Амур был пьян

      Северина была рачительной хозяйкой собственных апартаментов. Преподавательский статус обязывал её быть собранной и знать счёт своим материалам. Пожалуй, иногда её внимание слишком цеплялось к мелочам. Она даже с легкостью могла назвать количество не облетевших лепестков на последней сушеной ромашке…       Выдохнув пыльный воздух, женщина закрыла скрипучие дверцы шкафа и повернулась к камину. Промозглая февральская погода не располагала к прогулкам. Хотелось сесть в мягкое кресло, взять книжку поинтереснее, а бутылочку Огденского постарше и просидеть так все двести лет магической жизни. Но кто ж позволит?...       Сдернув пуховый плед с дивана, женщина набросила его на плечи и тяжело опустилась в кресло. И без книжки с Огденским можно немного отдохнуть. Прикрыв усталые глаза, женщина расслабилась, намереваясь вздремнуть перед ужином, но…       — Северина, могу просить вас в Большой Зал? – маленький зверёк патронуса тотчас же растаял в воздухе. Вместе с высоким писклявым голоском вежливого вопроса.       — Чёрт бы побрал Флитвика с его просьбами, — женщина сбросила плед с плеч и, проверив палочку в рукаве, направилась к двери.       «Интересно, что случилось? Опять слизеринцы что-то натворили? Головы им поотрываю, чтобы перед ужином больше не дёргали!»       — Что? – Северина распахнула двери и с нескрываемой неприязнью оглядела маленькое преподавательское собрание.       — Вовремя, моя дорогая, — Помона Спраут тяжелого настроения коллеги не боялась. – Проходи, у нас есть важная повестка на обсуждении.       Северина подозрительной походкой шпиона приблизилась к собранию и постаралась занять одну из самых дальних лавок от Флитвика и Слизнорта, разумно посчитав их самыми главными заговорщиками этого сборища.       — Итак, — Флитвик встал на скамеечку, чтобы все собравшиеся преподаватели видели его. Он раскинул руки в стороны, как бывало, делал Дамблдор, желая обнять весь мир. – Завтра наступит прекрасный праздник. Нам, как преподавателям, следовало бы сделать этот праздник для студентов ещё ярче. Какие у кого есть предложения?       «О, нет… боги, только не смотри в мою сторону, не надо!»       — Северина, в нашем коллективе ты одна из самых молодых специалисток, ты близка к молодежи, есть идеи?       «Да твою мать!»       — Никаких, профессор Флитвик.       — Нет, постарайся и ты, — Флитвик кивнул в сторону всех остальных профессоров, которые в угоду очередной затеи Флитвика пытались изобразить мыслительный процесс.       — Загвоздка в том, что я праздники не отмечаю, — Северина встала и прошлась по залу. Выглянув в окно, подернутое сетчатой корочкой изморози, она хмыкнула, заслышав шепотки за спиной.       — Может быть, это кризис среднего возраста? – шептала мадам Помфри.       — Да уж больно молода для такого. И вообще, с детства такой язвой и была.        — Ой, смените пластинку, а то клавиша заела, — Северина резко развернулась и в упор посмотрела на сплетниц. Нет, никаких обид. На друзей не обижаются. Друзей подъёбывают. Чувствуя, что на крючок провокации она уже попалась, Северина подготовилась дать достойный ответ на следующий спор.       — Тебе нужно быть несколько более открытой к миру. К новому! Глядишь, тогда и личная жизнь наладится!       Северина чувствовала как от ежегодного разговора о поиске любви в её голове вскипает кровь и шестерни уже ищут пути избавления от назойливых препирательств.       — Я придумала, — заключила Минерва, скупо улыбнувшись в ладонь. – Обед завтра пройдет вне стен Хогвартса, а в красочно украшенных кафе. Расходы возьмёт на себя попечительский совет. Ах, да, ко всему прочему, жребий решит какой преподаватель в каком кафе сопровождает учеников. А дабы исключить вероятность разврата среди подростков…       Минерва тяжелым взглядом оглядела коллектив, словно, это они всех и подбивали на разврат.       —… жребий также решит какие студенты какое кафе посещают.       — Неплохая идея.       — Северина, я уверена, что…       — Хватит, пожалуйста. Давайте помолчим.  

***

      Мешая ногами в тяжелых ботинках февральскую грязь, Северина шла впереди маленькой «ублюдочной» процессии, название придумала она самолично.       — Пошевеливаемся! Поттер, Аббот, вы самые медлительные из всех, — Северина нервно дёрнула плечом, оглянувшись на семикурсниц.       — Не все же такие высокие, мадам! – гаркнула ей в спину Поттер. – Кто-то такие вот коротышки как мы. С мизерными ногами.       Поттер выразительно посмотрела на ноги Северины, размер которых был далёк от стандартов Золушки.       — Да как ты!..       — Профессор, это… Не надо злиться, — начал было Хагрид, сопровождающий эту группу вместе с Севериной.  – Гарриет ничего плохого и не думала… Ты же не думала?       — Нет… профессор, — Поттер, казалось, проглотила поток колкостей.       — Конечно, вам же вообще не свойственно думать, — Северина нервно дернула плечом и снова пошла в сторону своего личного первого круга ада.       — Ветер ярится, — снова начал Хагрид, обгоняя Северину на перекрёстке.       Женщина молчала, вступать в диалог не хотелось. Хватило с неё утренних увещеваний Минервы и жеребьевки. Надо же быть такой неудачницей? Вытянутая ею бумажка так и кричала своими каракулями, нацарапанными зелёными чернилами: «Кафе мадам Паддифут. 60 учащихся. Группа №3». Если честно, Северина сомневалась, что столько человек войдет в это маленькое безобразно розовое заведение. Но, разумно прикинув количество столов, она отчаялась, что-либо изменить.       — Это, профессор, я понимаю, что тема вашей внешности неприкосновенна, но Гарриет только комплимент вам хотела сделать, — снова оторвал её от размышлений Хагрид.       — Ну надо же.       «Пиздёжь какой».       А правда только в том, что Хагрид жуткое её боится. Особенно, когда она в гневе. Трус несчастный.       — Правда-правда. На самом деле, она… — Хагрид внезапно стушевался под внимательным взглядом чёрных глаз.       — Она?... – Северина остановилась и быстро стрельнула глазами на толпу болванов, ведомых в кафе на обед – слишком далеко, чтобы услышать их разговор.       — Это, я хотел сказать, что не хотел бы вашего раздора сегодня… праздник же, — Хагрид сцепил руки в нервном жесте. Кажется, он вообще жалел, что раскрыл сегодня свой рот.       — Вы бы не хотели… Вы бы не хотели, — неприятно пропела Северина. – Нашего… нашего! Раздора…       Хагрид опасливо попятился назад. Иронично. Такой здоровенный мужик пятится назад от озлобленной мегеры.       — Профессор Снейп, профессор Хагрид, уже и вывеска показалась! – изо всех сил проорала Поттер. Видимо, благородство взыграло. Надо же, какой благородный жест спасения своего любимого лесничего и профессора.       — Минус пять баллов за нарушение общественного порядка, — деловито произнесла Северина, снимая напряжение с ситуации.       — Но мы же не в Хогвартсе!       — Но это не значит, что вам позволительно вести себя как дикарю! – отрезала Северина и наконец-то пошла в сторону своей сегодняшней голгофы.       Яркая, заметная вывеска круглогодично вопила о любви. Сейчас же, она стала одной из многих вывесок, поддерживающих дурацкий праздник-непраздник. Правда, в эксцентричности мадам Паддифут отказать нельзя, поэтому как только Северина распахнула дверь и вошла в провонявшее ванилью кафе, два золотистых херувимчика тут же опрокинули на неё свои кувшины с мелко нарезанной цветной бумагой…       — Конфетти, — выдохнула сквозь зубы женщина так, словно произнесла самое грязное ругательство на свете.       — Мои дороги, проходите! Занимайте столики! – полная женщина средних лет величественно выплыла из-за стойки. – Места на всех хватит! Сегодня у нас такое необычное меню, не оставит равнодушным никого!       Северина резкими движениями продолжала сбивать с себя ошметки бумаги, пока ученики плавно обтекали её с двух сторон, занимая свои места за круглыми столиками на четырёх персон.       — Выбирайте, кушайте, влюбляйтесь! – фальцетом провозгласила мадам, левитируя каждому гостю меню в яркой малиновой обложке. – Сегодня у нас на повестке дня блюдо любви!       Одна из малиновых корочек отделилась от стада себе подобных и ткнулась прямо в скрещенные руки Северины.       — Я не буду есть, уберите, — Северина отмахнулась от меню, как от назойливой мухи.       — Профессор, вы многого себя лишаете! – погрозила красным ноготком ей мадам Паддифут. – Гёдза, славянские пельмени, цзяоцзы, равиоли…  Как много названий и одна суть – любовь!       — Какая же любовь в кусочке теста и мясе? – Северина от неожиданности даже схватилась за настырное меню – всё верно, главные блюда дня именно они.       — Ох, моя дорогая, вам ли не знать, что суть плотской любви – нежнейшие объятия! Так, как тесто обнимает мясо, плоть к плоти!       Раздались сдержанные смешки от окружающих, а Северина почувствовала острое желание провалиться в сахарный подвал этого чудовищного кафе.       — Ладно, пойду и руки помою, — услышала Северина беззаботную болтовню Поттер.       Когда кучерявая нахалка поравнялась с Севериной, одновременно произошло несколько событий – одно нелепее другого. Поттер вскрикнула, взмахнула руками и начала валиться вперёд, Северина инстинктивно протянула к ней руки, подхватив её в последний момент, а мадам Паддифут разлилась прекрасным смехом, словно серебряный колокольчик.       — А вот и первая пара!       Проигнорировав разочаровательную хозяйку кафе, Северина взглянула на густо покрасневшую Поттер.       — Поттер, обе ноги левые?       — Я прилипла! – гаркнула ей в лицо девушка, нервно дергая ногами.       «Мать твою!» — Северина попыталась поднять свою ногу и поняла – они обе крупно влипли. Посреди кафе. В толпе народа.       — Мадам? – грозно сверкнула взглядом Северина, припоминая фразу о первой паре.       — Я вот подумала, это же праздник любви, поэтому повесила несколько веточек омелы, очень уместно! Пока не поцелуетесь – с места не сойдете!       Северина прикрыла глаза, мысленно досчитав до пяти. Она бы с удовольствие запихнула несколько веточек омелы в одно место мадам Паддифут и это далеко не рот. Точнее, не только он.       — Вас выбрал сам Амур, а он, как известно, не промахивается!       — Амур был пьян! – Северина попыталась с силой поднять ногу от пола, но кроме как хруста в коленке ничего и не вышло.       — Вы что, готовы ногу себе сломать, лишь бы не целоваться со мной? – Поттер подозрительно прищурилась.       — Если бы помогло, то сломала бы, — заявила Северина.       — Да ну вас, — Поттер сложила руки на груди и отвернулась, разглядывая херувимчиков, которые летали по залу и заливали конфетти на зазевавшихся наблюдателей происходящей сцены.       — Какая драма и накал страстей! – защебетала мадам.       Скривив губы, Северина навесила полог конфиденциальности и ширму тьмы вокруг них. Разочарованная толпа обиженно загудела. Пропустить такой номер – обидно, в самом деле.       — Поттер, давайте поскорее избавим себя от этой унизительной ситуации!       — Нет. Люблю стоять.       — Да стойте хоть всю жизнь! А я хочу покинуть это кафе незамедлительно!       — Трансгрессируйте, вдруг получится?       — Не получится! Проклятая омела не пускает, это же магическое растение, — Северина нервно одернула свой шарф.       — Не собираюсь целоваться с тем, кому я официально омерзительна, — Поттер взглянула прямо в глаза женщины.       — И что вы предлагаете?       — Постоим, подумаем. Поговорим.       — Издеваешься? – Северина удивленно моргнула, сложив руки на груди.       — Нет, вдруг в процессе разговора чего и выйдет. И я вам не так отвратительна стану.       — Хорошо, — взвесив все за и против, произнесла Северина. – Ты мне не отвратительна. Довольна?       — А я вам нравлюсь?       — Не наглей, — женщина положила руки на плечи Гарриет.       — Ещё одно, можно я зайду к вам в гости? Поговорить. Иначе не поцелую в ответ и мы будем стоять здесь пока вы не согласитесь! – пригрозила девушка.       — Соплячка! Да что ты знаешь о шантаже? – Северина усмехнулась, почувствовав долю азарта в крови. – Обещаю!       Синий огонёк данного обещания осел на их запястьях.       — Хорошо, тогда можно целоваться, — заключила Харриет. Положив руки на плечи Северины в ответ, девушка прижалась сухими, обветренными от бесконечных полетов на метле, губами к тонким губам Северины.       Тот час же их ноги освободились, пленницы вздохнули с облегчением, переставляя онемевшие от одного положения ноги.       — Приду сегодня в девять вечера, — напомнила Гарриет выходя из-за дымчатой ширмы.       Под нестройные шепотки учеников, Гарриет прошла мимо барной стойки к раковине, вымыв руки с розовым душистым мылом. На обратном пути к своему столику, она бросила пару галлеонов на стойку, найдя взглядом Северину и хмыкнула.       «Чаевые за вовремя передвинутую омелу. Мадам Паддифут – мастер интрижек…»