Тысяча чертей

      Он скакал уже третьи сутки. Можно было бы добраться быстрее, но он не любил менять лошадей, ему была дорога его Плотва. Он каждую лошадь называл Плотвой, потому что почему бы и нет.       Мадемуазель Легран, конечно, терпеливая особа, но он и так уже подзадержался, выбивая из ее братца признание о том, куда он спрятал семейные сокровища после смерти отца.       Он вздохнул. Задница болела от скачки, спина ныла. Мерлин, тебе уже глубоко за сорок, пора бы и честь знать. В то же время он понимал, что если хочешь жить — умей вертеться. Вот он и вертелся, исполняя разной сложности поручения состоятельных парижан.       Когда он очнулся десять лет назад в грязи, в канаве под стенами незнакомого города, он подумал, что это так выглядит ад. Повсюду шныряли крысы, люди тащились со своими пожитками в город и из него. Кто-то отпихнул его ногу, чтобы смогла проехать телега.       Полежав так некоторое время, он понял, что умирать не собирается, а желудок требует хоть какой-то пищи. С трудом поднявшись, он оглядел себя и мир вокруг. Ни то, ни другое, ему не понравилось. Нужно будет раздобыть одежду поприличнее. На мне все еще этот чертов сюртук, только весь в крови. Мантия, впрочем, сойдет за плащ.       Попробовал сотворить невербальный Люмос — ничего. Вингардиум Левиоса на ближайшем листике — ничего. Прислушался к внутренним ощущениям — тишина. Магии не было либо у него, либо в этом мире вообще. Придется воровать.       Рынок найти было легко, туда стекался весь приезжий народ. На него, окровавленного и пошатывающегося, никто не обратил внимания, когда он, подойдя к прилавку с хлебом, ловко сунул одну буханку себе под мантию и быстро ушел прочь.       Через пару дней такой жизни, воровства и развешивания ушей, он узнал несколько слухов, которые, возможно, помогли бы ему чуть улучшить свои условия существования. Говорили, что в аптеке у мадам Совиньи не хватает помощника, предыдущий трагически скончался от брюшного тифа. Что ж, это ему подходило. Нужно было только привести себя в порядок, благо стояло лето, и можно было искупаться и простирнуть одежду в любой речке.       Так он и сделал. На следующий вечер в дверях аптеки мадам Совиньи появился слегка лохматый месье, одетый по странной моде, к тому же во все черное, но взгляд его был очень живой и даже немного пугал.       Луиза Совиньи, пожилая женщина в шерстяной шали, которую она накинула, несмотря на летний день, вышла из-за стойки и приготовилась защищать свою аптеку от незваного гостя.       Бабуля решила, что я собрался ее грабить. Мерлин упаси, я не воровал больше, чем мне было необходимо для выживания.       Он учтиво поклонился и сказал:       — Мадам, я слышал, что вам нужен помощник в аптеку. Смею заверить, я весьма искусен в изготовлении различных...он чуть не сказал зелий...составов, мазей, настоек и всего, что только можно пожелать.       Это был блеф. Он понятия не имел, что и как он будет делать в этой аптеке, но ему отчаянно нужна была работа и мало-мальски приличное место для сна.       Мадам Совиньи поразилась, насколько контрастирует речь незнакомца с его странным внешним видом. Сразу видно, человек ученый.       — Что ж, вы звучите весьма уверенно. Я Луиза Совиньи, хозяйка аптеки. Заказов много, мне отчаянно нужен помощник, вы правы. Идемте, покажу вам ваше рабочее место. Испытательный срок три дня. Если за это время вы сможете изготовить семь составов и ничего не напутать, место ваше. Платить много не смогу, учтите.       — Меня устроит любая достойная сумма.       Мадам Совиньи поджала губы, чем-то напомнив ему Макгонагалл.       — Как вас зовут?       — Северус Снейп, мадам. Я из Англии. — он надеялся, что это не станет препятствием в их совместной работе.       — Я вас поняла. Что ж, решим через три дня по оплате. Вас это устроит?       — Вполне.       — Где вы живете?       — Я только прибыл в Париж, еще не нашел себе комнату.       — В таком случае решено, будете жить наверху, там жил мой предыдущий работник, кстати, тоже из Англии. Вторая дверь слева. Не роскошно, но все необходимое есть.       Она провела его в небольшой закуток, уставленный склянками, коробочками с травами, тут даже был котелок и спиртовая горелка.       — Сварите для начала что-то простое, например Бордроперцовый отвар. Если что подзабыли или и не знали, вон есть небольшая библиотека на тему.       Северус выхватил глазами на полке знакомый томик и чуть не расхохотался от радости и облегчения. «Популярные зелья для домашнего обихода и на продажу» Р. Бэнкок. Она даже на английском! Интересно, а Луиза знает, что варит в своей аптеке?       Он открыл обложку и глянул год выпуска. 1648. Ну надо же! Всего десять лет назад. У него в Хогвартсе был подобный, правда весь чем-то залитый. Тем не менее, считался очень ценным экземпляром.       Что ж, мадам может не сомневаться, он наварит ей тонну зелий, любых из этой книжки, и еще парочку в придачу.       Через год работы в аптеке, он уже накопил небольшую сумму, которая позволила ему купить небольшой дом на окраине. И тогда это случилось впервые. Однажды вечером к нему постучалась перепуганная девушка, он, конечно, впустил. Она рассказала о том, что ее избивает муж, довольно богатый и влиятельный человек. Развода добиться было невозможно, поэтому она просто убегала от него, когда он в порыве ярости начинал швыряться в нее вещами. В этот раз он еще и погнался за ней по улице, но ей удалось ускользнуть.       Северус отчего-то почувствовал желание защитить ее, сделать так, чтобы муж этой девушки больше не тронул ее. Среди посетителей аптеки были люди разных сословий, встречались и хорошо одетые господа, которые явно нуждались в том, чтобы их аптечные нужды оставались инкогнито. Аккуратно расспросив их, Северус выяснил, что муж девушки, судя по всему, страдал ПТСР, как бы это ни называли в то время, в котором он теперь жил.       Немного поэкспериментировав, он адаптировал рецепт Сна без сновидений для маглов и дал его той самой девушке, которая навестила его в более спокойный для нее день.       — Не бойтесь, это не яд, травить мы его не будем. Но станет поспокойнее, почти могу гарантировать. Отблагодарите потом как-нибудь.       Через месяц девушка, окрыленная изменениями, произошедшими с супругом, растрещала о нем своим подружкам, и потянулись заказы разного вида и формы. Он начал выдвигать свои условия и поднимать цены. Работа в аптеке больше не требовала такого пристального внимания, так как варил он сразу много, и запасов хватало надолго.       Два года спустя, мадам Совиньон внезапно скончалась, оставив аптеку и дом в наследство ему, потому что «Вы, Северус, явно управитесь с аптекой лучше, чем мой дурной сын». Про сына он слышал первый раз.       Плотва фыркнула, привлекая внимание. Навстречу ехала карета, запряженная двумя лошадьми. Северус остановился. Занавеска отдернулась, и высунулся вздернутый носик мадемуазель Легран.       — Это вы, месье Снейп! Я уж было потеряла Вас.       Она высунула ручку, он спешился и поцеловал ее.       — Вы же знаете, мадемуазель Легран, моя работа требует времени, и, порой, много. Вы знали, что ваш брат тайно женился на крестьянке и собирался купить ей титул на ваше наследство?       — Боже правый! Какая мерзость! На мои деньги!       — На ваши общие деньги. В итоге вместо этого промотал почти все. Я смог добыть лишь шкатулку вашей матери. Полагаю, что я должен снизить оплату для вас, поскольку заказ не выполнен полностью.       Он порылся в седельной сумке и достал оттуда изящную шкатулку, инкрустированную перламутром с резными деталями из кости.       — Что Вы, Вы сделали все, что могли, месье Снейп, — сказала она и достала из шкатулки крупный золотой перстень с рубином. — Позвольте подарить его вам. Нет-нет, не отказывайтесь, информация, которую вы просили, будет ждать вас у Мари, а это — лично от меня.       Она поманила его к себе, чтобы что-то сказать, но вместо этого поцеловала в небритую щеку.       — Спасибо. Вы — единственный в этом дряном городе, кому есть до меня дело.       

***

      Спина хрустнула.       — Дедуль, а дальше?       — А дальше они жили долго и счастливо.       — Кто, мадемуазель Легран и мистер Принц?       — Да все они, — ворчливо сказал он, почесывая бороду. — Идите, бабуля приготовила суп.       «Кто знает, как бы все обернулось, не укуси меня тогда Нагайна», — подумал Северус Снейп и задремал в кресле.