We got caught…

— Хён, я очень хочу есть, — говорит Сынмин Минхо в два часа ночи в их общей комнате, зная о том, что тот не спит, потому что слышит его тихое хихиканье и мяуканье милых котиков с его динамика телефона. Обычно он и Минхо строго придерживаются режима, однако завтра у них выходной и они решили воспользоваться этим случаем и позалипать в соц сетях. Сынмин до этого просматривал шиперский аккаунт в твиттере по нему и Минхо, когда вдруг понял, что не ел сегодня ничего после завтрака. А после пришла идея сказать об этом старшему, чтобы он приготовил ему что-нибудь вкусненькое, ведь, даже несмотря на его долгое ворчание, он все равно приготовит что-то, дабы его любимый младшенький не помер от голода. Он всегда отнекивается, когда ему твердят, что он просто заботится о Сынмине, и утверждает, что ему потом просто некого будет дразнить. На самом деле, Киму самому интересно, когда их милая дружба(на камеру) перешла в концепт разведённой парочки. Он, конечно, не против такого концепта, ведь это действительно весело постоянно дразнить друг друга, однако он не может отрицать того, что напоминание об их этих «отношениях» вне камеры иногда раздражает. Да, они часто дразнят друг друга на камеру, но это же не значит, что они такие и в реальной жизни. Да они сами всегда говорят о том, что это просто концепт, однако не все в это верят и продолжают строить разные теории насчёт их отношений. — Ким Сынмин, я сейчас в тебя кину тапок, — раздается тихая угроза со стороны кровати Минхо. Видимо, он настолько погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как старший что-то говорил. — Ой, прости, задумался, — извиняется младший. — Что ты там говорил? Повтори, пожалуйста, — приподнимаясь на локтях, Сынмин улыбается, светя зубами без брекетов. И Минхо никогда не признается, что чертовски любит эту улыбку, а то вдруг тот начнёт использовать это в качестве боевого оружия. — Когда ты ел в последний раз? — после громкого цоканья Минхо задаёт повторно свой вопрос. — Ну… если скажу, то будешь ругаться, — уходя от ответа, произносит младший. — Я постараюсь не ругаться. А теперь, будь мил, ответь на мой вопрос, — просит старший. — Ну, вроде после завтрака я выпил два стакана кофе и… — Сынмин уже знает, что хён точно будет ругаться. — И всё. — Сынмин, ты… — Минхо еле сдерживается от обзывательств и, убирая телефон, встаёт с кровати и идёт к нему, шаркая милыми тапочками-кроликами, прямо такими, какие и у Сынмина. Сам Минхо покупал парные. — Вставай, глупый ты щенок, — всё-таки не сдерживаясь, он произносит своё любимое ругательство и тянет младшего за руку. — Я не глупый, просто забыл про обед и ужин. Сам же знаешь, мы сегодня столько репетировали… — пытается объясниться перед старшим Сынмин, при этом немного надув свои очаровательные — по мнению Минхо — губы. — Знаю. Но знаешь ли, в отличие от тебя, все сегодня ходили на обед в кафетерию, а на ужин я предлагал в ресторанчик рядом с общежитием сходить, а ты сказал, что дома поешь, — говорит сердитым тоном Минхо. — И знаешь, что обидно получается? Ты меня обманул! — он шутливо опускает голову и надувает губы, как это делал до этого Сынмин. — Эй, не дразни меня! — возмущается младший. — И прости, что обманул тебя. Мне просто стало очень лень ужинать, поэтому я просто принял душ и пошёл отдыхать… — Ладно, но обещай, что больше так не будешь делать, — Минхо заставляет Сынмина посмотреть прямо в глаза и ждёт обещания. — Хорошо, постараюсь, — произносит тот. — Это не обещание, но ладно. Пошли, а то точно помрешь от голода, — говорит старший, когда голодный желудок Кима даёт о себе знать. Они достаточно быстро доходят до кухни. А после Минхо с силой заставляет Сынмина сесть на стул, так как тот порывается помочь старшему с готовкой. — Ну хён, давай помогу, — просит жалобно Сынмин. — А ну, сиди тихо или вылетишь отсюда вообще, — летят угрозы от старшего, после чего младший всё-таки замолкает. В уютной тишине Ли начинает вытаскивать продукты с холодильника, пока в это время за ним пристально следит Сынмин. — Хён, — тихо зовёт старшего Сынмин, пока тот уже режет первые ингредиенты. — М? — Серьезно будешь готовить обычную лапшу? — шутливо спрашивает младший. — А что не так? Ожидал, что буду в два часа ночи варганить что-то волшебно вкусное? — с ухмылкой спрашивает Минхо. — Ну, вообще-то да…. А ещё, не такая уж и вкусная твоя стряпня, знаешь ли, — шутит Сынмин, однако произносит это очень серьезным тоном, что даже эмоции на лице не выдают его. Минхо в ту же секунду останавливается и очень быстро оборачивается, выглядя при этом очень оскорбленным. — Значит не вкусная, да? Ну вот и готовь сам, я тебе не няня! — обижается старший и идет в сторону двери, собираясь уйти. Когда дверь только открывается, Минхо тянут не сильно за руку. — Минхо, ты обиделся, что ли? — осторожно спрашивает Сынмин. А вот Минхо молчит и даже не оборачивается. — Минхо-хён, ну ты чего? Конечно же, я пошутил, еда у тебя всегда вкусная, — произносит младший и встаёт лицом к Минхо, заглядывая тому в глаза. — Прости меня, милый… Минхо, наконец, смотрит на Сынмина в ответ и неожиданно для него начинает смеяться. — Видел бы ты своё лицо, Ким Сынмин, — сгибаясь пополам, продолжает тот смеяться. — Такой смешной, не могу. — Смешно тебе, да? А мне вот совсем не смешно было. Знаешь, как сильно я испугался? — надуто спрашивает младший. — Прекрати смеяться, глупое ты создание! Обиженный Сынмин — самое милое создание, которое хочется расцеловать и ущипнуть за щёки, поэтому Минхо принимается это исправлять. — Ладно, ладно, не надо обзываться. Прости, малыш, больше так постараюсь не делать, — просит прощения Минхо с улыбкой на губах. — Постараюсь?! — возмущено спрашивает младший. — Какое постараюсь? Конечно, больше так не будешь, или я тебя укушу в следующий раз! Обещаю, запомни мои слова, — добавляет тот с угрозой. — Ну хорошо, больше так точно не буду. Ну прости, малыш… — Минхо дергает Сынмина за руку, а тот только дует губы и смотрит в стену. — Ладно, — спокойно произносит старший спустя недолгое время и быстро чмокает младшего в щёки. Кажется, Сынмин немного тает от этого действия и, поэтому теперь смотрит уже на старшего, а не лупит в стену, делая вид, что это очень интересное занятие. — Я всё ещё обижен на тебя, так что приготовь мне поесть! — жалуется Сынмин, надувая в очередной раз свои губки. Минхо усмехается тому, каким очаровательным бывает иногда его Сынмини. — Ты такой очаровашка… — произносит вслух Минхо и резко тянет младшего на себя. Ещё несколько секунд он наблюдает за удивленным Сынмином, а после целует в губы. Целует нежно и осторожно, пытаясь сгладить вину, хотя уже знает, что младший не обижен. Руки Сынмина тянутся к волосам Минхо, зарываясь в них, а руки старшего крепко охватывают талию младшего. Целуются они не так уж и редко, но каждый раз их поцелуй приобретает вкус чего-то сладкого, наверное, это из-за бальзамов, которые постоянно наносит на губы младший. Каждый их поцелуй выходит теплым и нежным, оставляющим после себя приятный осадок внизу живота, не считая редких страстных ночей, когда они становятся более развратными и нетерпимыми друг к другу. — До сих пор обижен? — с хитрой улыбкой спрашивает Минхо, смотря на опухшие и влажные губы Сынмина. — Ну… — он немного отводит взгляд, — Если приготовишь мне поесть и поцелуешь меня ещё много раз, то точно не буду обижаться, — с невинной улыбкой произносит тот. — Ну тогда пошли я тебе приготовлю поесть, чтобы ты не помер точно, а то кого мне потом дразнить, — говорит старший с ухмылкой и идёт готовить дальше волшебное блюдо. Сынмин садится на стул и смирно ждёт свою заслуженную еду, наблюдая за широкой спиной старшего. Складывая руки так, чтобы можно было поддерживать подбородок, он погружается в мысли. Он почему-то вспоминает то, как неловко признавался хёну в своих чувствах три года назад, и то, как они после сидели держась за руки. Дело в том, что Сынмин тогда чуть не расплакался, когда Минхо сказал, что не уверен, что чувствует. Тогда младший со стеклянными глазами порывался уйти из комнаты Минхо, думая, что испортил их дружбу. Извинившись за сказанное, он уже выходил, когда в тот же момент Минхо остановил его и обнял, говоря, что они могли бы попробовать начать отношения. А после они долго сидели в тишине, просто держась за руки. Улыбаясь своим мыслям, он даже не замечает, как Минхо ставит тарелку лапши и газировку на стол перед ним. — Сынмо, — зовёт того старший. — Ты снова много думаешь… — говорит он и быстро чмокает в губы. Сынмин быстро приходит в себя после первого чмока, а после в добавок получает и второй, и третий, а на четвертый тянет старшего за шею, углубляя поцелуй. И всё бы ничего, если бы не… — Сынмин?! Минхо-хён?! — слышится в проёме двери громкий голос Джисона. — Вы?.. — он закрывает руками рот, пытаясь не быть слишком громким и не закричать от удивления, пока в это время Минхо отскакивает от Сынмина, как от огня, а второй утыкается в тарелку с лапшой, начиная быстро-быстро есть. — Вы целовались только что?! — всё-таки не удается ему быть тихим и из-за этого к ним идёт Феликс. — Вы чего тут разорались то. Уже почти три часа ночи, чего вы тут делаете? — спрашивает немного сонный Ликс, а после обращает внимание на слишком удивлённого Джисона. — А ты чего тут делаешь в такое время? Не спалось в вашем общежитие, что ли? — спрашивает он. Джисон только и может снова закрыть рот рукой и показать пальцем сначала на Минхо, стоящего напротив открытого холодильника, а после на Сынмина, почти и не делающего вид, что с аппетитом уплетает лапшу, потому что на самом деле он голодный. — Они… Они… — пытается произнести Джисон. — Не смей, — угрожающим тоном произносит Минхо, копающийся в холодильнике. — Или потом будешь у меня целый день без отдыха прогонять хореографию и делать по сто приседаний за малейшую ошибку. Похоже, эта угроза действует на него и он, повернувшись к Феликсу, говорит, что ничего такого. — А насчёт того, что я тут делаю… Меня это… Чонин позвал. Сказал, что ему скучно и предложил приехать, поиграть в приставку. А где он, кстати, пошли найдем его, — предлагает он и тащит за руку ничего непонимающего Феликса. — Да чего там его искать, в гостиной сидит, я его выгнал с нашей комнаты, слишком уж громкий был и спать не давал, — бормочет Феликс, но всё равно следует за Джисоном. А парочка спалившихся лупят друг на друга какое-то время, а после взрываются в смехе. — Хён, кажется, нас только что спалили… — смеясь говорит Сынмин. — Эх, жаль. Мы столько держались, а тут бац и сам Хан Джисон, который ещё и язык за зубами не умеет держать, — с улыбкой соглашается Минхо, а после смотрит на проём и видит Чонина и Феликса, сзади которых стоит Хан. — Ты чего, Минхо? — спрашивает в недоумении Сынмин, из-за замершего старшего, а после оборачивается и сам же удивляется. — Вы чё тут делаете и что с лицами? — задаёт он вопрос мемберам, что застыли с очень удивлёнными лицами. — Хан Джисон, — Минхо достаточно громко зовёт Джисона, а тот, услышав своё имя, сразу же начинает отступать в страхе назад. — Что, Хан Джисон? Что я? Я просто рассказал то, что увидел! — убегая, кричит оправдания он. — Хён, так это правда? — после того, как Минхо порывается за Ханом с ложкой в руках, Чонин задаёт вопрос. — Правда, что вы целовались? — Ну, было бы странно, что мы не целуемся, когда встречаемся уже столько… — признается Сынмин, думая, что бессмысленно оправдываться. — Уже столько?! — обычно низкий голос Феликса теряет свою форму, из-за чего выходит очень пискляво. — Ну, да… — Хён. Сколько? — задаёт вопрос Чонин, а Сынмин не вдупляет сначала. — Что «сколько»? — Сколько вы встречаетесь? — задаёт вопрос уже более понятнее Феликс, прокашливаясь и возвращая обычный голос. — Да уже почти три года. Скоро годовщина, — говорит откуда-то взявшийся Минхо, а за ним плетется Джисон с красным пятном на лбу. — Три года?! — удивлено произносят все трое парней. — Я иду звонить Чан-хёну, — Джисон достаёт телефон и быстро набирает его номер; Чан берёт после первого гудка, — Алло, хён. Не спишь? — Ты нахер так поздно звонишь? Случилось что-то? Мог бы и в комнату мою зайти, шагать не так уж и долго, — возмущается он, подняв звонок. — Я не дома, я к Чонину пришёл поиграть в приставку, — сообщает Хан, но быстро вспоминает, зачем звонил вообще. — Так. Я не из-за этого позвонил. Хён, ты знал, что Сынмин и Минхо-хён встречаются? — он задаёт вопрос и смотрит на парочку, что сидят со спокойными лицами. — Знал. Они сами мне недавно рассказали. А ты откуда знаешь, болбес? Они вроде никому не хотели рассказывать, — Чан, кажется, немного удивлён. — Я их спалил. Я зашёл к ним в общежитие через запасной ключ, а эти двое были на кухне с открытой дверью, даже не заметили меня, и целова, — не успевает договорить он, как Минхо тут же затыкает ему рот и забирает телефон. — Привет, хён. Извини, если этот оболтус разбудил тебя. Можешь пойти отдыхать, не волнуйся за него, сегодня он у нас ночевать будет. Спокойной, — и сбрасывает. — Ну вы, конечно, даёте… — после заговаривает Феликс. — Столько держать это в секрете и попасться Джисону… — он шутливо похлопывает Минхо за плечо, как бы показывая своё сожаление. — Да что Джисон?! Ну что за буллинг среди белого дня! — обиженно проговаривает Хан. — Хён, на улице давно темно, — исправляет его макнэ, после предлагая пойти рубиться в игры. — Пошли поиграем, а то зачем ты пришёл тогда. — Пошли, а то все они меня недолюбливают, — соглашается Джисон и начинает издавать звуки плача, уже идя по коридору. А за ним следует Чонин с огромной улыбкой на лице. — Ладно, и я пойду, наверное. Что ж, желаю вам всего хорошо. Спокойной ночи, — солнечно улыбаясь, Феликс начинает уходить, дабы поиграть с этими двумя. — Спокойной ночи, Ёнбоки, — желает в ответ парочка. А после они сидят в тишине. Сынмин доедает свою лапшу, а Минхо наблюдает за своим милым парнем. — Хён, когда расскажем Хёнджину и Чанбину? — спрашивает Сынмин, нарушая тишину, и встаёт, чтобы помыть посуду. — Не думаю, что это необходимо, когда у нас есть Джисони. Давай оставим всё на него, — отвечает Минхо, тихонько хихикая. А после встаёт и подходит к Сынмину сзади. Осторожно кладёт подбородок ему на плечо и окольцовывает его талию. И даже так они доходят до их комнаты, проходя мимо шумных мемберов, и идут чистить зубы, так как Сынмин настаивает. Первым на кровать ложится Минхо, а когда из ванны выходит Сынмин и собирается лечь в свою кровать, то его останавливает сонный голос старшего. — Сынмо, давай со мной сегодня, — предлагает он и раскрывает руки для обнимашек, а Сынмин. А кто он такой, что отказать своему любимому хёну? Поэтому он с улыбкой шагает к его кровати и аккуратно подает в его объятия. — Ты такой тёплый, — сонный Минхо может говорить слишком много, так что Сынмин затыкает его быстрым поцелуем в губы и желает спокойной ночи, крепко обнимая его за широкие плечи. — И тебе спокойной, Мини, — желает в ответ Минхо и слабо хихикает, сразу после замолкая. Сынмин недолго наблюдает за Минхо, ещё раз убеждаясь в его необычайной красоте. — Мы сегодня хорошо постарались, хён, — проговаривает сонным голосом младший и тоже засыпает.