сказанное предложение Уэнсдей. — В том что… — Аддамс взглянула на свою девушку и слегка улыбнулась, — ты выглядишь ужасно. — Спасибо, — с улыбкой ответила Энид, прекрасно зная, что «ужасно» значит совсем другое. — Я пойду, мне нужно все успеть. Отправив воздушный поцелуй для Уэнсдей, она, захватив по пути к выходу свою сумочку, направилась за покупками.***
Энид шла по шумным улицам, теплые лучи уходящего солнца отбрасывали золотистый свет на ее взволнованное лицо. Вечером у нее было свидание со своей девушкой, и предвкушение наполнило ее сердце смесью нервов и восторга. Проходя мимо различных магазинов и блошиных рынков, ее не могли не привлечь их красочные витрины и различные товары. В одном старинном бутике ее взгляд остановился на витрине с множеством изящных украшений. Она с любопытством подошла к стойке, ее взгляд был прикован к завораживающему кольцу. Серебряное кольцо держало очаровательный черный камень, сапфир, который окружали ворон и полумесяц. Сердце Энид екнуло, когда она представила реакцию Уэнсдей на такое красивое и действительно имеющее смысл украшение. — Извините, — она взглянула на девушку консультанта, — а сколько стоит вот это кольцо? — Здравствуйте, хороший выбор. Эта модель обойдется вам в 500 долларов. Если вас интересует, так же есть модель с лунным камнем, — консультант достала из другой витрины точно такое же кольцо, но с тем самым камнем. — Да, если можно, — девушка с замиранием всматривалась в эту пару колец. — Они идеальны. Можно? — Конечно. Она осторожно взяла кольца, ощущая их прохладный вес в ладони. Мысль о том, чтобы сделать предложение своей девушке, промелькнула в ее голове. Энид знала, что Уэнсдей Аддамс была той, с кем она хотела провести остаток своей жизни. Не долго думая, она решила приобрести оба кольца — символ их любви и преданности. Обещание. Синклер представила, как наденет его на палец своей девушки, как нежное заявление об их общем будущем. Конечно, было слишком рано, они еще молоды, но эта мысль вызвала улыбку на ее губах. Она определенно хотела этого, и она никогда бы не передумала. — Я беру. Оба, — после этих слов консультант начала искать подходящий футляр для ювелирных изделий. — Ой, извините! — Энид резко прервала ее поиски. — Есть ли у вас коробочка в виде черного гроба? — Минуточку, сейчас вернусь, — консультант на секунду задумалась, вспоминая, где лежат такие особые футляры, и направилась в дальний угол магазинчика. — Вот, держите, — вернувшись, она вложила кольца в черную бархатную коробочку и протянула ее Энид. — С вас 1300 долларов, спасибо за покупку и хорошего вечера. Энид приложила карту к терминалу с указанной суммой. — Нет, это вам спасибо. Вы не представляйте, как вы мне помогли. Окончательно решив создать незабываемый вечер, Энид отправилась на рынок неподалеку. Она блуждала между рядами торговцев, каждый из которых предлагал свои уникальные сокровища. Среди шумной толпы она обнаружила корзину для пикника в винтажном стиле, которая привлекла ее внимание. Она была выткана замысловатыми узорами и украшена черными лентами, напоминая старый готический роман. Словно сама вселенная была на ее стороне, специально подталкивала ее к необычным и странным вещам, которые понравились бы ее девушке. Энид не смогла устоять. Это было бы идеально для их свидания, которое она запланировала. Она одновременно удивилась и обрадовалась, когда раскрыла прекрасную корзинку — восхитительный ассортимент их любимых блюд, тщательно приготовленных, чтобы доставить удовольствие обоим вкусам девушек. Сладости для нее и определенно не сладкая еда для Уэнсдей. С корзиной в руках Энид решила сделать последнюю остановку в местном магазине напитков. Она пробежалась по проходам в поисках освежающего безалкогольного напитка, который бы сопровождал их вечерний пикник. Ее взгляд остановился на бутылке газировки с яркой этикеткой, обещавшей вкус чистого вишневого удовольствия. Выйдя из последнего магазина со всей своей кучей пакетов, она вновь почувствовала целеустремленность. Парные кольца, корзинка для пикника и освежающая газировка теперь имели более глубокое значение. Они были знаками ее любви и преданности, тщательно выбранными ей или же вселенной, чтобы подготовить почву для момента, который изменит ее жизнь. Возвращаясь в отель, уложившись ровно в полтора часа, она не могла не улыбнуться при мысли о предстоящем вечере. Банковская карточка Йоко была безжалостно использована…***
— Она меня разорит! — кричала Йоко, глядя на смс о списании средств в своем телефоне. — 1300 долларов в ювелирке! — Не станешь ты бомжом, успокойся, — затем она удивленно взглянула на свою девушку и сделала небольшую паузу. — В ювелирке говоришь? — Да! — Йоко… мне кажется, она… — Она что? — вампир снова посмотрела на смс и, поняв, на что намекает сирена, громко закричала. — ОНА ЧТО?!***
— Уэнсдей! — Энид ввалилась в номер, думая, что девушка еще там, но ее не было. Она взглянула на пустую заправленную кровать, на которой находился лишь Вещь. — Вещь, где она? «Не знаю, она никогда не говорит куда уходит». — Понятненько, — девушка поставила перед ним пакеты с покупками и достала оттуда маленький покрытый черным бархатом гробик. — Надеюсь, ты никому не рас… Если бы Вещь мог визжать, он бы визжал. Но это не помешало ему совершать хаотичные движения, как будто у него начался припадок. — Тише, тише, — она попыталась его поймать и успокоить. Еще секунда и он упал бы в обморок. Взяв его в руки, она усадила его на свое плечо. Он буквально трясся от перевозбуждения. Девушка рассмеялась. — Знаешь, примерно такой реакции я и ожидала. Хочешь взглянуть? Он агрессивно похлопал девушку по плечу, не в силах сдерживать свои эмоции. Свадьба? Что? Как? Когда? Сейчас? Читалось в его движениях. — Это было… спонтанно? — она выдержала небольшую паузу. — Просто я уверена, что проведу всю свою жизнь с ней. Увидев это кольцо, я сразу подумала о нас. Сначала я просто хотела купить его в качестве обычного украшения, но потом консультант сказала, что есть такое же, только с лунным камнем. И тогда меня сразу осенило, — она присела на кровать рядом с пакетами. — Не обязательно жениться сейчас, мы ведь еще даже школу не окончили. Но кто сказал, что нельзя после? Энид Аддамс… Звучит идеально. Услышав знакомые шаги при помощи волчьего слуха, она узнала в них Уэнсдей. Она подпрыгнула на кровати, быстро захлопнув гробик, засунула его обратно в пакет. Спустя пару секунд в номер вернулась брюнетка, но уже со своими покупками. Один из пакетов, на котором красовалась серебренная надпись «Victoria's Secret», выглядел дороже всех остальных. Зоркие голубые глаза тут же устремили на него свой взор. — Купила кружевное белье? — блондинка ухмыльнулась. — Даже если так, — Уэнсдей прошла вперед к комоду и поставила на него пакеты, — ты все равно не узнаешь. К твоему сведению, в этом магазине продается не только белье. — Знаю, — Энид оглядела Уэнсдей с ног до головы, представляя ее в шикарном кружевном белье. — Но я все равно надеюсь, что там оно. Идеальное время для идеального ответного хода. Уэнсдей медленно начала подходить к сидящей Энид. Небольшая разница в росте подкупала Аддамс, она убрала руки за спину и соединила их в замок, а затем подошла еще ближе и наклонилась к ее лицу. Взгляд Энид начал бегать туда-сюда по лицу Уэнсдей, лишь бы не смотреть прямо ей в глаза, чтобы не сорваться и не проиграть в их маленькой сделке. В будущем она собирается посчитать все веснушки на ее бледном лице, не упуская даже самой крохотной. Аддамс приблизилась еще, а Энид зажмурила свои глаза, ожидая, что сейчас произойдет что-то очевидное, но нет. Уэнсдей сменила свое направление в правую сторону. Затем блондинка почувствовала теплое дыхание возле своего уха. — Узнаешь ночью, когда заставишь выкрикивать твое имя. Энид моментально покраснела от такого сладкого шепота. Этим двоим сейчас ничего не мешало страстно поцеловать друг друга, физически не мешало, но вот словесно. Но Энид сама виновата, она придумала это правило. Теперь она сама и страдает. Отстранившись, Уэнсдей надела свою обычную маску невозмутимого, трупного цвета, лица. — Разве ты не должна готовить нам свидание? Выйдя из оцепенения, Энид серьезно прокашлялась. — Да, да, точно, — она сняла со своего плеча Вещь, посадила его на кровать, взяла свои пакеты и направилась к выходу. — Будь готова, тучка, я напишу, — сказала она и послала воздушный поцелуй прямо своей девушке. — Хорошо, — девушка кивнула вслед уходящей Энид, затем повернула голову в сторону своего родственника. — Что с тобой? Вещь лежал на кровати ладонью вверх, абсолютно не двигаясь. — Вещь? Вещь, находясь все в том же положении, согнул четыре пальца, оставляя лишь один большой, показывая, что он в порядке, не считая полуобморочного состояния от новостей, а потом от увиденной сцены. Два обморока за 2 часа было бы слишком. — Превосходно, — сказала она и достала из своего черного шоппера хрустальный шар, по которому она 30 минут назад созвонилась со своими родителями. — Я поговорила с людьми, которые соизволили произвести меня на свет. Они дали свое добро, но сказали подождать, потому что на переработку фамильного кольца уйдет время. А пока можно обойтись простым предложением и… — она достала из одного из пакетов вытянутую, прямоугольную, черного цвета коробочку, — можно обойтись и сердцем, как думаешь? Вещь медленно привстал и посмотрел на кулон, который показывала ему Уэнсдей. Небольшое человеческое сердце из обсидиана, закрепленное на тонкой цепочке из белого золота. — Я отдам ей свое сердце, фигурально конечно, и предложу ей выйти за меня. «Думаю ей определенно это понравится».***
Энид планировала это неожиданное свидание несколько недель, когда в ее дневнике только-только появились первые записи об этом. Она стояла на песчаном розовом пляже, прохладный ветерок развевал ее волосы, солнце садилось, и она с тревогой смотрела на часы в телефоне. Уэнсдей Аддамс, ее необычная и загадочная девушка, была известна своей пунктуальностью, но сегодня она, похоже, немного опаздывала. Как раз в тот момент, когда Энид начала немного паниковать, она заметила, как из тумана появилась Уэнсдей, ее бледная кожа контрастировала с черным нарядом и длинными темными волосами. На лице Синклер появилась легкая улыбка, когда она взволнованно помахала рукой, приглашая свою девушку присоединиться к ней на пустынном пляже. Уэнсдей приблизилась, ее глаза сузились от любопытства. — Надеюсь, это что-то жуткое. Энид усмехнулась, она хотела взять свою девушку за руку, но вспомнила о договоре. — О, это определенно другое, mia nuvola. Уэнсдей подняла бровь, на ее губах заиграла ухмылка. — Ох, cara mia. Энид подвела ее к пледу для пикника, украшенному черными розами и свечами, на фоне разбивающихся волн. Корзина для пикника лежала открытой, открывая для них множество вкусностей. — Ты любишь сюрпризы? — спросила Энид, ее глаза сверкали. Уэнсдей изучала сцену перед собой, в ее глазах мелькнуло любопытство. — Думаю, я могу потерпеть. Синклер полезла в корзину и вытащила бутылку вишневой газировки и два стакана. Она налила газированный напиток, насыщенный цвет которого отражал темную душу ее девушки. Пара чокнулась, звук эхом разнесся в тишине. Пока они наслаждались своими вкусностями, Энид поделилась своим планом на вечер. — Я подумала, — она закинула в рот мармеладного мишку, — что мы могли бы исследовать пещеры с привидениями сразу за этим пляжем. Я поискала в интернете. Легенда гласит, что в них обитают призраки. Глаза Уэнсдей заблестели от волнения. — Призраки? Как восхитительно мрачно. Плечом к плечу они шли ко входу в пещеру, звук грохота волн становился все более отдаленным. Воздух внутри пещеры был прохладным и затхлым, что создавало жуткую атмосферу. Энид протянула Уэнсдей фонарик, и его лучи осветили тьму. Когда они углублялись в пещеру, вдоль стен танцевали тени. Энид не могла не бросить взгляд на Уэнсдей, ее яростная решимость и темное обаяние пленили ее сердце. — По-моему, твой интернет тебя обманул. Они достигли уединенной комнаты, украшенной сталактитами и небольшим бассейном с кристально чистой водой. Энид полезла в карман и достала маленький черный гробик. Она опустилась на одно колено, протягивая коробку Уэнсдей. Глаза Уэнсдей расширились от удивления. — Энид, что ты делаешь? Дрожащей рукой блондинка открыла коробку, разворачивая вид на кольцо, украшенное черным сапфиром. — Ты будешь моим партнером во тьме, позволишь ли провести остаток моей жизни рядом с тобой? Твоя холодность меня не пугает. Твой черный юмор делает мой день лучше. Твой стиль заставляет меня таять внутри, а твои глаза — они самые красивые в мире. В моей жизни нет никого лучше тебя. Уэнсдей Фрайдей Аддамс, ты выйдешь за меня? Выражение лица Уэнсдей смягчилось, и на мгновение ее строгое лицо растаяло. Редкая улыбка озарила ее лицо, придав неземное сияние чертам. С элегантностью она протянула бледную руку, принимая кольцо, которое Энид держала дрожащими пальцами. Как будто само время остановилось, чтобы стать свидетелем союза двух душ, обреченных на вечные муки. — Энид, — тихо пробормотала Уэнсдей, ее голос звучал нежной мелодией в пещеристом зале, — для меня большая честь разделить с тобой мою вечную тьму. Сердце Энид наполнилось смесью любви и обещания, когда она осторожно надела кольцо на тонкий палец Уэнсдей. Кульминация их любви, символизируемая вороном и луной. Однако, прежде чем эхо их шепота успело затихнуть, тишину нарушил странный шорох. Их взгляды встретились в унисон и остановились на призрачной фигуре, появившейся из глубин пещеры. Его присутствие было загадочным, его намерения окутаны тайной, но на губах играла озорная ухмылка. Энид громко вскрикнула и указала пальцем в сторону загадочной фигуры. — Призрак! — со страхом вцепившись в плечо Уэнсдей, совсем позабыв о правиле, она продолжила кричать. — Это призрак! — Я вижу, Энид, — девушка помахала незваному гостю. — Что ж, я ошиблась, когда сказала, что твой интернет тебе соврал. Признаю свою ошибку. — Лучше бы он наврал! — Энид еще ближе прижалась к плечу своей девушки. — Это был глупый предлог, чтобы затащить тебя сюда! — Все хорошо, волчонок, — Уэнсдей положила свою руку на руку Энид, нежно поглаживая ее. — Это всего лишь призрак, в моем доме они тоже есть. — У тебя дома есть призраки? — воскликнула блондинка. — Я к тебе не приеду! — Не волнуйся, — она повернулась к ней лицом и взяла ее уже за обе руки. — Аддамсов они не трогают. — Но я Синклер! — Ненадолго. Призрачная фигура приблизилась изящной походкой. Тьма, окутывающая его, казалась живой, кружащейся и обволакивающей его тело. — Надеюсь, смерть не разлучит вас, прекрасные леди, — произнес призрак. — И надеюсь, ваша жизнь будет наполнена ужаснейшими приключениями. — Благодарю, — сказала Аддамс и кивнула в знак благодарности. — С-спасибо, мистер призрак, — все еще испуганным голосом пробормотала Энид. Затем взглянула на Уэнсдей умоляющими глазами. — Мы можем пойти? Мы же можем? Он нас не запер в этой пещере? Мы найдем выход? — Можем, и нет, не запер, и да, мы найдем выход, — девушки повернулись в ту сторону, откуда пришли. — Прощайте, — Уэнсдей кинула короткий взгляд за спину и попрощалась. — П-прощайте, мистер призрак. Высокая черная тень еще долго махала им в след, прощаясь со своими новыми знакомыми. — Прощайте, юные, влюбленные леди. Уэнсдей и Энид выбежали из темной пещеры, их руки крепко переплелись. Они обе сияли от счастья, их смех наполнял ночной воздух. Блондинка не могла не восхититься радостью, сиявшей на лице Уэнсдей. Она не могла поверить в то, что только что произошло. Достигнув своего места для пикника, они остановились, тяжело дыша, но полные волнения. Растущая луна уже стояла высоко в небе, заливая окрестности завораживающим сиянием. В данный момент она казалась больше и ярче, чем обычно. — Луна сегодня красивая… — Энид не могла оторвать глаз от небесного зрелища. — Настолько красивая, что можно умереть, — тихо ответила Уэнсдей, не отрывая взгляда от лица блондинки полного счастья. Лунный свет изящно падал на Синклер, обнимая ее, как уютное одеяло. Сердце Уэнсдей екнуло, когда она увидела, как лучи лунного света коснулись лица ее девушки. Это напомнило ей о моментах со своей матерью Мортишей, когда лунный свет, казалось, всегда находил ее. Это был знак, подумала Уэнсдей, знак того, что Энид — та самая. В этот самый момент решение Аддамс было закреплено. Она полезла в карман и осторожно вытащила небольшую коробочку. Кулон, который она купила ранее, мерцал в лунном свете, ожидая, чтобы его показали. Она глубоко вздохнула, чувствуя одновременно нервозность и уверенность. — Энид, — начала Уэнсдей, ее голос был полон любви и решимости. — Я… у меня есть кое-что для тебя, — ее слова казались нежной лаской на прохладном ночном ветерке. Глаза Энид расширились от предвкушения. Она внимательно наблюдала, как Уэнсдей открыла коробку, обнаружив внутри кулон в виде черного сердца. Дрожащими руками Уэнсдей протянула кулон перед Энид. — Энид Синклер, ты примешь мое маленькое черное сердце, как знак моей верности? С тех пор, как мы встретились, мое сердце меня не слушается… Ты вошла в мою грудь и сломала все ребра, чтобы оно билось. Теперь оно твое. Я твоя, cara mia. Энид ахнула, ее сердце бешено колотилось в груди. Слезы навернулись на ее глазах, когда она посмотрела на серьезный взгляд Уэнсдей. Это был момент, который ни одна из них никогда не забудет. — Да! — Энид сумела прошептать сквозь слезы, ее голос был полон чистого восторга. — Да, Уэнс, я приму его! — Хорошо, — Уэнсдей обошла Энид и встала за ее спиной. Она аккуратно убрала лишние блондинистые пряди и закрепила кулон на ее шее. — Это должно было быть предложение, но ты меня опередила, — затем она вернулась обратно на свое место перед Энид. — Фамильное кольцо Аддамсов ты получишь позже, оно уже на обработке, нужно немного подождать. — Фамильное? — ее брови поднялись вверх от удивления. — Получается, ты говорила с… — С родителями, да, — Уэнсдей посмотрела на подаренное ей кольцо. — Они абсолютно согласны с моим решением. Скорее, они ждали момента, когда я сообщу им об этом. Они даже не удивились, как будто они изначально знали, что я буду с тобой. Где-то в отеле Вещь почувствовал, как холодок пробегает по его пальцам. — Думаю, кто-то рассказывал им о тебе, о нас, — Энид рассмеялась, вспоминая, как Вещь без угрызения совести рассказывал рандомные факты о Уэнсдей. — О, — театрально воскликнула Аддамс, — я даже знаю, кто это, — а затем тоже рассмеялась, присоединяясь к своей девушке. Уэнсдей уже хотела поцеловать Энид, как вдруг она отпрянула и закричала. — Кольцо! — она достала из кармана свое кольцо с лунным камнем. — Ты должна надеть его мне на палец, у нас вроде как тут помолвка. Брюнетка забрала у нее из рук украшение и спросила: — Хочешь, я встану на одно коле… — она уже была одним коленом на полпути к песку. — Хочу! — выкрикнула Энид, но тут же прикрыла рот рукой. — Ой, прости! Продолжай. — Энид Синклер… Блондинка уже потихоньку начала визжать изнутри. — Окажешь ли ты мне честь… Теперь она тряслась от перевозбуждения, стараясь из-за всех сил не выкрикнуть слова согласия раньше положенного. — Стать моими вечными муками? — Согласна! — выкрикнула оборотень, она подождала, когда кольцо окажется на ее пальце, а затем быстро ринулась вперед, роняя Уэнсдей на песок, увлекая ее в страстный, полный любви, поцелуй. Процеловавшись так еще с пару минут, Уэнсдей перевернула их, оказавшись сверху над Энид. Девушка положила свои руки на песок, с двух сторон от головы Энид, нависая над ней. — Спешу тебе сообщить, ты первая нарушила правило «без касаний» еще в пещере, когда, испугавшись, схватилась за меня. — Я знаю, — быстро пробормотала Энид и попыталась снова затянуть Уэнсдей в поцелуй, но у нее не получилось. — Окей, ты выиграла. Что ты хочешь? — Тебя… — Аддамс слегка покраснела, произнося это слово. — Я хочу тебя, Энид. — Ох. — Но только не здесь, — она подняла свои руки и отряхнула с них песок, почти прямо Энид на лицо, — мы и так все в песке, — затем она встала с нее и протянула своей девушке руку, помогая встать. — Если мы оставим наши вещи тут, — Энид посмотрела на место вечернего пикника, — ничего же странного не случится, верно? Все ценные вещи у нас с собой. Телефоны, карты, кольца. — Я просто напишу Вещи, чтобы он забрал все, не беспокойся, — Аддамс достала телефон и написала своему родственнику. — Ну вот, он сказал, что все уберет. — Оки-доки. А теперь, — оборотень протянула руку, на которой в лучах лунного света блистал камень, — пойдем в наш номер? — Да, любовь моя, — Уэнсдей протянула ей свою руку, и ее рывком потащили к лестнице, с дорогой ведущей к отелю. — О нет, лестница! Они, спотыкаясь, поднялись по лестнице, их смех эхом разносился по пустому вечернему переулку. Теплый соленый воздух обжигал их кожу, когда они прорвались через стеклянные двери в вестибюль. Они остановились, запыхавшиеся и сияющие, их пальцы переплелись. — Бежим к лифту! — Уэнсдей бросила внезапный вызов, ее глаза озорно сверкали. Энид ухмыльнулась, без колебаний приняв его. Они побежали по мягкому ковру, их шаги были еле слышны. Подойдя к лифтам, Синклер нажала кнопку вызова, ее сердце колотилось. Они украдкой переглядывались друг с другом, их тела гудели от волнения и сдержанности. Лифт зазвенел, сигнализируя о своем прибытии. Она держала дверь открытой, пока Уэнсдей не вошла внутрь, замкнутое пространство слегка давило на них. Но в хорошем смысле. Когда двери закрылись, они повернулись друг к другу, в их глазах полыхало желание. Они обе знали, какое искушение стояло перед ними, желание наклониться и ощутить вкус губ друг друга, становившееся сильнее с каждой секундой. Тем не менее они сопротивлялись, ведь в лифт мог зайти кто угодно. Их самообладание превратилось в некую игру. Их взгляды встретились, рука Энид дернулась к лицу Уэнсдей, кончики пальцев рисовали невидимые узоры на бледной щеке. У Аддамс перехватило дыхание, ее губы слегка приоткрылись в предвкушении. Они наклонились ближе, их губы едва касались, и легкое, секундное прикосновение заставило ток пробежать по их венам. — Oh, cara mia, — тяжелый вздох слетел с ее губ. — Il modo in cui mi tocchi, mi stuzzichi e mi guardi mi fa impazzire. — Я не знаю, что ты сказала, но перестань, — прошептала Энид, касаясь своим лбом ее. — Ты меня заводишь… — Я сказала, — брюнетка сделала паузу, слегка улыбнулась, а затем продолжила: — то, как ты прикасаешься, дразнишь и смотришь на меня, сводит меня с ума. Как раз в тот момент, когда их поцелуй грозился стать глубже, лифт резко остановился на шестом этаже, и двери начали открываться. Пораженные, девушки отпрянули друг от друга, их лица покраснели от смущения. Перед ними стояли Бьянка и Маркус, вошедшие, держась за руки, в лифт с застенчивыми ухмылками. Почему именно шестой этаж, девушки не знали, никто не знал. Лицо Маркуса было измазано помадой, одежда растрепана, кожа светилась после очевидной страсти, а Бьянка улыбалась, очень широко улыбалась. Девушки никогда не видели ее такой счастливой. Видимо на этом этаже есть секретная каморка со звукоизоляцией. — Би! — воскликнула Энид, как только она увидела сирену в поле зрения. — Маркус. — Тучка, — Барклай кивнула в сторону Уэнсдей, а затем посмотрела на Энид, — и солнышко. Уэнсдей решила не комментировать данный инцидент. — Приветствую, дамы, — он поклонился девушкам, а затем встал рядом с Бьянкой. Неловкая тишина в лифте была ощутима, когда все четверо обменялись приветствиями, отводя взгляды друг от друга и храня в тайне их пошлые секреты. Лифт продолжал подниматься, тишина продолжалась до тех пор, пока помолвленная пара не достигла своего восьмого этажа. Двери открылись, и они быстро вышли, выдохнув с облегчением. Бьянка и Маркус продолжили путь вверх до девятого и исчезли в комнате молодого джентльмена. Девушки стояли возле своего гостиничного номера, бурность их эмоций все еще сохранялась. Они обменялись долгими взглядами, их глаза выражали молчаливое обещание того, что должно произойти. Энид открыла дверь, и они вошли в свое плохо звукоизолируемое убежище. Как только дверь за ними закрылась, наступила секундная тишина. Уэнсдей уперлась спиной о входную дверь, ее руки за спиной все еще держали ручку. Она смотрела на блондинку, которая стояла всего в метре от нее. Веки Энид расслаблены, она выжидающе смотрела своим томным взглядом прямо на девушку, она держала руки перед собой, нервно крутя кольцо на пальце. Уэнсдей прочистила горло: — Итак… — Итак… — одновременно вместе с ней начала блондинка. — Ой, прости, ты говори. — Нет, лучше ты, — она оттолкнулась от двери и сделала шаг вперед, не отводя взгляда от голубых глаз. — Что ты хотела сказать? — Насчет душа, — Энид тоже сделала шаг навстречу, — давай я зайду первой, а потом… как только я буду готова, я тебя позову, хорошо? — она взяла Уэнсдей за руку. — Всего пару минут, не больше. — Хорошо, cara mia, — Уэнсдей кивнула на ее просьбу, — позовешь, и я приду. — Спасибо, — Синклер широко улыбнулась и оглядела девушку. — Только нужно проверить кое-что. Она расцепила свои руки с Уэнсдей и медленно поднесла их к верхним пуговицам ее черной рубашки. Блондинка не сводила взгляд с карих, почти черных глаз, медленно, пуговица за пуговицей, расстегивая рубашку. Расстегнув последнюю пуговицу, она сняла с нее черную ткань и отбросила ее куда-то в сторону. Теперь осталось дело за малым, белая футболка и шорты. — Можно? — шепотом спросила Энид, посмотрев сначала на шорты, а затем на Аддамс. Раскрасневшаяся Уэнсдей медленно кивнула в знак согласия. Расстегнув верхнюю пуговицу, а затем и ширинку, Энид просунула руки по бокам, в пространство между тканью шорт и прохладной кожей. Стягивая их вниз, она присела, помогая Уэнсдей их снять вместе с кедами, сначала с одной ноги, затем со второй, оставляя ее стоять лишь в одной футболке, в единственном предмете одежды, прикрывающим то самое, как надеялась Энид, черное кружевное белье. Шорты, как и рубашка, улетели в том же направлении. Уэнсдей стояла и тяжело вздыхала, наблюдая сверху, как Энид сидела перед ней и смотрела на нее снизу вверх. Синклер медленно провела пальцами правой руки по левой ноге Уэнсдей, начиная от колена и поднимаясь вверх по внутренней стороне бедра. Уэнсдей чувствовала, как от этого прикосновения ее тело начинает прошибать ток, появились мурашки, а внизу живота начинало приятно тянуть. Блондинка остановилась, как только ее рука коснулась ровной кромки белоснежной футболки. Взявшись за нее двумя руками, она встала и сняла ее, отправляя к остальным вещам, оставляя Уэнсдей стоять в том самом кружевном белье, которое та купила. — Так и знала, — все тем же сладким шепотом, улыбнувшись, произнесла Энид, — мне нравится… — она нежно коснулась одной рукой плоского живота Уэнсдей, выбивая из глубины груди девушки неожиданный вздох. Затем она взяла ее за талию, начиная медленно поглаживать, и притянула ее к себе, утягивая в сладкий, совсем не скромный, жаркий поцелуй. — Cara mia, — только и успела выдохнуть перед поцелуем брюнетка. Прерываясь на короткий вдох, она успела сказать еще кое-что: — Sei ancora nei vestiti. — Я не понимаю по-итальянски, если ты забыла, — хихикнула она куда-то в белоснежную шею, продолжая нежно ее покусывать. — По-английски, пожалуйста. — Ты все еще в одежде… Дрожа от жарких поцелуев в шею, Уэнсдей принялась освобождать свою девушку от одежды, быстро расправляясь с ее рубашкой, футболкой и голубыми джинсами, отправляя их в общую кучу. Она сцепила руки на талии Синклер, прижимая ее пылающее тело к себе, чувствуя, как его жар обжигает ее. — Нужно в душ, — резко выпалила Энид, отстранясь от своей возлюбленной, пытаясь отдышаться. — Я позову тебя, — и она ушла, оставляя Уэнсдей стоять на месте. Только когда она скрылась в ванне, Уэнсдей удалось немного прийти в себя. На ватных ногах она дошла до кровати, закрыла глаза и упала на нее спиной. Ее сердце стучало, как колеса поезда, и не желало успокаиваться. Чувства, которые вызывала в ней эта девушка, были гораздо глубже и несравненно сильнее тех, что она когда либо испытывала. Особенно сейчас. Закрыв лицо руками, Аддамс затаила дыхание, прислушиваясь к звуку из ванной. — Интересно, сколько мне придется ждать, — она аккуратно привстала, посмотрела на приоткрытую дверь и стала ждать. — Может… Девушка медленно подошла к двери, она не собиралась заходить без разрешения, даже взглянуть не решалась, это было бы неправильно, и она просто стояла там и ждала, когда ее позовут. Спустя мгновенье она услышала голос Энид. — Уэнсдей, ты можешь зайти, — сквозь горячий душ прокричала она, думая, что Уэнсдей где-то у кровати, а не у двери. Аддамс медленно открыла дверь ванной комнаты. Стеклянный душ с зеркальными створками и матовыми вставками скрывал обнаженную блондинку. Она стояла там, спиной к Уэнсдей, ожидая, когда та присоединится к ней. Уэнсдей ощутила, как пульс ее замедлился, когда она вдохнула аромат свежих цветов, наполнивший воздух, и при виде девушки, скрывающейся за стеклом. Она медленно разделась, сбросив на кафельный пол кружевное белье. — Я здесь, — прозвучал ее нежный голос. Она подошла ближе, чувствуя туманное тепло пара, наполняющее помещение. Вода струилась по телу Синклер, придавая коже блеск. Уэнсдей остановилась рядом с ней. — Хорошо, — прошептала Энид, слегка улыбаясь. — Иди сюда. Собравшись с духом она вошла в душевую кабинку, ощущая теплоту воды, обволакивающей ее тело. Энид обернулась к ней, встречая ее взгляд полный нежности и любви. Они стояли друг напротив друга, сливаясь в объятиях воды и пара. — Как ты? — спросила Уэнсдей, протягивая руку, чтобы потрогать ее плечо. — Прекрасно, — ответила Энид, закрывая глаза и наслаждаясь ее прикосновениями. Брюнетка начала мягко массировать ее плечи, снимая напряжение, которое накопилось за долгий день. В теплой душевой кабинке время, казалось, замедлилось, словно мир остановился, чтобы позволить им насладиться этим мгновением вместе. Пар от воды обволакивал их обнаженные тела, создавая атмосферу очень интимной близости. Уэнсдей нежно улыбнулась Энид, ее глаза сверкали. Она медленно приблизилась к ней, словно она была единственным источником света в этой душевой кабинке, освещая все ее черное сердце. Она наклонилась, чтобы поцеловать Энид, и их губы соединились в нежном поцелуе. Их поцелуй был мягким, но страстным, словно два пламени, сливающихся воедино. Они прижались друг к другу, ощущая пульсирующее тепло своих обнаженных тел. Каждое прикосновение было наполнено обжигающей нежностью, словно весь мир исчез в этот момент, оставляя только их двоих. Теплая вода струились по их телам, создавая приятное ощущение расслабления и блаженства. Уэнсдей медленно провела рукой по спине Энид, вызывая у нее дрожь от прикосновения. — Покажи, где, — прошептала Аддамс, немного уводя их от потока воды и прижимая Энид к стене, — где я могу тебя касаться? — Здесь, — она взяла ее руки в свои и провела ими по своей ключице, — здесь, — она опустила их ниже, останавливаясь на влажной груди, — их можно сжать, поцеловать или, если хочешь, даже укусить… Уэнсдей решила начать с малого. Теплые руки аккуратно и неторопливо начали сжимать грудь, вызывая в блондинке целый шквал ярких эмоций. Энид нужно держать себя в руках, а лучше на ногах, только вселенной известно, почему они все еще не поскользнулись и не расшибли себе все конечности. Аддамс остановилась и выжидающе посмотрела на девушку. — Где еще? Энид снова взяла ее руки и спустила их на талию. — Вот тут, — она сжала ее ладони вместе со своими, — так мне приятно. Уэнсдей кивнула и повторно сжала ее талию без помощи чужих рук. Одновременно с этим она наклонилась к шее, чтобы страстно поцеловать ее, но не рассчитала силы и оставила небольшой кроваво-красный засос. Отстраняясь, она тут же извинилась. — Прости… — Все хорошо, — прошептала Энид, зарываясь руками в мокрые волосы Аддамс, затем снова направила ее голову к своей шее, — продолжай. Энид откинула голову назад, закрыв глаза, чтобы насладиться моментом. Она почувствовала, как сильно бьется ее сердце, а ноги ее еле держат. Блондинка сильнее сжала черные волосы, когда из ее рта вырвался очередной приглушенный стон от внезапного нового засоса, сопровождаемого укусом. Оставив новый след, Уэнсдей прижалась к нему губами, успокаивая это место нежным поцелуем. Желание владеть Энид переполняло Уэнсдей, и она снова рвалась вперед, цепляясь за шею и поднимая руку, чтобы сжать ее грудь. В ответ раздалось отчаянное хныканье, которое она быстро заглушила поцелуем. — Что дальше, — она отстранила свои ладони от тела Энид и вложила их в ее руки, — mio lupa? Энид почувствовала, как ее сердце начало биться быстрее, когда она взяла ее руки и переместила их в разные места. Левая рука на ее бедре вызывала ощущение легкого смущения, а правая рука на низе живота заставляла ее напрячься и в то же время расслабиться. Она слегка приподняла свою ногу, позволяя Уэнсдей поддерживать ее в воздухе. Синклер глядела на нее смущенно, но в ее глазах она увидела намек на провокацию. Уэнсдей всегда была такой уверенной, такой загадочной. Энид знала, как заставить ее почувствовать себя живой, как заставить ее желать большего. — Отсюда, — она убрала свои руки с рук Аддамс, — можешь медленно спускаться вниз. Уэнсдей почувствовала, как ее внутренний мир начал переворачиваться. Ее мысли были смешаны: страх, желание, благоговение. Она не знала, что делать, как реагировать. Но в тот момент она решила послушать ее. Медленно она начала двигаться, спускаясь вниз, исследуя новую территорию, которая открылась перед ней. Ее руки дрожали, когда она прикоснулась к влажному, совсем не от воды, месту. Энид смотрела на нее с улыбкой, которая могла означать все и ничего одновременно. Энид прикрыла глаза от возбуждения, и Уэнсдей поняла, что она делает все правильно. Каждое движение, каждое дыхание было наполнено волнующим напряжением. Она почувствовала, как тело Энид реагирует на ее прикосновения. — Могу я? — прошептала Аддамс. Блондинка наслаждалась, тяжело пыхтя прямо в ухо Уэнсдей. — Да. Синклер тихо скулила, ожидая, когда пальцы Уэнсдей проскользнут внутрь. Левая рука сжимала плечо Уэнсдей, а правая пряталась глубоко в ее волосах. Блондинка чуть ли не до боли тянула за пряди, а ее бедра поддавались навстречу. Она дернулась и уткнулась лицом в шею Аддамс, чтобы не застонать в голос от фантастического ощущения чужих пальцев внутри. Она застонала, такой приятный звук, который без труда возбуждал Уэнсдей еще больше, заставляя ее повторить действие, даже когда ее легкие начинали жадно хватать воздух. Зубы Энид грубо скребли по горлу Уэнсдей, и та издала слабый стон от неожиданного укуса. — Не сдерживайся, — промолвила Аддамс слегка отстраняясь от нее, намекая девушке, чтобы та продолжила цепляться за ее тело. — Я потерплю. — Х-хорошо, — промолвила блондинка, — тогда можешь чуть быстрее… Вот так, — она помогла ей, чуть быстрее двигая бедрами. Уэнсдей ускорилась, с каждым разом вводя пальцы чуть глубже, и Энид сквозь невнятные бормотания протяжно застонала в ее шею, кусая, оставляя бордовые пятна на мягкой коже. Она цеплялась за ее черные мокрые волосы, накручивая их, и скребла за плечо, спускаясь вниз, оставляя красные полоски. Уэнсдей зашипела от резкой боли, но не собиралась сбавлять темп. В клубках пара раздавались прерывистое дыхания и хлюпающие звуки, голова Энид полностью затуманилась, все мысли улетучились из головы, кроме той, что просила ее промолвить имя Уэнсдей. — У-Уэнс… Я почти… — ее ноги предательски подкосились, но Аддамс не дала ей упасть и лишь сильнее прижалась к ней. — Еще чуть-чуть. — Держись за меня, — сказала Уэнсдей и страстно прижалась к ее губам, перекрывая доступ к кислороду, чтобы добиться головокружительного эффекта. Два пальца правой руки, не сбавляя темпа, проникли глубже до упора. И в ту же секунду оргазм обрушился на Энид удушливой беспощадной силой, она громко простонала прямо в рот Уэнсдей и откинула голову назад, слегка стукнувшись о влажную стену. — Ох, Уэнсдей… — простонала она, жадно хватая кислород своим ртом. — Я сейчас упаду. — Все хорошо, я держу тебя. Опустив левую ногу Энид, она нежно поцеловала ее в губы и прижала ослабевшее тело к себе. Выключив душ, она дотянулась до махрового полотенца, висевшего около душевой кабинки, и накрыла им плечи блондинки. — Давай, — она вывела их из душа, — я понесу тебя, — и расправила свои руки. Энид оглядела голую и хрупкую на вид девушку, ее взгляд невольно скользнул по телу Аддамс сверху вниз. — Ты не сможешь, — недоверчиво пробормотала она, — я тяжелая. — Я намного сильнее, чем кажется, — Уэнсдей подошла к Энид, взяла ее руки и обвела ими свою шею, — запрыгивай, — приказала она, и Энид сделала, как ей велели. Она запрыгнула на нее, обвивая ее талию своими ватными ногами. Уэнсдей придержала ее за бедра, чтобы та точно не смогла упасть, и направилась к выходу из ванной. Обнаженные тела прижимались друг к другу, и Энид краснела еще больше, когда ее нижняя часть тела при ходьбе иногда касалась плоского живота Уэнсдей. Голова Энид лежала на плече Уэнсдей, а ее нос глубоко вдыхал ее аромат, пока та несла ее, и тогда она поняла, что значит «пахнуть сексом». Аддамс подошла к кровати и опустила на нее ослабшую девушку. Она убрала прядку мокрых блондинистых волос за ухо, нежно погладила ее щеку, затем взялась за края полотенца и укутала ее сильнее. — Все хорошо? — спросила Уэнсдей и нежно поцеловала ее в лоб. — Я принесу тебе попить. — Я в порядке, — промямлила блондинка, — просто мне нужно немного перевести дух. — Это хорошо, — она протянула ей стакан с прохладной водой. Пока она пила, Уэнсдей приблизилась к ее уху. — Потому что ты обещала заставить меня выкрикивать твое имя. В ту же секунду, когда эти слова сорвались с уст Уэнсдей, Энид осушила стакан за пару секунд, моментально покраснела и захотела спрятаться под полотенце. Уэнсдей забрала у нее пустой стакан и направилась к месту, откуда взяла его. Пока Аддамс убирала стакан на место, блондинка успела встать с кровати и тихо подойти к Уэнсдей. Она обняла ее со спины, скользнув руками по талии и обхватив ее. — Ti amo, Mercoledì, — прошептала она, целуя ее в плечо, где ранее оставила следы от своих ногтей. Энид расцепила свои руки и провела ими по ключице, медленно спускаясь вниз, остановившись на груди, она легонько сжала ее, выбивая из Уэнсдей приглушенный стон, затем спустилась ниже к ее талии, сжав ее, она резко развернула ее к себе. — И я собираюсь сдержать свое слово. Энид утянула ее в страстный поцелуй, не давая ей ответить, оставив слова на потом, ей не нужно было слышать ответ, она и так его знала. Целуясь, она развернула их в сторону кровати, направляясь к ней. Как только они уперлись в край кровати, Энид разорвала поцелуй и толкнула Уэнсдей на нее. Уэнсдей почувствовала, как сердце начало биться еще быстрее, она взглянула на Энид с невероятным волнением в глазах. В этот момент она была полностью пленена страстью и желанием. — Энид… — прошептала Уэнсдей, но эти слова были заглушены новым поцелуем. Ее руки автоматически обвились вокруг Энид, и она почувствовала, как тепло тела любимой проникает сквозь их кожу. Энид отпрянула от нее, заправляя прядки волос за уши, раскрывая перед Уэнсдей свое обнаженное тело. Глаза Уэнсдей не могли оторваться от прекрасной фигуры. Она медленно приподнялась, их взгляды встретились, но Энид грубо толкнула ее обратно на мягкую постель, и их губы снова соединились в страстном, полного животного желания, поцелуе. Ее руки исследовали бледное тело, каждое ее прикосновение вызывало дрожь у брюнетки. Энид вглядывалась в черные глаза Уэнсдей, видя в них отражение своей собственной жажды. Внезапно лицо Уэнсдей изменилось на удивленное. — Твои глаза… — она коснулась ее лица, вглядываясь в голубые глаза, радужка которых внезапно начала светиться. — Они светятся. Ты знала, что так можешь? — Правда? — удивленно спросила Энид, пытаясь разглядеть в отражении глаз Уэнсдей свои. — Какого они цвета? — Голубого, — произнесла брюнетка поглаживая ее щеку, — как твои глаза, только намного ярче. Это восхитительно, — она притянула ее к себе, увлекая в очередной поцелуй. Руки Энид беспощадно гладили и сжимали тело Уэнсдей, разорвав поцелуй, она переместилась на ее мягкую шею, нежно посасывая ее и оставляя новые багровые следы, заставляя Уэнсдей тихо постанывать. Постепенно она спускалась вниз, оставляя дорожку из влажных поцелуев, оказавшись возле груди, она подняла свою голову и посмотрела на Уэнсдей. Увидев ее согласный кивок на ее немой вопрос, Энид примкнула своими губами к ее груди. Шумные прерывистые вздохи сделались громче и чаще, стоило ей жадно примкнуть своими губами к левой, а затем к правой груди, игриво лаская ее языком. — Спустись ниже… Уэнсдей положила свою правую руку ей на макушку и аккуратно толкнула ее вниз, давая понять, что она хочет. Энид отпрянула от ее груди и спустилась ниже, жадно целуя сначала ложбинку между грудями, а затем ее плоский живот. Если приглядеться, то можно заметить, что у Уэнсдей есть несколько кубиков пресса. Энид переместила свои губы чуть ниже пупка, слегка смещаясь вправо, она хотела оставить засос на этом месте рядом с косой мышцей. Покончив истязать это место, она взяла Уэнсдей за бедра и приподняла их, согнув ноги в колене. Возбужденная и раскрасневшаяся Уэнсдей наблюдала, как Энид развела в стороны ее колени и, обхватив ее за бедра, опустилась еще ниже. Энид примкнула своими губами к уже довольно влажному, жаждущему прикосновения, горячему месту. Энид нравилось, как охотно отзывалось тело Уэнсдей на ее действия. Ей нравилось, как сжимались пальцы Уэнсдей в ее блондинистых волосах и как восхитительно из ее уст звучали приглушенные брюнеткой стоны. Эти прекрасные звуки, конечно, подбадривали ее, но ей не нравилось, что Аддамс сдерживала себя. Энид отпрянула от влажного места и сурово взглянула на нее. — Не смей сдерживаться, — дотянувшись своей рукой до локтя Уэнсдей, она убрала ее руку с ее рта. — Я хочу слышать твои стоны. — Sì, amore mio, — прошептала она, пытаясь отдышаться. — Я не буду. Получив удовлетворительный ответ, Энид вернулась обратно. Оставив нежную дорожку из поцелуев на внутренней стороне правого бедра, она вернулась к ее вагине. Достаточно изучив губами и языком центральную точку Аддамс, Энид сместилась от нее чуть выше и сосредоточилась вокруг набухшего клитора. С уст Уэнсдей сорвался громкий вздох, когда блондинка, создав вакуум, с силой засосала чувствительный комок нервов, от чего брюнетка еще сильнее сжала ее волосы, а ноги потихоньку начали трястись. — Ах, Энид, — прокричала Уэнсдей, сжимая в кулак левой рукой одеяло. — Чуть левее, вот здесь, — другой рукой она направила голову Энид в сказанном направлении. Не поднимая глаз на выкрикивающую ее имя брюнетку, Энид знала, что она уже еле сдерживается. Синклер чувствовала жар ее тела, как тряслись ее ноги, Аддамс извивалась под ней, пока руки Энид сильнее сжимали ее бедра, Уэнсдей все яростнее хваталась за одеяло и волосы, она выкрикивала ее имя, словно молилась заставить сделать ее еще что-то. Отстранившись на мгновенье, чтобы вдохнуть побольше воздуха, Энид, высунув язык, еще раз прошлась вверх-вниз по малым половым губам, надавливая и задевая как можно больше чувствительных точек. Снова отпрянув, Энид с восхищением взглянула на обнаженное тело перед ней. Грудь идеальной формы, накачанный пресс, стройные ноги, которые пошло разведены врозь. Расслабленное и покрасневшее от удовольствия лицо с прикрытыми глазами, пухлые губы, шептавшие что-то на итальянском. Уэнсдей выглядела идеально. Она была идеальной. — Ты идеальна, — произнесла Энид своим бархатным голосом. Затем она смочила два пальца слюной и поднесла их к промежности Уэнсдей. — Скажи, если будет больно. Уэнсдей лишь смущенно промычала что-то себе под нос, не в силах сказать цельное предложение. Энид вошла в нее и вновь примкнула своими губами к клитору. С губ брюнетки слетел восторженный вздох, и, прогнувшись дугой, она нетерпеливо задвигала бедрами. Тихие стоны переросли в выкрики, когда Энид двигала рукой все быстрее, глубже и резче, заставляя Уэнсдей захлебываться от переизбытка чувств. Аддамс еле сдерживалась, движения чужой руки и языка быстро доводили ее до пика удовольствия. Стоны участились, и блондинка чувствовала, что та уже близко по дрожащему бедру в левой руке и телу под языком. Энид быстро выводила языком круговые линии, делая силу втягивания больше, входила пальцами глубже и надавливала. И этого достаточно, чтобы подтолкнуть Уэнсдей к полноценному оргазму. Брюнетка протяжно застонала, содрогаясь всем телом, сжимая простыни. — Поцелуй меня, — быстро приказала Уэнсдей, приподнимаясь и беря в руки лицо Энид, направляя к себе. Она хотела страстно поцеловать ее, пока не прошла эйфория от наступившего секунды назад ошеломляющего оргазма. — Но я вся в… — ей не дали договорить, пухлые губы прижались к ее влажным от проделанной работы губам. — Надави еще, — прошептала сквозь поцелуй брюнетка, сжимая своими бедрами ее руку, и Энид послушалась ее, надавив еще раз. Самый громкий стон из всех, что были до этого, раздался эхом по комнате. Не в силах больше сдерживать свое тело, она упала обратно на спину, увлекая Энид за собой. Синклер подождала немного, когда пульсация прекратится, и она сможет высунуть свои пальцы. Уэнсдей тяжело вздыхала, пытаясь отдышаться. Повернувшись к блондинке, она прошептала: — Ti amo Anch'Io, Enid. — Я знаю, — похихикав, прошептала в ответ Энид, — ты отдала мне свое сердце, дурашка, — а затем нежно поцеловала ее.***
Они лежали в постели, их дыхание успокаивалось после страстного вечера. Они обнялись, чувствуя биение сердец друг друга, словно мелодию, которая успокаивала душу. Когда их сердцебиение стабилизировалось, а тела набрались силы, Энид присела на край кровати. — Хочешь пить? — спросила она у Уэнсдей. — Не отказалась бы. Энид осторожно встала, чтобы налить стакан воды своей возлюбленной, чьи глаза были еще полуспящими от усталости и блаженства. Она подала один из стаканов Уэнсдей, которая с благодарностью приняла его. Утолив жажду, Энид убрала стаканы на место и осторожно залезла обратно под одеяло, притянув Уэнсдей к себе в объятия, словно не желая расставаться ни на минуту. Мягкое одеяло обволакивало их, создавая ощущение уюта и безопасности. Их дыхание ритмично сходилось и расходилось. Накатила сонливость, подогреваемая усталостью. Когда их дыхание синхронизировалось в нежном ритме, в спокойных объятиях ночи они провалились в царство снов. В 4:45 утра Энид проснулась, первые лучи рассвета пробились сквозь шторы. Осторожно разбудив Уэнсдей, она прошептала: — Давай поднимемся на крышу и посмотрим на восход солнца. Уэнсдей, все еще не оправившаяся от сна, в замешательстве моргнула, прежде чем ее осенило. С мягкой улыбкой она кивнула. — Хорошо. Подняв свои вещи с пола, они быстро оделись. Взяв друг друга за руки, они направились к лифту, поднимаясь на верхний этаж, а затем к лестнице, ведущей на крышу отеля. Выйдя на открытое пространство, их встретило захватывающее дух зрелище. Вдали на горизонте, где едва заметно начинало рассветать, небо становилось постепенно ярче, окрашиваясь оттенками розового и фиолетового, первые лучи рассвета заливали город внизу волшебным сиянием. Они стояли рядом, свежий прохладный ветерок, наполненный запахом цветов и моря, трепал их волосы и вызывал мурашки по спине. Они прошли вперед, осторожно присаживаясь на край здания. Тихие слезы навернулись на глазах Энид, когда она смотрела на восход солнца. Уэнсдей сжала ее руку. — Почему ты плачешь, cara mia? — взволнованно спросила брюнетка. — Что-то не так? — Я плачу, — она утерла скатившуюся слезу со своей щеки, — потому что я счастлива, Уэнсдей. Я по-настоящему счастлива рядом с тобой, — Энид крепко сжала ее руку. — Я тоже по-настоящему счастлива, когда я рядом с тобой, — улыбнувшись, Уэнсдей обняла Энид покрепче, а затем нежно поцеловала девушку, примкнув своими мягкими губами к ее. Они молча наслаждались моментом, когда солнце начало подниматься над горизонтом, озаряя все вокруг своим теплом и светом, а город начал пробуждаться вместе с ним. Рассвет был волшебным зрелищем, напоминающим им о новом начале главы их жизни. Девушки с уверенностью знали, что какие бы испытания и трудности не стояли впереди, когда они столкнутся с ними вместе, они смогут преодолеть все. Сидя на крыше в объятиях друг друга, они знали, что этот уикенд и этот момент запомнится им на всю жизнь.
Примечания:
Хотелось бы увидеть побольше отзывов, так сказать фидбэк. Я очень старалась над этой главой, можно сказать кровью и потом дописывала ее. Она этакий «финал» пляжного уикенда, после которого будет эпилог с подведением итогов.
ТГК: https://t.me/Yokovinas_Daughter
