Ангел искушения

      Вилле как раз выходил из чайной (забавно было наблюдать, как Малин пыталась прикинуться невидимкой в таком крохотном помещении), когда заметил его.       Самого красивого парня на свете. Восхитительные, как на полотнах рафаэлитов, кудри выбивались из-под полосатой вязаной шапочки. Сияющие глаза, оттенённые роскошными ресницами, заставляли вспомнить работы Вергары. Тихо напевая, парень забавно поморщил ангельский носик, который заставил бы рыдать Боттичелли, и зашёл в соседний магазин. Не взглянув на вывеску, Вильгельм поспешил за ним, как жертва за сиреной Уоттерхауса.       Внутри он также не успел оглядеться, сосредоточив всё внимание на парне, который прошёл за прилавок и пожимал руку тощему мужику с куцей бородёнкой, явно сменяя его за кассой. В немом оцепенении Вилле наблюдал, как бородач прошептал что-то парню на ухо, и этот оживший портрет юноши кисти Караваджо захохотал, запрокинув голову (только гляньте, как его кудри переливаются на свету́.) Никогда уже Вилле не быть прежним. Малин попыталась намекнуть, что им лучше убраться отсюда, но он лишь отмахнулся. Ему и здесь хорошо. Вильгельм зыркнул на неё, и Малин, обречённо вздохнув, забилась в угол подальше от входа.       Не то чтобы его интересовал кто-то ещё, кроме этого живого воплощения ангела Кабанеля, но, насколько Вилле успел заметить, никого, кроме них, в магазине не было. У него аж руки зачесались от желания рисовать, хоть он и был удручающе бездарен, если речь шла о живописи. Однако основным предметом Вилле-студент всё равно выбрал искусствоведение, к величайшему огорчению его матери. В конце концов бездельники из команды по связям с общественностью довольно убедительно объяснили в пресс-релизах, что, будучи наследным принцем, Вильгельм интересуется человеческой природой и условиями людского существования, отсюда и погружение в историю искусств — чтобы в будущем стать самым лучшим королём.       Конечно, они не решились бы написать, что это больше похоже на выбор гея, поскольку до недавнего времени им удавалось заметать все его проделки под ковёр. Ещё в Хиллареска Вильгельму случилось побывать на грани провала, когда кузену Августу показалось забавным снять на телефон их с Нильсом невинные шалости. Скажем так, королеве тогда было не до смеха.       Теперь, когда Вилле достиг совершеннолетия и стал студентом, они с матерью начали разрабатывать план, как подготовить нацию к приходу короля-квира. Соседская датская монархия уже согласилась с позицией, что ориентация крон-принца не создаст проблем порядку престолонаследия. Вот так-то. Они достигли прогресса. Маленького, но всё же.       Тем временем Вилле не достиг никакого прогресса в том, чтобы набраться смелости, подойти к кассе и заговорить с ангелом, который скинул куртку, предъявив соблазнительную шею под фиолетовой толстовкой. Вот дерьмо, теперь он точно и слова не вымолвит.       Чтобы отвлечься и вернуть себе дар речи, Вильгельм огляделся по сторонам и сразу впал в панику. Только сейчас стали понятны знаки, которые подавала Малин, чтобы они побыстрей свалили из этого чёртова магазина, пока их не засекли. Вилле уже видел заголовки, кричащие с обложек: "Принц и порнушка! Наследник трона зачастил в столичный секс-шоп!"       Пока был жив старший брат, Вильгельм был второстепенным объектом заботы штатных политтехнологов и имиджмейкеров, что приносило свои плоды, по крайней мере умозрительно. Будучи в тени, познавай врага своего и так далее. Но теперь Вилле надеялся играть более весомую роль в вопросах пиара короны.       Что возвращало к огромной проблеме — его присутствию в секс-шопе в компании чертовски привлекательного парня. И словно по заказу этот чертовски привлекательный парень возник прямо перед ним:       — Здравствуйте, я Симон. Чем могу помочь?       "О боги, убейте меня нежно", — подумал Вильгельм. А вслух сказал:       — Что бы посоветовали вот из этого отдела?       Парень оглядел полки и наморщил лоб:       — Честно признать, женское бельё — не моя специальность. Вы не ошиблись? Это ассортимент для дам, мужская секция вон там, сзади. — Он указал в угол, где стояла Малин. Та удивленно уставилась на них.       Мужская секция. Вилле почувствовал, что щёки заливает густой румянец от одной мысли, как потрясающе, должно быть, выглядит Симон в одном нижнем белье. Дьявол, нужно выкинуть это из головы, иначе она взорвётся от прилива крови.       — О, вы не так поняли. Это для подруги.       Парень на миг растерялся, но быстро взял себя в руки:       — Ясно. Какие у неё размеры?       — Восемьдесят шесть с половиной на семьдесят на восемьдесят девять.       — Мне еще не приходилось обслуживать клиента, настолько точно знающего размеры подруги, — замечание прозвучало слегка двусмысленно.       — Нам не раз приходилось делить одну примерочную, — выпалил Вилле и тут же захотел заткнуть себе рот. Есть надежда, что Малин их не слышит, иначе потом не отбрехаться.       — Понятно. А какой её любимый цвет?       — Светло-голубой.       Симон угукнул и, порывшись по полкам, вытащил один за другим три предмета: корсаж с затейливой вышивкой, бралетт в комплекте с трусиками и что-то ещё, непонятное.       — А это что? — заинтересовался Вилле.       — Кэтсьют.       Вильгельм кивнул, будто знал, что это значит. Придётся позже порыскать в интернете. Он задумчиво рассматривал вещи, поглаживая материал пальцами. Красивый корсаж Фелис точно оценит, да и бюстгальтер в её стиле. Хотя...       — А можно будет вернуть, если не подойдёт? — смущаясь, спросил Вилле.       — Конечно. Только меряйте, пожалуйста, не на голое тело и не снимайте ценники.       — Тогда я возьму это и вот это.       Симон кивнул и понёс вещи к кассе. Вернувшись, протянул пакет с хитроватой улыбкой:       — Желаю приятно провести время, ваше высочество.       Вилле не стал падать в обморок. Хотя очень хотелось.

~ ~ ~

@Вилле: Эй, Фел, часом нет времени прийти и помочь другу утопиться в винишке? @Фелис: Заманчивое предложение. Всё настолько плохо? Чую, здесь кроется какая-то история. @Вилле: У меня для тебя подарок. @Фелис: До моего ДР ещё два месяца. @Вилле: Я помню. Повстречался один симпатичный парнишка. Откуда мне было знать, что он работает в секс-шопе? @Фелис: OMG, точно история. Буду через 15 минут, принесу... @Фелис: Стой, секс-шоп? Ты купил подарок в секс-шопе??? @Фелис: Не знала, что у нас настолько близкая дружба. Мэдди взбесится, когда узнает, что ты её переплюнул. @Вилле: Расскажу, если вина хватит. @Фелис: Уже бегу.

~ ~ ~

      Симон никогда никого не обсуждал и не осуждал. Не подумайте, что таково было требование начальства ввиду пикантной особенности магазина, в котором он проводил по двадцать часов в неделю, всегда готовый помочь с любым вопросом и сомнениями, возникающими у клиентов. Лично для Симона это было чем-то большим, чем просто демонстрацией широких взглядов без предубеждений. Он на самом деле относился к ним беспристрастно и с открытой душой. В правильности такого подхода убеждал немалый опыт как в личной жизни, так и на работе.       И всё же когда у его прилавка второй раз за неделю появился настоящий принц, Симон не мог не задаться вопросом: неужели больше некому заняться его интимными покупками? Наверняка у него толпа слуг, готовых по щелчку пальцев исполнить любой каприз августейшего босса. Ну ладно, пусть он стесняется и хочет сам, втихомолку что-то раздобыть — неужели он ничего не слышал о скрытной доставке? В любом случае Симон последний, кто побежит к журналистам рассказывать о своём клиенте. Одна фотка крон-принца в секс-шопе — и переполох поднимется на всю Швецию. В отличие от Симона, большинство людей обожает обсуждать и осуждать.       — Привет! — Вот еще одна вещь, о которой стоит задуматься.       Симон привык, что посетители, особенно новенькие, войдя в магазин, конфузятся и тушуются. При других обстоятельствах это выглядит даже мило, но только не здесь. Клиентов нельзя делить на милых-немилых.       — И вам здрасте, ваше высочество. — Симон не смог удержаться от лёгкой подколки. Приятной наградой стал симпатичный румянец на лице принца. — Чем могу помочь сегодня?       — Тут такое дело... — Вопрос, казалось, застал Вильгельма врасплох. Он огляделся вокруг, будто только сейчас заметил, где находится, затем протянул бумажный пакет, словно оправдываясь, зачем он здесь. — Я хотел бы вернуть вот это.       Под ободряющий кивок Симона Вилле положил его на прилавок. Внутри оказался голубой бюстгальтер с трусиками. Значит, корсаж всё-таки подошёл, не без гордости подумал Симон. Неудивительно, детальки там шикарные.       — Не пришлись по вкусу вашей девушке? — Подняв голову, он наткнулся на озадаченный взгляд. — Раз вы принесли назад, — пояснил Симон, еле сдерживая смех. Как бы ему ни нравилось заставлять принца краснеть, недопустимо, чтобы он почувствовал себя мишенью для шуток.       — Да. То есть нет, она не моя... — Ну вот, опять этот невинный румянец. А ведь Симон не сказал ничего такого. — Подруга сказала, что кружево слегка беспокоит её... эти... кончики грудей.       — Беспокоит, значит? — тёплая волна накрыла Симона, когда он увидел, как глаза принца отчаянно забегали, ища, куда спрятаться.       — Нет, вы подобрали действительно прекрасный комплект, просто у неё кожа, наверное, слишком чувствительная. — Ему наконец удалось расслабиться, он даже улыбнулся.       — Что ж, спасибо за доверие. Конечно, вашей подруге видней. В силу обстоятельств, у меня совсем небогатый опыт в вопросе дамского белья. — (У Вилле рот раскрылся от удивления. Упс. Скажем по-другому.) — В смысле, я гей, поэтому... — Симон осёкся, чувствуя наступающий приступ болтливости. Ни разу за три года работы он не впадал в панику, и никакой залётный королевич этого не изменит. — Безусловно, женщина лучше знает, что ей подходит, а что нет.       Получив в ответ лишь уклончивое "хм", Симон решил переключиться на более насущную задачу, а именно на очередную компенсацию очередному клиенту.       — Боюсь, наши правила позволяют только обменять товар на какой-нибудь другой.       — Ничего страшного, — на лице принца мелькнула хитрая улыбка. — Похоже, придётся вернуться сюда ещё раз.       От такой перспективы в груди у Симона так приятно потеплело, что он поспешно кивнул:       — Действительно похоже.       Вилле привычно покраснел, отвёл взгляд от греха подальше и стал рассматривать мелочёвку на стойке возле кассы.       — Что-нибудь ещё? — поинтересовался Симон. (Господи, какой же принц стесняша.)       — Хочу спросить... — Вилле, прикусив губу в раздумье, взял со стенда продолговатую коробочку и открыл её. — А есть другого цвета?       Симон озадаченно посмотрел на пару чёрных зажимов для сосков. Заметив его удивление, принц уточнил:       — Просто подумал, что серебряные или позолоченные были бы красивее.       — Безусловно, есть. — Мысленно распекая себя за нерасторопность, Симон достал из ящика нужный набор и выложил на прилавок.       — К ним идёт ещё зажим для... клитора, но это по желанию.       Если раньше Симон думал, что Вилле краснеет, то оказалось, что то были цветочки по сравнению с пунцом, залившим лицо принца аж по шею.       — Отлично, — выдохнул Вилле и торопливо вытащил портмоне. — Беру их.       Симон давным-давно взял за правило изображать дружелюбную нейтральную улыбку при расчёте покупателя, а вот принц занервничал ещё больше, едва не уронив карточку.       — Ваш чек. Остаток указан в левом нижнем углу. Хочу предупредить: этот товар, к сожалению, после распаковки возврату не подлежит.       — Нет проблем.       Их пальцы нечаянно встретились, когда Вилле забирал пакетик. Симон определенно не гордился тем, как его пульс участился и как быстро он отдёрнул руку.       — Всего хорошего, ваше высочество, — выдавил он, радуясь, что годы практики довели до совершенства его улыбку продавца-консультанта. Которая сползла, когда принц пробормотал "Вилле".       — Что, простите?       — Давай обойдёмся без титулов. Зови меня Вилле. И можно на ты.       Опля. Ещё один повод пораскинуть мозгами.       — Как скажешь. — Улыбка вернулась на место, только, как ни странно, уже не напоминала ту, казённую. — До встречи, Вилле. С нетерпением буду ждать.       И совсем не смешно, что Вилле, уходя, по дороге чуть не влетел в витрину с ошейниками.

~ ~ ~

      Сказать, что Малин выразила недовольство, когда они с Вильгельмом снова отправились в этот магазин, значит не сказать ничего. Однако недовольство пришлось смирить, такова уж её работа.       Она предлагала пойти туда вместо него или найти кого-то из персонала, готового сходить в это своеобразное место. (А список покупок составляться будет?) Когда Вилле наотрез отказался, Малин осенило: он рвался туда не на шопинг. Уму непостижимо, почему она сразу не заметила, как принц пялился на того продавца (Симон, кажется), что автоматически несло угрозу безопасности как его личной, так и его окружения. Однако ей хватило профессионализма с ходу принять новое развитие событий. Малин согласилась сопровождать его, но с одним условием.       Вот почему Вильгельм сегодня щеголял в самой что ни на есть идиотской маскировке. В бутафорских, чересчур больших очках в фиолетовой оправе. Ещё хуже смотрелась нелепая синяя шапка, сползавшая на нос. Имелись также накладные усики, делавшие его похожим на порноактёра прямиком из восьмидесятых. Подходяще для заведения, куда они направлялись, не так ли? По крайней мере, на этот раз оказалось легче убедить Малин остаться снаружи.       Симон наводил порядок за прилавком, когда колокольчик над дверью весело звякнул. Мельком взглянув на вошедшего, он вернулся было к работе, но через секунду поднял голову и присмотрелся внимательней.       — Оу, это ты. Сразу и не узнать, ваше высочество. — Он в шутку изобразил поклон и улыбнулся: — Вы вернулись!       Вильгельм сконфуженно кивнул, очки едва не свалились с носа, но он успел словить их:       — Вернулся. — И возвращался бы каждый божий день, будь его воля.       — Красивые очки, тебе идут.       — Спасибо. — Повисла напряжённая пауза, пока принц лихорадочно соображал, что сказать.       — Что предложить сегодня? — пришёл на выручку Симон. Вилле быстро прикинул в уме. Раз он уже здесь и ещё есть деньги на потратить, то можно бы... Да, именно так. Вильгельм собрал мужество в кулак.       — Где у вас тут лубриканты?       Симон пробормотал "сюда" и уверенным плавным шагом направился в глубь магазина. И вовсе Вилле не пялился на его задницу. (Вообще-то, пялился, а как иначе?) А через минуту он понял, что подал идею хуже некуда, когда Симон стал объяснять разницу между смазками на силиконовой и водной основах. Остановить его было невозможно, он говорил и говорил:       — Не знаю, заинтересует ли, но мы только что получили очень хорошую согревающую смазку. Вначале лучше попробовать небольшую дозу на себе и на коже партнёра, а уж потом использовать её обильно. Тут в составе корица и гвоздика, некоторым от них немного печёт.       Вилле переваривал информацию, стараясь не думать, откуда Симону известны такие подробности. Очнулся, когда тот вдруг умолк и теперь выжидательно смотрел на него.       — Спасибо, я подумаю. Может, в другой раз, — наконец произнёс Вильгельм и, естественно, тут же покраснел.       Симон даже глазом не моргнул, это не первый застенчивый скромняга в его магазине. Просто пожал плечами и продолжил:       — Тогда, может, с ароматизатором? У нас целая гамма вкусов, с ними оральный секс намного приятней. Лично мне нравится розовая голубика, но самый ходовой — мандарин с персиком.       — О, а можно... понюхать?       — Конечно. — Симон открыл флаконы и протянул Вильгельму. Понравились оба, даже удивительно.       — На первый раз возьму персиковый. И ещё какой-нибудь без всяких добавок.       — Прекрасно, перейдём к классике. Эта на силиконовой основе, подходит для любых презервативов, но никогда не используйте её с силиконовыми игрушками. А вот для душевой кабины — именно то, что нужно.       Вилле понимающе кивнул. А едва представил, как они с Симоном развлекаются с этой смазкой под струями воды, его тут же бросило в жар. Хорошо, что додумался надеть свободные штаны.       — Смазка на водной основе хорошо работает с любыми игрушками. Вот эта самая лучшая. — Симон снял колпачок с флакона «Sutil Rich» и сунул принцу в руки.       — С этим я знаком, —рассеянно произнёс Вилле, читая описание на этикетке. Он видел такой в каком-то номере «GQ», который валялся у Фелис в комнате.       Симон нахмурился, хотел, видимо, что-то сказать, но передумал, покачал головой и перешёл к следующему образцу:       — А этот особенно хорош для всяких игрушек. Волшебный аромат лимона с ванилью.       — На себе проверял?       — А как же, — усмехнулся Симон. — Тестировать товар — часть работы.       — Весь?       — Только то, что мне интересно. У нас хорошая скидка для персонала. — Дерзкая, вызывающая улыбка напомнила портреты кисти Сингера Сарджента. Пора сваливать, подумал Вилле, пока тело и мозг окончательно не предали.       — Возьму эти три, — решил он и поспешно сунул баночки Симону в руки. Правда, не учёл, что по дороге к кассе ему снова придётся идти сзади.       — Понравились покупки с прошлого раза? — вежливо поинтересовался Симон, пробивая чек.       Вилле не сомневался, что предательский румянец выдаёт его с головой, но, в конце концов, не его ж вина, что то, что он принял за красивые украшения, оказалось зажимами для сосков. Тогда-то и обрели смысл все остальные объяснения консультанта. Вилле засунул покупку подальше в тумбочку. Порой горничные прибирались особенно тщательно, и последнее, чего ему хотелось, — чтобы кто-то наткнулся на них. Но мысли о зажимчиках не отпускали, поэтому да, он провёл испытания на себе. О, таких крутых ощущений у него не было лет пять.       — С прошлого раза? Да, очень понравились, — промямлил Вилле.       — Кажется, самое время предложить нашу карту клиента. — Трудно было понять, шутит Симон или нет. — На каждую одиннадцатую покупку скидка десять процентов.       — К сожалению, мне не положено иметь клиентских карточек.       Симон пару секунд переваривал новую для себя информацию, потом расплылся в улыбке:       — Тогда есть другое предложение. На каждую одиннадцатую покупку используем клиентскую скидку. Только условие: не больше одной покупки за раз.       — Идёт! — рассмеялся Вильгельм.       Он покидал магазин в преотличнейшем настроении. И на шпильки от Малин по дороге домой внимания не обращал. Ни вот столечко.