Служебный роман

      Похмелье - единственное, что Диана так ненавидела в бухле. Боль в голове, адский перегар, вязкость и неприятный привкус во рту, от которого так и хочется блевать. Тело ватное и, кажется, вообще не принадлежит тебе. Поо сушняк та старается даже не думать. Но рано или поздно отсутствие воды во рту дает о себе знать и через невероятную силу девушка принимает вертикальное положение. Даже не открывая глаз. Иногда ей хочется иметь сверхспособность: видеть сквозь веки. Но, дабы не наступит на своих инопланетных сожителей, глаза всё-таки приходится открыть. Хотя, видеть лучше от этого у неё не получается и из комнаты она выходит, считай, наощупь. И удивляется, как она не задевает трёх мужчин.        Оказавшись в коридоре, не оглядываясь, Диана открывает дверь на  кухню, наливает стакан, точнее пивную кружку, воды и выходит из темного помещения, ибо где включать свет она то ли забыла, то ли не смогла нащупать.   - Ди…       Удивленный голос Джека заставляет Батлер разлепить глаза окончательно и увидеть озадаченные людские лица. А Рафаэлю Фоулер закрывает глаза ладонями.   - Че случилось? Я такая страшная по утрам? Ссс… - она прикладывает два пальца к виску. Голова сейчас лопнет.  - Ты бы хоть смотрела, в чём к людям выходишь, - говорит Фоулер.        Диана опускает голову вниз и ахает. Совсем забыла, что вчера легла спать не в длинной футболке, а в черном кружевном неглиже, так ещё и с не самым скромным бельем.   - Блять, извините, совсем забыла, - стакан ставится на диванный столик, а сама девушка быстро убегает к себе в комнату, пытаясь хоть как-то прикрыться.        Вбежав в свою комнату, Диана напрочь забывает о спящих телах, а точнее об одном теле, которое, как назло, лежало ближе всего к двери. И вот, одним движением ног и Батлер падает на слегка проснувшееся тело.   - Магнус? - вот теперь та чувствует, как окончательно проснулась. И мужчина, кажется, тоже.        Это было самое интересное пробуждение в жизнь командующего. Он открывает глаза, а на нём лежит красивая девушка, так ещё и в таком цепляющем наряде.   - Доброго онлайна…Диана, - только и может произнести тот.  - Извини, - а она удивляется тому, что извиняется перед ним. Видимо, на автомате. - Я просто ещё не проснулась.       Барышня слезает с тела Ультра Магнуса и быстро перемещается на свою кровать. Только сейчас замечает, что из трёх ботов, в её комнате спит только один. Точнее, спал. Диана лезет под подушку и достает оттуда футболку. Быстро скидывает с себя халат и надевает её поверх белья.       А Магнус всё это время открыто пялиться. Сам себе удивляется, почему даже не скрывает этого. Есть в этом человеке что-то такое, что заставляет чопорного робота портить свою репутацию и статус такими грязными подглядываниями.  - У роботов нормально пялится на полуголых девушек? - с неким недовольством спрашивает Диана, косо смотря на мужчину.       Тот отмирает, стыдливо отворачивается. Батлер хмыкает, надевает шорты.  - Да, - серьезным тоном отвечает Магнус.        Но девушка понимает - он врёт. Просто не хочет этого показывать.  - Видимо, даже инопланетные мужчины озабоченные, - фыркает девушка. - И вообще, почему ты спал? Ты вроде раньше всех встаешь.    - Не знаю, пол ночи не мог уйти в оффлайн.        И снова врёт. Но теперь Батлер этого не чувствует, возможно, потому что не сильно вслушивается, а спросила так, из вежливости. Бот пол ночи не мог уснуть, потому что смотрел на девушку. Опять так открыто и даже пошло. Но ничего не мог с собой поделать. Удивлялся самому себе. Это на него так человеческое тело действует? Где это выдержка? Сила воли? Та шарк его знает!   - Кстати, хотела спросить, - она поворачивает голову в его сторону и они сцепляются взглядами. - Ты видел мой рисунок? Я его оставляла на столе перед тем, как вы ушли на миссию и…стали такими. Ты смотрел на него?       Магнус зависает. Диана цокает.  - Смотрел или нет? - её голос грубеет, она явно начинает злиться.   - Смотрел. И что тут такого? - бот показывает, что он не из робких, отвечает также грубо.   - Пф, что ж ты такой тупой? Если ты видел это рисунок, значит он и повлиял на твой облик. И зачем ты думал о нем? - с некой улыбкой спрашивает девушка.         Магнус, подобно маленькому ребенку, кривится и хмурит брови.  - Ты изобразила меня слишком смазливым, даже для человека. Диана начинает хихикать. Нет. Она начинает конкретно смеяться.   - А ты теперь у нас разбираешься в красоте людей? Нет, милый мой, если бы я тебя нарисовала таким, какой ты есть - я бы тебя не вывезла.        Автобот молчит. Он попросту не понимает, что имеет ввиду напарница, но чувствует, что сказала та что-то обидное.        Батлер же фыркает, встает с кровати.  - Всё, давай, брысь чистить зубы, а то ты один остался! 

***

      Запах яичницы вызывает у Дианы всегда странный спектр эмоций. И радость, ведь она её до жути любит, гнев из-за ностальгии, ведь мать не умела готовить и всегда делала только её и грусть. Эти сраные жареные яйца напоминают ей о жизни с Ноланом. Но, благодаря Магнусу, который уже успел ее повеселить, настрой на такой завтрак был хорошим.       Тем более готовит его Джун. А со вчерашнего дня они явно перешли со ступени «презирающие друг друга суки» на «ромашки-веснушки, мы лучшие подружки». Но подружки ли? Или девушек действительно постигла учесть героинь это песни. Ведь одну строчку из неё они уж точно олицетворили: «Девочки друг другу дарят мятный поцелуй»…  - Ой, Дарби, доброе утро, - женщина беспардонно кладет свой подбородок на плечо готовящей подруге.        Та вздрагивает и поворачивает голову в сторону Батлер.  - Пр..привет, Диан… - слегка смущенно отвечает медсестра. -  Доброе утро.   - Ути, красавица, почему ты такая зажатая? Это из-за вчерашнего?  - Не совсем. Просто…не знаю, как ты, но…я..я люблю Фоулера, прости.       От искреннего голоса Джун девушка начинает звонко смеяться и хлопать в ладоши.  - Лапушка моя. А я люблю лишь своё эго, после моего горе мужа, - нервно усмехается она и кладет подбородок обратно на теплое, но костлявое плечо Дарби. - А то, что было вчера - не более, чем пьяная слабость. И ты, конечно, красавица, - Диана, словно специально, начинает шептать ей на ухо. - Но я планирую сдохнуть в одиночестве, - та улыбается и прикусывает мочку подруги.        Джун вздрагивает и выдыхает. От такой близости её мурашит, из рук сама по себе выскакивает лопатка, а кончики ушей начинают краснеть.   - Да ладно тебе, я дурачусь. Но у нас есть проблема, - девушка перемещает свою тушу на стол рядом и прижимается к нему пятой точкой.   - И какая же? - Дарби сжимает бедную лопатку, не желая ее больше ронять. Слова новоиспеченной подруги настораживают.   - Фоулер.  - В смысле? - женщина поворачивается к собеседнице  и вскидывает брови.   - Он теперь думает, что мы…пара, - последние слово она наигранно шепчет и улыбается. - Но это решаемо, - Диана закусывает губу, отворачивается и смотрит на часы.       В добавок её начинает сверлить недовольным взглядом автоботский доктор. На циферблате показывается пол одиннадцатого.   - Ой. Док, я щас приду! - Батлер берет несколько долек огурца с тарелки около плиты и быстрым шагом идет к терминалу. - Заходи ко мне после обеда, у меня есть идея! - кричит та Джун.       Медсестра лишь кивает и продолжает готовить, чувствуя на себе взгляд недавно пришедшего Уильяма. У него явно есть вопросы ко вчерашнему инциденту.   - Когда они успели так сдружится? - Мико пинает Джека в плечо и провожает удивленным взглядом майора.   - Не знаю. Но, нам же лучше.

***

 - Наша главная проблема - мы спугнули Била.        Дарби хмурит брови от такой формулировки. Диана стоит над подругой и активно машет руками.  - Да, звучит дерьмово, но это факт. Раз он теперь думает, что мы…не важно, - Батлер отмахивается. - Тебе придется действовать резко и радикально. Да, придется побыть мужиком, но поверь, потом всё будет заебись, девушка поднимает палец вверх и хмыкает.   - И что мне делать?   - У тебя есть какое-нибудь секси платье. Прямо неприлично секси?  - Ты чего?? Мне сколько лет, чтобы такое носить? - с неким отвращением говорит Джун и машет руками в разные стороны.       Диана удивлено вскидывает брови, вспоминая, что медсестра на три года младше её. Батлер подходит к своему шкафу, открывает дверцу, недолго роется и кидает в лицо женщины бордовое бархатное платье с черными кружевами на краях и брительками.   - Тридцать пять. Так что расчехляем сиськи, попу и идем на свидание с Батончиком.  - С Фоулером? На свидание? - в глазах Дарби искреннее непонимание. - Куда?  - В сартир, конечно, - серьезно отвечает Диана и чувствует ещё более удивленный взгляд на себе. - Да шучу я. В ресторан сходите, у вас же есть хоть какой-то нормальный?  - Ну…да, - наконец-то руки Джун доходят до платья и та начинает его разглядывать. - Погоди, ты хочешь чтобы я надела «это»? Это уже не платье, а кусок полотенца, иначе не объяснить, почему так мало ткани.   - Нормально платье! Ты хочешь подцепить Била или нет?       Возлюбленная Фоулера поджимает губы и уверенно кивает.  - Вот этим ты его точно подцепишь. И, поверь, если он увидит тебя в этом, то точно будет уверен, что ты не по девочкам, - Диана хлопает в ладоши от радости. - Так, дальше. Белье красивое есть? Желательно, секси-шмекси.   - Нет…  - Ты как будто бы первый раз замужем, ей Богу! - с дуру выдает Леди, а потом прикусывает внутреннюю часть щеки. - Бля, прости.       Ей вновь приходится вернуться к шкафу и слегка порыться в другом ящике. Теперь к Джун прилетает комплект бордового нижнего белья, которое неприлично открытое по мнению матери Джека. Но рассмотреть интересные кружева хочется и, поэтому она проводит по ним пальцами, тихо ахая.   - Оно наверное бешеных денег стоит?     - Та нет, нормально.   - А зачем тебе такое белье? - спрашивает Джун.       Диана в непонимании хмыкает и поднимает одну бровь. Что за странный вопрос.   - Ну, в плане, ты ведь сейчас одна и… - Дабри понимает, что явно рвет больную рану, поэтому замолкает и делает вид, что всё так же рассматривает удивительные трусики-стринги.       Где-то в глубине души слова подруги задевают и как будто в её сердце попадает зубочистка. Оставляет неглубокую рану, совсем маленькую, меньше сантиметра, но такую ноющую, что хочется прямо сейчас сесть и просто заплакать.       Но девушка этого не делает, цокает, закатывает глаза, а потом подходит к собеседнице и кладет руки ей на плечи.  - Для себя, милая моя, для себя. Тем более зачем мне выкидывать лимитированный комплект из-за какого-то идиота я не хочу. И вообще не отвлекайся. Самое главное - тебе нужно его пригласить.   - Да, об этом! Я тебе уже говорила, что я еле уломала его на ужин. Как я его приглашу?  - Берешь и приглашаешь.        Джун закатывает глаза. Легко сказать - невозможно сделать.  - Ну епта, Джун, ты же взрослая тётка! Позови его на кухню, чтобы там вас никто ещё увидел,  побудь кошечкой…

***

      Фоулер заходит в маленькую комнату кухни и видит перед собой загадочную Джун. Она стоит и нарезает яблоко, что-то себе напевает. Выглядит расслаблено, что ей вообще не свойственно.   - Мисс Дабри, с чем вам помочь? - слегка растерянно спрашивает Уильям.   - У меня очень серьезная проблема, - поджимает губы та,  откусывает кусок яблока и смотрит на собеседника.   - Проблемы с больницей? Или…  - Личная… - шепчет она и закусывает губу. - У меня сегодня на шесть заказан столик в ресторане «Golden Hour», а идти не с кем.       Невзначай Джун подходит к уже вспотевшему мужчине и смотрит на него невинными глазами. Фоулер чувствует, что уже начинает поджариваться от внутренних переживаний. Так симпатичная медсестра ведет себя впервые. И это ему нравится. Стеснительная и спокойная Дарби с теплыми, но костлявыми руками, от которой вечно пахло спиртом  вдруг стала…девушкой. Сексуальной девушкой без каких-либо рамок.   - Ну, так? - она поднимает бровь и возбужденно облизывает верхнюю губу. 

***

      Целый день болит голова. И целый день дерьмо. Особенно конец. Диана ненавидит одиночество, но оно, словно специально, преследует её, когтями вцепляется в спину, режет кожу до крови, но не отпускает. Оно душит. Звериные зубы одиночества разрывают горло, заставляют задыхаться, битьсяя в агонии, но жить дальше и мучиться.        Панический страх остаться одной держит в узде Батлер всегда. И хотя бы малейшее остранение от нее людей - в ее голове срабатывает сирена, заставляющая переживать. Иногда девушке кажется, что сама судьба хочет оставить её одну. Бывали моменты, когда действительно Диана была счастлива в кругу людей. И, почти сразу, судьба обливала ее ледяной водой, как бы говоря: не забывайся.       Эпизодов потери близких у неё было много. Даже неприлично много. Судьба ненавидела ее, кажется, с детства. Смерть отца, инфантильная мать-алкоголичка, пропитанная ненавистью к собственной дочери, одноклассники, которые почти всю школу презирали девушку из-за лишнего веса, завистливая младшая сестра, отбирающее у нее всё и даже больше, смерти близких, смерти, смерти, смерти. Одиннадцать человек из её одиннадцатилетнего взвода умерли в течении двух месяцев. Диана даже придумала злую шутку. Смерть забирала одного солдата за один год безупречной работы рейнджеров. И вишней на пятиметровом торте стал Нолан. Он не умер, но сделал то, чего Батлер ожидать не могла. Ей всегда казалось, что измена, да и такая долгая, ее не коснется. И, в очередной раз, девушка поняла, что одиночество у неё прописано где-то в священных бумагах.        Ей страшно. То, что она имеет сейчас, сложно назвать близкими, но она питает теплые чувства к каждому члену команды Прайм. Если она потеряет и это… Это будет последний камень, который понесет ее ко дну. Переживания уже давно набираются в ее голове, наматываются, как клубок пряжи. Из нее уж точно можно связать свитера для половины Америки.        Мысли доводят её. И сейчас она одна. В большом ангаре на втором этаже в чашкой кофе и сигаретой в зубах. Тишина, спокойствие, даже голова, как будто бы проходит, но никого нет рядом. Её не бросили, её звали поехать со всеми. Но она сама отказалась, не хотела шума. Мико пришла в голову интересная идея повести новую часть людской команды на ночной авто кинопоказ. Оптимус в разведке. Джун и Уильяма она сама сплавила в ресторан. Даже Рэтчет, который вообще не отходит от своего любимого терминала и скоро сделает дырку в полу, ушел. Что-то с кем-то выяснять.   - Это бред, - только и говорит Диана, вздрагивая от набежавших мурашек и делая сильную затяжку.       Горечь неприятно отдает в легкие, приходится жмурится. «Бредом» девушка считает свои мысли. Просто пытается себя обмануть. Не хочет верить в то, что она боится такой «мелочи», по её мнению.        Руки начинают дрожать. Сильно. То ли от большого количества никотина в организме, то ли от подкатывающей истерики. Она устала. Каждый вечер у неё кончается чем-то ужасным. Диана уже ненавидит всё, что идет после шести часов вечера.   - Я не одна… - шепчет, как мантру, себе под нос майор. - Я не одна.        Эту странную методику когда-то посоветовала ей Андерсон. И, как никогда, Диана надеялась, что психолог ей наговорила не «чушь».   - Я не одна, - произносится сквозь зубы. Глаза мокнут. Чертова психолог!       Сомнительная деятельность только сильнее ковыряет рану и бахает туда килограмма два соли, чтобы было больнее. Приходится сильно жмурится, чтобы не расплакаться прямо здесь. Доктор в любой момент может вернуться.   - Вы не одна.        Диана замирает. За ней кто-то стоит и, неизвестно, сколько. Она делает вдох, слегка улыбается, приподнимает брови и поворачивается.   - Ой, Магнус? - наигранно удивлено говорит та и сует сигарету в зубы. - Ты не поехал с остальными?   - Нет, - отвечает он без энтузиазма и…обиженно? Длительная пауза. Батлер чувствует, что бот хочет что-то добавить, молчит и ждет. - Честно говоря… Меня и не звали.        Голос командующего звучит искренне. Нет ни напыщенности, ни чрезмерной гордости. Автоботу действительно неприятно. Диане резко становится жалко, когда самого не любимого ею бота.   - Знаешь, в чем твоя проблема, - Батлер хочет высказаться. - Ты не можешь разделять армию и близких. Они тебя не взяли, потому что боятся тебя. Для них ты - грозный босс, который скорее даст по бошке, чем будет смеяться с какой-то тупой шутки вместе.        Говоря это, Диана думает про себя: Она ведь не такая, так почему жизнь к ней так несправедлива.   - Я…я командующий, это моя обязанность, - серьезно отвечает тот.  - О чем я и говорю. Ты не понимаешь, что в первую очередь ты - бот… - Батлер прикусывает язык. - Ну, сейчас человек. А уж только потом - командующий. Но тебя видят только вторым, потому что ты себя таким показываешь.   - Диана, простите, - нервно хмыкает Ультра Магнус. - Но вы, как я вижу, тоже не страдаете от переизбытка внимания. Особенно, судя по вашей «молитве».       Ощущение гадкие. Только она забыла о своих ужасных мыслях, как парень взял и сделал ещё несколько ударов прямо в цель всех раздумий.   - Я… - та слышит, как её голос задрожал. - Кхм, я просто не захотела.        Девушка смотрит на него и по глазам видит, что она раскололась и дело совсем не в пропуске кинопоказа.   - Но, в итоге, ты, как и я, сидишь в одиночестве, - Магнус усмехается и сует руки в карманы штанов.        Батлер чувствует, как собеседник наносит очень сильный удар где-то в районе её эго.   - Ты это делаешь осознано, а я…  - Да ты тоже, - грубо обрывает девушку автобот. Он просто не может не задевать ее. Что-то внутри так и хочет съехидничать.       Диана хмыкает, нервно хихикает, кидает окурок в блюдце от чашки кофе.    - Да, конечно, я ведь так хотела, чтобы с самого детства меня ненавидела мать, сестра, её новый муж, одноклассники, - Батлер сжимает руки до покраснения. - Я прям мечтала об этом! - она смотрит на Магнуса, виновато поджимающий губы. - Блять, я просто хотела любящую семью. Чтобы мама готовила мне с утра ланч, а папа отгонял от меня парней. Чтобы мы с сестрой были сестрами, а не враждующими и завистливыми девочками. Я просто хотела обедать рядом со всеми одноклассниками. И даже когда я перестала быть изгоем, я все равно не сидела с ними, - Диана чувствует, по ещё щеке течет горячая слеза.        Она снова плачет. И снова ненавидит себя за это.  - Я банально хотела семью, детей, любящего мужа. И что сейчас? Мне тридцать восемь, я разведена… - девушка уже не выдерживает, закрывает глаза руками и начинает рыдать.        Автобот застывает. Он довел бедную девушку, но не чувствует ни радости, ни сладкого вкуса «победы». Только стыд. Диана не просто рыдает, всхлипывает, ревёт. Во весь голос. Звуки, похожие на вой заставляют всё внутри Магнуса перевернуться, смешаться и вывернуться наоборот.       И всё, что он может сделать, это сесть рядом. Несколько секунд он мечется, куда и как положить свои руки, но, в итоге, доверяется интуиции и просто прижимает Диану к своему плечу.          Девушка вздрагивает, однако сама прижимается к мужской груди и начинает плакать в неё.   - Пр…простите меня, - шепчет Ультра Магнус и прислоняется губами к кудрявой макушке.   - Отвали, - сквозь слёзы говорит Батлер, но противореча себе, хватается руками за спину автобота и не отпускает.        Парень хочет встать, дабы исполнить просьбу бедняги, но она вжимается в него ногтями.   - Не уходи, пожалуйста… - Диана поднимает на него свои краснючие заплаканные глаза.        Внутри Магнуса всё замирает. Вот она, совсем рядом. И нуждается в нём. Он кладет ладонь ей на затылок, уменьшает расстояние между их лицами.        В стеклянных глазах Батлер пробегает искра, рот бессознательно приоткрывается и уже чувствует на своих губах отрывистое дыхание командующего. В горле пересыхает. Ее щеку касается холодный нос Магнуса и по коже проходятся мурашки.  - М… - Диана не успевает ничего сказать.       Мужчина подхватывает её на руки и несет в комнату.   - Магнус, я не думаю, что… - ей вновь не удается договорить.       Её тушу аккуратно укладывают на кровать и накрывают одеялом.   - Добрый ночи, Диана.        Он уходит. Буквально растворяется. Батлер протирает разболевшиеся глаза, плюхается на подушку и выдыхает. Что это сейчас было?