Я зависим хурмой.

      Комната пропитана перегаром, хозяин квартиры даже не пытался его выветривать. Ему насрать на чистоту дома уже давно. И это доказывают около двенадцати пустых бутылок разного алкоголя, рядом на комоде стоит полупустая бутылка дешевого виски, который Мин не допил вчера.       Он ходил в клуб чтобы отвлечься, но друзья с самого начала знали, что идея провальная. Тот сказал, что хочет напиться и подцепить симпатичную омежку.       Ну по итогу, Намджуну пришлось оттаскивать друга от мальчишки, который был уж больно похож по телосложению на Чимина. Джину пришлось извиняться перед парнем, пока на его фоне Юнги рвался назад, крича что-то на своём пьяно-английском языке про ненастоящую любовь.       В общем, припёрлись они на пробуханую хату Юнги только к двум. Злой Намджун погрузил алкаша на кровать, а сам свалил в закат вместе с Джином, оставив другу только таблетки со стаканом воды.       Тот лежал неподвижно, уткнувшись лицом в постель, похрапывая. Даже когда он пьян, и лёг спать поздно, ему приснился этот чёртов сон.       Этот чёртов Чимин.       Вновь это место, вновь это озеро. Вновь тот самый пирс, на котором он когда-то признался омеге в чувствах. Юн медленно подходит к фигуре, облаченной в белоснежное одеяние с алыми пятнами повсюду.       Подходя ближе, он наблюдает уже привычный кровавый затылок. За это время он успел привыкнуть к кровавому месиву, в которое одет Чимин. Если в первый раз он молил его о прощении на коленях за это. То, сейчас просто подходит к краю пирса, устало плюхаясь в лужицу крови, в которой и сидел омега. Ласково обхватывает чужую аккуратную спину, смотря вдаль.       — Привет, любимый.       — Юни. — Омега лучезарно улыбается, хоть Юнги и видит, что большая часть лица в крови. — Ты пришёл. — Омега сжимает чужие ребра в объятиях, утыкаясь своим холодным носиком в ключицы. Юнги млеет в чужих объятьях.       Они сидят в объятиях друг друга с минуту, после чего встревоженный Чимин отстраняется.       — Что с тобой, любимый? — он в тревоге бегает глазами по чужому облику.       — А что не так? — его смущает реакция кровавого парня. Он не привык к такому напуганному лицу. Чимин быстро моргает, хватая чужую руку, в которой крепко сжата бутылка.       — Что это? — альфа смотрит на руку, пытаясь убрать бутылку, та словно на клей приклеена. Он начинает нервничать, потому что Чимин заходится в рыданиях. — Это из-за меня, да? Прости! Прошу прости! — омега плачет, таращась на бутылку в чужой руке. — Это всё из-за меня! — Он руками хватается за бутылку, и в этот же самый момент у Юнги получается отбросить бутылку в озеро.       Из-за сильного броска, омега падает с пирса, и под крик альфы пропадает в чистом до этого озере. В страхе за омегу, Мин подскакивает и громко кричит:       — Чимин! Чимин! — В следующую секунду он видит чужую макушку и ладони, отчаянно хватавшиеся за поверхность воды. Но всё тщетно.       Альфа собирается спуститься в воду, но тело будто каменное, он не мог пошевелить даже глазами. Он просто смотрел на тонущего Чимина.       Тот барахтался в воде, изредка выкрикивая мольбы о помощи. Но с мольбами о помощи, он услышал истошный крик боли, вперемешку с захлебыванием. Вода возле пирса была тёмно-алой.       — Чимин! Что с тобой?! — Он не отрывает полные ужаса глаза от места, где только-только барахтались чужие руки. На их месте медленно расплывается алое пятно огромных размеров. Будто Чимина покромсали на мелкие части. Альфа смог оторвать глаза от пирса и воды и в страхе поднял взгляд на озеро.       Оно уже было совсем другим. Лазурная до этого вода стала алой, в цвет венозной крови. Словно это не озеро вовсе, а чан с кубометрами людской крови.       Альфа в ужасе падает на руки и осматривается. Всё будто в ужастике. Спохватившись, он снова оказывается на краю пирса, заглядывая под него, там вода гораздо темней. Юнги боится. Но за Чимина боится больше.       В следующую минуту, он спрыгивает в алую жидкость, через боль открывая глаза под водой. Ничего кроме красной жидкости он не видит. Но чувствует.       Чувствует чужие мягкие прежде пряди волос. Про себя альфа извиняется, и с большой силой тянет волосы наружу. Лучше бы он этого не делал.       Юнги в ужасе раскрывает рот, смотря на голову омеги. На одну только голову. Из глаз сочится кровавая вода. А рыжие пряди облепили красивое личико, марая его илом.       — Юнги… — Голова без тела прохрипела чужое имя. Альфа в страхе откинул голову к пирсу, машинально отталкиваясь подальше. Но голова не утонула. Она словно буëк застыла над жидкостью лицом к верху, и добивая альфу опустила кровавый взгляд прямо на него. — Обещай мне… — Юнги загнанно дышит, он не может смотреть на кровавую голову Чимина. Он не может. — Обещай, что не прикоснешься к алкоголю…       Нечто потянуло его на дно, и в этот раз Мин смог разглядеть чужую ладонь на своей ноге. Ладонь, которую прежде он часто сжимал, согревая своим дыханием.       — Обещаю! Обещаю! Я обещаю тебе, Чимин! — Он барахтается в воде, пытаясь отплыть, но у него не выходит.       Рука насильно тянет его на дно. И выбившись из сил Юнги перестаёт сопротивляться.       Альфа подскакивает на кровати, выкрикивая чужое имя. Он оглядывается, понимая, что это всего лишь сон.       Горло ужасно першит, и взгляд падает на недопитую бутылку. Альфа подползает к краю кровати, спустив ноги вниз начал тянуться за бутылкой, он крепко сжал еë в руке, но ко рту так и не успел притянуть.       Чужие нежные на вид руки обвивали грудь, а грустное лицо было видно из-за спины. Альфа мог лишь хлопать глазами, смотря на возлюбленного.       — Чи... — Он не мог выговорить слова, он знает, что это ненастоящий Чимин, он не чувствует его мягких рук, — мин…       Омега лишь слабо улыбается, прижимаясь к альфе сильнее. Белая сорочка на коленях чуть приподнимается, давая обзор на щиколотки.       — Юни… — Омега чуть привстаёт и добирается рукой до бутылки, которая крепко сжата в чужих ладонях. Он смотрит прямо в глаза Юнги, между их лицами максимум сантиметров десять. Он прикасается к бутылке, опуская свой взгляд на неë. А Юнги смотрит следом, — ты ведь обещал мне. Ты не держишь свои обещания?       — Держу… — Резкий удар бутылки об пол выводит его из транса, Чимин пропадает. А альфа неотрывно смотрит на упавшую бутылку, из которой выливается алкоголь. — Я держу Чимин~и…       Не желая травить себе душу, парень ложится обратно в кровать, утыкаясь лицом в соседнюю подушку. Ему сейчас очень хочется утыкаться носом в грудь Чимина. Вдыхать его природный запах, и улыбаясь на чужое смущение покрывать ключицы поцелуями. Он облажался. И поплатился, как выяснилось, самым дорогим.       Он так и не узнал ничего. Не узнал в порядке ли его сладость. Где сейчас он. Жив ли вообще. Тёмная неизвестность сводит с ума, причём в прямом смысле. Альфа каждый божий день проживает день сурка.       Утро, быстрый сбор на учёбу, пары, работа, дом, быстрый ужин, погружение в сон и долгие объятия с омегой.       Хоть ему и снились кошмары, он всё равно отчаянно старался заснуть, старался попасть в этот сон, потому что мог видеть его только там. Мог прикоснуться только там.       Вообще, даже его друзья переживают за альфу. Тот все чаще стал пить, почти каждый день. Юнги недавно взял академ, чтобы полностью отпустить омегу, но не получилось. Всё становилось с каждым днём хуже и хуже.       Сны, бессонница, недоедания, фальшивый запах, теперь вот галлюцинации.       Он не мог фокусироваться на учебе из-за этого, и очень часто попросту терялся в собственных мыслях. Он не мог спокойно сидеть на попе ровно, он боялся оставаться один на один со своими чувствами. Один на один с осознанием, что выгнал Чимина из собственной жизни сам.       Из-за этого альфа уехал в Пусан, и снял там квартиру. Рядом с друзьями было проще, они даже не заикались о Паке, и Юнги им за это благодарен. Он точно сойдёт с ума из-за такого.       Альфа впадает в дрёму, но зато просыпается он позже обычного. Он пережил кошмар ночью, поэтому всю остальную ночь спал спокойно.       Голова нещадно болела, отдавая в виски. Он кое-как поднимается с кровати, осматриваясь. Комната пропахла паленым виски, и Юнги морщит нос от такого. Он поворачивает голову в сторону комода, взяв с него телефон проверяет время. Час дня.       Альфа собирается вставать, и уже спускает ноги, как вовремя останавливается. Он смотрит на пол, усеянный осколками от бутылки, и в голове таймлапсом летят картинки прошлой ночи.       Как кричал какому-то омеге обидные слова, как улёгся спать, сон, как увидел за своей спиной Чимина выронив бутылку.       Как бы альфа не мечтал забыть, это у него не получается. Он не может забыть его. Потому что чужой образ кажется отпечатался на внутренней стороне радужки глаза. Потому что внутренний альфа никого к себе не подпускает. Огрызаясь на каждого, умоляя хозяина привести одного, того о ком они оба мечтают.       Альфа заходит в контакты, набирая уже знакомый контакт.       — Алло, Джин? Сможешь сегодня встретиться со мной?       — Да, — тихий омежий голос радует. — Напиши адрес смс-кой.       — Хорошо. — Альфа откладывает телефон, вставая с кровати. Всё-таки нужно привести себя в порядок перед встречей с Джином.

***

      — Так, о чём ты хотел поговорить? — Джин отлично выглядит, сходу одарил друга лучезарной улыбкой втягивая раф.       — Ты же знаешь где Чимин? — от этой фразы собеседник альфы давится.       — Чимин? — Джин откашливается, серьёзно поглядывая на друга. — Зачем он тебе?       — Поговорить.       — Ты же понимаешь, что он не станет с тобой разговаривать? — Джин стал серьёзным в один момент. Юнги это напрягало.       — Хотя бы просто убедиться в том, что он жив. В том, что с ним всё хорошо, — Юнги отмалчивается. — Ты же знаешь, как я жил всё это время. Вчера я понял, что если не найду его, и хотя бы не извинюсь, то точно сойду с ума. — Юнги наблюдает за чужими раздумьями с замиранием сердца.       — По правде говоря, — Джин тускнеет, — он так и не простил меня. Я не знаю, что с ним и как он. — Джин врёт, но считает, что это в его же благо. Он усвоил урок. Он не сдаст друга даже под пытками. — Так что прости, Юнги.       — Ничего, — Юнги озадаченно машет головой. — Я всё равно найду его.

***

      Первым делом Юнги появился в деканате школы Урим. Он был серьёзен, когда сказал что будет искать омегу любой ценой.       Он не может так жить.       Когда в прохожих он видит одного и того же, когда в ноздри забивается фантомный сладкий запах. Когда снятся кошмары, где он раз за разом погибает на его глазах. Не может.       — Мин Юнги? — в удивлении бета спускает очки, смотря на парня перед ним. — Что же заставило вас посетить нас?       — Добрый день, — парень садится напротив. — Я к вам по одному вопросу.       — Что-ж, прошу вас, — он жестом показывает Юнги говорить.       — Я по поводу Пак Чимина. — Бета удивился, он отлично помнит заплаканного омегу с чемоданом и глазами полными ненависти.       — Пак Чимин? — Он делает вид, что вспоминает. — Вы имеете в виду нашего бывшего ученика?       — Верно, — Мин улыбается, его расследование принимает новые обороты. — Могли бы вы дать мне контактный номер его родителей?       Директор удивился, он только недавно разобрался с негативными статьями об их школе. А сейчас мальчик, который чуть не разрушил самую лучшую театральную школу в Пусане, сидит перед ним, и просит его об одолжении.       — К сожалению, мы не разглашаем чужие контактные данные.       — Я всё понимаю, но, — нет, нет, нет, нет. — Могли бы вы сделать исключение? Мне очень нужен их номер.       — Можете попробовать попросить его у омеги, — он специально начинает лазить в папке. — А у нас дел по горло, чтобы тратить время и ресурсы на вашу санту-барбару.       — Пожалуйста, — в глазах альфы, мужчина увидел отчаяние. Он видел множество людей игравших отчаяние, но сейчас… казалось, что из отчаяния парень перейдёт в истерику. — Мне очень нужен их номер.       — Зачем? — смягчился.       — Я поступил с ним очень плохо, и обязан перед ним извиниться, — нет смысла таить, но и всё рассказывать он не стал.       — Хорошо, я дам вам их номер, — директор протирает очки, после чего берёт в руки листок, и пишет на нём два номера, подписывая каждый. — Только учтите, я вам их не давал.       — Благодарю вас! — Он поднимается со стула, и низко поклонившись, удаляется из кабинета.       Он достал номера, значит сможет через родителей найти их сына. Ждать долго он не стал, зашёл в первую попавшуюся кафешку и заняв место, начал звонить.       — Алло? — Низкий баритон раздаётся в динамике. — Кто это?       — Добрый день, — прозвучало по доброму в ответ. — Я ищу вашего сына, не могли бы вы дать мне его адрес? Он не оставил мне даже номера. — Но на все его надежды, мужчина промолчал, перед тем как, уже более мягким голосом сказать:       — У меня больше нет сына. — После содеянного пару месяцев назад, отец был безумно зол, но спустя две недели остыл. Все же Чимин его единственный сын, его кровь. Он ждал его дома чтобы поговорить и извиниться за те резкие слова, но сын так и не появился. А позже он узнал о том, что сын улетел в другую страну.       — К-как нет? — Мин боялся оправдать свои догадки.       — Он умер для меня, — уже более строгим голосом. Мин слышал как на фоне копошится омега, сыпав большим количеством матерных слов, пока пытался вырвать у мужа телефон.       Папа Чимина злился на мужа за этот случай, но ещё сильнее злился на такие высказывания. Он сам виноват, что сын сбежал. А теперь он похоронил живого.       На самом деле, одной из ночей пока муж был на смене, омега не выдержал и позвонил по оставленному Чоном номеру. И ответил ему приветливый голос сына, сказав, что сейчас он на уроке и перезвонит позже. С тех самых пор, они созваниваются когда отца нет дома, сын не хочет с ним говорить. А муж хочет, чтоб он подумал над своими действиями.       — Как... умер? — Мин и не заметил как его руки начали биться в треморе.       — Вот так. Больше не пытайся искать моего сына, — злостно ответил мужчина, — всё равно не найдешь, — он отключил звонок, смотря на серьёзное лицо омеги перед ним.       А Юнги ещë двадцать минут сидел, смотря в деревянный пол перед ним. Чимин. Мёртв. Он приходил к нему во сне. Из мира мёртвых?       На ватных ногах парень ушёл на съёмную квартиру. Сейчас ему просто необходимо уснуть, уснуть и попасть в сон. К Чимину. Но сон просто напросто не идёт. Мин закрыл все шторы, приоткрыл окно чтобы спать в свежем воздухе, но это не прокатило. И тогда парень решается на отчаянный шаг.       Он достаёт два колесика снотворного, и запив их стаканом воды засыпает.       Привычный пирс, привычный кровавый силуэт, на котором альфа задерживает свой взор.       — Чимин! — Альфа практически подлетает к парню, а тот улыбнувшись, встаёт с насиженного места.       — Юни, — сейчас голос отдаёт хрипотой. — Почему так рано? — На слова омеги он хватается за его щеки, рассматривая лицо и раны. — Юни, всё в порядке?       — Почему? — с щеки стекает солёная линия. — Почему ты не сказал, что умер Чимин?!       — А, ты про это, — омега легко улыбается, смотря на вновь лазурно-голубое озеро. Но Юнги все ещë помнит, что было тут прошлый раз. — Как ты узнал?       — Твой отец сказал мне.       — Отец? — Чимин грустит. — А ведь я так и не успел с ним попрощаться.       — Чимин, — Юнги падает на колени, обхватывая чужие бедра, — прости меня! Прости, слышишь?       — Ты ни в чём не виноват, — парень чувствует чужие маленькие ладони, перебирающие пряди волос. — Ты ведь не любил меня, я сам придумал себе твою заботу, любовь, доверие.       — Нет. Нет. Я любил тебя. Любил и люблю, — немного помолчав, дополняет, — и буду любить. Пока не приду к тебе.       — Не нужно, Юнги, — Чимин не переставал говорить ласково, с добротой в голосе. — Не нужно тебе мучиться от любви к мёртвому.       — Нет. Я… мы будем видеться во сне. Будем вместе здесь, а позже я приду к тебе. Хорошо? — На слова альфы маленькие ручки пропадают, а сам омега отходит.       — Юнги~я, ты узнал, что я мёртв, поэтому я со спокойной душой уйду в место, отведённое мне небесами.       — Нет! — парень судорожно хватается за чужие запястья. — Чимин, не бросай меня! Я не смогу без тебя… я с ума сойду понимаешь?! — Он чувствует как из ладоней пропадает чужое запястье, поэтому в страхе снова пытается схватиться за него. Но рука проходит сквозь чужое тело. — Чимин!       — Прости меня… — он одаривает его улыбкой в последний раз. — И, забудь меня. Найди себе отличную омегу, которая родит тебе красивых детишек. — На последних словах омега пропадает полностью.       Он открывает глаза, подскочив с кровати, он осматривается и видит вместо озера свою спальню. Нет, нет, нет. Ему срочно нужно к Чимину. Срочно.       Парень вновь пытается уснуть, но у него не получается. Всё-таки на улице всего шесть вечера. От досады Мин готов кусать локти. Он вспоминает про баночку, стоящую на кухонном столе.       И резко подрывается за ней. Он открывает банку, высыпав на ладонь горсть снотворного и залпом закидывает в рот, запивая стаканом воды. Возвращается в кровать, вновь пытаясь заснуть.

***

      — Намджун, ты почему так долго?       — Сначала я искал тот магазинчик, а потом ждал своей очереди, — устало говорит голос из трубки. — Почему тебе приспичило именно этого супа?       — Потому что Юнги любит этот суп, — на том конце трубки Джун чувствует укол ревности. — Всё, иди быстрей, а то остынет. Пока!       Парень отключается, потому что пришёл к квартире. У него уже давно есть запасные ключи от квартиры, поэтому он открывает ими.       Сегодня днём Юнги попросил прийти их с Джуном, чтобы рассказать какие-то важные новости. Парня встречает не друг, а прохладная квартира с тем же самым срачем.       — О! Господин Мин соизволил проветрить! Я в шоке, — стебётся Джин. Он заходит на кухню, и ухмылка пропадает с лица. Он видит открытый бутылек снотворных и пару лежащих на полу колёс. В сердце закрылось переживание.       — Юнги? — он идёт в сторону спальни, — Юнги?! — смотрит на лежащего друга, который тяжело дышит. — Эй, Юнги! — омега трясет его за плечи, но тот не реагирует. И только к этому моменту, Джин догадывается, что случилось с другом.       Он быстро достаёт телефон и вызвав скорою, звонит по другому номеру.       — Алло, Намджун! Юнги кажется пытался покончить с собой!

***

      Мин кое-как открывает глаза. Ему ничего не приснилось. Но вместо этого, у него жутко болит голова. Он видит белый потолок и стены бежевого цвета. Он в больнице, в руке капельница, сбоку ширма, а напротив на диванчике спит Джин.       — Где я? — буквально хрипит альфа. Сколько он был без сознания?       Джин от звука просыпается, а как только видит друга с открытыми глазами, подскакивает к нему, ударив по животу ладошкой.       — Ты меня напугал! — Джин чуть не умер от страха. — Совсем что ли! Помереть решил? Совсем спятил?       — П-подожди, — ему всё ещë тяжело говорить. — Я... не пытался покончить с собой, — он видит заинтересованный взгляд друга. — Чимин погиб тогда в аварии.       — Что? — Джин не понимает. Он видел живого друга, или он попал в ещë одну? Но спустя минуту, он понимает, что у друга информация ложная.       — Погиб, Джин, — Юнги тяжело. — А я решил встретиться с ним во сне. Но он сказал, что больше не придёт и пропал. А мне просто необходимо было с ним снова встретиться, понимаешь?       — Так вот какая у вас была причина? — спрашивает стоящий уже минуту врач, он пришёл чтобы проверить состояние поступившего пациента, но услышав их разговор решил подождать. — У вас есть психологические травмы?       — Нет. — Юнги раздражает врач, который показывает ему пальцы и светит в глаза, а дальше он даже не понял, что именно он делал.       — Состояние удовлетворительно. Думаю дня через три выпишем, — он пишет что-то в блокноте, после чего отвечает. — Но психолога вы всё равно пройдёте.       — Я не больной! — Юнги видит злой взгляд Джина и замолкает.       — Да, он пройдет, — Джин слабо кланяется. — Спасибо доктор.       Мужчина удаляется, оставляя их вдвоём.       — Джин, ты совсем что ли?       — Проверься Юнги. Так будет лучше.