Параллельные миры

Петя на правах золотого сотрудника ФСКН и звезды всея московского головного отдела МВД наконец принял предложение о переводе в Петербург для обмена опытом. «Опыт не слюни, нахрен им обмениваться?» - выплюнул едко Хазин начальнику в лицо фразу, отдавая заявление. Переводили его в главное управление полиции по городу Санкт-Петербургу. Петр Юрьевич был немало наслышан о крутом питерском майоре, что действовал абсолютно не по уставу, но раскрываемость отделу делал бешеную. От этого удивлялся больше - на кой его ссылают ТУДА, если есть Гром. Но дело Петино нитками белыми шито, да и папочка явно постарался все его косяки подтереть филигранно и категорически преднамеренно, раз его так споро и резво перевели в культурную столицу родины. Но Петя впервые не особо и рыпался - душа отчего-то рвалась подальше от дома. И, прибыв на ковер полковника Федора Прокопенко, внезапно почувствовал себя почти на своем месте. Отдел неплохой оказался - хоть работы и хватало, Раскольниковых с топорами и трупов бабушек на горизонте все же не предвиделось. Однако и Грома Петя увидел не сразу. Встреча с товарищем майором случилась лишь спустя несколько дней, когда уже освоившийся Хазин влетел со всех своих скоростей не в отдел, а прямиком в крепкие торс и грудь Игоря Константиновича, впечатавшись с недюжим для себя напором. Майор оказался крепким и горячим как черт. - Петр Хазин, полагаю? - низким и тягучим голосом отчеканил Игорь, глядя сверху вниз на хотевшего по привычке зарваться Петю. А Петя, глянув на словно из-под земли выросшего мужчину, впервые стушевался дольше чем на пару секунд. Вернуть фирменную улыбку тоже получалось с трудом. - Игорь Гром, - коротко отчеканил майор и по-свойски протянул руку для знакомства. Пете едва удалось сдержать ухмылку от внешней простоты лучшего оперативника Петербурга, но руку все же пожал и поразительную вежливость проявил, что определенно поразило весь отдел. Работать с Игорем оказалось неожиданно просто - они оба не скупились на схожие методы ведения дела, превышая пресловутую должностную инструкцию с завидной периодичностью. Возможно, именно поэтому столь ненавистные обоим бумажные отчетности давались легче и делались в разы быстрее. На фоне схожести в методах ведения рабочих дел Игорь рискнул и предложил Пете сходить в пару интересных на взгляд Грома мест. Именно так Хазин впервые оказался в ботсаду, в который его отродясь не таскала ни одна из его прошлых пассий. А тут мужик затащил, и носом не повел. Но Петя Юрьевич оказался не только не против такого времяпровождения, но и под приятным впечатлением остался, от чем спустя время сообщил Игорю. - Не ожидал что ты шаришь за красивые места для свиданок, дядь, - признался утром понедельника Петя, ставя перед Громом чашку кофе. - Если бы знал, что по красивым питерским местам пойдем, то принарядился бы получше, - отчеканил Хазин быстрее, чем его мозг сообразил, ЧТО именно и кому Петенька выдает. А поднявший глаза Игорь посмотрел на него с легким удивлением в глазах и отчего-то горькой ухмылкой. - Прости, Петь, не подумавши как-то позвал, - голос был ровным, а горечь слетела с губ практически мгновенно. - Звал не на свиданку, а больше обстановку сменить. И Петя оторопел. Мало того, что Гром и бровью не повел в ответ на его наглость, так еще и от свиданий не отказывается. Но культурное просвещение и прогулки по городу это одно, а свидания в Петином мире имели совсем другой вид и смысловую нагрузку. Вот только рискнуть позвать именно на свидание Грома Петя Юрьевич никак не решался - кулак у Игоря крепкий, а удар поставлен слишком хорошо. Однако решение проблемы пришло само из довольно неожиданного места - подсобил явно способный в чуткий анализ душ двух конкретных майоров Дима Дубин, что и место подсказал, и организовал все со скрупулезностью заправской свахи. И Петя был ему весьма благодарен, черт возьми. Тихий небольшой ресторанчик в одном из старых районов Петербурга открывал прекрасный вид на Неву и одного высокого горячего питерского майора, сменившего привычную кожанку и джинсы на брюки и пиджак поверх простой белой майки. Петя облизывал Игоря взглядом и плавил себе мозги. О том, что в тот вечер плавился не только Петин мозг, но и Игорев от вида чуть волнующегося Хазина, сидящего напротив в светло-голубом костюме-двойке с расстегнутым верхом рубашки, было узнано значительно позже - спустя примерно год совместной жизни и едва ли не сотни свиданий. Но больше этих самых свиданий Петя любил их с Игорем совместные выходные, когда никуда не нужно было бежать. Петя любил неторопливые утра в квартире Грома, что наконец превращалась из убитого отсутствием внимания старого фонда в пригодное для жизни место, куда хотелось вернуться. Одна кровать на двоих, долгие ленивые объятия и легкие невесомые поцелуи в висок и кисти стали любимейшим ритуалом двух заледенелых душ, что сумели найти тепло друг в друге и отогреваться вместе, строя на руинах прошлого наклевывающееся счастье будущего. Петя был счастлив. Игорь был счастлив не меньше - наконец появился веский повод возвращаться домой, учиться готовить блюда сложнее яичницы и прикрутить наконец дверь в туалет. Первое совместное лето Хазин и Гром проводят в прогулках и теряют в белых ночах, пока Петя снимает на камеру каждый момент. И в галерее совместных историй запечатлены максимально счастливый Петенька и по-детски улыбающийся Игорь в лучах закатного солнца. Не обошлось в галерее без серии фото, где двое счастливых детей закупаются тоннами еды для поездки на дачу на шашлыки на все майские к Прокопенкам. И в галерее совместных историй запечатлены максимально счастливый Петенька и по-детски улыбающийся Игорь в лучах закатного солнца. Не обошлось в галерее без серии фото, где двое счастливых детей закупаются тоннами еды для поездки на дачу на шашлыки на все майские к Прокопенкам. Игорь улыбается и любяще смотрит на горланящего во всю глотку очередную песню Петю и понимает, что это лучшее его лето впервые за долгие годы. А Петя в ответ лишь ярче улыбается и крепче сжимает руку человека, что отпечатался в самой глуби его сердца.