Паутина Мойры. Том 1. Начало Игры

      "Ничего не хочешь мне рассказать?" - спросил Сумрак мысленно у дочери, едва за незваным посетителем закрылась дверь.       - Что именно ты хочешь узнать? - равнодушно спросила дочь.       Аня откинула одеяло и сползла с кровати. Коснувшись босыми ногами пола, она сморщила нос и быстро натянула большие ей по размеру больничные тапочки. С той частотой, с какой она оказывается в этом месте, ей надо положить запасные тапочки и комплект сменной одежды папе в кабинет.       - Зачем он приходил на самом деле? - с щелчком затворившейся двери маска наивного простачка слетела, оголяя истинную сущность Сумрака.       Лойд стоял у двери, скрестив на груди руки. Он недовольно следил за каждым движением дочери.       - Он же сказал, узнать, приду ли я завтра в школу, - она не смотрела на отца. - Нам правда реферат задали на пятнадцать страниц. Всем на десять, а нам пятнадцать!       - Ну с лучших и спрос больше, - ответил отец.       Пристальный, внимательный взгляд заметил нервозность в поведении дочери. Что-то скрывает.       - И про напарников правда, - Аня посмотрела на строгое лицо отца. - Мистеру Хендерсону надоели наши постоянные ссоры, он решил, что таким образом мы подружимся.       Не дожидаясь больше вопросов, Аня скрылась в ванной комнате, чтобы переодеться из больничной пижамы в форму. Хотелось поскорее оказаться дома. Там под предлогом уроков можно спрятаться в своей комнате от расспросов отца. Но еще надо выдержать дорогу домой. После переезда в дом, времени на это уходит больше. А значит, ей дольше придется отвечать на каверзные и подозрительные вопросы отца. Надо же было ему зайти именно в тот момент, не мог прийти на пять минут позже? Изначально Аня не планировала рассказывать Лойду о своей дружбе с Дэмианом. Она хотела, чтобы это была их тайна. А теперь придется все рассказать. Но, может, оно и к лучшему?       Аня поправила школьную форму и вышла из санузла.       - Я готова.       Школьница покинула палату в сопровождении отца.       На улице Аня поежилась от холодного, вечернего ветра и поспешила залезть в машину. Удобно расположившись на пассажирском сидении и пристегнув ремень безопасности, она дожидалась продолжения расспросов. Хотелось сесть назад, подальше от внимательных глаз, но так только вызовет больше подозрений и вопросов. Вот сейчас, скорее всего, начнется настоящий допрос. Лойд не заставил себя ждать. Мужчина сел за руль, завел машину и осторожно выехал с парковки.       - А теперь рассказывай все, - скомандовал Сумрак. - Мы же договаривались, что ты больше не будешь мне лгать.       - Я не могу рассказать всё, у девочек должны быть секреты, - насупилась школьница.       - Ты мне своими секретами всю операцию завалишь! - он зло стиснул руль.       - Ничего я не завалю! Я прекрасно знаю что на кону! - обиделась девочка.       - Знает она! Что у тебя с младшим Десмондом? В каких вы отношениях? - негодовал отец.       Аня отвернулась к окну и шумно выдохнула. Придется рассказать.       - Мы дружим, - смиренно сказала девочка. - После того случая на экзамене весной. Он сам предложил.       От нее не укрылось то, как Сумрак скрипнул зубами.       - Но об этом никто не знает, - продолжила она, - даже Бэкки. Я никому не говорила, он тоже.       - А если кто догадается? - мужчина нахмурил брови. - Боже, Аня! Нельзя создавать дополнительные рычаги давления на эту семью!       - Но наши мамы же дружат! - привела веский аргумент телепат.       - Они дружат уже третий год! А вот резкий переход из врагов в друзья вызовет лишние вопросы и подозрения, - мужчина пытался донести свою тревогу до дочери.       Сумрак был зол. Что было непонятного в его словах "держись на расстоянии?"       - Для этого мы и ссоримся. Часто. И всегда на людях, - рассказала Аня.       - Это тоже может выглядеть подозрительно, - мужчина поджал губы.       - Подозрительно было, когда я его целый год игнорировала. А сейчас как раз для всех норма - мы с первого дня не в ладах были, - отстаивала свою позицию дочь.       Сумрак устало вздохнул, внимательно следя за дорогой. Он выглядел уставшим. В ВАЙЗ как всегда не хватает людей и куратор нагружает своего лучшего шпиона сверх меры.       - Это было неправильно - втягивать детей в шпионские игры, - сказал Лойд сам себе. - И чем только думал этот старый интриган, когда просил, чтобы ты помогла в этом деле? Я бы не согласился, если бы не твоя выходка тогда в больнице! Но, если бы не привлек тебя к этой миссии, ты бы сама таких дел наворотила, что мама не горюй! От тебя же ничего не утаишь! А так хоть немного под присмотром.       Мужчина уверенно маневрировал в потоке машин. Поворот. И они оказались на менее оживленной улице. Сумрак посмотрел на приунывшую дочь и, опять вздохнув, спросил:       - Скажи честно, он тебе нравится? Влюбилась?       Аня задумалась и спустя пару минут произнесла:       - Я не знаю, что такое любовь. Меня никто никогда не любил, меня этому не учили.       - Я тоже не знаю, что значит любить и быть любимым. Я был маленьким, когда началась война. Я плохо помню отца и мать. Я просто знаю, что они были. Помню какие-то отрывки из беззаботного детства. Но не более. В войну вообще было главное выжить, не до любви. А потом я ушел в шпионы. Бесконечные маски, роли, вереница поддельных чувств. Я даже своего настоящего имени не помню. Но Йор - другое дело. Йор тебя любит, - разоткровенничался шпион.       - У вас скоро свой ребенок будет. Вряд ли ей будет до меня дело, - девочка безразлично смотрела в окно.       - Не говори так. А еще есть я.       - Ты? Ха-ха-ха, - она грустно рассмеялась. - Для тебя я всего лишь средство достижения цели.       Аня сложила руки на коленях, немного сминая юбку формы. В глубине души она боялась, только виду старалась не показывать. Сначала, когда только узнала, что у неё будет брат или сестра, Аня обрадовалась. Но потом постепенно пришло осознание, что это будет их родной ребенок… а она… она нужна только для выполнения операции "Неясыть". Что ее ждёт, когда все закончится? Ей, возможно, придется выживать в этом мире самой. Скорее всего, ее попытаются убрать как ненужного свидетеля. Цинично? Да. Читая мысли взрослых, она сама взрослеет не по годам.       - А вот сейчас обидно. Я тоже учусь, учусь быть отцом, учусь испытывать настоящие чувства и эмоции. Вот уже четвертый год. Но ты так быстро растешь, что даже я - тот кто мгновенно оценивает ситуацию - не могу вовремя подстроиться, не успеваю. Но я знаю точно, что к тебе я привязался. Что, когда тебе плохо, - мне тоже не по себе. И если он тебя обидит, то я в ответ его так обижу, что мало не покажется, не посмотрю на то кто он и кто его отец. И дело не в операции и не в том, что ты моя ученица. Я начинаю всё больше и чаще воспринимать себя как твоего отца. Осознавать, что у меня есть дочь, - продолжал радовать признаниями Сумрак.       Они остановились на светофоре. Лойд взглянул на девочку и погладил ее по голове.       - Даже если мир рухнет, в первую очередь, я буду защищать свою семью: Йор, тебя и того, кто скоро родится. Вы моя семья. Самая настоящая. Другой мне не надо.       Аня шмыгнула носом и вытерла набежавшие слезы. Неожиданно. Выходит, она тоже часть семьи? Настоящая часть, а не временная замена. Как хочется в это поверить.       Лойд убрал руку, и они снова поехали. Он вдруг осознал, что ни разу не солгал сегодня Ане. Что его ненастоящая жизнь под именем Лойда Форджера стала настоящей. Когда все изменилось? Когда Аня попала в больницу? Когда Йор, поборов смущение, пришла к нему? Когда он узнал о том, что у них с женой будет ребенок? Ответ Сумрак и сам не знал. Но все, что он сказал, - правда. Он все больше осознает себя отцом этой девочки, сидящей рядом. И если его прикрытие провалится, или мир между востоком и западом рухнет, в первую очередь, он будет спасать семью. Еще не так давно, год назад, он бы спасался сам и спасал коллег, но не сегодня, не сейчас. Коллеги - все взрослые обученные люди - пусть выпутываются сами. А для себя и семьи, на случай бегства, у него в подвале есть тайник. В тайнике деньги и четыре полных комплекта поддельных документов для всей семьи, для них троих - его, Йор и Ани. Сумрак посчитал, что им хватит четыре раза сменить фамилию, чтобы сбежать из страны и затеряться где-нибудь в мире. Когда родится ребенок, к тем документам добавятся ещё и его. Он шпион и должен быть готов, если не ко всему, то ко многому. Но в душе он надеется, что ему никогда не придется воспользоваться тайником в подвале. Глупо, конечно. За прошедшие годы он сросся с личиной Лойда Форджера. Ему нравится его сегодняшняя жизнь. Ему нравится и даже больше, чем просто нравится, его жена. Ему нравится, что у него такая взрослая дочь. Да, она взбалмошная, и порой он не знает, что от нее ожидать, но это неважно. Удивительно, но ему нравится его рутинная работа врача-психиатра. И он не хочет сейчас ничего менять.       - Мне хорошо с ним, - вскоре заговорила Аня. - Я не знаю, что это за чувство, оно возникает, когда мы наедине. Такое теплое и нежное ощущение в груди, - она положила руку к груди, - как будто котенок свернулся и мурлычет, но при этом нет ощущения тяжести, а наоборот - легкость. Я не знаю, как объяснить, но я чувствую, что у него такое же ощущение. Хочется обнять и не отпускать. Это и есть любовь?       - Не-е-е-знаю, - протянул мужчина: "Так не бывает. Или бывает, но я о таком никогда не слышал".       - У нас Бэкки эксперт, но я не хочу ей об этом рассказывать - это только наше с ним.       - Тогда почему вы прячетесь?       - Это было мое условие. Не знаю, не могу ответить, но чувствую, что так надо. Если кто-то узнает, - поднимется шумиха, а это ни к чему. Если однажды все пойдет наперекосяк, - придется всем подряд объяснять причину. Хотя, наверное, я больше всего не хочу, чтобы кто-то, кроме меня, знал его другую сторону. Когда он не пытается изображать из себя высокомерного аристократа, - говорила Аня негромко и быстро.       Наверное, это жадность. Но было в этом какое-то извращённое удовольствие. Знать и видеть его другим: простым, ранимым, добрым, нежным, душевным. И никто, кроме нее, не имеет право знать об этой его другой стороне. Потому что сочтут это слабостью и накинутся как стервятники. Пусть для всех он остаётся заносчивым, грубым, высокомерным, жестоким, холодным и бесчувственным аристократом. Так будет спокойнее всем.       - А если кто-то все-таки узнает о вашей дружбе?       - Я всегда могу ему врезать! - воодушевленно воскликнула девочка.       - Ха-ха-ха, - рассмеялся отец. - И получить три тонита!       - Кстати, о тонитах, - она загрустила. - Завтра забрать надо. Третий, - склонила голову.       - Прорвёмся, - Лойд погладил ее по голове.       Машина снова свернула. Форджер водил аккуратно и старался не нарушать правила дорожного движения. Зачем лишний раз привлекать к себе внимание стражей правопорядка?       - Да, печалька, но зато хвост сбросили, - неожиданно сказала она.       - Что? - опешил Сумрак и посмотрел в зеркало заднего вида. Неужели он не заметил за собой слежки?       - За автобусом был хвост от самой академии. Двое. Мужчины. В музей тоже пошли. Лиц не рассмотрела, - четко и по-деловому отчитывалась ученица шпиона. - Когда мы нечаянно отделились от остальных, специально шумела, чтобы привлечь внимание охраны. Доспехи разломала, конечно, случайно, но очень вовремя. Спугнула. Потом полиция нагрянула. Когда выходила из музея, - их машины не было.       - Может, водитель был третьим и уехал?       - Нет. Было двое.       - Машину запомнила?       - Серая. Это все. Я не могу выучить их модели, это для меня слишком сложно. А номер не видела - далеко была.       Шпион приосанился и подобрался. Значит, они опять начали действовать. Может, не зря Десмонд все-таки попросил Аню о помощи.       - Что им было нужно?       - Не знаю, в их мыслях не было ничего полезного. На них были кепки, лиц не видела. Не высокие, скорее средние. Одежда черная у обоих. Волосы тоже не знаю, - вспоминала двух странных посетителей музея девочка. - Крутились все время недалеко, близко не подходили, просто следили.       - Я тебя понял, молодец. Но мне все же не нравится, что ты тесно общаешься с сыном человека, чьих мотивов я не понимаю. Будь осторожна, - Лойд внимательно следил за дорогой.       - Я, конечно, не Бонд, будущее видеть не умею, но знаю точно, что операцию не провалю, - проворчала Аня.       Машина резко затормозила и припарковалась. Аня чуть не упала с сидения.       - Ай! Осторожнее!       - Что ты сказала? - Лойд повернулся к дочери. - Бонд умеет видеть будущее? Наш Бонд? Наша собака? - обалдело сыпал вопросами отец.       - Да, наш Бонд, - призналась она.       - Почему ты раньше не рассказала?       - Не знаю, - пожала плечами дочь, - случай не представился.       Сумрак откинулся на сидение и потёр переносицу.       - Что за чертовщина творится в этой стране?! Ужасные эксперименты над людьми, над животными! Что не так с правительством этой страны?       - Думаешь, тут замешано правительство? - заинтересованно спросила Аня и посмотрела на родителя.       Она не задумывалась над тем, кто стоял за экспериментами. Может, в силу возраста, а может потому, что хотела забыть все как страшный сон. Как её кошмары, в которых она снова попадает в ту лабораторию.       - А кто же еще! - шпион хлопнул по рулю.       “И бывшее тоже” - раздалось у нее в голове.       "Сказать или не сказать? - задумалась Аня. Сказать, что она вспомнила, что Донован Десмонд был там, в лаборатории. - Нет. Не сказала сразу, сейчас уж точно не время. Сначала сама попробую выяснить, насколько он причастен к тем экспериментам", - пришла к выводу телепат.       - Он тобой неспроста интересовался. Он знает о тебе. Это он потребовал твоего участия. Единственное, о чем я просил, - держаться подальше от его сына, наблюдать со стороны. Ты проигнорировала это и теперь дружишь с младшим, - взволнованно говорил мужчина. - Не думай, что ты неуязвима из-за своих способностей. Ты еще слишком слаба, многого не знаешь и не умеешь. С завтрашнего дня объем тренировок и занятий увеличится на двадцать процентов.       - Эй! Вообще-то школа началась! Мне уроки делать надо! - возмутилась Аня.       - Успевай! - холодно отрезал Сумрак.       Отец в мгновение ока превратился в сурового наставника.       - Я не могу теперь меньше заниматься - надо держать уровень, - надула губы школьница.       Аня не любила учиться, но ради миссии пришлось сильно постараться. Она в шаге от звания имперского ученика, нельзя сдаваться. И если сказать честно, положа руку на сердце, то ей льстило быть первой в классе среди девочек. Пускай не всегда честно, но ей простительно, она младше всех в классе. Пусть она не знает даты своего рождения, но точно знает, что на момент поступления в Эдем шести ей не было. Ей завидовали. Ее успеху. Одни желали ей зла, другие же восхищались девочкой без родословной и миллионов на счетах. Равнодушных было немного.       - Выходных и перерывов не будет, - продолжал добивать новыми условиями шпион.       - Изверг - пробубнила под нос       - Я все слышу!       - Я могу перестать с ним дружить, - уныло произнесла Аня.       - Нет, уж! Теперь доигрывай партию с тем, что есть! Если сейчас начнешь резко что-то менять, - сделаешь еще хуже, - давал советы наставник.       - Никто не узнает о нас, - покорно сказала девочка.       - Ты в нем так уверена?       Аня задумалась и замолчала.       Лойд, не дождавшись ответа, завел машину и поехал дальше.       - Да, - ответила дочь через несколько минут.       - А? - не понял блондин.       - Я не знаю почему, откуда это идет, но я уверена в Дэмиане.       Аня отвернулась и равнодушно смотрела в окно на пролетающие мимо дома, улицы, деревья, прохожих, на мелькающие яркие вывески магазинов и кафе. Лойд сосредоточенно вел машину, даже не пытаясь анализировать полученную информацию. Не сейчас, не в дороге. Его выдержка трещала по швам. Если он сейчас начнет раскладывать по полочкам в голове новую информацию, то и в аварию попасть недолго. До самого дома они не разговаривали.