Перерождение
31 июля 2023 г., 01:28
Примечания:
Автор: если что-то выглядит так, будто кто-то писал это в 4 утра, не выспавшись с прошлой ночи, то это потому, что так оно и было.
Кроме того, оба ВИ (прошлое-настоящее) говорят странно, потому что они были глухими, и слух внезапно восстановился после стольких лет. Было бы странно, если бы они сразу смогли говорить нормально. И если (настоящее-прошлое) ВИ говорит чётко, то это потому, что он использует мышечную память (я думаю, так это называется) и не слишком задумывается о том, как он говорит. Будущий же ВИ узнавал, как все это звучит, от ЛЧ и других.
Переводчица: ОПЕЧАТКИ В РЕЧИ ВИ - НЕ ОШИБКИ!!!!
50 страниц, приятного прочтения!
Не забудьте поставить kudos автору ;)
***
Послышались крики боли, огонь и тихий шёпот. Голос с экрана объявил:Шестнадцать лет назад.
— Вэй Усянь мёртв! — Какая радость! — воскликнул другой голос. — Повод для торжества! — присоединился третий.***
Вэй Усянь горько усмехнулся и произнёс: — Вот, что происходит, когда пытаешься помогать невинным. Лань Чжань успокаивающе погладил его по спине, помогая не провалиться в воспоминания. Остальные замерли, поражённые как доносившимися голосами со стены, так и горечью в словах Вэй Усяня.***
На экране появилось изображение Безночного города: поле боя и потрескавшаяся земля, которая, казалось, извергала пламя. Множество заклинателей сражались друг с другом, а вокруг них витали нити тёмной энергии, которые, казалось, пропитали воздух вокруг. — Хорошо, что убили! Какая же хорошая новость для всех! — Все голоса смешались воедино. В симуляции показали руку, сжимающую чёрную дицзы. — Юньмэн Цзян принёс в жертву родственные узы, объединившись с тремя великими кланами: Гусу Лань, Ланьлин Цзинь и Цинхэ Не! Только так удалось победить Старейшину Илин — Вэй Усяня! — Потому что он был настоящим демоном, пришедшим из Диюя! — воскликнул ещё кто-то.***
— Почему все нападают на А-Сяня? — спросила Цзян Яньли, выглядевшая растерянной из-за событий, которые ждут их всех впереди. — Не переживай, Шицзе, я заслужил это, — пробормотал Вэй Усянь. — Тогда все согласились с этим. — Я – нет, — заявил Лань Чжань, притягивая Усяня ближе к себе. — Лань-эр-гэгэ! — Вэй Усянь посмотрел на него и понизил голос так, чтобы только муж его слышал: — Я хотел бы изменить прошлое. Хотел бы не быть таким слепым… — Между нами не должно быть места для «прости», — был его единственный ответ. Тем временем Лань Сычжуй смотрел на экран, не в силах оторвать от него взгляд. Он чувствовал, как волнуются его друзья за их Старшего, и слышал разговоры вокруг. Но он не смел отвлекаться, потому что не хотел пропустить ничего, что могло бы помочь ему почувствовать себя ближе к Сянь-гэгэ. Ведь А-Юань был обязан и учителю Вэю, и Ханьгуан-Цзюню за спасение своей жизни.***
Вэй Усянь стоял на краю скалы. Его серебряные глаза были красными от слёз, а на губах и подбородке запеклась собственная кровь. У ног плясали мягкие чёрные клубы тëмной энергии, кое-где немного поднимая бахрому его ханьфу. — Когда-то Юньмэн Цзян приютил его, но кто бы мог подумать, что они пригрели змею на груди? Он же нагло сбежал и стал врагом всех орденов и кланов! — И довёл до полного уничтожения почти всю семью Цзян!***
Глаза Госпожи Юй гневно вспыхнули, и она встала: — Я же говорила тебе, не так ли, Фэнмянь?! — Её пронзительный голос был полон злобы, ярости и ненависти, а главное – самодовольства из-за того, что оказалась права. — Госпожа Юй… — шепчет Вэй Ин, но тут же умолкает под её взглядом. — Ты! Как ты посмел! — Она направляется к нему, сотрясаясь от переполняющего еë гнева; ладони были сжаты в кулаки. Но не успела она подойти слишком близко, как Лань Чжань встал между ней и младшей версией своего супруга. — Оставь его в покое, — Строго проговорил он. Его голос был холодным, словно ледяной источник в Гусу. Его тонкие брови были нахмурены, а глаза сверкали праведным гневом. — Да как ты смеешь! Он не приходил в твой дом и не довёл твой Орден до полного уничтожения! — кричала она визгливо. — Госпожа Юй, — Вэй Усянь встал и направился к Лань Чжаню, вставая перед ней и тем самым закрывая юного себя. — Младший я ещё ничего не сделал. Он не прошёл этот путь и не совершил моих ошибок. Вымещай свой гнев на мне, но ребёнка не трогай. — Вы один человек! — Нет. Я больше злой дух, чем человек, а он больше человек, чем злой дух. Он не споткнулся о камни, на которых споткнулся я, и не ступил на тёмный путь. Он не стал… — Вэй Усянь покачал головой и продолжил: — Вы не можете обвинять его в том, что сделал я. — Ты не имеешь права обвинять Вэй Ина. Любого из них, — проговорил Лань Чжань, сузив золотые глаза. — Ты не имеешь права. Пурпурная Паучиха покраснела от гнева, но также поняла, что не сможет одолеть ни будущего Лань, ни Вэй. Она фыркнула, гордо вскинула подбородок, повернулась и села на своё место. Выдохнув, Вэй Усянь последовал её примеру, а за ним и Лань Чжань. Лань Ванцзи и Вэй Ин молча смотрят на них, удивлённые и сбитые с толку.***
Пока люди продолжали сплетничать, Вэй Усянь беззвучно плакал. Слёзы капали из его глаз, тонкими дорожками стекая по щекам. Он моргнул, плотно закрыл глаза и снова открыл их, чтобы посмотреть на кровавую бойню, что развернулась перед ним. В небе пролетела половина Стигийской Тигриной печати Преисподней. Вокруг парящего куска висело небольшое густое облако тёмной энергии, казавшееся чёрным, пока при ближайшем рассмотрении в нём не стали видны красные, фиолетовые и зеленые всполохи.***
Главы Орденов резко вдохнули. — Иньское железо, — шипит Лань Цижэнь. — Стигийская Тигриная печать, — поправил его Лань Чжань. — Она создана из меча, наполненного мощной тёмной сущностью, который пролежал в Черепахе-Губительнице Сюань У немало времени. Будущий Вэй Ин положил голову на плечо Лань Ванцзи и усталым, но полным ненависти к себе тоном сказал: — Мой шедевр. Все хотели его заполучить. Поэтому я уничтожил печать перед смертью.***
— Я, на месте Цзян Чэна, уже давно бы заколол его мечом! — мрачно прошипел кто-то.***
— Прошу прощения?! — гневно прорычал названный.***
Железный кусок вот-вот должен был упасть на пол, когда к нему кто-то потянулся. В итоге и рука, и печать были отброшены чьей-то ногой. Уже другая рука устремилась к амулету, и уже в неё вонзился меч. Половина печати снова была отброшена в сторону. — Стигийская Тигриная печать Преисподней у меня! — восторженно воскликнул человек в золотой одежде, принадлежащей ордену Цзинь, держа кусок в руках. Спустя мгновение ученик был заколот и убит Главой клана Яо, но не успел тот обрадоваться, как в его сторону метнулся меч, и амулет выскользнул из его рук. Другой человек потянулся за ним: — Стигийская Тигриная печать... — И был убит заклинателем, которому в последствии отрубили руку. На некогда черном экране виднелся амулет, за который шла ожесточённая борьба. Люди гибли, убивая друг друга, чтобы заполучить печать, власть, могущество и возвыситься над остальными.***
— Они вечно толкают речи о справедливости и праведности, но стоит им дать возможность получить хоть немного власти, и они вдруг становятся похожими на голодных псов.***
Изображение уменьшилось и вернулось к глазу Вэй Усяня, из которого теперь текло ещё больше слёз. Симуляция постепенно отдалялась, давая увидеть, как Вэй Ин обхватывает себя руками, будто пытаясь защититься от всего остального мира. А может так оно и было. Картинка снова сместилась, показав спину Вэй Усяня, который стоял на скале и наблюдал за всем происходящим кошмаром. Слышно было только, как перед ним умирают люди. На лице Вэй Усяня отразились горе и боль, а затем он ещё раз, словно напоследок, сжал чёрную дицзи в руке.***
Цзян Чэн резко вдохнул. Такие чистые эмоции, отразившиеся на лице Шисюна… Они никогда не видели его таким, даже при собаках. Что случилось в будущем? Почему всё сложилось именно так?***
Сцена переключилась на окровавленную руку какого-то мужчины, вытянутую вперёд. На ней виднелся большой порез по всей внешней стороне. Кровь окрасила когда-то белую ткань в бордовый цвет. Незнакомец, казалось, отчаянно пытался что-то поймать, и вскоре стало ясно, что именно: на обрыве Вэй Усянь, откинувшись назад, полетел с края вниз.***
Раздалось много удивлённых возгласов и вскриков. Вэй Ин резко вдохнул, а Вэй Усянь лишь медленно моргнул, отстранившись от плеча Лань Чжаня. — Даже не думай когда-нибудь повторить подобное! — в ужасе обращается Цзян Фэнмянь к мальчику. Вэй Усянь грустно улыбается: — Простите, Глава Ордена Цзян. Но я не могу ничего обещать. Лань Чжань легонько обнял Вэй Усяня, утешая и его, и себя, чтобы напомнить — он жив и сейчас сидит рядом. Тем временем младший Вэй в ужасе уставился на экран, даже не понимая, что именно ему сказал дядя Цзян.***
Затем изображение было увеличено, чтобы показать, как адепт Гусу Лань пытается дотянуться до него прежде, чем тот полностью исчезнет из виду. Рука мужчины дëрнулась вперёд и поймала Вэй Усяня. Тот повис на обрыве, удерживаемый одной только рукой незнакомца. Кровь стекала с его белого рукава прямо на Вэй Усяня. Когда последний понял, что больше не падает, то поднял голову и посмотрел на человека, находившегося над ним. Это был Лань Ванцзи.***
Цзян Яньли и Цзян Чэн облегченно выдохнули. Девушка встала и поклонилась двум Вторым Господам Лань. — Спасибо за спасение нашего брата. — Цзян Чэн последовал за ней в поклоне. — Мгм, — кивнул Лань Ванцзи. Лань Чжань опустил голову, его рука по-прежнему обвивалась вокруг Вэй Усяня, слегка сжимая.***
Вэй Усянь уставился на Лань Ванцзи, а последний изо всех сил пытался его удержать. — Лань Чжань, — голос его был тихим и хриплым от слез, но в глубине души была надежда. На спасение ли? Или может на то, что остался хотя бы один человек в этом огромном мире, что будет вспоминать его без ненависти? И, может даже, будет скучать?***
— Вэй Ин… — со слезами на глазах ответил Лань Чжань, не в силах оторвать взгляда от изображения. Он не мог, да и не стал бы, будь это не так. — Лань Чжань… — Вэй Усянь обхватил его лицо ладонями и повернул к себе, чтобы тот не смотрел. — Я здесь. — Мгм.***
Навстречу к ним шёл человек, лица которого не было видно. Меч был обнажён, как будто он собирался убить кого-то прямо сейчас. Симуляция вернулась к Вэй Усяню. — Отпусти меня. Из руки Лань Ванцзи потекло ещё больше крови. Меч человека, стоявшего позади них, показался в поле зрения, и Лань Чжань со страхом в глазах повернулся к нему лицом. Вэй Усянь же, в отличие от Лань Ванцзи, улыбнулся безликому мужчине. — Цзян Чэн.***
— Помоги ему, идиот! — кричал Цзян Чэн на экранного себя.***
На лице Цзян Чэна, стоявшего над ними, отразилось множество эмоций, среди которых наиболее яркой была ненависть. — Вэй Усянь! — Он поднял меч, готовый вонзить его в висящего над пропастью человека.***
— Нет! Что Ты Творишь?!***
Вэй Усянь смиренно улыбается, закрыв глаза, будто он был не против принять смерть от руки брата. На лице его шиди снова появилось выражение ненависти: — Умри! Вэй Усянь упал с обрыва. Лань Ванцзи был вынужден отпустить его и смотреть, как тот летит вниз. С точки обзора Вэй Ина: Цзян Чэн был в бешенстве, а Лань Ванцзи был в ужасе.***
Послышалось много выкриков его имени, но Вэй Усянь по-прежнему не давал Лань Чжаню смотреть. Вэй Ин в ужасе посмотрел на «своего» Второго Молодого Господина Лань.***
— А что до Вэй Усяня. Шестнадцать лет назад он был молодым господином из одной, весьма известной среди заклинателей, семьи. — Цзян Чэн, с презрением посмотрев в пустоту под ним, отходит от обрыва, а Лань Ванцзи так и остаётся там, смотреть вниз. — Прославившись с юности, он наслаждался жизнью и делал всё, что хотел. Лань Ванцзи рухнул на колени, слёзы навернулись у него на глазах. — Ну и к чему это, в конце концов, привело? Он упал со скалы, да так, что тела не осталось! Ушёл безвозвратно. Экран потемнел.***
Лань Чжань бережно касается рук Вэй Усяня и убирает их от своего лица. — Вэй Ин… — шепчет он, — Прости меня. Вэй Усянь натянуто смеётся — звук выходит странным и неестественными сейчас — и качает головой: — Между нами не должно быть места для «спасибо» и «прости».***
Раздается звук льющейся воды, после чего экран снова загорается, показывая вид со дна чашки. Спустя мгновение виднеется ученик, который наливал чай, а затем, вдохнув аромат трав, поднёс его ко рту. Юноша был одет в традиционную одежду Гусу Лань в светло-голубом и белом оттенках. Ракурс снова сменился, на этот раз открывая их взору спину другого молодого человека — это был один из тех младших учеников, прибывших из будущего, в комнате с ними. — Рассказчик, — Юноша выказывает своё уважение мужчине, прежде чем продолжить: — из Ваших слов не понятно, Старейшина Илин, Вэй Усянь... — Симуляция меняется, показывая лицо говорившего — Лань Цзинъи, —... он умер или нет?***
— Это мы! Сычжуй, это мы! — Лань Цзинъи тянется через Цзинь Лина и трясёт названного. — Да, Цзинъи, мы видим, — спокойно говорит Жулань, а после сразу кричит: — А ну слезь с меня и сядь на своё место! — Как скажешь, молодая госпожа, — ворчит гипер-Лань. Лань Цижень потирает бородку, думая, как в Облачных Глубинах мог вырасти такой Лань… У него разболелась голова.***
Пожилой мужчина сидел за письменным столом, на котором аккуратной стопкой лежали книги, и слегка покачивал веером. Он медленно оглянулся на тень человека, тоже сидящего с веером и медленно постукивающего им по руке, за отдёрнутой занавеской. На экране показалась рука того мужчины. Его одежда была чёрной с белыми узорами. Сцена быстро переключилась на младшего юношу, который смотрел в ту же сторону, что и рассказчик, наклоняясь вперёд, чтобы рассмотреть, кто там сидит. Рассказчик быстро заметил это и обернулся, чтобы объяснить дальше.***
— Кто это? — нервно спрашивает Не Хуайсан. — А… Один хороший знакомый… — отвечает Вэй Усянь. — Ох. — Молодой Господин Не покосился на него. — Я рад, что это не какой-то сумасшедший чудак… — Эта часть не совсем ясна… — ответил Усянь, заставив Не Хуайсана снова занервничать.***
— Ах. Это же отвесная скала! Конечно, он ведь упал вниз. Но в течение шестнадцати лет по приказу Цзян Чэна продолжались поиски его тела у подножья горы. Останки так и не нашли. Сцена показала комнату и всех находящихся в ней младших учеников. Затем изображение было увеличено до задавшего вопрос адепта. Юноша смотрел влево, на одного из своих друзей или одноклассников, возможно, на Сычжуя. — Если верить слухам, Старейшина Илин обладал невероятной силой, что может землю разрушить, горы сдвинуть и моря осушить. Поэтому, пусть даже все шестнадцать лет в мире царило спокойствие, никто не может поручиться, что Старейшина Илин, Вэй Усянь, вновь не вернётся... — Рассказчик ударил сложенным веером по столу так, что эхо разнеслось по всей комнате. —... в этот мир любой ценой.***
В глазах Вэй Усяня появились искорки веселья, и он захихикал: — Лань-эр-гэгэ, ты слышал рассказчика? Я не вернусь! — просиял он и наклонился ближе. — Ты только подумай! Кого ты тра-мх! Лань Чжань заставил его замолчать, закрыв рот рукой, отчаянно краснея ушами. Те, кто услышал, были в замешательстве. Рассказчик ясно сказал, что шанс на возвращение есть, так почему же он тогда говорит, что нет? — Хм… — начал Вэй Ин тише, чем обычно. — Пч... Почём… Почему! Почему люди превышают… делают из меня какого-то небожителя? Глава Цзинь нахмурился: — Неужели слуга Ордена Юньмэн Цзян не может нормально говорить? — Неужели Глава столь великого Ордена не может держать себя в штанах? — огрызнулся Вэй Усянь, а его глаза на секунду вспыхнули красным. — Да как ты смеешь?! — Цзинь Гуаншань гневно вскочил и затрясся. Остальные начали перешёптываться. Вэй Усянь поднял голову. — Нет, как смеешь ты?! Ты изменяешь своей жене, тем самым подрывая её авторитет и ценности! И ты же заставляешь её чувствовать ненависть по отношению к твоим незаконнорождённым детям, заставляешь бояться, что один из них может занять место её сына! Из-за тебя Мэн Яо ожесточился, ты — причина, по которой Мо Сюаньюй причинил себе такой вред, из-за тебя… — Вэй Ин, — позвал Лань Чжань, поглаживая его руку, чтобы успокоить. Вэй Усянь остановился, переводя дыхание, а после зашипел на главу ордена: — Ты — отброс этого мира, до мозга костей. В комнате повисла тишина. Госпожа Цзинь посмотрела на него с удивлением и нескрываемой благодарностью. — О. — Вэй Усянь повернулся к своей молодой версии. — Отвечая на твой вопрос: понятия не имею. Вэй Ин медленно кивнул: — Эм… Старший я? Почему Глафа Цзинь так разозлился? Вэй Усянь хмыкнул: — Потому что его мозг такой же большой, как одно из семян, которые однажды нашёл Ин-Ин, когда нам было шесть лет… — О-о, — протянул младший Вэй Ин и кивнул, мол понял. — Вэй Усянь, — позвал Цзян Чэн, сузив глаза, — почему ты так странно говоришь? — Это будет показано, — ответил Лань Чжань прежде, чем Вэй Усянь успел открыть рот. Рассмеявшись, Вэй Усянь покивал: — Да-да, давайте продолжим смотреть будущее… Или прошлое… Что бы это ни было, в общем.***
На улице мимо окон проходит тень. Небо темнеет. Вся комната погрузилась в темноту, и по ней пронёсся холодный ветер. Двое младших ученика Лань посмотрели друг на друга, явно напрягшись. Мечи адептов начали дрожать в ножнах, будто предупреждая о чём-то. Двое юношей кивнули друг другу, схватили мечи и встали. За ними последовали и остальные адепты, находившиеся в комнате. Снаружи по улицам гулял ветер и, шатаясь, ходил человек в облезлой и порванной чёрной одежде. В руках он держал высокий посох, на котором висело несколько талисманов и колокольчиков. — Пусть дух умершего вернётся. Не уходит в царство тьмы. Пусть дух умершего вернётся, не уходит в царство тьмы. Мужчина захрипел и посмотрел вверх, когда один из его флагов улетел.***
— Жутко… — прошептал Оуян Цзычжэнь, широко раскрыв глаза. Оба Ланя, бывшие там в тот день и помнящие то странное и тревожное чувство, вздрогнули.***
Поселение деревни Мо.
***
«Мо? — подумали многие, — там Мо Сюаньюй? Неужели мы будем наблюдать за тем, как тот «вредит себе», как заявил взрослый Вэй Усянь?» Адепты Цзинь, преданные своему главе, хмурятся: «Ну и что с того? Что бы этот Сюаньюй там ни сделал, это не имеет никакого отношение к главе Ордена, а если и имеет, то только по его вине!»***
Флаг пролетел над крышей и несколькими другими домами, а затем ударился о дверь и повис на ней. Колокольчики зазвенели. На экране стало видно, что находится в комнате за этой дверью. С потолка, по всей комнате, свисали многочисленные талисманы, написанные кровью. В центре кровавого массива на полу сидел человек в позе лотоса. Мо Сюаньюй — раздался голос.***
Заклинатели вскочили, оглядываясь вокруг. Что за…? — Это призрак, — вздохнул Вэй Ин, — самый прямой и тяжёлый призрак.***
Мо Сюаньюй. Человек в круге зажмурил глаза, но, услышав неясный голос, слегка вздрогнул. «Кто.» — На этот раз голос был другим, странно знакомым. «Кто это?» — снова раздается тот, когда первый не отвечает.***
— Мы можем слышать мои мысли?! — Вэй Усянь мгновенно вскочил и уставился на экран. — Кто дал вам право?! — Извините, Вэй Усянь и Вэй Ин. Я говорила вам, что мы находимся в комнате, в которой мысли могут быть услышаны нами. Я забыла упомянуть, что симуляция также будет воспроизводить их вслух… — говорит Сян, после чего помехи исчезают. — Что? — воскликнул один из Цзиней, высокомерие которого чувствовалось за версту. — Тебе ведь нечего скрывать? — Цзысюнь, — огрызнулся Молодой Господин Цзинь. — Это мои мысли! — прорычал Вэй Усянь, сжимая кулаки. — Если бы здесь были только Лань Чжань, Цзян Чэн и Шицзе, я был бы счастлив, если бы мои мысли были выставлены напоказ. — Я не хочу, чтобы всё пыло так, — прошептал Вэй Ин. — Не пытайся говорить, просто используй привычные движения рта, — спокойно обращается к нему Лань Чжань. Рот младшего Вэя складывается в букву «О», и он, попробовав сначала про себя, благодарит: — Благодарю Второго молодого Господина Лань. — Мгм.***
Перед сидящим человеком встал другой. Было видно, что его ноги все в крови и за ними не очень хорошо ухаживали. На них также были рваные раны. Подол одежды, который они могли видеть, был порван, грязен и совершенно отвратителен.***
Наблюдатели съёживаются при виде призрака, даже при том, что это всего лишь небольшая его часть.***
Мо Сюаньюй. Мо Сюаньюй. «Кто? Кто зовёт меня?» Мо Сюаньюй. Мо Сюаньюй. Человек на полу приоткрыл глаза. Один из них оказался карим, а другой серым.***
— Почему его глаза разного цвета? — спросил кто-то из мелкого клана. Ему не ответили.***
«Мо… Кто такой Мо Сюаньюй?» Это ты. Я потратил много сил, чтобы вернуть тебя оттуда. С этого момента… На экране вновь включается сцена падения Вэй Усяня со скалы. Лань Ванцзи поймал его… Но не удержал. Он упал. …ты будешь Мо Сюаньюем. На экране снова появляется лицо человека на полу. Симуляция начинает показывать вид от его лица: размытый пол и кровь. «Нет, я нет... Я...»***
— Этот… — Цзян Яньли была бледной. — Этот призрак это… — Призрак Мо Сюаньюя, — ответил Вэй Ин, печальные серебристые глаза не отрывались от экрана. — Должно быть, он вызвал меня с помощью какого-то ритуала и в ответ был убит. Единственная дочь Цзян принялась тихо оплакивать потерю души.***
На руках мужчины были толстые порезы. Всего их примерно пять. Его изношенная одежда была вся в крови и грязи. Я…У меня тоже не было выхода… Я не хотел проводить ритуал подношения тела. Но… Они постоянно обижают меня. Отомсти им за меня… Снаружи с двери упал флаг, спикировав на землю. Внутри на пол упала красивая каменная маска. ВЭЙ УСЯНЬ, ОТОМСТИ ИМ ЗА МЕНЯ!***
— Он… — Вэй Ин осел на стуле. — Он не сказал за что мстить! Он хочет, чтобы я унизил их? Избил? Убил? — Не волнуйся об этом, — призывает Вэй Усянь. — Не надо…! — в шоке уставилась на него его младшая версия. — Неважно, дело уже сделано. — Значит, он упокоен? — Да. Вэй Ин с облегчением вздохнул. Это не осталось незамеченным окружающими. А те, кто был из прошлого, начинают чувствовать себя неспокойно.***
Голос Мо Сюаньюя исчез, оставив после себя лишь звенящий шелест талисманов, свисающих с потолка. Вэй Усянь закрыл глаза и снова открыл их. Теперь они оба были серыми. Когда он огляделся, симуляция показала то, что он увидел. В комнате царил беспорядок: стены и пол были окрашены в красный из-за крови из порезов на руках Вэй Усяня, вокруг валялся мусор из корзины, а затхлый воздух и вовсе не придавал очарования этому месту. Дом, в котором он очутился, был довольно большим, но пустым и ветхим, в котором, видимо, не убирались уже несколько месяцев, если не лет. От постельного белья в углу исходил кисловатый запах — кто знает, сколько дней прошло с тех пор, как его меняли в последний раз. В углу стояла бамбуковая корзина, в которую не помещался весь мусор, и рядом, похоже, валялись скомканные бумаги с какими-то пометками.***
Отвращение наполнило многих наблюдателей. Как можно жить в таких условиях? Те же, кто сами живут в похожих условиях, лишь повздыхали и понимающе покивали.***
Взяв одну из них, он открыл её и тихонько прочитал про себя, вздрогнув от содержимого. Было ясно, что бумаги написаны владельцем комнаты, и во время их написания он испытывал сильное отчаяние и беспокойство. Слова было трудно разобрать, но, судя по всему, Мо Сюаньюй жил в местечке под названием «Поместье Мо». Его дед по материнской линии был выходцем из богатой семьи, и хоть он очень старался, ему удалось произвести на свет только две дочери. Их имена не упоминались, но зато было известно, что старшая была от законной жены, и ей прочили блестящее замужество, в то время как младшая была дочерью служанки. Семья Мо планировала сбыть её с рук первому встречному, но неожиданно ей улыбнулась удача. Когда ей было шестнадцать, Глава одного известного клана заклинателей проезжал через их деревню и влюбился в неё с первого взгляда. Местом свидания они выбрали усадьбу Мо, и через год она родила ему сына. Мо Сюаньюя.***
«Ты — причина, по которой Мо Сюаньюй причинил себе такой вред.» Слова Вэй Усяня эхом отдавались в ушах каждого, и многие обернулись, чтобы с отвращением посмотреть на Главу Цзинь. — Шестнадцать… — шепчет госпожа Цзинь, сверкая глазами. Её голос разносится по всему помещению, когда она кричит: — Шестнадцать?! Вэй Ин и Вэй Усянь вздрагивают. Второй прячет голову на плече Лань Чжаня, а Вэй Ин закрывает уши руками. Лань Ванцзи замечает дискомфорт мальчика, сидящего рядом с ним, и колеблется, не зная, что делать и будет ли приветствоваться его помощь. — Ну же, дорогая… — пытается Цзинь Гуаншань. — Не смей, гуй тебя дери! — рычит госпожа Цзинь, вставая. — Ей было ШЕСТНАДЦАТЬ! Едва ли даже достаточно взрослая, чтобы дать согласие! Просто грёбаный ребенок! Сколько ещё так будет продолжаться?! — Ты не… — ОТВЕЧАЙ! —… — Воцарилось молчание, Госпожа Цзинь больше не могла сидеть рядом с этим старым развратником. Она встаёт и спускается по ступенькам, затем поворачивается и садится на незанятое место рядом со своим сыном.***
В четырнадцать лет Мо Сюаньюй был принят в орден Цзинь, а его мать задрала нос, хвастаясь, что сын точно станет бессмертным. Однако, не достигнув никаких успехов на ниве совершенствования тела и духа, Мо Сюаньюй был отослан назад. Более того, его выгнали с позором. Мо Сюаньюй оказался обрезанным рукавом. К тому же, когда он вернулся, он стал вести себя безумно, а его мать умерла вскоре после его возвращения. Первая дочь главы деревни Мо стала главой, а её сын, Мо Цзыюань, стал постоянно издеваться над Мо Сюаньюем. И Госпожа Мо, и Мо Цзыюань, его двоюродный брат, считали, что того следовало бы отправить в Орден Цзинь вместо Мо Сюаньюя. Он отобрал у него талисманы, эликсиры и магические инструменты, избивал его каждые два-три дня. В конце концов Мо Сюаньюю надоело, и он пожаловался дяде и тёте.***
Лань Сичэнь и Лань Цижэнь нахмурились, когда Вэй Усянь заговорил, было ясно, что некоторые слова произносятся странно. И то, как Вэй Ин странно произносил слова, пока Лань Чжань (будущий Лань Ванцзи, мысленно поправили они) не сказал ему использовать движения вместо звуков.***
Прочитав и ещё раз перечитав бумаги, Вэй Усянь нахмурился. «Мало того, что Мо Сюаньюй подвергся преследованиям за то, что был обрезанным рукавом, так его ещё и оскорбляли и издевались над ним за то, что он сумасшедший.» Покачав головой, он посмотрел в сторону и заметил серую маску, лежащую на полу перед ним. Он протянул руку и взял её, рассматривая мастерство исполнения.***
— Это то, что вызывает у тебя отвращение? — огрызается заклинатель. — Не то, что он мог кого-то домогался?! — Он этого не делал, — спокойно заявил Лань Чжань. — И Вэй Ин имеет полное право испытывать отвращение к тем, кто подобным образом обращается с другими. Заклинатель отводит взгляд, нисколько не стыдясь, но и не желая спорить со Вторым Нефритом, зная, что его брат, скорее всего, примет его (Лань Чжаня) сторону.***
Внутри лежала записка, он снял её и прочитал. «Носи эту маску, когда будешь рядом с кем-нибудь. Это не будет считаться возмутительным или оскорбительным, потому что любой житель нашей деревни должен носить маску или что-то, что закрывает лицо, пока мы не вступим в брак, — СЮ.»***
— Какое странное правило, — шепчет ученица своей подруге. — Я думаю, это мило. В плане, им не нужно беспокоиться о том, ухаживает ли кто-то за ними из-за их внешности или нет, — ответила её подруга. — О, в этом гораздо больше смысла. Итак, маска предназначена для того, чтобы человек влюблялся в личность, в реального человека, а не во внешность. — Я думаю, так и есть.***
Снаружи показалась группа юношей из деревни Мо и направилась к комнате Мо Сюаньюя. Она состояла из пяти учеников и двоюродного брата Мо Сюаньюя — Мо Цзыюаня. Все, кроме одного, были одеты в разнообразные маски. — Скорее, пошли!***
Лань Цзинъи и Лань Сычжуй сжали руки в кулаки. Они помнили, что произошло, и чувствовали, что в этих смертях была их вина, даже спустя столько времени. И не важно, что говорят Ханьгуан-Цзюнь и учитель Вэй.***
Ученики резко открыли дверь с ноги, из-за чего Вэй Усянь вздрогнул. Один из них тут же начал пинать того, кого принял за Мо Сюаньюя. Вэй Усянь остался лежать на полу, не понимая, что происходит и кто эти люди, посмевшие его ударить. «Ты кто такой? — мысленно спросил Вэй Усянь, — Как ты осмелился пнуть Старейшину? В тебя немало храбрости…»***
Цзян Чэн фыркает на его драматизм. Лань Чжань нежно улыбается. Цзян Яньли хихикает.***
— Посмел нажаловаться на меня?! — крикнул Мо Цзыюань, пока ученики обшаривали комнату в поисках чего-нибудь, что можно было бы уничтожить или забрать. — Думаешь, я правда боюсь твоих жалоб? А ну, подумай-ка, на чьей земле ты живёшь, чей рис ты ешь и чьи деньги ты тратишь?! Ученики швыряли мебель, отчего она разлеталась на куски. — Подумаешь, взял что-то из твоих вещей, — насмешливо проговорил Мо Цзыюань и ударил Вэй Ина по спине. — Они все изначально мои!***
— Какой невоспитанный ребёнок! — шипит женщина. — Если бы он был моим, я бы уже давно ему надавала, чтобы знал как вести себя! Госпожа Юй и госпожа Цзинь кивнули в знак согласия, как и другие женщины в комнате. Были и те, кто промолчали: у самих дети были такими же.***
Ученики, похоже, уже достаточно порылись в вещах мужчины, так как подошли и окружили Вэй Усяня, который всё ещё лежал на земле. — Молодой Господин, по вашему приказу всё разгромлено, — сказал один из учеников. Вэй Усянь посмотрел на всех. В голове у него вертелась только одна мысль: «Громко»***
Цзян Чэн фыркнул: — Знай, что ты действительно шумный, если даже Вэй Усянь жалуется на это. Вэй Ин вздрагивает при этих словах, немного съёживаясь. Вэй Усянь качает головой, а Лань Чжань ощетинивается, пока тот не похлопывает его по плечу, показывая, что всё в порядке.***
— Раздобыл что-нибудь для ритуала? — спросил Мо Цзыюань. —Мы нашли в хижине только это. — Ученик протянул Мо Цзыюаню талисман, который висел на крыше. Тот схватил его и ударил Вэй Усяня по плечу, заставляя того снова вздрогнуть. — Лишь несколько потрёпанных бумажек! А прячешь их так, будто это сокровище. Подумаешь, несколько лет жил в Ордене Ланьлин Цзинь…***
Те, кто знал Вэй Ина, чувствовали себя неловко из-за того, сколько раз он вздрагивал или чувствовал себя каким-либо образом неуютно. Лань Чжань легонько поглаживает Усяня по спине, и он благодарно улыбается ему. Лань Ванцзи чувствует прилив странных эмоций. Он хочет, чтобы Молодой Господин Вэй тоже улыбнулся ему так лучезарно.***
Вэй Усянь повернулся спиной к кричащему мужчине и решил, что лучше не смотреть ему в глаза. — Будто люди не знают, что ты внебрачный ребёнок! Тебя же выгнали обратно домой, как пса! — Он швырнул бумагу Вэй Усяню в лицо, отчего та приземлилась перед ним. Вэй Усянь посмотрел на талисман, наконец-то начав понимать, что произошло. — Я твой старший двоюродный брат и по доброте душевной посоветую: не подражай своей умершей мамочке, не питай бесплодные мечты. — Мо Цзыюань присел и наклонился над ним. — Простолюдин таковым и останется. Тебе не дотянуться до фениксов клана Цзинь.***
— Цзинь Лин… — Что Он, Чёрт Возьми, Может Знать о Клане Цзинь?! — рычит названный. — Как он смеет разговаривать так с Дацзю?! В комнате повисло молчание. Однако вскоре она разрушается звуками умиления Вэй Усяня, который чуть ли в обморок не падает от того, что его назвали «Дацзю». — О-о-о-о, — воркует старший Вэй. — Цзинь Лиииин, ты назвал меня дацзю! — Заткнись! Хочешь, чтобы я тебе ноги переломал?! — Жулань смущённо краснеет и раздражëнно отводит взгляд. — Чэн-Чэн, выглядит так, будто он твоя маленькая копия! — Заткнись! — рявкают оба в один голос. Они смотрят друг на друга, прежде чем резко отвернуться. Оба Усяня в восторге смеются.***
В комнату вбежал ученик и поклонился Мо Цзыюаню: — Молодой господин, заклинатели для очищения ожидают в главном зале. Госпожа зовёт вас. — Хорошо. — Усмехнувшись, он поднялся и вместе с учениками вышел из комнаты. После их ухода Вэй Усянь сел, сжимая в руке талисман. Он молча смотрел на него, проводя пальцем по знакам. «Это часть ритуала жертвоприношения души. — Он снова посмотрел на рисунок на полу. — Мо Сюаньюй нет собирается возвращаться…»***
Многие люди теперь были сбиты с толку. Что это было?! Вэй Усянь морщится и смеется: — О-о-о-о, теперь я понимаю… — Почему ты так заговорил? — Цзян Чэн спрашивает, взглянув на Вэй Ина. — Опять? —Мммм… Я не уверен… — лжёт старший сквозь зубы.***
Вэй Усянь тихо вздохнул: — Значит, я застряв здесь. Почему ты не мог отвести лимид до тех пор, пока дело не будет сделано, Мо Сюаньюй? Я не хочу быть здесь.***
Тишина. — Сянь-Сянь… — шепчет Яньли с разбитым сердцем. В другое время она бы похихикала над его манерой речи, но сейчас на первом месте стоял смысл сказанного, а не что-то другое. —Ха-ха, не обращай внимания, шицзе! Это всë не важно. — Ты…! — Цзян Чэн свирепо посмотрел на брата. — Ты только что сказал, что не хочешь быть здесь! Не хочешь жить! — Да. И это не важно. — Глаза Вэй Усяня становятся тёмными и настороженными. — Мы всё исправим, а сейчас оставь как есть. —Вэй Ин… —Лань Чжань! Лань замолкает, и Вэй Усянь сразу чувствует себя виноватым. — Айяя, Лань-эр-гэгэ, — вздыхает он. — Прости, что накричал на тебя. — Никаких извинений между нами. — Гэгэ, ты слишком добр. — Вэй Усянь опускает голову. Главная семья Лань обменивается взглядами с семьей Цзян.***
Он попытался встать, но из-за головокружения снова упал обратно на пол. Вэй Усянь быстро заморгал, не понимая, почему это тело — тело, которое является его телом, но одновременно и нет — не слушается, как должно. Когда живот издал урчание, он наконец понял, что дело даже не в духовных силах. — Ох… Экран потемнел.***
— А теперь, небольшой перерыв. Моя Другая скоро будет с закусками, ингредиенты также будут помечены. В задней части помещения есть ванные комнаты: женские в первой, мужские во второй. Ни один мужчина не войдёт в женскую ванную, ни одна женщина не войдёт в мужскую ванную. Если вы считаете себя и теми, и другими, или ни теми, ни другими, пожалуйста, пользуйтесь ванной комнатой вашего биологического пола. Пока можете пообщаться друг с другом. И, пожалуйста, убавьте громкость, у меня болит голова. Многие младшие ученики, которые ещё не научились сдерживаться в течение длительного времени, быстро встали и побежали (бодро прошлись по коридорам) в туалеты. Вэй Усянь отводит в сторону Лань Ванцзи, Лань Чжаня и Вэй Ина. Глава Ордена Лань, учитель Лань, Глава Ордена Цзян, Пурпурная Паучиха, Цзян Чэн и Цзян Яньли направляются в угол. — Я приведу Ванцзи, — начинает Цзэу-Цзюнь, но его останавливает дядя. — Нет, мы не должны беспокоить его этим до тех пор, пока не будем уверены. — Уверены? Уверены, в чём? — спрашивает Цзян Чэн. — Цзян Фэнмянь, ясно, что старший Вэй Усянь в будущем не в порядке, и, судя по тому, как говорил младший Вэй Усянь, это не ново, — говорит Лань Цижэнь. — Подождите… — Я согласен, что вы рекомендуете? Он не говорил так странно с тех пор, как оказался в Пристани Лотоса. — Как долго это продолжалось? С тех пор, как ему исполнилось четыре? — спрашивает Лань Сичэнь. Фэнмянь склоняет голову и качает ею. — Я искал его с тех пор, как узнал новость о смерти его родителей, но смог найти только после того, как ему исполнилось двенадцать. — Двенадцать! — Это был первый раз, когда Цзэу-Цзюнь услышал, как его дядя повысил голос. Возвращение Лань Ванцзи и рассказ о маленьком ребëнке-призраке, которого он встретил после того, как заблудился, был почти вторым. — Его родители умерли, когда ему было четыре года. Ты хочешь сказать, что мальчик провёл на улице восемь лет? — Да, — морщится Глава Ордена Цзян, — и мы только недавно посадили его на правильное питание. — Вы! — Учитель Лань делает глубокий вдох. — Вы хотите сказать, что отправили мальчика, который больше восьми лет не ел нормальной пищи, в Гусу Лань? Того, кто совсем недавно начал есть еду вашего Ордена? — Да? — хмурится мужчина. — Это проблема? — ДА, ЭТО ПРОБЛЕМА! Люди подпрыгивают, никогда раньше не слыша, чтобы учитель Лань так повышал голос. Вэй Усянь и Вэй Ин вздрагивают. Ин обхватывает себя руками, в то время как Усянь прижимается к Ванцзи. Учитель Лань молча отмечает это. Похоже, что в то время как младший Вэй Усянь ещё не нашёл себе опоры, его старшая версия видел её в лице младшего племянника Лань Цижэня. «Очень хорошо, — думает Учитель Лань, — Ванцзи будет хорошей защитой и опорой для этого мальчика, если он согласится на это.» Понижая свой голос, он продолжил говорить с Главой Цзян: — Смена Ордена, особенно если еда с предыдущего нова для организма, особенно если человек с самого начала не ел достаточно нормальной пищи, может нанести вред. Кто-то может не привыкнуть к новой пище, скорее всего, он не будет доверять ей настолько, чтобы съесть её. И, если у них возникали проблемы с какой-либо едой на улице… — Он вдохнул. Выдохнул. — В лучшем случае они могут съесть пищу, чтобы задобрить, а потом выбросить её. В худшем случае они могут полностью отказаться от еды на всё время своего пребывания там. — Вы… — начинает Цзян Чэн, широко раскрыв глаза. — Вы хотите сказать, что Вэй Усянь может умереть? Потому что он не доверяет еде. Он обменивается взглядами со своей сестрой. Оба помнят, как их брат наотрез отказывался есть. Им пришлось насильно кормить его после того, как целую неделю (конечно, благодаря мудрости целителей) он отказывался есть. Но это оказало негативное влияние, и только когда Цзян Яньли угостила их супом из свиных рёбрышек и корня лотоса, он поел. — О… о нет…— Цзян Яньли в ужасе прикрывает рот рукой. — Я… Я тоже отправляюсь в Гусу. Это значит… Это значит, что я могу готовить ему суп из корня лотоса и свиных рёбрышек. Он доверяет ему. И… и если… А-Чэн, он принёс своё масло чили, да? — Я… я думаю да. — Молодой Господин Цзян, кажется, вспоминает, прежде чем его глаза расширяются от ужаса. — Нет. Он сказал мне, что забыл его. Я сказал ему, что мы могли бы купить немного в городе Цайи, но потом всё это случилось, и мы забыли. — Привет, Чэн-Чэн, Шицзе. — Вэй Ин радостно подбегает, машет рукой и обнимает Цзян Чэна за плечи. — О чëм мы разговариваем? Лань Ванцзи остановился в нескольких футах от них и поклонился старшим и другим молодым господам/госпожам. — Только что понял, что мы не купили твоё масло чили, — усмехнулся Цзян Чэн, похлопывая его по руке. — Какой вкус? — Чили…? — Он медленно моргает, казалось, собирая воедино слова. Это беспокоило их всех – теперь они могли сказать, что что-то определенно было не так. — Мне всё равно. Главное, чтобы оно было острым. — Приятного аппетита, — донёсся женский голос, и когда они оглянулись, то увидели, как подол ханьфу исчезает за дверью, после чего дверь тоже исчезает. Еда была разложена на трёх длинных столах. — ЕДА! — радостно кричит Вэй Усянь. Он промчался через всю комнату и едва удержался, чтобы не врезаться в стол с фруктами и овощами (некоторые из них они никогда раньше не видели). Он обходит каждый стол, читая карточки. — Чжань-Чжань! — Его голос был радостным: — Чжань-Чжань, у них есть Димсам, пельмени и Сяолунбао! Сяолунбао, Лань Чжань! — Лань Ванцзи вздрагивает и смотрит на него широко раскрытыми глазами. Лань Чжань спокойно подходит к нему и что-то говорит, на что получает в ответ восторженный кивок. — Сяолунбао?! — Вэй Ин отпускает Цзян Чэна и подбегает к столу. Оба Вэя собирают еду в быстром темпе. Но у семей Цзян и Лань защемило сердце и опустились желудки, когда они увидели, что Усянь кладет на тарелку Ину шесть Сяолунбао, а сам взял только димсам и две овощные клёцки. Они направляются к столу с фруктами и овощами, оба берут по арбузу, а Усянь получает к нему шесть семечек лотоса. В их тарелках, хотя они и казались полными, было гораздо меньше обычной порции еды. Лань Чжань берет миску с рисом и посыпает его овощами и тофу, прежде чем отправиться посидеть с Усянем, который разговаривал с учениками из будущего. — Ванцзи, — тихо зовет Цзэу-Цзюнь. — Почему бы тебе тоже не поесть? — Мгм, — он ещё раз кланяется, прежде чем направиться к столикам, где уже начали собираться остальные люди. — Цижэнь, — в ужасе выдыхает Цзян Фэнмянь. — Что мы можем сделать? Мы уже отправили Вэй Усяня в Облачные глубины. И мы смотрим будущее. Ужасное будущее, в котором он умрёт. Как мы можем всё исправить? Как мы можем перестать совершать ошибки с ним? Как мы можем защитить его от самого себя? — Я… — ВЭЙ ИН! Головы поворачиваются, а глаза расширяются. Вэй Усянь согнулся пополам. Его рвало, и он держался рукой за живот. Блевотина была на полу под ним. Лань Чжань убирает волосы мужчины назад и поглаживает его по спине. Группа направляется к ним. — Что случилось? — требовательно спрашивает Лань Цижень. — Шушу, — Лань Чжань смотрит на него. — Это был димсам. Цзян Чэн и Лань Сичэнь быстро направились к столу и прочитали карточку. Это был овощной димсам с капустой, морковью, фасолью, стручковым перцем и луком. Они направились обратно. — Тут написано, что он овощной. — Так и есть, — отвечает Вэй Усянь, набравшись духу. У него защипало глаза. — Я ел слишком быстро. Всё в порядке, Лань Чжань. — Вэй Ин, — Лань Чжань помогает ему выпрямиться. Тот прислоняется к мужчине, медленно моргая. Беспорядок внезапно убирается. Они потрясённо моргают. — Извините, возможно, я виновата в Димсаме. Я готовила их впервые и следовала рецепту. Этого больше не повторится. Я обещаю. — Димсамы исчезают, и появляются новые. — Вот это сделал Моя Другая. Они должны быть намного лучше. Кики сделала много димсамов за свою жизнь. Пожалуйста, соберите еду и сядьте обратно. Я включу симуляцию, как только все рассядутся. Перед Вэй Усянем появилась маленькая баночка, парящая в воздухе: — А вот это мятные леденцы. — Спасибо, — говорит он, берёт упаковку, открывает ее и кладёт в рот две или три мятные конфеты. Через несколько минут все снова рассаживаются на места, и симуляция возобновляется.***
Вэй Усянь умылся водой из небольшого фонтанчика снаружи, а после посмотрел на своё отражение в воде. В его глазах было грустное и сложное выражение. — Мо Сюаньюй, Мо Сюаньюй… — сказал он вслух, — я уже обречён. Зачем ты решил спасти меня ценой собственной жизни? Да ещё и с помощью такого ритуала… У тебя действительно была ужасная жизнь. — Он сделал паузу, прежде чем снова продолжить: — Насколько же глубока твоя ненависть? Он выпрямился, глядя на порезы на своих руках. «Хорошо. Безумный Старейшина Илин, забывший о добре и расплачивающийся неблагодарностью, подходит, чтобы кому-то отомстить. Каждый шрам обозначает чью-то жизнь. Если его обидчики не умрут, эти порезы никогда не заживут… Мои тело и душу могут разорвать на части при невыполнении условий… Неплохой способ уйти, но у меня ещё есть долг перед моими мертвецами.»***
Это… настораживало. Даже Юй Цзыюань почувствовала, что её взгляд стал обеспокоенным. — Что значит «долг перед моими мертвецами»? — спросил Старейшина Лань, возмущённый таким заявлением. — Я — Старейшина Илин. Магистр дьявольского культа и создатель Призрачного пути. Разберитесь в этом на досуге. Старейшина Лань возмутился от такого неуважения к своей персоне.***
— Уж лучше бы тал мне умереть, — пробубнил он, закрыл глаза и тихо свистнул. Поднялся ветер, но стих ещё до того, как Вэй Ин перестал свистеть.***
— Даже не думай, Вэй Ин, — рыкнула Госпожа Юй. — Конечно, Мадам Юй, — едва ли вдумываясь, ответил он. — Я серьёзно. Вэй Усянь пристально смотрит на неë, а Вэй Ин с энтузиазмом кивает.***
«Так, чего он там хотел… — Ничего не вспомнив, он распахнул глаза. — О… О нет! Мо Сюаньюй, откуда у тебя неполная копия?! Что ты хотел от меня?! Должен ли я унизить их? Побить? Или же… стереть с лица земли всю семью Мо?»***
— Как ты можешь быть таким бессердечным и говорить так?! — потребовал ответа другой Старейшина, на этот раз из Ордена Цинхэ Не. — Меня избегали, пинали ногами, пытали, я потерял рассудок, и к тому же меня разорвали на куски, из-за чего я был мëртв шестнадцать лет! — Вэй Усянь сощурил глаза. — Радуйся, что я всего лишь бессердечный. — И чья же это вина?! — прорычал тот. — Ты же у нас балуешься с этим проклятым искусством! — НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ МОЙ ПУТЬ ПРОКЛЯТЫМ! — взревел Вэй Усянь, сверкая красными глазами. Повисла тишина. Лань Чжань касается его запястья. — Вэй Ин. Вздохнув, названный опускает голову Лань Чжаню на плечо.***
Ученик спускался по тропинке, поедая арахис, когда наткнулся на Вэй Усяня. Он быстро подбегает к Вэй Ину, напугав того: — Ты, ты, ты! — Я, я, я! — воскликнул Вэй Усянь, указывая на ученика перед собой. — Что «я»?! — Вэй Усянь опустил взгляд вниз. — Сумасшедший Мо! Кто позволил тебе выйти? А ну живо назад! — Я… Я Мо Сюаньюй? — неужели он не видел, что перед ним совершенно другой человек? — Если ты не Мо Сюаньюй, то кто? — спросил ученик. — Слушай меня, не питай пустых фантазий! Пусть даже ты взойдëшь на верхушку ветки, в феникса не превратишься! — Парень покачал головой. — Э? Почему ты сегодня без своей разбитой маски? — Я… Всегда ношу маску? — спросил Вэй Усянь, пытаясь узнать о своей предшественнике больше. Но, вспомнив о записке в маске, поморщился и, отвязав еë от пояса надел на лицо. Села идеально. — Сумасшедший! — Ученик спросил с насмешкой: — Ты что, сегодня в себя пришёл? Скажи, что с тобой случилось в Ордене Ланьлин Цзинь. Отправился в какой-то Цзиньлинтай, а вернулся вот таким? Не пудришься, а потом носишь маску… Что, стыдно на глаза показаться? Ха, должно быть, именно поэтому твоя мать умерла. Выгнали с позором? Я бы и сам умер!***
— Невоспитанное отродье! — Негодяй! Цзян ощетинились. Вэй Усянь наклоняет голову, слегка закусывая новой порцией димсама. Вэй Ин что-то растерянно бормотал, пытаясь понять некоторые слова. Они произносили их слишком быстро! — Лань Ванцзи, поменяйся с Вэй Ином местами, — скомандовал Лань Чжань. Сбитые с толку, они всë же пересели. Лань Чжань рассказал о том, что происходило и что случилось, младшему в своём темпе, к большому его облегчению и замешательству.***
— Эм… — Вэй Усянь осторожно начал: — И во сколько лет я поехав в Цзиньлинтай? — В тринадцать же. — Ооо… — А зачем ты спрашиваешь? — М… Да просто так. — Вэй Усянь усмехнулся. — Я пшёл. Ученик хватает Вэй Усяня за руку: — Куда направился?! А ну вернись! — Он подбежал к фонтану, схватил скалку и стал бить ею Вэй Ина. — Я тебе сейчас покажу!***
— Эй, только Лань-эр-гэгэ может бить меня! «Бесстыдник» — промелькнуло у многих.***
Как раз в тот момент, когда он готовился нанести ещë один удар, Вэй Усянь развернулся и щëлкнул пальцами. Ученик сразу же застыл. Вэй Ин усмехнулся и забрал у ученика пакетик с арахисом. Съев пару штучек, он скривил лицо в отвращении: — Арахис не такой вкусный, как шестнадцать лет назад… — Но мужчина продолжал есть их, зная, насколько ценна еда, и тратить её впустую — это то, на что способны только ужасные и богатые люди.***
Вэй Ин скривился: — Я ненавижу арахис… — У Не Хуайсана он действительно вкусный, — подмигнул Вэй Усянь своему младшему «я». Глаза мальчик заинтересованно сверкнули.***
Он шёл по тропинке, но остановился, услышав голоса. В одном из залов храма проходил адепт Мо с группой заклинателей Лань позади: — Такое зло творится нынче, уж очень много людей погибло! Госпожа надеялась, что вы придëте. Сюда, прошу… Ученики повернули к тропинке, по которой шëл Вэй Усянь. Он быстро повернулся к ним спиной, подняв руки, чтобы убедиться, что маска надёжно сидит. «Надо же, какое совпадение… Мо Сюаньюй только что вернул меня, и прибыл Орден Гусу Лань…— Он застыл. — Возможно ли, что он тоже здесь?» Он осторожно огляделся по сторонам, бросив взгляд на Ланей, и успокоился, не обнаружив того, о ком беспокоился.***
— Кого? — тихо спрашивают многие. Вэй Усянь в ответ теснее прижимается к своему Лань Чжаню. Цзычжэнь ахает при виде этого зрелища, в то время как Лани отводят глаза, а Цзинь Лин изображает рвотные позывы.***
В поместье сидели семья Мо и заклинатели Лань. — Спасибо большое, господа Бессмертные, что в этот раз приехали в наше поместье Мо для борьбы со злом. — Говорившей оказалась Госпожа Мо. — Мы наслышаны про образцовое обучение клана Гусу Лань и их выдающиеся манеры.***
Учитель Лань, Цзэу-Цзюнь и некоторые из Старейшин Лань оживляются, услышав это. Лань Чжань прищуривает глаза, глядя на мадам Мо в комнате. Лань Ванцзи оглядывается на экран, после наблюдая, как его будущее «я» шепчется с молодым «я» Вэй Усяня.***
Группа учеников и членов клана Мо стояла у входа, чтобы посмотреть, что происходит внутри. На симуляции стало видно, как Вэй Усянь прячется за колонной.***
— Сянь-Сянь, почему ты прячешься здесь? — Ну, шицзе, я думал как унизить их. — Понятно. Я надеюсь ты повеселился как следует. — Очень! — Замечательно.***
— Теперь я вижу, что слава в самом деле заслуженная. Еë муж посмеялся: — Точно-точно! Госпожа Мо заткнула его взглядом и продолжила: — На самом деле в нашей семье Мо тоже есть заклинатели, они отличаются от обычных людей. На некоторых из нашего молодого поколения Бессмертные уже обратили внимание. Раз уж господа заклинатели здесь, могли бы вы задержаться на несколько дней? Наша семья Мо… — Я шдесь! — Вэй Усянь выскочил из своего укрытия и покрутился перед ними, семья Мо, казалось, пришла в ужас от его появления. — Я тольхо что услышал, как вы позвати меня! Я самый близкий к заклинателям ис всей нашей семьи! — Он указал на себя.***
— Это чертовски смешно! — смеётся Цзян Чэн. — Тебе следует чаще так говорить. Моргнув, Вэй Ин смотрит на него сложным взглядом, прежде чем заговорить: — Не обещаю, Чэн-Чэн.***
— Кто его выпустил?! — спросила Госпожа Мо, глядя на мужа. — Отведите обратно! — Уходи, уходи! — зашептал Господин Мо, махнув на него руками. Вэй Усянь перестал улыбаться и на несколько секунд задумался, а после с криком упал на пол: — Я не уйту, не уйту! Я хощу осдаться здесь! Лань, который ранее задал рассказчику вопрос о Вэй Усяне, ныне известный как Лань Цзинъи, не смог сдержать смешка, но сумел приглушить его рукой. Лань, сидевший рядом с ним, послал ему осуждающий взгляд, и тот немедленно посерьёзнел. Мо Цзыюань встал и схватил Вэй Усяня за руку, пытаясь поднять его. — Быстро уходи! — Нет, я не хощу! — Уходи! — Не дрогай меня!***
Многие в комнате смеются. Вэй Усянь встаёт и кланяется, благодаря их за своеобразную похвалу. — Я не могу поверить, что говорю это, — начинает Не Минцзюэ, его голос хрипит от сильного смеха, — но Вэй Усянь вполне может стать комиком. Хихикая, Вэй Ин опускает голову.***
Лань Сычжуй встал и подошёл к двум мужчинам. Он положил руку на плечо Вэй Усяня, который на секунду перестал вырываться, чтобы посмотреть на Ланя. Это дало Мо Цзыюаню время и возможность поднять его, но Вэй Усянь вскоре понял, что происходит, и побежал, чтобы обхватить руками колонну. — Скорее уходи, скорее! — Мо Цзыюань пытался оттащить его. — Я никуда не пойту! Лань отвернулся, чтобы снова сесть. — Перестань, не сходи с ума! — Мой племянник с детства сумасшедший… — сказала Госпожа Мо, пытаясь как-то выкрутиться из этой ситуации. — Пожалуйста, не смейтесь! — Мо Сюаньюй, ты псих! Скорее уходи, иначе смотри, я тебе задам! А-Тун скорее уведи его! Лань Сычжуй бегал глазами с одного на другого, не зная, что делать. — Я уйту только если ты вернёшь мне мои вещи, кодорые ты украл! — Что за чушь?! —возразил отпрыск Мо. — Когда это я крал твои вещи? Я могу их просто взять! — Верно! Ты не крад! Ты отнял! И сделал это посреди ноти! Он не долько не толжен был красть у меня, но и не толжен был делать эдо посреди ноти. Все знают, что мне нравятся мужчины. Даже если у нехо совсем стыда нет, я знал, что не могу посволить себе этого!***
— О Боже. — Цзян Яньли прикрыла рот рукавом ханьфу, но глаза всë равно выдавали еë веселье. — Бесстыдник! — крикнул какой-то Цзинь. — Будто не ты смеялся над этим только что… — отвечает Цзинь Лин.***
Госпожа Мо поперхнулась, побагровев от ярости: — Как ты смеешь, он твой двоюродный брат! — Особенно подому, что он мой двоюродный брат, ему не следовало этого деладь! — Вэй Усянь выдавил слëзы, сегодня он явно в ударе! — Я хощу в будущем довериться красифому мужчине! Кивни моему брату!***
— Ахх, Лань-эр-гэгэ… — голос Вэй Усяня разнëсся по комнате. — Я и правда нашëл себе достойного мужа, не так ли? — ЧТО?! — крикнул Цзян Чэн. — Мгм, — согласился Лань Чжань. — СТОЙТЕ! — Четверо утят смотрят на своих старших. — ВЫ ЗАМУЖЕМ?! — Ну… — Усянь постукивает себя по носу. — Нам всё ещё нужны благословения и церемония. Но в остальном… получается так. Лань Цижэнь едва не схватил искажение Ци.***
Потеряв терпение, Мо Цзыюань собирался уже пнуть своего брата. На другом конце комнаты Лань Сычжуй обмакнул пальцы в чай, тем самым создав талисман, который он направил в наследника Мо.***
— О-о-о-о, моя маленькая редисочка спас своего папу! — Сянь-гэгэ… — ПАПА?! — задыхается Цзян Чэн. — Да, Чэн-Чэн, — ответил Усянь, — я родил его. — Ты…! — А-Сянь, А-Чэн, — сделала замечание Яньли. — Прости, Цзе. — Прости, Шицзе.***
Вэй Усянь упал на стол позади, несмотря на то, что его в итоге не пнули. Стоявший там адепт отскочил в сторону. — А-а-а! Как польно! Это так сильно польно! — Вэй Усянь закричал: — Быстрее подойдите и посмотрите! — Вэй Усянь вскочил на ноги и выбежал на середину комнаты. — Я хощу умереть прямо сейчас! — Что…? — начала Госпожа Мо, но Вэй Усянь не дал ей договорить. — Тëтушка возненавидела меня и из-за зависти вся семья сговорилась и обижает Мо Сюаньюя, своего племянника! — Он одëрнул свою мантию, чтобы показать отпечаток ноги на груди, который был оставлен не Мо Цзыюанем, а учеником, который пнул его ранее этим утром.***
— Это хороший план, — говорит слуга Цзян. — В смысле? — спрашивает другой. — Он проверяет, заживут ли порезы, если он унизит их. — Ох, я понял, и правда, хороший план!***
— Я никогда этого не делал! Я никогда не пинал его! — Я тощно умру! — захныкал Вэй Усянь. — Этот след! — воскликнул мужчина из группы у входа. — Не может такого быть, чтобы Мо Сюаньюй сам себя ударил! Он же кровный родственник Мо! Так жестоко! Остальные согласились: — Да, когда он только вернулся, безумие было не таким сильным! Его наверняка свели с ума! — Верно! — сказал ещë один. Мо Цзыюань был сыт этим представлением по горло, он подбежал к Вэй Ину и схватил его за руку. — Ты сумасшедший! — закричал он. — Как ты осмелился затыкать мне рот?! Вэй Усянь продолжил плакать: — Задыкай на здоровье… — Он резко перестал притворяться и сказал серьёзным тоном: — Но снащала ферни мои вещи. — И снова начал рыдать. — Или ты можешь опуститься на колени и несколько раз преклонить голофу, так тоже сойдëт… Мо Цзыюань взбесился: — Да как ты смеешь?! — Он схватил кувшин с алкоголем со стола позади себя, собираясь швырнуть его в Вэй Усяня. Вэй Усянь заметил это и прищëлкнул языком. Появившийся призрак промчался вокруг двадцатилетнего парня с невероятной скоростью, после чего исчез. Вэй Усянь за это время отступает в сторону, а Мо Цзыюань роняет выпивку, морщась, когда банка разбивается на полу, а кусочки глины и алкоголь покрывают ковер.***
— Нет! Вино! — горестно воскликнул Вэй Ин. Вэй Усянь печально вздохнул и покачал головой: — Какая потеря. На вкус оно, конечно, было как вода, но относиться к нему следовало бы с большим уважением…***
Зал был потрясен, но это быстро прошло, и сидящие встали. Вэй Усянь указал на толпу у входа. — Вы все видели это?! — спросил перерождëнный парень. — Он кратёт вещи и бьëд людей! Совсем совесть потерял! Мо Цзыюань шагнул к нему, заставив того отступить и прикрыться руками. Вэй Усянь сделал вид, будто его и правда сейчас ударят. — У господина есть некоторые вопросы к вам. — Вэй Усянь посмотрел на говорившего: им оказался тот самый Лань, который пытался поднять его с пола. Госпожа Мо с мужем быстро направились к ним. — Господин Бессмертный, это сын моей младшей сестры, у него не всё в порядке с головой… Вся деревня Мо знает, что он помешанный и говорит всякие глупости. К тому же… вы можете слышать как странно он говорит, не стоит воспринимать его слова всерьёз… — Это почему ше мои слова не стоит восбринимать всерьёз? Я повторяю вам ещё рас: пусть только попробует ухрасть мои вещи! Стащит ещё что-нибудь — и я отрублю ему руку! Понядно? — кидает незначительную угрозу Вэй Усянь, но про себя думает: «Что она имела ввиду, сказав «странно говорит»?»***
— Учитель Вэй, вы можете предсказывать будущее? — спрашивает Лань Цзинъи. — Если бы мог, то, как думаешь, оставил бы я когда-нибудь своего Лань-эр-гэгэ? — Усянь игриво пихает Лань Чжаня локтем. Уши Лань Чжаня густо краснеют, а Вэй Усянь хихикает. — Вэй Усянь, как ты мог не понимать, что говорил странно? — аккуратно спрашивает Цзян Фэнмянь. — О… — Вэй смотрит на Лань Чжаня, — эммм… — Когда Вэй Ин вернулся, он всё ещё ощущал себя мёртвым, по крайней мере, его разум был мёртв. Ему потребовалось больше времени, чтобы догнать остальные части его разума и тела в это плане. — Ясно… Вэй Усянь бросил на Лань Чжаня оценивающий взгляд. «Тогда в чём же причина сейчас?» — спросили себя Цзян и Лань, которые обсуждали его во время перерыва.***
Мо Цзыюань снова замахнулся на него, но Глава Мо остановил его: — Прекрати! Отпрыск Мо опустил руку, а Вэй Усянь рассмеялся и взял кувшин со стола. — Я пошёл, господа. — Он помахал алкоголем перед лицом Мо Цзыюань и развернулся к выходу, протискиваясь через толпу. — Дайте пройти, господа! Поклонившись, Лань Сычжуй сказал: — Госпожа Мо, это важно. Вечером мы займём ваш западный двор. — Оглянувшись, он продолжил: — Пожалуйста, запомните — не следует выходить вечером на улицу. И тем более приближаться к тому двору.***
Лань Ванцзи приглядывается повнимательнее и замечает в этом мальчике свои манеры и терпение. Возможно, в итоге он стал учителем, как ему хотелось, и наставлял Лань Сычжуя и, может быть, некоторых других учеников. Возможно, он даже был наставником Лань Цзинъи. Хотя то, как этот Лань оказался таким бесстыдным и непохожим на остальных, было выше его понимания.***
— Да, да… — отвечает Госпожа Мо. — Благодарю за любезность. — Матушка! — Мо Цзыюань шагнул вперёд. — Этот сумасшедший оклеветал меня перед людьми! Ты же говорила, что он всего лишь незаконнорождённый ублюдок!***
— Боже, это же подходящее время и место… Многие согласились с высказыванием заклинателя, хотя некоторые и знать-то его не знали.***
— Замолчи! — закричала Госпожа Мо. — Этому психу конец! — прошипел Цзыюань, прежде чем выбежать из зала. Госпожа Мо посмотрела на Ланей, неловко улыбнувшись. — Господин Бессмертный, прошу… Вэй Усянь сидел в павильоне и пил из кувшина. — Похоже это просто вода… — Он поставил алкоголь перед собой и потянулся к одежде, чтобы посмотреть на порезы. «Неужели… Мне и правда придётся убить всю семью Мо.» Вэй Усянь повернул голову. Ученик вёл адептов Лань на западный двор. У каждого из них был флаг. «Флаги чёрного ветра?»***
— Что за флаги чёрного ветра? — Никогда не слышал о них, видимо, новое изобретение. — Это имеет смысл.***
Сцена изменилась, переключившись на учеников Лань. — Все, подойдите, — подозвал их лидер группы. — Мы вдвоём пойдём на западную крышу, вы идите на восточную — проговорил он, указывая на другую сторону. — Мы поднимемся, чтобы проверить… Стало видно, что Вэй Усянь начал подглядывать за учениками. —… установите флаги, привлекающие духов, по карнизам и койкам крыш. Как закончите… «Сотни орденов и кланов ополчились против меня, но изобретение Старейшины Илин всё равно используют…»***
— Ты… — Адепт Цзинь разинул рот. — Ты их сделал? Многие члены кланов побледнели от осознания. Они кричали, что хотят убить его, а потом использовали то, что он изобрёл, в своих корыстных целях. Скорее всего, Вэй Усянь убьёт младших, просто чтобы доказать свою правоту. Как можно было понять, все эти господа заклинатели забыли о своих будущих товарищах, сидящих с ними в одной комнате.***
— Когда придёт время, если они поднимутся с Востока, мы атакуем их с четырёх сторон, — продолжил говорить Лань. — Нельзя тревожить людей в доме. И ещё, эти две крыши тоже должны охраняться. Вэй Усянь подкрался к ученикам сзади и схватил один флаг. —Будьте бдительны, спокойны и сосредоточены. Не пропустите духов.***
— Хорошая работа, — хвалит Лань Чжань. Лань Цзинъи светится от похвалы: — Спасибо, Ханьгуан-Цзюнь!***
Лань Цзинъи заметил Мо Сюаньюя и крикнул с крыши: — Что ты делаешь?! Тебе нельзя сюда! Вэй Усянь продолжил смотреть на флаг, не обращая на него внимания. — Не трогай! Нельзя брать эти вещи! — Нет, нет, нет, нет! Я хощу это! Хощу! — закричал он, хватая флаг и пихая его себе за пазуху. Лань спрыгнул с крыши и пролетел перед ним. — Эй! Ты вернёшь это или нет?! Я ударю тебя! — Лань Цзинъи встал в боевую позицию. — Не вергну, не вергну!***
— Извините, учитель Вэй, Ханьгуан-Цзюнь. — Лань опускает глаза в пол. — Перепиши правила три раза, когда мы вернемся. — Ай-йя, Лань Чжань~! Его рука отвалится прежде, чем он приблизится к концу! — жалуется Вэй Усянь. Все ожидали, что он проигнорирует это высказывание, но вместо этого взгляд старшего смягчается, и он говорит: — Один раз, стоя на руках. — Да, Ханьгуан-Цзюнь! — Цзинъи кланяется и ему, и Усяню. — Так-то лучше! Рты раскрываются. Включая рот Лань Ванцзи***
Лань Сычжуй улыбнулся, но быстро подбежал к своему другу, чтобы остановить. — Цзинъи. — Он взял его за запястье и опустил руку. — Хватит, вернём его по хорошему, зачем спорить? Вэй Ин стал осматривать флаг. — Я же не ударил его. Посмотри на него, схватил флаг, устроил… «Рисовка орнамента точная, узор заклинания есть. — Он провёл рукой по флагу, задумавшись. — Нет недочётов, применение без ошибок… Только у художника не хватает опыта, заклинание привлекает духов на расстоянии только до пяти ли… Однако, тоже годится.»***
Люди моргают. — Значит, он просто проверял флаги, чтобы ничего не случилось? Подростки из будущего счастливо улыбаются тому, что их старший уже тогда присматривал за ними. Заклинатели, которые верили, что он хочет убить младших в отместку, удивленно моргают. Он не хотел их смерти?***
— Господин Мо. — Лидер группы подходит к Вэй Усяню. — Скоро стемнеет, и здесь появятся демоны, лучше поспешите домой. — Вэй Усянь повернулся к нему. — Ночью будет опасно, поэтому не выходите, даже если что-то услышите. Оглядев его с ног до головы, в голове у Вэй Ина всплыло воспоминание. В воспоминании был показан мужчина в Гусуланьских одеждах, держащий меч. Его лица так и не показали.***
Бичэнь! Те, кто знал Лань Ванцзи в лицо, сразу же поняли, о ком думал Вэй Усянь.***
Когда Вэй Усянь вышел из воспоминаний, он смотрел в никуда. В его глазах появился печальный блеск вместо прежнего игривого, а под маской заблестели слёзы. Он присел на корточки, всё ещё крепко держа флаг. — Господин Мо, что случилось? Вэй Усян фыркнул, пытаясь снова надеть маску деревенского чудака. — Разве этот флаг не порван? — сказал он, комкая вещь в руках. — Кому он нужен? — Усянь бросил флаг на землю. — Я рисую лучше! — Он наступил на флаг, прежде чем убежать. Лань Цзиньи поднял флаг: — Правда сумасшедший.***
— Цзинъи. — Простите, учитель Вэй, Ханьгуан-Цзюнь! Вэй Усянь отмахивается от него, хихикая: — Я не смогу каждый раз спасать тебя от наказаний Лань Чжаня, А-И. — Я понимаю, папа… — ЕЩЁ ОДИН?! — поперхнулся Цзян Чэн.***
— Не говори так, — сказал Сычжуй. — Лучше займёмся своим делом. Идём на осмотр той стороны. — Ты иди туда, — проговорил один из них. — Флаги должны быть расставлены от сюда до сюда. Сычжуй повернулся туда, куда убежал Мо Сюаньюй, чувствуя, что этот человек ему знаком, но не зная почему. Следующая сцена была ночью. Все заклинатели охраняли западное крыло со своими флагами в строю. Без их ведома внутрь пробрались два человека и спрятались за колонной — Мо Цзыюань и его слуга.***
«Эти идиоты!» — подумали все. — Идиоты, — озвучил их мысли Цзинь Лин.***
— Заклинатели запретили выходить на улицу этой ночью, тем более в западный двор, — шепчет слуга. — Как тогда разобраться с сумасшедшим?! Мо Цзыюань посмотрел на флаги. — Иди! — указывает он на них. — Принеси мне тот чёрный флаг! — Но заклинатели… — Болван! — тихо воскликнул Мо Цзыюань. — Они просто боятся, что их драгоценные талисманы украдут, вот и запугивают! — Он посмотрел на одного из учеников Лань. — Посмотри на них, у каждого есть чёрный флаг! Иди быстрее. — Господин толкнул слугу, тот вздохнул, но пошёл.***
— Из-за него их всех убьют! — беспокоилась чья-то мать.***
— Господин, вот! — Он протянул Мо Цзыюаню флаг, который держал в руках. — Идём. Им обоим удалось убежать незамеченными. Из комнаты Мо Сюаньюя доносилась мелодия. Песня была красивой и медленной, существовала она уже давно, но знали её только два человека. Мелодия достигла Земли, но, казалось, только один человек слушал её: Лань Сычжуй. Он открыл глаза и посмотрел в направлении комнаты Мо Сюаньюя.***
— Похоже, это песня клана Лань, — комментирует Цзян Фэнмянь, но после замечает, что все Лани его времени были сбиты с толку и сами не знали этой песни. — Вэй Ин, где ты её услышал? — Я… я не знаю. Взглянув на Вэй Усяня из будущего, они поняли, что тот не собирается им отвечать.***
— Цзинъи, — позвал Сычжуй. — Это мелодия такая знакомая… Похожа на мелодию Гусу. Разве мы не слышали её где-то? — Не может быть. Манера игры неприятная, я правда не слышал.***
Вэй Усянь надулся: — Попробуй сыграть песню на куске трафы.***
Внутри комнаты Вэй Усянь кусочком травы наигрывал неизвестную мелодию. Рядом с ним лежали его маска и банка с вином. Снова было показано то же воспоминание о человеке в белом, держащем меч. Вэй Усянь перестал играть, в его глазах снова появился печальный и тоскующий блеск. — Лань Чжань.***
— Вэй Ин, — повторяет тот, вызывая прекрасный смех у мужчины рядом.***
Он отодвигается, хватает одну из бумажек-талисманов, которую двоюродный брат Мо Сюаньюя швырнул в него ранее, и использует осколок стекла, чтобы порезать указательный палец. Он использовал свою кровь, чтобы нарисовать талисман; та легла поверх киновари. Руны были незнакомы тем, кто наблюдал за происходящим, заставляя их задуматься о том, что же делает Вэй Усянь. Но прежде чем он успел закончить одну из последних рун, в комнату ворвалась группа людей и выволокла его вон. Его маска так и осталась лежать на полу рядом с талисманом.***
— Что Вы чертили? — спрашивает Мэн Яо, вздрагивая и почтительно опуская глаза, когда люди поворачиваются к нему. —… — Вэй Усянь посмотрел на талисман, прежде чем пожать плечами: — Просто что-нибудь, чтобы заглушить лишний шум. — О, — моргает сын шлюхи. — Зачем? — Ну, я был мёртв бог знает сколько времени, и даже незначительный звук пугал меня. Цзян Чэн и Лань Чжань вздрагивают на этих словах. Цзян Чэн из-за того, что поверил, будто он был причиной смерти Вэй Усяня, а Лань Чжань из-за напоминания. Остальные присутствующие в комнате, в том числе и Вэй Ин, были встревожены его безразличием к собственной смерти. — А, я понимаю. Спасибо, что ответили на вопросы этого недостойного. — Что значит недостойный? Мы занимаем одну ступень, не так ли? Мэн Яо удивленно посмотрел на него.***
Крик Вэй Усяня «Больно же!» заставляет их вернуть своё внимание на изображение. Никто из учеников, грубо тащивших его, не обращал на крики ни малейшего внимания. — Идём. — Полегче, а! Его затащили в комнату со всеми заклинателями Лань и группой учеников Мо. Сзади стоял Мо Цзыюань, которого в данный момент удерживало большинство из них. — Что случилось? — спросил Глава Мо, указывая на сына. — Не знаем, Господин, — ответил ученик. Вэй Усяня кинули в ноги Лань Сычжую и Лань Цзинъи, и тот приземлился с тихим «уф». «Чёрт возьми. — Вэй Усянь отворачивается от Ланей, чтобы те не успели увидеть его лица. Он не успел надеть маску. — Клан Мо почти не видел лицо Мо Сюаньюя, но Орден Гусу Лань точно его узнает!»***
«Это нехорошо,» — думают многие. «Вэй Ин,» — с мягкой улыбкой тает Лань Чжань. «Хахахахах… — думает Вэй Усянь, нервно улыбаясь. — Молодой Я такой тупой…»***
— Господин Мо, — сказал Сычжуй, коснувшись его плеча. — Вставайте же. Вэй Усянь кивнул и, широко раскрыв глаза и нервничая, поднялся с пола. Он немного переминается с ноги на ногу, отодвигаясь назад, чтобы не мешать. Но в основном для того, чтобы отвлечь внимание Ланей от него настолько, насколько это возможно.***
Юй Цзыюань хмыкнула: «Итак, мальчишка действительно знает, как избавиться от лишнего внимания. Интересно, почему он не пользуется этим ни здесь, ни на Пристани Лотоса?»***
Позади них Цзыюань откинул одного из учеников на стол, расколов его вдребезги, и нападал на следующего. Цзинъи и Сычжуй действовали быстро и связали его. — Мо Цзыюань! — закричал лидер группы. — Господин Бессмертный… — сказал ученик, который был с Мо Цзыюанем во время его ночного приключения. Пока Сычжуй проверял меридианы Мо Цзыюаня, Вэй Усянь осторожно подкрался к трупу с другой стороны. Он хмурился, не сводя глаз с пустых, молочно-белых глаз мужчины. — Марионетка… — пробормотал Вэй Усянь в замешательстве. Его глаза прочертили чёрные отметины на шее, которые указывали на то, что кто-то или что-то ими управляет. «Та самая Стигийская Тигриная Печать? Как это возможно? Я уничтожил её. Я уверен в этом. Той ночью в Безночном городе. Всё исчезло. Точно так же, как и сестра. Печать сделала только одного лютого мертвеца. Должно быть, это просто плохая копия.»***
— Создавать даже одного мертвеца — плохо! — срывается Лань Цижэнь. — Вы думаете, я этого не знаю?! — Вэй Усянь гневно смотрит на него. — Единственная причина, по которой я сделал это, это обещание его сестре! — Это не оправдание! — вмешивается другой старейшина Лань. Вэй Усянь закатывает глаза и снова поворачивается лицом к экрану, не замечая ледяного взгляда, которым Лань Чжань одарил Старейшин Лань. Это, однако, видит Лань Ванцзи, который приходит в ужас от поведения себя будущего.***
— Что делать, Господин, это…? — спросил слуга, как раз в тот же самый момент, когда в комнату вбежала Госпожа Мо. — А-Юань! — Она повернулся к Вэй Усяню, указывая на него пальце. — Это ты! Это всё ты! Вэй Усянь надулся, закатывая глаза и выглядя явно обиженным словами женщины.***
— Почему во всём всегда обвиняют меня? — жалуется Вэй Ин, надуваясь.***
— Всё не так просто, — сказал Лань Сычжуй. — На шее чёрный узор, словно какая-то метка… — Нет, — сказал ученик Мо, — прежде чем сгорела палочка благовоний, были убиты два человека. Заклинатели, спасите нас! — Он взял Лань Цзинъи за руку. Госпожа Мо схватила кусок дерева, готовясь ударить им Вэй Усяня, но Сычжуй успел её остановить. — Госпожа Мо! — Вот, что он сделал с моим сыном! — закричала она. — Не останавливайте меня! — Почему вы обвиняете меня? — спросил Вэй Усянь. — Я ничего не делал. — Госпожа Мо, он одержим злым духом, очевидно кто-то вселился в него! Этот господин не виновен. — Ты ничего не знаешь! Отец этого сумасшедшего заклинатель! А сам он тоже изучил множество заклинаний!***
— Бедная женщина… — шепчет неизвестный заклинатель. — Почему? Потому что её сын умер по своей же глупости? — спрашивает кто-то из Илина. — У тебя что же, совсем нет сердца? — Ммм, оно не рассчитано на идиотов.***
— Госпожа Мо, доказательств нет, так что… — Нет?! А мой сын не доказательство?! — Она повернулась, чтобы посмотреть на Мо Сюаньюя. — Этот безумец сказал, что если А-Юань что-то украдёт, он отрубит ему руку! Только вот… Мой сын ничего у него не крал! Он не только оклеветал А-Юаня, но и превратил его вот в это! — Она подняла деревяшку, чтобы замахнуться на него снова, но Лань крепко держал её за руку. Мо Цзыюань внезапно закричал, заставив учеников в страхе отодвинуться от него. Чёрные вены вздулись у него на шее, а глаза стали менее молочными и более затуманенными, что делало его похожим на свирепого демона. Мурашки пробежали у Вэй Усяня по коже, но он наблюдал за этим, не сводя с него глаз. «Если это Тигриная печать, как я подозреваю, то она не целая. У неё никогда не должно было быть такой мощности на таком расстоянии. Но… если это не печать, тогда…» Вэй Усянь продвигается вперёд, помогая Лань Сычжую запечатать его.***
— Что это может быть, если не Тигриная печать? — требует Су Шэ. — У Иньского железа есть похожая символика, — говорит Лань Чжань. — Что —…***
На Мо Цзыюане были нарисованы два талисмана: один красный и один голубой. Голубой был сделан Лань Юанем, а красный — Вэй Усянем. Вэй Ин улыбнулся и принял вид, будто ничего не делал, прежде чем похлопать Мо Цзыюаня по груди, но остановился, когда почувствовал что-то сквозь одежду. Он сунул руку в карман мантии и вытащил чёрный флаг, который тот украл в ночью. Госпожа Мо ахнула, а Вэй Усянь посмотрели на четыре шрама на руке. Один из них исцелился. — Он сам накликал на себя беду, — сказал Усянь, снова посмотрев на флаг. — И всё же посмел кое-что украсть… Неудивительно, что в него вселился злой дух. Госпожа Мо шагнула вперёд, схватив сына за руки. — А-Юань! — Она воскликнула, рыдая: — Мой А-Юань! — Она повернулась, чтобы посмотреть на лидера Лань. — Что же ты сделал с моим сыном?!***
— Ваша знаменитая вежливость Лань теперь не очень-то полезна, не так ли? — Вэнь Чао хмыкает, на его лице появилась отвратительная ухмылка. — Похоже, что даже обычные люди способны надавить на вас! Лица Ланей темнеют, но они знают, что лучше ничего не отвечать. Вэй Ин, однако, не разделял такой позиции. — Уважаемый Молодой Господин Вэнь, — он посмотрел в глаза старшему ученику, — заткнись на хрен. — Как ты смеешь! — Вэнь Чао зарычал: — Кем ты себя возомнил?! Вэй Ин ухмыляется, из него так и льётся высокомерие при словах: — Я Вэй Ин, имя в быту – Усянь. Ученик Баошань Санжэнь. Сын Вэй Чанцзэ и Цансэ Саньжэнь. А ты кто? Лицо Вэнь Чао становится фиолетовым от того, как он был разгневан тем, что этот поганый мальчишка его не знает. — Ты не можешь быть Вэнь Сюем, — продолжает Вэй Усянь, не обращая внимания на знаки в его сторону от окружающих, призывавших его остановиться. — Он гораздо красивее тебя. Вэнь Нин и Вэнь Цин обладают большей доблестью, чем ты. А! Я понял… — Вэнь Чао усмехнулся: наконец-то этот слуга узнал его, и он, возможно, будет немного снисходителен к его наказанию. — Ты, должно быть, внебрачный сын Вэнь Жоханя! Тот самый, о котором ходили слухи! Его лицо снова становится багровым. — Вэй Ин, — зовёт Лань Чжань. — Хм? — Вэй Усянь смотрит на него, хлопая ресничками. — Да, Лань-эр-гэгэ? Мой Ханьгуан-Цзюнь? Мои звёзды и свет? Моя красота? — Веди себя хорошо. Надувшись, Вэй Усянь отворачивается от него: — С тобой неинтересно…***
Вэй Усянь, не выдержав криков женщины, выступил вперед: — И на ком же ты решила отыграться? Ты что, спутала их со своими слугами? Эти юноши приехали издалека, чтобы помочь твоей деревне справиться с нашествием злых духов, и не просили ничего взамен, заметь! Разве они должны тебе что-то? Сколько лет твоему сыну? Ему, по крайней мере, двадцать. Сколько, по-твоему, должно быть человеку, чтобы он понимал, что ему говорят? Разве эти юноши не предупреждали всех, как опасно ходить ночью у Западного двора? Твой сын улизнул на улицу по собственной воле. Я в этом виноват? Или все-таки он сам?***
— Спасибо, Господин Вэй. — Глава Ордена Лань поклонился. Содрогнувшись, Вэй Усянь покачал головой. — Не благодарите меня, это кажется неправильным.***
Госпожа Мо выглядела так, словно хотела что-то ответить, но закрыла рот и огляделась по сторонам. Затем обратилась к мужу: — Ты! Быстрее, позовите сюда всех! Чего стоишь?! Давай же. Ну! — Она схватила его за руку и не отпускала. Тот молча оттолкнул её. Похоже, он решил, что с него хватит всего её дерьма. — Что с тобой? Как ты посмел меня ослушаться? Изменщик! Убирайся! — Господин, пойдёмте, — сказал слуга и начал выталкивать господина Мо на улицу. — А-Дин, быстро отведи Молодого Господина отдохнуть! Две служанки вышли вперёд и подхватили Мо Цзыюаня, чтобы перенести его. Госпожа Мо уже вышла из комнаты, когда внезапно снаружи раздались крики и стоны боли. Все поспешили покинуть комнату, чтобы посмотреть, что произошло. Снаружи Глава Мо как раз душил одного из учеников, вышедших с ним. Его глаза были полностью белыми. Убив первого, он схватил второго. Госпожа Мо, вскрикнув, упала на колени.***
Заклинатели внимательно наблюдали, так как видели очень мало лютых мертвецов. Кто же управляет этим?***
Цзинъи использовал заклинание, чтобы заставить главу деревни обратить внимание на себя. Забыв об ученике, он откинул того на землю. Сычжуй использовал верёвку, чтобы остановить мужчину. Лань бросились вперёд и окружили мужчину, достав мечи. Госпожа Мо лежала на земле, потеряв сознание от шока и ужаса. — Что это, чёрт возьми, такое? — спросил Лань Цзинъи. Сычжуй ответил: — Свирепый злой дух. Пошлите сигнал Ханьгуан-Цзюню.***
— Ахх, моя умная редисочка! — Вэй Усянь шуточно падает в обморок. Лань Сычжуй краснеет, а Вэнь Чао ухмыляется. Второй молодой Господин Вэнь нашёл способ отомстить обоим Вэям за их неуважение по отношению к нему.***
Вэй Усянь поднял голову. — Ха... Ханьгуан-Цзюнь? — Лидер группы и Лань Цзинъи повернулись и посмотрели на него. — Вы о Лань Чжане? Те проигнорировали его вопрос.***
— Почему вы так называете меня? — спрашивает Ванцзи у Вэев. — М? — спрашивает Вэй Усянь, так как казалось, что Вэй Ин не обращает на него внимания. — Лань Чжань — моё имя мин. — О! Потому что ты разрешил! Лань Ванцзи опускает взгляд, размышляя.***
— Но перед тем, как уйти, — сказал Лань Цзинъи, — он не сказал нам, куда отправится. — Подожди, — снова попытался Вэй Усянь. — Ты хочешь сказать, что он где-то неподалёку? И снова проигнорирован.***
— Не игнорируйте Вэй Ина. — Да, Ханьгуан-Цзюнь, — говорят как один двое из будущего и Цзычжэнь. Цзинь Лин закатил глаза: — Почему я должен слушать Дацзю? — Цзинь Ли-и-ин, ты разбиваешь сердце этому старику! — Заткнись, Дацзю! Вэй Усянь продолжает хихикать.***
— Не важно, сперва сообщим ему, — ответил Сычжуй. — Погодите… — В третий раз должно прозвучать заклинание. — Не надо его беспокоить… Игнор.***
— Простите, учитель Вэй. Извинения были небрежно смахнуты рукой. — Ты не хочешь, чтобы я был там? — спросил Лан Ванцзи, чувствуя себя почему-то обиженным. — Ахаха, я… это не то… — Вэй Усянь потирает шею. — Просто… ну… у нас не было хорошего… конца… — неубедительно заканчивает он. — И это не твоя вина! Я просто, ну, и…! — Вэй Ин. — Лань Чжань останавливает его прерывистое объяснение и обращается к своему младшему «я»: — Вэй Ин не был уверен, будем ли мы с ним или против него. И у него не было маски, чтобы спрятаться, если бы мы пришли за ним. Лань Ванцзи медленно кивнул.***
— А вдруг он придёт слишком поздно? — спрашивает Лань Цзинъи. — Мы ведь даже не знаем, что это такое! — Говорю же, не надо его беспокоить! — говорит он в, должно быть, четвёртый раз. — Я сам разберусь! Опять игнорируют. — Всё равно будем ждать. Лань Цзинъи кивнул ему, и они разошлись в разные стороны. — Я… Я сказал… — снова пытается Вэй Усянь. Игнор.***
На этот раз люди начали находить это весьма забавным. К его большому разочарованию. — Лань Чжа-а-а-а-а-ань, они издеваются надо мной! — Ты пережил и худшее. — Так, значит… — надувает губы Вэй Усянь. — Мой муж самый подлый! — Мгм. — Ты не должен соглашаться со всем, что я говорю! — Мгм. — Я ненавижу тебя. — Нет, это не так. Вэй Усянь заскулил ещё громче. — Заткнись! — огрызается Цзян Чэн. — Но… ммм! — Широко раскрыв глаза, Вэй Усянь переводит взгляд на Лань Ванцзи. — Никакого чрезмерного шума. — Ммм, мммхн, — Вэй Усянь хватает Лань Чжаня и слегка встряхивает его. Заметив его дрожь, Лань Чжань пристально смотрит на себя в молодости, прежде чем рассеять заклинание. — …ань! — Вэй прижимается к старшему, пряча лицо у него на груди. — Младший ты такой бука, — шепчет он, быстро моргая. — Вэй Ин, прости. — Это не твоя вина. У него просто нет опыта. — Мгм.***
Лань Цзинъи послал сигнал. Вэй Усянь схватился за голову и присел на корточки, глаза его были полны смятения. «Придётся действовать быстро.» — Он вздохнул и посмотрел в небо. Семью Мо отвели внутрь и позаботились о ней. Заклинатели изготовили талисманы и развесили их по всему периметру здания, надеясь держать всё под контролем до прихода Ханьгуан-Цзюня. Вэй Усянь обошёл вокруг Мо Цзысюаня и его отца. «Эти чёрные отметины, очевидно, были оставлены Стигийской Тигриной печатью. Но она же уничтожена. Что, чёрт возьми, это тогда такое?» — А-Тун, — воскликнула служанка, — ты очнулся! Вэй Усянь схватил её за руку и оттащил прежде, чем она добралась до него. — Назад! — Он продолжил более спокойным тоном: — Посмотри на его шею. Чёрные отметины тянулись вверх по его горлу и вниз по руке. Последняя вытянулась и поднялась к небу. Его глаза открылись, показывая их белизну и отсутствие зрачков. Рука, казалось, вышла из-под контроля, и тело слуги потащилось за ней. Затем та повернулась к нему, пытаясь напасть на А-Туна, но он схватил себя за руку другой. Демоническая сила была слишком сильна и всё-таки смогла сломать шею А-Туна со слышимым щелчком.***
И заклинатели, и обычные люди содрогнулись. Это была бы ужасная смерть.***
— Дух? — Служанка закричала: — Дух! Здесь невидимый дух! Это он заставил А-Туна убить себя! — А-а, — протянул раздражённый Вэй Усянь. — Нет никакого духа. «Я бы сразу же почувствовал, будь это так…»***
— А, так ваш тёмный путь позволяет вам чувствовать призраков и мертвецов? — заискивающе улыбнулся Глава Цзинь. — Нет, Призрачный путь позволяет. Мой Тёмный путь позволяет мне насильно брать под контроль или изгонять Яо, Мо, Гуй и Гуай, когда это необходимо. — Понятно… — Нет никакой разницы между Тёмным и Призрачным путями! Это одно и то же! — огрызнулась Старейшина Вэнь. — Тогда вы, госпожа, глупее мешка с камнями. По крайней мере, они видят разницу, — спокойно проговорил Вэй Ин, не сводя с неё глаз. — Тогда, пожалуйста, просвети меня, всезнающий, — усмехнулась она. Встав, Вэй Ин поднял палец и принялся расхаживать взад-вперед, привлекая к себе всеобщее внимание. — Тёмное совершенствование используется теми, кто заставляет яо, мо, гуев или гуай следовать за вами. Это делает их более обидчивыми, опасными и неконтролируемыми. Оно также может навредить Золотому Ядру, что даёт этой энергии прозвище «испорченная». Призрачное совершенствование известно как «чистое», это когда ты просишь яо, мо, гуев или гуай следовать за тобой. Они гораздо более сговорчивы, иногда вам даже не нужно просить. Оно не вредит Золотому Ядру. На самом деле, при правильном использовании чистое негодование можно использовать как вторичное ядро вокруг Золотого или рядом с ним. Эти ядра называются «Кровавым», или «Красным». — Нелепость! — прогремел Старейшина Лань. — Использование Тёмной Энергии развращает и убивает, она является неортодоксальной! — Это только потому, что вы неправильно используете Тёмную Энергию! Чёрт! Всё это — энергия! Светлая энергия — это энергия, Тёмная Энергия — это тоже энергия. Духовная энергия хранится в Даньтяне. С её помощью можно осушить моря и расколоть горы, она доступна для использования. Тёмная Энергия не требует наличия Золотого Ядра. Это значит, что при правильном использовании она может быть очень полезна для тех, кто нуждается в защите, но либо слишком стар, либо слишком слаб, чтобы сформировать Золотое Ядро! — Закрой рот! — Вэй Ин, как и все остальные, уставились на Вэй Усяня. Лань Цижэнь был в шоке, его рот уже был открыт, готовый отругать мальчика, но, похоже, старшему Вэю есть что сказать. Он сидит и наблюдает, готовый вмешаться в случае необходимости. — Ты что, тупой? — спрашивает Вэй Усянь молодого себя. — Нет никакого способа сказать, правильно ли кто-то использует энергию обиды. — Это тебя беспокоит?! — Госпожа Юй сверкает глазами. — Не факт того, что он вообще заговорил об этом идиотизме? — При всём моём уважении, Госпожа Юй, — Вэй Усянь указывает на экран, — Вы уже забыли, что смотрите? Её глаза широко раскрываются, прежде чем снова впиться в него гневным взглядом. — Моя Госпожа, пожалуйста… — О, конечно, ты на его стороне! — Вы двое можете перестать ссориться хотя бы на пять минут?! Это так раздражающе и глупо! Они уставились на Вэй Усяня широко раскрытыми глазами. Никто не был достаточно храбр (или глуп), чтобы встать между ними. — Вам не приходит в голову, что это вредно для ваших детей? — Ты не… — Я знаю, что я не ваш ребенок! Я говорю о ваших настоящих детях! Тех, кого вы родили вместе! — Вэй Ин… — Нет. Лань Чжань пристально посмотрел на него, но продолжать не стал. — Неужели никому из вас действительно никогда не приходило в голову, что эти постоянные ссоры влияют на них?! — Вэй Усянь удерживал зрительный контакт с обоими Главами Юньмэн Цзян. — Цзян Яньли была или посредником между вами, или, если могла, всегда держала нас подальше от вас двоих, когда вы ссорились! Яньли не смогла вырасти и стать тем человеком, которым хотела, потому что вы двое продолжали вести себя нелепо и ссориться из-за чего-то обыденного! Из-за этого ей пришлось стать матерью в юном возрасте! Цзян Чэн неуверенный в себе, у него низкая самооценка и ещё больше проблем, потому что он думает, что вы любите сына скромного слуги больше, чем свою собственную плоть и кровь! Это должно прекратиться! Я никогда не просил вас искать меня, Глава Ордена Цзян. Я не просил вас похищать меня из моего дома, не просил, чтобы меня привели в ваш дом, и я не просил вас ставить меня выше вашей настоящей семьи. Я не собираюсь быть причиной того, что подобное дерьмо происходит. На самом деле, я ушёл из Юньмэн Цзян одновременно и как первый ученик, и как второстепенный наследник. — Я… я не знал, что такой вариант возможен, — шепчет Вэй Ин, прежде чем заговорить громче, достаточно громко, чтобы все услышали: — Я ухожу из Юньмэн Цзян как первый ученик и второстепенный наследник. Как только мы выйдем отсюда, я соберу свои вещи и вернусь в Илин. Воцарилась тишина. Вэй Усянь сел и положил голову на плечо Лань Чжаня. Вэй Ин сел, напряженно выпрямившись, и перевëл взгляд на остановившееся изображение.***
— Тихо! — повышает голос Лань Сычжуй и подходит к Главе Мо. — У обоих левая рука онемела. Услышав это, Вэй Усянь рассмеялся. — Сумасшедший! — говорит Лань Цзинъи. — Ещё и смеёшься в такой момент?! — Нет же… — Замолчи, — продолжил Цзинъи. — Никто тебя не слушает! — Это не отец Мо Цзысюаня, — говорит Вэй Усянь, показывая на Главу Мо. — А это не А-Тун. — Как это? — спросил Лань Сычжуй и Вэй Ин уточнил: — Рука. Они же не левши, на меня всегда замахивались правой рукой! Я в этому уверен! — улыбнулся Мо Сюаньюй. Лань Цзинъи вернул его с небес на землю: — Это уж точно, чего ты такой гордый? Вы посмотрите… Лань Сычжуй задумался над его словами. В голове промелькнуло воспоминание, как Глава Мо левой рукой трепал слугу в разные стороны, и как А-Тун сломал себе шею тоже левой рукой! — Верно! — вскинулся он, направляясь ближе к остальным адептам Лань. — Одержимой была левая рука! — добавил он развернувшись ко всем. Все присутствующие подбежали к ним поближе. — Поднимите, пожалуйста, все левую руку. Слуги и ученики деревни Мо подняли свои трясущиеся руки, испуганно поглядывая на заклинателей. Лань Сычжуй и Лань Цзинъи подходили к каждому и осматривали их. Кадр сместился на левую руку Госпожи Мо. Она была одержима. Лань Сычжуй осмотрел последнего человека и в замешательстве остановился. Вэй Усянь осматривал всех, нахмурившись. Госпожа Мо открыла глаза и вскочила с места, левой рукой тянувшись в сторону лидера группы. Вэй Усянь быстро заметил это и отодвинул его в сторону. Рука пронеслась у того прямо перед лицом, после развернулась и царапнула плечо. Люди закричали и разбежались по разным углам, а ученики Лань достали мечи из ножен, вставая в боевую стойку. — Используйте защитные письмена на ханьфу! — крикнул Цзинъи, заметив, как рука отреагировала на одежду Сычжуя. — Они её пугают!***
— Молодец, хорошая работа, уделяешь внимание мелким деталям. — Лань Цзинъи засиял от похвалы, застенчиво улыбаясь.***
Все Лани синхронно повернулись на месте, снимая верхнее одеяние и бросая их в сторону Госпожи Мо. Та в ответ швырнула в них стол, чтобы укрыться от защитных заклинаний. Мантии, запутавшись о стол, так и упали вместе с ним, не долетев до одержимой. Госпожа Мо вскинулась и рванула вперёд за заклинателями. Уже во дворе Лань Сычжуй и Цзинъи прыгали вокруг неё со струнами в руках, пытаясь связать, в конце концов, успешно, но с трудом удерживая женщину на месте. Вэй Усянь обвёл помещение взглядом и, улыбнувшись, подошёл к Мо Цзыюаню и его отцу. Ногой он стёр защитное поле на полу, удерживающее их на месте.***
Люди напрягаются, подозрительно сузив глаз. Младшие наклоняются вперёд, ближе к симуляции, широко раскрыв глаза от любопытства и готовности узнать новое. Цзинь Гуаншань недалеко от них отставал, тоже наклоняясь ближе, заинтересованный тем, как Старейшина Илин управляет тьмой.***
— Просыпайтесь, — зловеще шепчет он, поднимая руку. — Пора за работу, — продолжает он, щёлкнув пальцами. Оба мертвеца выпрямились, открыв белёсые глаза.***
«Это что, всё?!» — думали те, кто никогда не видели настоящего Старейшину Илин во всей его красе в разгаре битвы.***
На улице Госпожа Мо всë-таки сумела освободиться и, перехватив струны, потянула учеников в свою сторону, в результате сбивая ими других, подоспевших на помощь. Как раз в тот момент, когда она почти подошла к ним, появились Мо Цзыюань и Глава Мо, женщина отлетела назад. Ученики потихоньку поднялись, тяжело дыша и хватаясь за грудь. Вэй Усянь подтолкнул их в спины, сказав «Идите». Трое мертвецов стали сражаться друг с другом, кружась по двору. Сцена сменилась и показала мужчину, стоящего к ним спиной на балконе. Он был одет в траурное белое ханьфу в стиле клана Гусу Лань. Изображение приблизилось, показав лежащий на столе гуцинь, сжатую в кулак ладонь, согнутую за спиной, и меч в другой, опущенной вдоль тела.***
— Лань Чжань! — воскликнул Усянь, счастливо сверкая глазами и любуясь заклинателем на экране. Уши Лань Ванцзи краснеют от смущения, будущий же Лань Чжань недалеко от него ушёл, краснея из-за ласкового голоса мужа, произносящего его имя.***
Вскоре вдалеке, в ночном небе вспыхнул голубой сигнал Гусу Лань, призывая на помощь старшего. Взяв гуцинь со стола, Лань Ванцзи отправился в его сторону. Симуляция снова показала дерущихся мертвецов. Мадам Мо схватила мужа и сына за горло и повалила на землю, замахнувшись левой рукой. Те снова вскочили, пытаясь её одолеть. Женщина опрокинула Главу Мо, в то время как Мо Цзыюань направил в её сторону меч. Госпожа Мо без колебаний схватила лезвие и скрутила так, словно перед ней была какая-нибудь травинка, а не железный меч. Разобравшись с ними двумя, она вытянула руку и направилась в сторону Ланей. — Цзинъи! Вэй Усяня, которого застали врасплох, двинул пальцами и перед Цзинъи появились красные иероглифы, образуя щит и отталкивая мадам Мо от адепта. Женщина направилась к другим, но прежде, чем она успела что-то сделать, голубая вспышка ударила её в грудь. Послышались мягкие и мистические перезвоны гуциня. Раскрыв глаза от удивления, Вэй Усянь спрятался за колонну. Из-за крыши здания вылетел Ханьгуан-Цзюнь с оружием наготове. Ученики Лань тоже поняли, что к ним присоединился их старший. — Ханьгуан-Цзюнь! — закричал Лань Цзинъи, подтверждая подозрения Вэй Усяня. Последний наблюдал за происходящим из-за колонны, покусывая нижнюю губу. Ханьгуан-Цзюнь – молодой, но старше, чем он помнил, мужчина с гладкими чёрными волосами и самыми прекрасными золотыми глазами, приземлился на крышу.***
— Самыми прекрасными золотыми глазами? — подразнила Цзян Яньли. — Мгм, у них красивые глаза, — отвечает Вэй Ин, задумчиво глядя на экран. Его Шицзе хихикает.***
Ханьгуан-Цзюнь снова атаковал, посылая звуковую волну вниз, на одержимых, которые мгновенно застыли на месте. Когда Ханьгуан-Цзюнь продолжал играть, они, казалось, всё больше и больше расслаблялись, пока окончательно не осели на землю. Вэй Усянь посмотрел на человека из-за колонны и слегка улыбнулся. Ханьгуан-Цзюнь послал еще одну волну, на этот раз ударив по мечу, слегка парившему над землёй, после чего тот упал. Вэй Усянь тихонько захихикал, а его глаза засияли гораздо ярче, чем после пробуждения. «Он как всегда в белом. Как будто собирается на похороны, — притворно улыбается он. — Я хочу увидеть его в синем… Или, может быть, в чёрно-красном? В розовом и серебряном? Хм…»***
— Мгммм. Надену любой цвет, который ты захочешь. — Оууу, — умиляется Вэй Усянь. — Даже бирюзовый? — Мгм. — Ты же ненавидишь бирюзовый! — Для Вэй Ина всё, что угодно. — заявляет Лань Чжань, заставляя его вспыхнуть. Вэй Усянь хихикает, утыкаясь лицом в старшего.***
Ханьгуан-Цзюнь прячет гуцинь, а затем подтягивает валяющийся меч к себе, чтобы осмотреть. Ученики радостно улыбнулись и побеждали в его сторону, выкрикивая «Ханьгуан-Цзюнь!» Один Лань спросил: — Ханьгуан-Цзюнь, откуда у этого злого духа столько сил? — Это не просто злой дух, — ответил мужчина. — А духовная энергия первоклассного духовного инструмента. Он прячется внутри меча. Может быть, это был дух меча. — Первоклассный духовный инструмент? — спросил Лань Цзинъи, переглянувшись с другом. — Откуда же в нём столько ненависти? Вэй Усянь быстро удрал прочь.***
— Учитель Вэй! — испуганно плачет Оуян Цзычжэнь. — Почему вы сбежали?! — Заткнись, лобстер, — говорит ему Цзинь Лин. — Кто это твой лобстер?! — Что такое лобстер? — спросил Вэй Ин шёпотом у своего будущего «я». Вэй Усянь выводит ханьцзы «龙虾» на руке младшего. Мягкое «о» слетает с губ пятнадцатилетнего подростка, и он кивает в знак благодарности.***
Лань Ванцзи провёл двумя пальцами с духовной энергией по лезвию, после чего то стало источать чёрную дымку. — Ханьгуан-Цзюнь, — спросил Сычжуй, — Это…? — Стигийская Тигриная печать Преисподней. — Стигийская Тигриная печать? — спросил шокированный Лань Юань, переглядываясь с таким же удивлённым Цзинъи. — Вы имеете в виду, что призрак меча имеет след Тигриной печати? Ханьгуань-Цзюнь просто смотрел на меч. Его глаза были суровы, но в них читалась и другая эмоция, которую наблюдатели (кроме Сичэня, Вэй Усяня и, может быть, Сычжуя) не понимали.***
— Посмотри, какое у тебя грустное выражение лица, Лань Чжань! В нём столько надежды, беспокойства, страха и ужаса. Это слишком для меня, Лань-эр-гэгэ! — резко выпалил старший Вэй, не способный сдержать свои мысли по этому поводу. Лань Сичэнь удивлённо смотрит на парня. Неужели не только он научился читать его младшего брата?***
— Но во время битвы в Безночном городе печать разрушили… — напоминает Цзинъи. — Неужели… Неужели Старейшина Илин всё ещё жив?! — воскликнул он, посмотрев на старшего. Ханьгуань-Цзюнь же в свою очередь продолжал смотреть на меч, а Лань Сычжуй оглядывался по сторонам. — А где господин Мо? Лань огляделись, и что-то вдруг привлекло внимание Ханьгуан-Цзюня. На периферии зрения промелькнула тень. Он полетел вниз, пытаясь разглядеть, кто или что это было, но ничего не увидел. «Вэй Ин. Неужели это ты?»***
— Ага! — Вэй Усянь усмехается: — Но тебе действительно стоит посмотреть на одного парня. Я слышал, у него было такое лицо, что люди продолжали думать, что он съел лайм и лимон вместе! Цзян Чэн вздрагивает. Он убил своего брата. Он убил его и сбросил со скалы и… Вэй Усянь, нет – оба смирились. Но этого больше не повторится. Он не допустит, чтобы это повторилось!***
Сцена изменилась, показав, как Вэй Усянь входит в сарай и хватает свою маску и талисман, над которым работал ранее. Он выходит, набирает ведро воды из колодца снаружи, а затем входит обратно и смывает магическое поле, чтобы не выдать своё возвращение и, забрав другие талисманы, сжёг те, над которыми он не работал.***
— Зачем он это сделал? — спрашивает ученик Цзян. — Идиот, он же Старейшина Илин, — огрызается Цзинь Лин, поражаясь его тупости. — Если бы он этого не сделал, люди бы знали, что кто-то что-то вызвал, и они бы знали, что это, скорее всего, Мо Сюаньюй. Тогда весь мир снова был бы не на его стороне. Ученик Цзян охнул, понимая.***
Вэй Ин трусцой направился обратно к двери и собрался уже уходить, когда его внимание привлёк крик. Он повернулся и уставился на пятнистого осла. Тот уставился на него в ответ с презрением во взгляде.***
— Лань Чжань! Это Яблочко! — Мгм. Цзян Чэн фыркает: — И это он говорит мне, что я не умею придумывать нормальные имена? — Эй! Яблочко — прекрасное имя для ослика! — Конечно, — высмеял его Цзян Чэн. — Лань Чжань! — надулся Усянь. — Чэн-Чэн ведёт себя грубо-о-о-о! Ханьгуан-Цзюнь уставился на него, нахмурив идеальные брови: — Не груби Вэй Ину. Цзян Чэн зашипел, удивившись.***
Сцена снова изменилась, теперь был показан тот самый рассказчик, который открывал скрипящие двери лавки. Мимо него прошёл мужчина в чёрном ханьфу – тот самый, что сидел за занавеской днём ранее. Он играл с кусочком золота, подбрасывая в ладони, а позже бросил его рассказчику, прежде чем раскрыть свой веер и уйти. — Спасибо, Господин. Спасибо вам, — повторил рассказчик. — Какой сюрприз! Я и не думал, что за рассказ о Старейшине Илин через три дня получу кусочек золота! Он прикусил его, чтобы убедиться, что оно настоящее. Мужчина улыбнулся: —Теперь я богат. Мимо него прошёл загорелый мужчина в изорванной одежде и элегантной маске, за которым следовал осёл. — Пусть дух умершего вернётся, — сказал мужчина в чёрной одежде и с высоким посохом, сидящий на земле. — Не уходит в царство тьмы. Человеком с ослом был Вэй Усянь. Он закрыл глаза рукой от ветра с пылью, летящих ему навстречу. А после закатал рукав, показав только один оставшийся порез. «Остался только один порез. — Вэй Ин нахмурился. — Но кто же это?»***
— Это то, что мы все хотим узнать! — кричит в экран Цзинь Цзысюань.
Примечания:
Автор: Я планирую сделать несколько интерлюдий под названием "Интерлюдия между сценами", где зрители будут наблюдать за тем, что происходит между эпизодами. Это будет сделано для того, чтобы переходы между эпизодами и AU были более "плавными".
Мне дали несколько пожеланий по поводу того, что добавить. Пожалуйста, скажите мне, если вы хотите что-то добавить, или если я ошибаюсь с датами/временем/главами.
Просьбы:
- Сцена пьяной погони (полагаю, она в конце первой книги)
- Сломанная бочка с пьяным ЛЧ
- Признание в храме
Некоторые сцены, которые я планирую добавить по запросам или без них:
- Признание в любви
- Поцелуй на горе Феникса
- ЛЧ называет ВИ своим именем (после воскрешения, - планирую сделать это так, чтобы ВИ не знал, что ЛЧ - это понял)
- ВИ зовёт ЛЧ вместо Шицзе, когда ЦЧ поймал его и угрожал Феей.
- Сцена совместного сна после того, как ВИ в первый раз затащили в Облачные Глубины.
- ВИ падает в бездонный омут
- Холодные источники
- Мертвецы в Облачных глубинах.
- Поиск Иньского железа
- ВИ хочет сразиться с младшим (не знаю главу/эпизод)
.
Для одной из сцен, которую я хочу сделать (та, где ВИ не знает, что ЛЧ узнал его), я хотел/а бы узнать, хотите ли вы увидеть версию концовки Неукротимого эпизода 2 (в которой я перенесу начало флэшбека в эпизод 3; и будет интермедиа), или МДК концовку эпизода 2 (не уверен в главе, в которой флэшбек будет начинаться с того места, где он начинается, и не будет интермедии).
