Без перчаток

— Мистер Джентри, разрешите? — Том робко заглянул в приоткрытую дверь кабинета. — Заходи, — сказал Дуглас, отрываясь от бумаг. — Как вышел фоторобот, похож? Том кивнул. — Джим сказал, что я дотошный. Дуглас хмыкнул. Том всегда старался вспомнить все мелочи, которые ему удалось увидеть. — Это был комплимент. Том слегка улыбнулся, скользнул взглядом по фотографии Кайли, стоящей у Дугласа на рабочем столе, нахмурился. — Вы заедете сегодня? — Если ты не возражаешь. — Я-то не возражаю, а вот моя задница не в восторге… — проворчал Том. — Хорошо, что не она принимает решения, верно? — Дуглас пытался угадать по лицу Тома какие-нибудь ещё эмоции помимо смущения. — Ну вот именно. А отдуваться ей… — На его лице не было ни страха, ни отвращения, ни предвкушения. — Ладно, это в любом случае лучше шокера. Жду вас сегодня после восьми, сэр. — Пицца или бургеры? — кивнул Дуглас. — Вок? — Окей. — Я могу быть свободен, мистер Джентри? — Да, Том. Можешь пока пересмотреть улики — вдруг мы что-то упустили. Раз уж сегодня у тебя всё равно перезагрузка. Том хмыкнул. — До вечера, сэр. Дуглас уже слабо помнил, как он умудрился предложить Тому альтернативу электрошокеру. Тот разговор в машине у входа в ночной клуб точно был очень долгим и неловким. Том тогда сказал, что всё, что он видит при касаниях, накапливается у него в голове, сохраняется, словно воспоминания. Только чужие. Со временем этого становится так много, что Том будто бы тонет в подробностях чужих жизней, выпадает из реальности. И помогает с этим справиться, разгружает голову, очищает — банальная боль. Но как именно они пришли к идее порки, Дуглас не помнил. Как-то спонтанно. Наверное, на эту идею его вдохновили детские воспоминания об относительно безопасной боли. Он никогда не поднимал руку на Кайли. Да и необходимости никогда не было. Сам в детстве пару раз получал от отца-офицера. Вроде как это было за дело. Да и многим тогда прилетало… В сексуальном плане порка Дугласа тоже никогда не интересовала. Он не считал это извращением, чем-то ненормальным. Просто не было в этом потребности ни у него, ни у Клэр. Впрочем, у Клэр была всего одна потребность — регулярно насиловать ему мозги. Да, Дуглас много времени проводил на работе. Да, график у него был ненормированный. Но каждую свободную минуту он всегда уделял семье: ей и Кайли. Только Клэр всегда было мало. Дуглас тряхнул головой, заставляя себя вернуться к работе. Про Тома и порку потом подумает. А про Клэр лучше вообще не думать. *** Каждый раз Дуглас и словом, и делом старался подчеркнуть: это — не наказание (в конце концов, Том не виноват, что у его способностей такое вот дурацкое ограничение); это — не сексуальная и не БДСМ-практика (нет у них никакого обмена властью, да и удовольствия от этого никто не получает). Это просто… неприятная процедура. Как промывание желудка при отравлении. Он старался вести себя максимально мягко: без начальственного тона, без распоряжений, без давления. Покупал вкусняшки, чтобы подсластить пилюлю. Отворачивался, пока Том готовился к порке или приводил себя в порядок после неё. И молча надеялся, что для Тома во всём происходящем тоже нет ничего унизительного или возбуждающего. — Здрасьте, мистер Джентри. Проходите. — В домашней одежде и без перчаток Том выглядел очень уязвимым и совсем ещё мальчишкой. Дома у него, как всегда, было безупречно чисто и минималистично: кухня, санузел, диван, журнальный столик, встроенный шкаф-купе — и всё. Меньше вещей — меньше шансов нахвататься лишних воспоминаний, пусть и своих собственных. Дуглас водрузил термопак с воками на столик, улыбчиво взглянул на Тома. — Не будем затягивать? А то остынет всё. Я только пойду руки помою. Том отрывисто кивнул, робко улыбнулся в ответ. — Да, сэр. Я приготовлюсь. Когда Дуглас вышел из туалета, Том уже стоял коленями на диване, упираясь локтями в спинку. Одежда аккуратной стопочкой лежала на отодвинутом в сторону столике. Дуглас вздохнул и решительно вытянул из шлёвок ремень. — Я начинаю, — сообщил он Тому, дождался короткого кивка и ударил. Том резко выдохнул, медленно вдохнул снова. Последняя порка была больше месяца назад — вероятно, ощущения подзабылись. Ремень вновь прошёлся по коже, Том глухо чертыхнулся, слегка поменял позу. — Извините, сэр, я сейчас соберусь. — Всё в порядке. Думай про шокер, — хмыкнул Дуглас. Том фыркнул. Наверное, в момент, когда ремень обжигал кожу, шокер казался ему не таким уж плохим вариантом. Но уже который раз он делал выбор в пользу ремня. — Продолжайте, сэр. Дуглас бил уверенно, но неторопливо, постепенно увеличивал силу, немного протягивал. Том между ударами даже успевал немного подышать. Ягодицы быстро набрали цвет, ремень оставлял на краснеющей коже белёсые полосы. Дуглас внимательно следил за Томом. В некотором смысле порка неплохо прочищала голову не только Тому. Дуглас настолько сосредотачивался на процессе, на самочувствии Тома, что мысли о работе, о Кайли и Клэр, о налогах, о расходах на дом — всё это напрочь выносило из головы. После очередного крепкого удара Том цыкнул, дёрнулся, пытаясь уйти от следующего. Задница его уже была насыщенно-красного цвета, и Дуглас буквально чувствовал на расстоянии, насколько она горячая. — Может, хватит с тебя? — придержав руку, поинтересовался он. Они никогда не договаривались о количестве ударов или о продолжительности порки. Дуглас доверял это Тому. — Ещё немного, сэр, — сбивчиво ответил Том. Дуглас вздохнул, поудобнее сжал в кулаке пряжку, намотал на ладонь часть ремня и продолжил. На бордовых ягодицах Тома расцветала россыпь мелких фиолетовых синяков. Молодого человека уже неслабо потряхивало, он дышал отрывисто, постанывал. И Дуглас бы с удовольствием закончил. Но Тому было виднее. Спустя дюжину ударов Том зло ударил кулаками по спинке дивана и подчёркнуто размеренно глубоко задышал. Но Дуглас не прекратил порку до тех пор, пока не услышал глухое: — Достаточно. Рука неприятно ныла, на ладони остались глубокие следы от пряжки. Мужчина несколько раз сжал и разжал кулак, вдел ремень в брюки, сообщил Тому: — Я поставлю чай. Опыт агента позволял Дугласу «видеть спиной». Том ещё немного постоял на диване, осторожно потрогал саднящую задницу, а потом спустился и, захватив одежду, отправился в душ. Дуглас заварил в стильном керамическом чайнике молочный улун, вернул на место журнальный столик, поставил на него две чашки и выудил из термопака воки. Том вышел спустя несколько минут, вооружился вместо ресторанных палочек самой обычной домашней вилкой и жадно накинулся на вок. Стоя. Дуглас неторопливо принялся за свой. Они ели в полной тишине, на удивление уютной и комфортной после того, что происходило буквально пару минут назад. Пока Том вдруг не выдал: — Если вас это всё напрягает, я мог бы поискать кого-то, кому это будет, ну… Нравиться. Есть сайты… — Стоп, Томас, — прервал его Дуглас. — Почему ты думаешь, что меня «это всё» напрягает? Том смутился, принялся рассматривать содержимое коробки с воком, периодически накручивая лапшу на вилку, но так и не отправляя в рот. — Ну, вы семейный мужчина… У вас дочка немногим младше меня. Должность, статус, карьера. Вдруг кто-то узнает? Дуглас приподнял брови. — Мне нет дела до сплетен. А на мою карьеру больше влияет количество раскрытых дел. Которое благодаря тебе выросло в разы. — Ладно. — Том наконец сунул вилку с лапшой в рот, пробубнил: — Извините. — С чего вопрос-то возник? Тебя самого что-то беспокоит? Том мотнул головой. — Только горящий зад. Дуглас коротко посмеялся. И задумался о формулировке вопроса. Если его это напрягает… — Ты хотел бы, чтобы тебя порол садист? — Чего? — У Тома округлились глаза. — Кто-то, кому бы это нравилось. — Боже, кто меня за язык тянул… — Том закинул голову и посмотрел в потолок, будто там мог оказаться виновник этого разговора. — Нет, сэр, всё хорошо, честное слово. Просто… Я не хочу, чтобы у вас были неприятности из-за того, что вы вынуждены делать. — Я вроде как это сам предложил. — Ну, потому что вам надо, чтобы инструмент нормально работал. И вы нашли… эм, эффективный способ настройки. А могли бы, ну, отдать в сервисный центр. — Очень образно, Томас. Тебе нравится порка? — Да нет же! Это просто необходимость. — Тогда зачем тебе кто-то, кому она нравится? Том ненадолго завис, а потом ворчливо сообщил: — Вы всё как-то перекрутили, мистер Джентри. — Сейчас раскручу, — кивнул Дуглас. — Ты — хочешь использовать свои способности и при этом не двинуться головой. Я — хочу, чтобы ты использовал свои способности у меня в отделе и при этом не двинулся головой. Мы — нашли относительно безопасный способ сделать так, чтобы «инструмент нормально работал», как ты выразился. Так что… Давайте продолжим наше взаимовыгодное сотрудничество, мистер Морфью, и не будем ничего усложнять странными домыслами, ладно? Том угукнул, осторожно опустился на диван рядом с Дугласом. Задумчиво пожевал вилку, покрутил в руках коробочку с воком. — Что, если это был курьер? — Прости? — Дуглас ещё не успел отойти от мыслей про сервисный центр. — Кого мы с лёгкостью пускаем на порог, хотя не знаем даже имени? Мы рады, когда они приходят, ведь они приносят то, чего мы ждём. Что, если он регулярно доставлял ей что-то — что-то в крафтовых пакетах: еду, косметику, одежду? А она его и знать не знала, её интересовало только то, что он привозил. — Боже, ты про Фиби Гибсон. Да, у Эмбер были схожие мысли, она проверяла все звонки за несколько последних дней и, насколько я помню, ничего не нашла. — Она могла сделать заказ через интернет. Мистер Джентри, можно я съезжу на место преступления? — Томас поднялся. — Вдруг я что-то найду там, что она заказывала раньше, например? — Ты после порки настолько очистился, что тебе срочно нужно что-нибудь пожмякать? — хмыкнул Дуглас, взглянул на часы. — Завтра съездишь со Стивом. Томас немного погрустнел. — Ты прямо сейчас хочешь? — Ну чего до завтра ждать? Дуглас вздохнул. — Поехали. Спустя пятнадцать минут Том устраивался на пассажирском сиденье, пытаясь найти максимально комфортную позу. — Может, завтра всё-таки? — насмешливо поинтересовался Дуглас. Томас мотнул головой, уселся. — Вы только подогрев сидений не включайте, ладно?