Я хочу знать.

Ночь бесконечна…Небо, словно темная шаль из миллиарда звезд, которая укрывает всю землю, заставляет погрузиться в далекий от настоящего мир сна. На улицах, будто в пустыне, нет никого. Всюду тихо и кажется, что весь мир сговорился и молчит, молчит... Земля отдыхает. Ведь все, что есть на ней, готовится к новому дню, после которого опять наступит столь манящая глубь ночи. Цзюнь У любит такое время дня как ночь. Сидеть перед открыли окном и смотреть на эту близкую, но такую далекую луну. Казалось, что в этом заточение время ели идет… -Ваше Высочество.- сзади послышался до боли родной голос Мэй Няньцина, казалось это единственно, чего не хватало в эту еще одну бесконечную одинокую ночь.-вы себя не важно чувствуете? Бай немного повернул голову и краем глаза увидел темный силуэт стоящий в дверном проходе, в руках у него был поднос с кружкой и чайником.Мэй Няньцин не знал о каждом ночных посидениях перед окном. -Нет, я в порядке Фигура бесшумно прошла по комнате и дойдя до окна остановилась, поставив поднос на небольшой деревянный столик с красивыми резными ножками. Советник присел на подоконник рядом с принцем переводя свой проницательный взгляд с безликого на луну. -Сегодня луна красивая, не так ли?-спросил Цзюнь У не отводя глаз от окна. В какой-то момент он почувствовал на себе чужой взгляд и слегка напрягся.-Почему ты остался со мной после всего случившегося? Я говорил тебе уходить, а ты все остаешься. -Ты же знаешь мне некуда уходить, я давал клятву быть тебе верным.-тихий голос Няньцина был как успокаивающая мелодия, но даже это не смогло предотвратить гнев Цзюнь У. -Мы можем предать,а предать могут и нас. И многие решают это сами. Но задумайся ты на мгновение. Предавая ты показываешь людям свою истинную натуру. Ты не увидишь больше тех кому был нужен. Ты наверное думаешь, что сбежав ты решил все свои проблемы. Но ты подумай, ведь здесь сбежал лишь ты.-слова как самый острые ножи воткнулись в маленькое сердце Гоши. Теперь взглядом прожигали его.- Решив остаться со мной…ты пытался таким образом загладить свою вину? Предательство не прощают.-ещё удар- Я дошел до крайней точки безразличия и презрения к той жизни, которой жил до сих пор. Люди, к которым я относился серьезно, стали для меня отвратительны и ничтожны. Мнения, которые мне казались весомыми, были признаны мною заблуждением и обратились в груду мусора. Я снова поднялся на ступень выше заполучая доверие богов, я добивался его кровью и слезами, но в итоге я опять пал на самое дно. Я хотел быть собой, но тогда я стану не кем.- повисла долгая пауза, казалось, что она длится бесконечность. -Для тебя нет разницы между правдой и выдумкой. Ты всегда играешь. Эта привычка- твоя вторая натура. Ты играешь перед слугами, перед небожителями , передо мной. Ты не существуешь. Ты - это только бесчисленные роли, которые ты исполнял. Я часто спрашиваю себя: был ли ты когда-нибудь сам собой или с самого начала служил лишь средством воплощения в жизнь тех персонажей, которых ты изображал.-кажется у этого советника тоже ножи в рукаве. -Ты много не понимаешь,Мэй, не переходи границы.-ледяной и безжизненный голос, как и сам безликий, пробирал до самых костей…-ответа не послышалось, бывший владыка небес продолжил-Я хочу знать, сумел ли ты познать горе, погрузился ли ты на самое дно печали. Сумел ли ты выстоять и стал более открытым миру благодаря предательству или содрогнулся в страхе перед новой болью? Я хочу знать, можешь ли ты выдержать боль, мою или свою, не скрывая и не смягчая её, и не пытаясь все исправить? - Цзюнь У приблизился к советнику и медленно положил руку на щеку поглаживая её и закрыв веки медленно коснулся своими губами его губ. Мэй Няньцин оцепенел,а глаза расширились. Цзюнь У немного надавил на скулу приоткрывая рот проскальзывая языком в рот возлюбленного, это была борьба за власть, за главенство. Отстранивший Цзюнь У заглянул в глаза Няньцина, которые бешено бегали по комнате. Выглядел он сейчас очень мило и смешно, принц поцеловал его в уголок губ и усмехнулся Казаться эта ночь будет дольше остальных. «Кто раз познал безбрежность моря Того иные воды уж не удивят. И никакие облака не назову я облаками Помимо тех, что над горой Ушань порят»