Мутный

Чуя сидел на коленях перед больничной койкой Дазая. Друзья уже ехали к нему. В голове была пуста, он слушал, как бьётся сердце Дазая, ведь кардиомонитор продолжал издавать короткий звук. Дверь открылась, и в палату зашли: — Ты как? — спросил Рю. Чуя не ответил на вопрос. Друзья встали позади рыжего и смотрели на недавно прооперированного Дазая. — Ты же знаешь, это Дазай — он точно придёт в себя, — Гин не умела поддерживать. — Это я виноват, — сипло сказал Чуя. — Ты не при ч… — он не дал договорить Гин. — Если бы не я, этого бы не было. Надо было просто постирать эту дурацкую рубашку! — Чуя ударил кулаком по полу. Девушка обнимает парня и тыкает брату в бок, как бы говоря: «Идём, ему нужно побыть одному!» И они выходят, оставляя Накахару наедине со своими мыслями. Так проходит месяц, второй, пятый. Дазай так и не выходит из комы, Чуя почти не спит. Он до сих пор не может осознать. — Ты не спишь уже две недели! Это ненормально! — Гин встаёт рядом с Чуей. — А вдруг что случится? — сонным голосом спрашивает парень. — То мы тебя предупредим! — в разговор вмешивается Рюноске. Чуя закрывает глаза, ложась на диван в коридоре. И мгновенно проваливается в сон. Ему снится Дазай, он смеётся, сидя на лесном пеньке: — Знаешь, Чуя, а мне уже совсем не хочется умирать! — Честно? — Ага! Шатен целует Чую в губы. Они на поляне, залитой светом, повсюду цветы и бабочки. И он просыпается. И он снова в сером, унылом коридоре. Сколько же он спал? Чуя спускается на первый этаж к автомату с кофе. Кажется, ещё два карамельных рафа и автомат запомнит его имя. Парень заходит в палату, около Дазая сидят друзья. Они правда сдержали обещание и не отходили от него. — Сколько я спал? — Два дня, — почти в один голос отвечают брат с сестрой. — Скоро уже шесть месяцев, как он… — Чуя не успевает договорить. В палату заходит врач и резко начинает кричать: — Его состояние резко ухудшилось! Срочно все ко мне! А вы, выйдите из палаты! — тут же туда залетают несколько врачей, и дверь закрывается перед троицей. После чего час сидят они на диванчике. Рюноске и Гин переговариваются, а Чуя смотрит в пустоту, пытаясь допить свой уже дано остывший кофе. Затем ещё три часа Накахара сидит один. Он отпустил друзей домой. Наконец, врач выходит: — Его состояние всё ещё не очень, пока что мы сделали всё, что могли. У нас складывается ощущение, что он постепенно умирает. Чуя заходит в палату. Как он хочет, чтобы всё было как раньше! Он даже клянётся, что больше не сядет на байк и Дазаю не позволит! Но сердце Дазая пока что бьётся — и это главное! Нервы Чуи сдают. Он сдерживает подступающие к горлу слёзы. Так незаметно проходят ещё две недели. Автомат, кажется, уже набулькивает имя Чуи. Состояние Дазая так и не меняется. Он больше не может сдерживать эмоции. По ночам он плачет и молит, чтобы Дазай наконец очнулся. Врачи говорят, что улучшения вряд ли последуют. Чуя скулит. Через два дня Чуе начинает казаться, что автомат рисует грустный смайлик пенкой на его кофе. И сука, весь мир против него, против них! Ещё через день сердце Дазая даёт остановку, но врачи успевают его спасти. Чуя вообще, если честно, не понимает, как его парень ещё жив! Его же сбил грузовик! Возможно, даже в лепёшку. — Он не справляется, — говорит врач. — Он выживет! — цедит сквозь зубы Чуя, сам, честно, не веря своим словам. Он больше не пьёт кофе. Его нервы сдают. Наконец, Чуя взрывается (ну не в прямом смысле, конечно). Он бьёт кулаками по полу, разбивая их в кровь. Из глаз катятся слёзы, и он кричит. Все эмоции, которые он подавлял всё это время, с огромной скоростью вырываются наружу. — Дазай! Не смей умирать! Слышишь?! Не смей умирать, идиот! Кому я ещё нужен-то?! Ну и как я без тебя?! И вдруг: *пииииип…* Сердце Дазая остановилось. Никто не слышит этого. Чуя потупившимся взглядом смотрит в одну точку. В палату влетают врачи, но уже поздно. Они не успели спасти Дазая. — Мне жаль, — говорит спокойный доктор и выходит из палаты, а за ним все остальные. Свет в глазах Чуи пропадает. Он перестаёт освещать эту палату. Свет потух, как душа Дазая в этой комнате… Чуя не помнит, что было дальше. Он знает, что это конец. Слёзы не унимаются, хотя Чуя и не пытается их унять. Он больше никогда не будет любить! Никогда! Чуя находит в комнате бинты и лезвия Дазая и наносит себе несколько шрамов, заматывая их бинтами в память о Дазае. Это конец? Да, это конец… …