Позор семьи

-а... Что здесь происходит? -извините? -Вы в этот дом въехали? -да -а вещи? Где вещи оттуда? -не было никаких вещей. Совершенно пустой дом. "Блять, Вероника" Я вернулся к машине, где ждал Дима. Брат, заметил моё раздражение. -что случилось? Она не дома? -Ага, мамаша продала дом -Что будем делать? Как и ожидалось, он испытывал не злость, а отчаяние и беспокойство. Я переживал за Диму, но в тот момент не мог этого выразить, был слишком занят ненавистью к ма... Веронике. -Как, что? Искать поехали. -Да мы не знаем даже где она, куда уехала. Бля, Дима, всегда таким добрым был. Даже грёбаная семья циников не смогла выбить из него эту наивность, даже... Инцидент... Не смог. Из за этого он продолжает страдать.  Я бросил на брата взгляд полный жалости, видя как на его глаза накатываются слезы. -Да куда ей ехать то, к Розе только. Уже давно я привык называть всех по именам. Роза-Розалинда, бабка наша, пусть, возможно, этого и не заслуживает, но отношение к ней у меня как ко всем. Из за неё я мучаюсь, страдаю.. Живу.. Вот какого это, пожинать плоды веры, ценой собственной, по нежеланию обретённой жизни. Рады, наверное, что не сделали аборт? Сынуля нарик, суицидник, и тот неудавшийся. Позор семьи, как же. Не мать ли моя изменила мужу с его же братом?

***

Наконец подъехали к дому бабки. Дверь открыла она. Как обычно, с закрытыми глазами, с тростью. Пожалел бы слепую старуху, если бы во мне осталась хоть капля этой жалости. -привет бабушка. Сказал Дима. Сам я не решался начать говорить. Да и знал-у Димы это получиться гораздо лучше. -Мама у тебя? -Димочка? Внучек? -да, да, бабушка это я. На секунду Дима остановился неловко переминаясь с ноги на ногу. Ему не было стыдно за меня. Только не ему. Он опасался реакции, бабки. По правде говоря-я тоже. Старался не дышать, не привлекать внимания. Но она знала, что я здесь. Сверлила меня пустыми глазными яблоками. Дима продолжил: -Мы. Серёжа тоже здесь. На секунду перехватило дыхание. Вот, сейчас она захлопнет дверь. Но этого не случилось. -Да, входите ребятки, Вероника там, приболела, ой совсем плоха. Из комнаты не выходит. Ну как же, остаётся только верить бредням этой лицемерки. Дурит голову бедной старухи. В комнате стоял запах сигаретного дыма. Дима зажмурился. Я поморщился от духоты. Вероника сидела на полу, опёршись на диван, с бутылкой красного вина, на половину уже разлитого по ковру. Жалкое зрелище. Особенно среди стен, увешанных иконами. Смотрели друг на друга с ненавистью. Но я, все же, не унаследовал от неё жестокость. Увидев мать на самом дне, где когда то был и я, подумал бросить всё, оставить её продолжить гробить свою жизнь. -Ну что Вероника приболела? Аспиринчика принести? -опять ты! Ублюдок! Проваливай отсюда, пока я тебя сама не выпнула. "нет, нет Дима, зачем ты со мной поехал, ты не должен этого видеть" Я видел Диму, страх на его лице, Красную от злости мать. Но как последнее ничтожество продолжал молча стоять, слушать маты, от некогда культурной женщины, ведущей собственный бизнес. -лучше бы я никого не послушала! Лучше бы была позором, чем тебя рожала! Ты убил моего мужа! После такого обвинения я не мог сдержать усмешки. Я надеялся, что она и сама понимает, что "отец" сдох из за своей жадности. Ресторан свой любил больше, чем семью. Мне не нужна была его любовь, она была нужна Диме. Я думал, что брат не просит меня, тоже будет винить в его смерти, он ведь был Диме родным, а мне по сути дядей. Отчимом. Который видел во мне своего братца-предателя и не верную жену. Женил меня на какой то суке-дочери своего последнего спонсора. Вот и подох, когда ничего не сложилось, никто ему больше ни рубля не дал. Аж сердце прихватило. -заткнись! Неожиданно прокричал Дима. Мать действительно заткнулась. Я смотрел в пол, но видел, как в его глазах затухает надежда, вера в этих людей. -отдай документы, и мы больше никогда не увидимся! Попыталась подойти к сыну с нежностью, той, которую от просил всё детство. Сейчас это не сработает. Я даже не лез. Дима отмахнулся от алкоголички. В углу стояли коробки. На самом верху документы. Разбирать даже не стала значит. "завещание" Я взял его, окликнул брата и пошёл к выходу. У двери стояла Роза. Держалась за дверной косяк, все это время слушала ссору. "простите меня все" Мы сели в машину. Голова раскалывалась, в горле стоял ком. Что за чушь. Надо уезжать. Уже дома мы сели, перечитали завещание. Скоро все закончится. Купим квартиру, Дима поедет учиться, на психолога, как всегда мечтал. Подруга Марина наконец освободиться от соседей. Я... Найду отца? Ещё не решил. Не знаю, готов ли знакомиться с ещё какими то родственниками. Во всяком случае он, как и я, остальную семью не жалует. И они его. Тоже позор семьи, да, папа?