Ангел искушения

      Всё Симон сделал правильно. Держался своих моральных принципов, чётко обозначил границы и поставил профессионализм выше неразумного увлечения. Он даже гордился собой, реально. Двух мнений быть не может: поступил как до́лжно.       Во всяком случае, он не думал, что это имело какое-то значение. Тот факт, что его любимый клиент оказался гораздо менее натуралом, чем Симон подумал вначале (теперь он в этом не сомневался), не означало, что тот вообще захочет с ним встречаться. Если бы Вилле хотел, разве у него не было предостаточно возможностей позвать его на свидание?       Так что да, всё действительно к лучшему. Теперь можно раз и навсегда похоронить этот неуместный недороман, пока он не причинил боли и никого не поставил в неловкое положение. (Симон упрямо пытался игнорировать горькие уколы в сердце, которые чувствовал все последние сутки всякий раз, как мысли возвращались к Вилле. А происходило это примерно каждые две минуты, но кто считает?)       Симон продолжал проклинать свою никчёмную жизнь, когда за пятнадцать минут до закрытия дверь магазина распахнулась и явила никого иного, как героя его навязчивых мыслей.       Многолетний опыт убеждал очнуться, глубоко вдохнуть и произнести надлежащее любезное приветствие. Вот только слова что-то застряли в горле, когда взгляд охватил парня, переступавшего порог, целиком, с ног до головы. Никакой дурацкий маскарад, никакие шапки не отвлекали внимание от лица Вильгельма. На веснушчатую щёки свободно спадали шелковистые, выгоревшие на солнце пряди волос, такие блестящие и мягкие, что хотелось намотать их на палец.       На нём была кремовая рубашка от Валентино, одна из тех, у которых с воротника свисают две полоски ткани. Она сочеталась с синими джинсами и того же цвета блейзером, который выгодно подчёркивал его плечи, которые в этом и так не нуждались. Глубокого выреза рубашки, в котором пряталась незатейливая цепочка, хватило, чтобы любые мысли улетучились из головы Симона. Рот его наконец открылся, что было кстати, так как воздуха слегка не хватало:       — Ты вернулся.       Вилле замер с удивлённым видом, потом кивнул:       — Ага, вернулся. Привет.       Знакомая и такая родная картинка смущённого Вилле заставила проводки в мозгу Симона снова законтачить:       — К вашим услугам.       Ответная вежливая улыбка принца немного злила. Как посмел Вилле просто прийти сюда и выглядеть таким… таким аппетитным?       — Забыл вчера что-то? — Вопрос, конечно, глупый, но всяко лучше, чем свербящее в голове "Позвольте, ваше высочество, прислонить вас к этой полке с вибраторами и категорически обесчестить". Что бы Симон ни твердил сам себе последние несколько недель, именно это ему хотелось сделать прямо сейчас.       Вилле подошёл к прилавку, где Симон пытался навести порядок, борясь за остатки душевного равновесия, стремительно его покидавшие. В отчаянной попытке собрать их в кучу, он произнёс:       — Видимо, вы всё-таки получишь скидку для постоянного клиента.       — Нет, не получу, — с каким-то особым пылом ответил Вильгельм и добавил: — Боюсь, не стать мне постоянным клиентом, потому что я вообще клиентом больше не буду.       Симон ошеломлённо молчал, пока смысл слов доходил до него. Вилле больше не будет его клиентом. И не сто́ит больше надеяться, что из-за него зазвенит колокольчик на двери. По идее, ему бы только радоваться. Больше не придётся притворяться, что сердце не трепещет от каждой несмелой улыбки Вилле, а внутри всё не загорается всего лишь от соприкосновения пальцев.       Что ж, сегодня он просто пойдёт домой и утопит тоску в ведёрке с шоколадным мороженым, пока Рош с Аюбом будут дразнить его до полусмерти за мечты о прекрасном принце. Возможно, Симону даже полегчает, если друзья донесут до его сознания, насколько нелепы были его иллюзии. Или по крайней мере мороженое отморозит ему мозг и избавит от назойливых мыслей о Вилле. А пока что нужно пережить этот разговор до конца.       — Прискорбно это слышать, — как можно нейтральней произнёс Симон. Получилось даже не показать горького разочарования, переполнявшего душу. Тот ещё повод для гордости. Но какой же Вилле красивый, как хочется его поцеловать, даже дышать тяжело.       — Я хотел сообщить тебе лично, — сказал Вильгельм, словно не замечая, что происходит с Симоном. — Вот и зашёл, раз уж это единственное место, где мы можем увидеться.       — Спасибо, что предупредил. Я это очень ценю, — пробурчал Симон.       — Так вот, официально я больше не клиент.       Симон с трудом сдержал горькую усмешку. Зачем твердить это снова и снова? Вилле и с первого раза выразился совершенно ясно.       — Тогда ладно. — Это лучшее, что он смог придумать в ответ. Бесит, что не очень оригинально, но чего Вилле ожидал? Даже если забыть о том, что он разбил Симону сердце, не нужно сто раз повторять, что он решил сменить магазин. Сомнительно, конечно, что в другом заведении по такому случаю расстелют красную дорожку, но это уже не его дело. Пусть ходит за покупками, куда хочет, не злиться же из-за этого.       — Не смею больше задерживать. У тебя, уверен, полно других дел, — волевым усилием произнёс Симон. Всё-таки немного больно.       — Да, конечно. — Вилле махнул рукой и направился к выходу.       "Вот и всё", — подумал Симон. Ещё пара секунд, и Вильгельм исчезнет из его жизни навсегда. Если только не споткнётся и не полетит лицом в пол, что вполне возможно, судя по той неуклюжести, которую Симон замечал за ним последние несколько недель. Он знал, что это глупо, что следует принимать вещи такими, какие они есть, и двигаться дальше.       А потом Вилле обернулся через плечо с последней грустной улыбкой, и Симон забыл обо всём.       — Подожди!       Он не понял, какая сила, какие такие бабочки в груди заставили его оказаться лицом к лицу с Вилле с такой быстротой, что голова закружилась. Соображать ясно было некогда, поэтому слова вырвались чисто инстинктивно:       — Я не хочу расставаться.       Интересно, кто это так громко дышит, он или Вилле? Уже неважно, наверное, оба.       — Я тоже... — Вилле не успел закончить, как Симон притянул его к себе.       Губы у принца такие мягкие, его руки обнимают так уютно, что ноги подкашиваются. Сразу исчезла вся тоскливость тех недель, которые Симон провёл, убеждая себя, что у них с Вилле ничего не может случиться по сотне причин. И первая из них в том, что он никогда не встречается с клиентами. Теперь эта мысль вызывала только смех. Какое счастье, что Вилле перестал быть его клиентом! Если это не счастливое совпадение, то... Стоп! Неужели...       Когда Симон резко отстранился, Вильгельм недовольно заныл и уставился на него отуманенным взглядом, не понимая, что могло случиться.       — Ты за этим пришёл сюда? Чтобы сказать, что мы больше не продавец и клиент?       Понимание отразилось на лице Вилле, за ним последовал милый румянец, которого Симону так не хватало.       — Ты яснее ясного дал понять, что встречаться с клиентами против твоих правил, — пожал плечами Вилле. — Это не оставило мне большого выбора.       — Вместо подозрительно уклончивых заявлений мог просто позвать меня на свидание!       — Я боялся, что ты откажешь. Было похоже, что тебя не волнует перспектива больше меня не увидеть.       — Боже, какой же глупыш! — рассмеялся Симон. Вилле сделал вид, что сейчас обидится.       — А что? — проворчал он. — Не так уж нереально думать, что ты не захочешь встречаться с чудиком, который заикается, спотыкается и не может отличить зажимы для сосков от сережек.       — Всё равно дурашка, потому что... Подожди, что? Ты подумал, что это были серьги? Но ты, кажется, примерял их?       — О, ещё как, — невозмутимо подтвердил Вилле. — Когда понял, для чего они на самом деле.       — Ого, — только и смог выдавить Симон. Но самодовольная улыбка принца быстро вывела его из ступора. Теперь его занимал вопрос, согласится ли Вилле, чтобы Симон собственноручно прицепил их ему. Кстати говоря...       — Чтобы было предельно ясно, ваше высочество... — От Симона не ускользнуло, как у Вилле перехватило дыхание от собственного титула. Что ж, это интересный факт для изучения и использования. — Я с удовольствием пойду с вами на свидание.       — С удовольствием?       — С огромным.       — Как насчёт завтра после твоей работы?       — Только если забирать меня придёшь в том шпионском прикиде.       Вилле застонал, закатив глаза:       — Это была идея моего телохранителя, ясно тебе? Сам знаю, что выглядел по-дурацки.       — Ну, я бы так не сказал. Ты в образе порнозвезды...       Оба захохотали.       — Значит, завтра свидание? — на всякий случай уточнил Вилле.       — Да! — Симону больше не было нужды скрывать радость. В подтверждение своей уверенности он поцеловал принца в щёку, не забыв провести пальцами по цепочке на голой коже. — Ради чего-то большего придётся потрудиться.       — Э-э... я не против, — сглотнув, пролепетал Вилле. — Поскорей бы завтра. — Он направился к выходу, постоянно оглядываясь со своей неподражаемой улыбкой. Всё это выглядело ужасно мило, пока его рука на прощальном взмахе не встретилась с витриной с ошейниками.       — Вилле, осторо...! — Вопль Симона прервал пронзительный вой сигнализации.