Последний корруниец: Пустоголовые.

Рон же работал в кузнице,он имел свое предприятие,в котором был начальником и единственным работником, в своем лице. Кузницу, как и этот дом, Рон построил сам,в одиночку, чем очень гордился, ведь у себя на планете он не был ни кузнецом, ни строителем и лишь жизнь в этих условиях вынудила его сменить род деятельности. Удалось добиться успехов в ковке. По местным меркам. В своем же мире гильдия гузнецов непременно бы оторвала ему руки, на что Диана указывала при каждой удобной возможности. Вот и сейчас он намеревался немного поработать, заодно основательно обдумать случившееся. Этот день определенно выделялся из прочих. Наконец — то правда раскрылась перед Рачоллой,и она ее приняла… Надев на себя рваный, черный кузнечный фартук, который давно бы пора заменить,Рон отправился в кузню где с упоением отдался такому близкому запаху горячего металла и масла,а звук ударов по наковальне звучал музыкой в его ушах ,заставляя насвистывать в ритм. Нужно было закончить клинок, который один местный депутат заказал в подарок другому депутату. Клинки приходилось ковать не так и часто. В основном заказывали оградки, перила, решетки, фанари, скамейки, беседки…в общем, что угодно,кроме оружия. Поэтому заказы на оружия так и ценились Роном,он выполнял их с особым настроением, что называется с душой. Благодаря им он будто возвращался в родной дом.Так случилось и в этот раз, он погрузился в раздумия и не заметил,как сзади подкралась Рачолла,она обняла его за талию и прошептала: - Расскажи еще про свою планету. Рон вздрогнул от неожиданности, и вытаскивая закаленный клинок из масла с мнимым равнодушием ответил: — Завтра Рачолла, я работаю. Внучка, демонстративно проигнорировала эти слова. Милым, тоненьким,детским голосочком она вновь заговорила: — Ну хотя - бы про крик свой расскажи, ну дедуууля-а-а-а! — Она затрясла его за за пояс.от фартука,надув щеки. Рон размяк, на его лице появилась улыбка. Этот детский голосок, которым Рачолла говорила, когда ей было что — то нужно, сводил его с ума. Устоять было невозможно. И внучка этим с удовольствием,бесстыдно пользовалась. — Ну, хорошо, только у меня есть два условия: первое: я рассказываю тебе про ярость, и ты сегодня больше не донимаешь меня расспросами... Рачолла быстро закивала головой, в знак согласия — И второе: ты накроешь стол у меня в кузнице, ко мне должна прийти клиентка...ну, там цветочки, шампанское...как всегда, в общем. — Идет! — радостно и не задумываясь сказала Рачолла, слегка наклонив голову на бок — Опять кого - то кадрить собрался? — Не лезь в дедушкину личную жизнь! Это просто клиентка. — в надежде побыстрее закрыть эту тему Рон погрозил пальцем. Рачолла захихикала, шутливо пихнув дедушку в грудь. — И цветы с шампанским это просто из вежливости? И кровать,с белыми простынями,которые ты меняешь чаще, чем собственные носки, теб тоже просто так нужна? Да и странные у тебя клиентки:все молодые барышни,как на подбор. Такие слова заставили смутиться. Он, конечно, знал, что Рачолла в курсе про его “клиенток”.Рон нередко прибегал к помощи внучки,так как порой было лень заниматься подобным. В первую очередь потому, что ни к одной из своих дам он не относился серьезно, не хотел привязываться. Ведь скоро предстоит вернуться в свой мир, а взять никого кроме Рачоллы они не смогут. Рон не хотел переживать очередное болезненное расставание и не хотел заставлять страдать других. Это не отменяло того факта, что он оставался мужчиной и ему было необходимо удовлетворять свои мужские потребности. Рон находил себе девушку, добивался от нее совместной ночи, после чего становился скучным, ревнивым, надоедливым, что заставляло девушек самих бросать его. Это не приносило никому душевной боли,как казалось Рону. — Кстати, не первый раз замечаю, что ты кого — то водишь…и постоянно разных. Неужели тебя в твоем мире никто не ждет? — Давай не будем об этом. — Нахлынула легкая печаль от пробудившихся воспоминаний. Рассказать об этом конечно придется, но не сейчас. — Я про ярость обещал рассказать, так вот… — и он начал рассказывать… Эта ярость получила название от расы коррунийцев. Она имела магическое происхождение, никому не было известно, даже самому Рону, как она появилась. Во время этого крика, кровь коррунийца разогревалась до сумасшедших температур, в глазах, в виде красного цвета выступали осколки души ,которая на время этой ярости получала некоторый контроль над разумом коррунийца. В состоянии покоя и душа и разум сохраняли примерно равный контроль над телом, Рону было сложно объяснить как это возможно, ведь для Рачоллы даже само понятие “душа” было чем — то,в большей степени, нереальным,непознанным. Корруниец, находясь в ярости, испытывал невероятную физическую боль, которая вызывала труднопреодолимое желание убивать. И убийства смягчали эту боль, причем чем безжалостней убийство — тем сильнее заглушалась боль. На окружающих же она действовала по разному. На тех, кто не желал зла коррунильцу, она действовала положительно, добавляла уверенности в себе. А на тех, кто желал зла кричащему — наоборот, вызывала дикий непреодолимый страх. Слабые духом просто разбегались с криками ужаса. Яростью, владели только Коррунийцы мужчины, женщин коруниек просто не существовало. Для продолжения рода коррунийцы,как правило использовали полубожественную расу крылатых эльфие. Эти эльфийки, были созданы богами, для своих утех. Так как богини зачастую очень сварливы и не всегда красивы, и, к тому же очень требовательны. У этих крылатых эльфиек не было мужского пола. Эта раса называлась Aмa — Tае. Что в переводе означало “прекрасная возлюбленная”. Если у них рождались мальчики — то они всегда были представителями расы отца .Только они могли гарантировано рожать коррунийцев — если рождался мальчик, и Ама — Тае, если девочка, другие же расы, люди, эльфы, орки редко рождали настоящих коррунийцев. Рождались обычные дети, частенько с тяжелыми заболеваниями.Даже у здоровых детей не всегда проявлялась способность к коррунийскому крику, у некоторых проявлялась,но при первом же крике убивала их. Ведь ту боль,что испытывает корруниец во время ярости не способен пережить обычный человек. — Как - то так...теперь накрывай на стол. — подытожил Рон, пожимая плечами. В душе он надеялся, что внучка больше не пристанет. Слишком много информации за один день могут слегка шокировать молодую девушку. — Подожди, значит, мама полу — божественный эльф? тогда, где у нее крылья? И что значит «осколки души?» Душа существует? — глаза Рачоллы горели интересом, и судя по торопливой речи вопросов у нее появилось еще больше, и ей не терпится их задать. — Нет, мама, как раз родилась от человека...и да, душа есть. Береги ее...давай закончим на сегодня об этом, ты обещала. — напомнил ей Рон. Такой интерес и радовал и пугал одновременно. Рачолла проигнорировала слова дедушки, интерес был сильнее. Она снова включила ту маленькую девочку,что доводила Рона до трясучки. С тем же мягким, детским голосочком и невинным взглядом, она завела руки за спину, вертя талией. — Дедуль, ну расскажи еще про душу? Какая она? Ты видел ее? Рон засмеялся, умиляясь ее неуклюжей попыткой воздействия на него. — Второй раз со мной это не сработает. Но, девушка будто не замечала насмешки, продолжая оставаться в образе. — Помнишь, как мы раньше прощались? — Рачолла игриво наклонила голову, уперев руки в бока. Рон замотал головой. Это удар к которому Рон не был готов. — Нет - нет - нет! Это жестоко, ты не посмеешь! Внучка подошла к деду, положила руки ему на щеки, притянула его к себе и поцеловала в лоб.Не меняя детского голоса сказала: — Это чтобы тебе не было страшно, когда меня рядом не будет. Рон расплылся в улыбке, его руки как будто сами потянулись к лицу внучки, а губы к ее лбу. — А это тебе, чтобы ты помнила, что тебя любят и всегда ждут…Тебе было семь, когда мы в последний раз это делали…ты тогда сказала, что уже не маленькая… — Рон отвел взгляд, вспоминая те прекрасные и одновременно ужасные годы. — Я тебя тогда и вторым папой называла. Помнишь, когда вы с мамой меня в первый класс повели, на первой линейке учительница спросила: «Это твои мама и папа? » Рон засмеялся, запракинув голову назад. — Да, а ты ответила, что это мой второй папа, мы у него живем. Твоя мама чуть со стыда не сгорела. - не в силах сдержать эмоции Рон притянул к себе маленькую проказницу и стиснул в обьятиях, закрыв глаза. — Ладно, уговорила, хулиганка. Расскажу тебе про души. Рачолла откинула голову назад и не покидая объятий дразняще показала язык. — Если совсем на пальцах — то душа это третья и ключевая часть для зарождения новой жизни. Первую дает отец, то есть сперматозоид, вторую мать, то есть яйцеклетка. Вместе они закладывают основу для будущего сосуда, вместилища души, зерно которой дают боги. Или не дают. Тогда случается выкидыш, или младенец рождается мертвым, без явной на то причины... — То есть, новая жизнь — это не творение двух любящих людей, а просто подарок бога? И по сути, он тоже является родителем? — девушка не дала договорить. Ее лицо выражало крайнюю задумчевость. — Не совсем…то есть совсем нет…мама и папа закладывают возможность началу развития тела. Ручек, ножек…мозга…а остальное, что нельзя пощупать…эмоции, например…или доброта\злоба. Начало этому задает именно бог. Подчеркну: он не создает, он лишь дает возможность этому начать зарождаться. Он дает только возможность,пластелин,из которого родители лепят то,что хотят…что получается. А взращивают эту душу мама и папа, вместе с остальным телом. Это и есть ты…даже сейчас, когда ты пытаешься осознать, что я тебе сказал, это думает не твое тело, не твой мозг, а ты. Настоящая ты, не та, что в зеркале отражается. Брови Рачоллы сдвинулись к центру лба, в задумчивости, губы поджались. — А где боги берут этот зародыш души? И что с душой становится после смерти? — Это материализованная божественная магия, прям ее суть. Боги сами не понимают, что это такое. Они просто знают, как она работает…иногда…Новые души создаются из старых…Когда человек погибает — его душа отправляется к его богу, и там живет сколько хочет, не зная нужды забот и проблем. Она сохраняет память и возможность мыслить. Но не чувствует ни чего, что чувствовало тело…вкус, запах…ветер, чужие прикосновения. Даже секс не приносит совершенно никакого удовольствия. Хотя, и тут есть исключения. Согласись, скучна жизнь без простых радостей, которые ты даже не замечаешь, живя в мире людей…Поэтому, у любой души есть возможность попросить своего бога уничтожить ее…и из осколков разбитой души создаются новые. Глаза Рачоллы неестественно расширились — То есть…моя душа - это чья-то переработанная душа? То есть я — это не я…а кто - то другой? — Нет. Это ты. Осколки других душ лишь дали возможность твоей душе появиться…мне не объяснить. Тебе надо с кем — то из священников нашей планеты поговорить - Рон усмехнулся. Никогда не умел обьяснять подобные вещи, даже несмотря на свое положение, которое обязывало уметь это делать. В глаза Рачоллы читалось явное смятение, она совсем запуталась. Именно поэтому Рон и не хотел рассказывать ей все и сразу. Но девушка не успокаивалась — А как же те души, которые не служили ни кому? Куда отправляются они? — Да ни куда. — Спокойно ответил Рон, понимая, что пора заканчивать этот разговор. — Они остаются в мире людей. Невидимые, неслышимые, неосязаемые. Именно от их мук и создаются магические ветра, которые, собственно, и создают само понятие магии. Ладно, вижу хватит тебе на сегодня информации. Давай порадуй дедулю, накрой на стол. — Да, спасибо, дедуль. Очень интересный рассказ. Дающий огромное количество информации для осознания… — Рачолла погрузилась в себе, и через секунду развернулась, и опустив голову ушла. Рон, со смешанными мыслями продолжил делать клинок.Быстро же безудержный интерес Рачоллы сменился на глубокую задумчивость.С Роном было так же, когда - то,когда они прибыли на Землю. Несколько месяцев он привыкал к здешним правилам, особенностям жизни, многие из которых не укладывались у него в голове, казались дикими, непонятными.Больше всего его поражало такое лицемерное, как ему казалось, служение богам, которых вспоминали только по большим праздникам, а то и вовсе, когда что - то нужно. И искренне удивлялись, когда боги им не помогали. Приходил в голову яркий пример: был у человека знакомый,с которым и толком то не общались.Он мог забыть про твой день рождения,когда ты ему добровольно помогал, он даже не замечал этого, воспринимал как должное, или как собственную заслугу. Могли не общаться, месяцами,годами. И потом когда у него случилась беда, он приходит к тебе и просит денег в долг, крупную сумму. Как отреагирует любой из нас? Кто — то,конечно,и даст. Но из жалости, из желания помочь, уж никак не из дружеских чувств.Вот и боги так же, только боги куда расчетливей и не будут делать что - то просто из жалости. Размышления прервал телефонный звонок. Звонила Рейчел, девушка, с которой Рон познакомился несколько месяцев назад. Студентка пятого курса медицинского факультета, не много наивная, Но до жути сексуальная. По началу, как только Рон прибыл на эту планету, он вообще ни одной юбки не пропускал. Все местные девушки казались ему такими красивыми. Их откровенные наряды сводили его с ума, их открытость не давала ему покоя. Он имел множество беспорядочных половых связей. Диану это бесило. Жутко бесило. Просто потому, что никто не знал, как может проходить скрещивание местных людей с коррунийцами. Быть может, они, как и Ама - Тае, способны рожать коррунийцев. Что было бы катастрофой для местных людей. Но Рона это не сильно волновало. Со временем, он, конечно, поубавил пыл, и довольствовался двумя - тремя в год. С Рейчел все было немного иначе. Она отказывала ему в близости. Кроме легких поцелуев. Даже после красивых ухаживаний и дорогих подарков. Это серьезно раззадорило самолюбие Рона. Но, вот сейчас, он, наконец, сумел уговорить ее приехать в гости. Она на удивление легко согласилась. И Рон был твердо намерен взять эту крепость. Главной причиной ее приезда сегодня было желание посмотреть кузницу. Эта профессия ей казалась романтичной, профессия настоящих мужчин, как она говорила: “профессия из далекой древности” Она уже приехала, просила открыть ей ворота. Рон нетерпеливо двинулся в сторону калитки, вытирая сажу со лба.Переодеваться даже не собирался. Вид брутального, грязного кузница, как казалось, имеет больший шанс на покорение девичьего сердца. Пред ним предстала Рейчел. Ярко подведенные карие глаза смотрели на Рона с какой - то странной теплотой, что раньше не наблюдалось. Да и вообще она выглядела совсем не так,как он ожидал. По словам девушки она отправилась к нему сразу же после учебы, не заезжала домой. Однако,выглядела очень даже опрятной. Русые волосы аккуратно ложились на плечи. Будто бы им не пришлось пережить целый день в университете, косметика тоже явно свежая: на веках тускло мерцали блестки. Рон обратил внимания даже на обтягивающие светлые джинсы. Под коленями не удалось обнаружить складок,что появляются от долгого сидения на занятиях. Да и пахло о нее явно не уставшим телом,вперемешку с ее любимыми шафрановыми духами. Пахло свежестью, чистотой. Вывод напрашивался сам собой: Рейчел определенно готовилась к этому вечеру. Но, по непонятной причине пыталась скрыть это от Рона. Рейчел тут же кинулась обниматься, счастливо попискивая и не замечая грязного фартука, но, Рон остановил ее всплеск чувств — Испачкаешься. — Что бы не выглядеть совсем уж бессердечным Рон чмокнул ее в губы, и взяв Рейчел черной от копоти ручищей за ее худенькую ладонь, провел вперед, закрывая ворота. – Пойдем в дом? – Дома я и дома насижусь, ты обещал кузницу показать. - Девушка, поправив небольшой рюкзачок на спине, всматривалась в вечерний полумрак, пытаясь разглядеть среди редких огней место работы Рона. – В кузницу - так в кузницу. – рон улыбнулся. Все шло по его плану. Домой приглашать не особо хотелось, ведь дом - это сакральное место, где не место “девкам на одну ночь”.