Любить

•9 глава•       Подойдя к Арсению, я поймал его взволнованный взгляд, который был устремлён то на меня, то на потасовку позади. Положив ему руку на спину, я сказал: — Пойдём… — А… да.       Какое-то время парни шли молча. Первым тишину прервал Арсений. — Кто это был? — Те парни? Если кратко, то мои очень не хорошие старые знакомые. — Не… тот брюнет… который не пустил меня. — И правильно сделал… Это Ян, мой друг, как-нибудь познакомлю вас, только не при таких обстоятельствах. — Да, мы познакомились… — А, ну да.       Между ними снова воцарилась неловкая тишина. Парни шли вдоль аллеи, никто из них не решался начать разговор. — Больно.? — Арсений вновь взял на себя инициативу. — Терпимо… — Это и есть твои «важные дела»? — Можно и так сказать, но именно сегодняшняя ситуация не входила в мои планы, — ответил Никита, гладя рукой ушибы на шее. — Вот как. — … — Я думал над твоими словами, которые ты сказал мне после тренировки… — перебивать Разумовский не решался. -Прошло столько времени, я и подумать не мог, что кто-то будет искать меня. И я удивился, что ты узнал меня спустя столько лет… А я нет… — Это не твоя вина — Я знаю!       Никита вздрогнул от удивления, когда Арс начал говорить с таким возбуждённым и уверенным тоном. — Я не виноват, что родители решили уехать! И что водитель тогда не справился с управлением… Я даже не помнил, как меня зовут… — Арс. — Я не хотел забывать тебя! Я не мог тогда смириться с тем, что не имею возможности даже предупредить тебя о переезде! — Арс, подожди… — Я не хотел уезжать, правда! Хоть у меня и не было там друзей, дворовые ребята скорее ненавидели меня, но у меня был ты… я не хотел тебя терять! Сука, даже не имея возможности попрощаться!       Никита видел, что Арсений чувствует вину за прошлое, хоть в этом и не было его вины, и что его голос начинал дрожать. — Слушай… — Никит, я правда!..       Шатен не успел закончить фразу, как Никита прижал его к себе одной рукой. — Успокойся! В этом нет твоей вины. Ты был ребёнком, чьё мнение ни во что не ставили, и та авария… Да, это случилось, да, прошло немало лет, но сейчас ты здесь и твоя память возвращается к тебе, у тебя нет причин терзать себя за ошибки твоих предков… Арсений почувствовал, как у него в горле встал ком. — Те пацаны… — Что? — То, что говорили те придурки, помнишь? В день, когда мы познакомились. То, что они говорили про меня… это правда… — А? — Хоть это и не зависело от моей внешности, но что они говорили о моей ориентации… это правда… Я действительно гей.       У Разумовского в голове начинался лютый кавардак. Мысли путались и в единое собираться точно не планировали. А Арсений, в то время уткнувшись в грудь Никиты, продолжал: — Такие мысли посещали меня ещё до нашего знакомства, не помню, откуда точно я узнал об этом в таком возрасте, но после того, как встретил тебя и мы узнавали друг друга всё лучше и лучше, я это понял окончательно. Я влюбился в тебя уже тогда… И даже после той аварии я думал о тебе, хоть и не помнил ни имени, ни твоего лица… А ты всё это время был рядом…       На пару секунд между ними встала тишина. — Противно, да? — Арсений сделал небольшой шаг назад и начал отдаляться от Никиты.       Никита не успел понять, что собирается сделать, но не задумываясь сделал шаг обратно к Арсу. Рука Разумовского нырнула под руку к шатена и обхватив его талию, притянула его к себе. Буквально через пару секунд губы парней слились в поцелуе, а тела перестали сопротивляться. Арсений удивился, но противиться долгожданным прикосновениям не стал. Парень закрыл глаза и по его щеке прокатилась слеза облегчения.