Gently

      Че сидит около окна уже который час, все не зная, как начать письмо. На улице жутчайший ливень, который дробью стучит по крышам домов. Рядом в пепельнице тлеет сигарета.       Это случилось четыре года назад. На одной из университетских попоек. Кима там не было и из-за этого все пошло совсем не так, как ожидалось. Перед такими встречами он всегда предупреждал Че: что дают — не бери, чужой алкоголь — не пей. И Че бы послушал, но чем больше ему запрещают, тем больше хочется. Его друг, Сакда, который отвечал за все пронесенные внутрь здания наркотики и за алкоголь, крепче пива, предложил Че попробовать «соль», мол, да ладно, от одного раза ничего не будет. Оказалось, что будет. Под действием препарата Че разругался со своим новым одногруппником Клахатом, он настаивал на том, что наркотики — вещь пагубная и принимать ее лучше не стоит, но Че уже вдохнул дорожку.       Произошел диалог на повышенных тонах. Рядом лежащий нож решил все. Один удар, прямиком в легкое, что привело к смерти. Сирена скорой помощи. Врачи в синей форме. Полиция. Че дали три года условно, ведь он был в нетрезвом состоянии.       Когда Ким узнал об этом, то не сказал ничего, просто смотрел взглядом, полным осуждения, ненависти и злости. Он был разочарован в своем, казалось бы, идеальном парне. С которым они уже планировали женитьбу, ведь начали отношения будучи еще школьниками. Че было семнадцать, а Киму шестнадцать. Но то, что произошло через три года их отношений перевернуло все с ног на голову.       С того момента, как Че осудили, а Ким собрал вещи и вернулся в Бирмингем, прошло четыре года. Большой срок.       Че уже год хотел написать Киму письмо с искренними извинениями, раскаянием и с тем, что он понял свою ошибку и с тех пор не прикасается ни к чему, кроме сигарет, которые помогают ему абстрагироваться от переживаний и тоски.       Но он не может. Текст не идет в голову. Как обратиться к Киму? Ведь раньше он не был никем иным, как солнышком, но вряд ли это обращение будет уместным в данной ситуации. Вдруг у Кима уже семья, дети, жена, может быть, муж и у него все прекрасно, а тут резко нагрянет призрак из прошлого, которого так хочется забыть.       Солнышко Дорогой Ким, надеюсь, ты меня помнишь, прошло уже четыре года с того ужасного события… Наверное, ты меня уже простил или до сих пор держишь обиду за свои потраченные годы, на протяжении которых ты был рядом со мной. Я должен был тебе написать. Должен был извиниться за свой поступок, за то, что разочаровал тебя.       Знаешь, иногда непрошенными являются призраки из прошлого. И я, наверное, вхожу в их категорию. Возможно, я даже зря пишу, ты можешь не прочитать, не ответить, увидев подпись, сразу же выбросить письмо в мусор. Или же отложить на самый верх шкафа и дождаться лучших времен, чтобы прочитать. Может быть, у тебя уже дом, семья, нормальный любящий человек, совсем отличный от меня. Почему бы и нет? А я — просто человек, которого ты хотел бы вычеркнуть из своей жизни и забыть, как самый страшный и мрачный сон. Знаешь, а ведь я не видел тебя уже несколько лет. Ты, наверно, сильно изменился. Стал еще красивее, еще стройнее и, надеюсь, добрее. Надеюсь, что там, в твоей новой жизни, тебя никто не обижает. Родной, а ведь люди бывают жестокие, злые, я, как никто, это знаю, но для тебя бы я точно этого не хотел.       Че и сам не заметил, как по его щекам покатились слезы. От теплых, греющих душу, в этой темной квартире, воспоминаний, осталось только самое хорошее и прекрасное. Нежные объятия, дни, проведенные вместе, позже даже под одной крышей. Наблюдения за затяжными ливнями, сидя укатанными в плед, на балконе с чашками теплого и ароматного чая. Сейчас посидит часок, другой и выдаст что-нибудь личное.       Поверь, где бы я ни был, я часто тебя вспоминаю и льщу себе тем, что тебе тоже меня иногда не хватает. Я не сплю ни теплыми, ни холодными ночами. Без тебя — это совсем не то. Привычные слова, да и люди вполне себе привычные. У меня все, как обычно, все на привычных местах. Я сижу ночью, пью кофе, пишу тебе письмо… Моему, до сих пор, любимому. Я не знаю, где ты живешь сейчас. Может, ты уехал из Бирмингема, в другой город, или даже, другую страну. Помнишь, ты всегда хотел жить на Амами? Наверное, ты уже там с новым человеком или со своей семьей…       Но все равно, я отправлю письмо на твой старый адрес. Наверное, заберут его твои родители. Может, прочитают и возненавидят меня, если они этого еще не сделали.       У меня никого нет. Недавно умерли родители… Я их так любил. Больше жизни. Но именно ты — был моим лучиком, моим любимым, моим родным.       Я скучаю по тебе.       Ты прямо как космос — это выше небес!       ~ Навсегда твой, Че.       Вот и все. Изливание души закончено, осталось только отправить письмо и дождаться ответа, если он, конечно, последует.       Уже на почте Че дрожащими руками заполнял поля, думая, что еще не поздно уйти и забить на все. Не напоминать Киму про прошлое, не приносить грусти в его наверняка светлую, новую жизнь. Но нужно посмотреть страху в глаза и перебороть его.       Когда ответа не было неделю, Че начал задумываться о том, что Ким так и не прочел его, может, не получил письмо и все-таки уехал из Бирмингема.       Когда прошел уже месяц, Че отчаялся. Ответа не было. По крайней мере, извещения ему не приходило.       Че не знал, что ответ будет, но совсем-совсем не сразу и совсем не скоро.

———

      Когда прошел год, Че и забыл про то письмо, которое отправил шестого марта, надеясь на ответ. Сейчас ему двадцать пять. За этот год не изменилось ровным счетом ничего. Он также сидит в холодной кухне, в пледе, в котором они с Кимом проводили все свое время.       Раньше Че старался не марать этот плед, дабы не приходилось стирать, потому что на нем до сих пор хранился запах Кима. Теплый, мягкий и родной. Время плывет, как по течению. На улице снова дождь. Прямо как год назад. Такой же ливень. Хочется обнять любимого человека, пригреться, сказать, как сильно Че его любит.       Но этот любимый человек может быть, как и в городе за двести километров от него, так и в полутора тысячах, на другом острове и в другой стране, без какой-либо связи с Че.       Дым выходит тонкой струей изо рта Че. Он наблюдает за ним таким взглядом, как раньше смотрел только на Кима, как на восьмое чудо света. После Кима Че любит только сигареты и своих покойных родителей.       Он провел пять лет в неизвестности. В незнании, что с Кимом, как он. Жив ли он?       Но на следующий день, седьмого марта, было слишком солнечно, даже подозрительно светло.       К вечеру Че вернулся домой с подработки, денег с которой едва хватало на оплату квартиры, оставленной от родителей в районе Ист-Хэм, и еду, не самую полезную и правильную, но хорошо, что была хоть такая. В почтовом ящике, краем глаза, он заметил белое пятно, что позже оказалось письмом. Это привлекло его внимание, ведь письма, рекламу Че отправляли или приносили очень редко.       Переложив пакет с продуктами в другую руку и достав ключи, он открыл ящик, из которого выпал не один конверт, а сразу два. Отправленных с одного адреса. Класть их было некуда, руки заняты, а сам Че промок насквозь и намочить письма хотелось меньшего всего. Вдруг они от любви всей его жизни.       Зайдя в квартиру, Че скинул обувь, не заботясь о том, куда она попадет и намочит ли обои. Адрес на конверте был до обморока знакомым.       Бирмингем, район Сохо.       На адресе: Лондон, Е6, Ист-Хэм.       Че выронил конверты на пол, когда прочитал адрес отправителя еще раз. Он ждал ответа чертов год. И он его получил. Но не исключено, что отправителем может быть не сам Ким, а его муж или же жена, с просьбой отстать от него.       Че провел рукой сначала по лицу, ненароком задевая свежий прокол на брови, а потом по волосам, на манер расчески. Все мысли разом улетучились из его головы, в горле пересохло. Открывать конверты — страшно, вдруг там: слова ненависти, разочарования, обвинения?       Но ведь Че ждал этого. Он хотел получить ответ. Он его получил. Так почему же не может просто взять и прочесть? Ким не сидит напротив него и не смотрит самым холодным взглядом. Чего бояться?       Че поднял конверты и аккуратно, чуть ли не со всей возможной нежностью, чтобы случайно не помять и не порвать, положил их на стол. Отойдя на два маленьких шага назад, он потянулся к самой верхней полке кухонного шкафа, доставая из самого потайного угла бутылку, дождавшегося своего часа, эля, налив его в самый красивый стакан, который он только мог найти.       Аккуратно открыв конверт и развернув бумагу, Че увидел родной, красивый почерк. Что его обрадовало, так это то, что на первых же строках не было ни одного плохого слова.       Здравствуй, Порче. Конечно, помню. Как же тебя забыть? И что было четыре года назад я тоже прекрасно помню. Понимаешь, со временем я тебя простил. Да, мне было обидно, что ты меня не послушал, что все-таки принял вещества. С тех пор изменилось многое. Я отучился на философа, работаю в государственной библиотеке. Извинения мне не нужны. Они нужны семье Клахата. Хотя, извинениями смерь сына не вернешь. По моим подсчетам, тебя уже освободили от условного срока.       Слезы потекли ручьем по щекам Че. Он искренне рад за Кима. Рад, что у него есть работа, что он отучился, как и хотел. Ким до сих пор помнит имя того парня, хотя даже Че его уже забыл. Блядь, он знает, что у Че был условный. Только откуда? В письме не было ни одного упоминания, да даже намека на то, где Че и что с ним стало после ареста. Белесый дым выплывал из его рта, как утренний туман после дождя.       Я помнил тебя. Не забывал ни на единый день. Нет, из Бирмингема я не переехал. Ведь Амами были нашей мечтой. Не только моей. Родители не знают о твоем поступке. Они считают, что мы разошлись из-за недопонимания друг друга. Я бы не смог рассказать им обо всем. Семьи у меня нет. Воспоминания о тебе мешают мне смотреть на других. Потому что ты был для меня всем. Всем миром.       Эти слова кольнули сердце Че, пепел осыпался прямиком на стол. За одной затяжкой, пошел второй стакан эля. Алкоголь он особо не любил. Он напоминал про тот злосчастный день, когда его любимый, солнечный Ким ушел от него. Когда все надежды на счастливое, совместное будущее рухнули в прах к ногам Че.       А ведь я приезжал к нашему, уже в прошлом, дому. Тогда мы расстались всего месяц назад. Я побоялся подойти к двери и постучать. Я думал, что ты уже нашел себе кого-то, даже, не смотря, на то, что очень любил меня и так скоро ты бы не оправился от расставания.       Ты знаешь, что я выписывал в бесконечных письмах-черновиках? Нет, не знаешь, конечно. Я писал о том, что люблю тебя, не смотря на твое преступление.       «Убей меня нежно». Вот одна из фраз. Я думал, что если останусь, то пойду на дно вместе с тобой. С моим милым.       В итоге разревелся, как девочка. Я не спал толком уже три недели. Кофе не пил, и так был на пределе. Я думал над тем, чтобы позвонить, высказать все, что я думал о тебе! Я хотел тебя ненавидеть, как и должен был. Я хотел оставить тебя в прошлом.       Но не смог…       Я слишком сильно тебя любил и люблю до сих пор. Я не хотел без тебя спать. Не хотел без твоих объятий. Не хотел без тебя дышать. Ты был нужен мне, как глоток свежего воздуха. Да кому я вру? Ты и сейчас мне нужен…       Меня в таком состоянии нашла мама. Именно тогда мы и поругались. Она твердила, как зачарованная, что тебя надо забыть и двигаться дальше. А я уперся, мол, не хочу без него жить. Он мне нужен.       Мама выделила корректор, чтобы стереть все написанное мной. А я по-тихому запрятал этот несчастный клочок в книгу «Норвежский лес». Хах, она чем-то схожа с нашей историей, не думаешь? А ведь эта фраза до сих пор осталась…       Как остается то, что стереть не в силах ни время, ни старость.       Кем ты стал? Кто ты сейчас? Какой ты?       Хочешь поговорить — приезжай на наше место, восьмого марта в пять вечера. Прости, раньше не могу, как раз с работы меня встретишь.       Помнишь эту дату? День, когда мы познакомились. Восьмое марта две тысячи тринадцатый год. А наше место, если ты не забыл, Бирмингемская библиотека.       ~ Солнышко       Че рыдал, дыша через раз, дочитывал письмо, соленые капли падали прямо на исписанный лист, размывая текст. Ким все помнит. Ким его любит. Ким помнит свое прозвище. Киму нужен Че.       Сигарета скатилась на пол, прожигая линолеум, и оставляя в нем небольшую дырку. Плевать, в этой квартире кроме Че никого не бывает. Никто и не заметит прожига. Сейчас самое главное — избавиться от слез и найти все самое нужное: зажигалка, ведь обычно Че поджигает спичками, самые дорогие сигареты, которые валялись на полке дожидаясь своего звездного часа и телефон. Ведь позориться дешевыми «Philip Morris» перед своим Кимом не хочется.       На часах два часа. Пора спать, чтобы завтра, полным энергии, выдвигаться в Бирмингем. Бирмингемская библиотека… То самое место, где они познакомились, прямо перед главным входом.       На улице восьмое марта две тысячи тринадцатый год. Около восьми градусов тепла.       Че пришел в библиотеку, чтобы посмотреть на очень известную мемориальную комнату Шекспира. Раньше ему очень нравилась классика.       Время шесть вечера. На улице начинало темнеть. Че выходит из здания с улыбкой на лице, потому что, наконец, смог найти время и сходить туда.       Не успевая ступить и шага, в Че врезается неизвестный ему парень. Бумаги и тетради разлетаются из его рук. Пара листов падают в лужу, ведь вчера прошел сильный дождь, который оставлял чуть ли не «моря» на дорогах, затрудняя движение, не говоря уже о беге.       Сначала Че растерялся. Он никогда не попадал в такие ситуации. Что ему делать? Помочь собрать вещи того парня? Извиниться? Извиниться и уйти?       Но парень заговорил первым:       — Простите меня, пожалуйста… Я вас не заметил. Надеюсь, вы не ушиблись.       И правда ведь, у него были очень худые плечи, которые, при сильном столкновении, могли бы оставить небольшие синяки.       Че мысленно досчитал до трех и собрал мысли в кучку, чтобы понять, что ему делать.       — Это ты меня прости. Нужно было смотреть, куда я шагаю. Давай помогу собрать вещи.       Так они и познакомились. Быстро собрав бумагу и перекинувшись парой фраз по типу: как тебя звать? Сколько лет? И тому подобное.       И только когда они встали с асфальта, Че решился на необычный для него шаг.       — Слушай, Ким, можно мне проводить тебя до дома? Не хотелось бы, чтобы с такой красотой случилось что-то плохое.       Парень застеснялся и даже немного покраснел щеками. Он молчал с полминуты, прежде чем заговорить:       — Ну… Можно. Как раз узнаем друг друга лучше. Тут совсем недалеко.       Они шли неспеша. Разговаривая обо всем, в то же время и ни о чем. На середине пути Че, осмелев еще больше, взял Кима за руку, переплетая их пальцы. Ким еще раз покраснел, на этот раз чуть меньше, но руку не убрал. Они продолжали говорить о школе, своей жизни, увлечениях, занятиях.       Когда Че довел Кима до подъезда, то попросил его номер, чтобы как-нибудь прогуляться вместе еще раз. Никто из них не мог и подумать, что их встречи перетекут во что-то большее, чем просто общение.       Когда ему исполнилось семнадцать, а Киму уже как полгода было шестнадцать, Че решился его поцеловать, резко и неожиданно.       Просто легкий поцелуй в губы, никакого намека на то, чтобы углубить его. Когда Че отстранился, то увидел, как Ким покраснел скулами, а в глазах был блеск. Через минуту их гляделок, Ким сам притянул Че к себе, для нежного, полного чувств, которые они скрывали долгое время, поцелуя.       Тогда, четвертого августа, они начали встречаться. То и дело признаваясь друг другу в глубоких чувствах.       Но переместимся в настоящее.       Че смахивает слезы и уходит с кухни, напрочь забывая про второй конверт, который он так и не раскрыл. И, наверное, к счастью, ведь его содержимое вызвало бы не просто слезы, а полноценную истерику.       Во втором конверте фото, которое было сделано на выпускной Кима из школы. Солнце Че в нежно фиолетовом платье, с V-образным вырезом на груди. Ким смотрит на своего уже бывшего парня так, будто он — центр его вселенной, будто он — восьмое чудо света.       Руки Че на его талии, а Кима — на его плечах. Че крепко-накрепко прижимает его к себе, будто боясь, что кто-то может забрать его солнышко и мир погрузится во тьму.       У Че нет сил на то, чтобы пойти и открыть второй конверт, на дворе глубокая ночь, а ведь до библиотеки еще нужно добираться. Сразу с кухни он уходит в небольшую гостиную, на старый и потрепанный жизнью диван. Не о такой жизни они с Кимом мечтали. Они думали о просторной квартире, в центре Лондона, или же о маленьком домике на острове Амами, но никак не таком жилище, в каком сейчас обитает Че.       Старые обои в цветочек на кухне и простые, в прошлом белые, но в настоящем с уже заметной желтизной. Красно-белый в цветочек ковер лежал на полу и придавал хоть какую-то краску бесцветному, после расставания с Кимом, миру Че.       Полка, на которой красовалось множество книг. В том числе и тех, которые покупал Ким. Тяга к чтению и библиотекам у него проявлялась еще с того времени, как он начал встречаться с Че.       Да и вообще многое из того, что было в квартире Че, в прошлом принадлежало Киму.       Совсем небольшая картина, с аккуратно выкрашенным закатом, на фоне которого стояли родители Че, это был подарок на их годовщину, но в итоге холст остался в квартире и не ушел вместе с ними в могилку.       «Песнь Льда и Огня» Джорджа Мартина. Плакаты группы «Queen». Всякие брелочки, совсем маленькие цепочки. Че все это хранит. Эти вещи греют его душу в морозные дни.       Но самое главное, что он не отдаст никому и никогда — это кольцо Кима, с которым Че сделал ему предложение. И которое Ким оставил, когда уходил из дома, со словами: Я расторгаю помолвку.       Че хранит кольцо в самодельной шкатулке из темного дерева и маленькой подушечке, найденной в глубинах антресоли.       Мыслей по поводу грядущей встречи множество, начиная от «Что надеть?», до «А простит ли меня Ким?». И последний вопрос никак не хочет выходить из головы и сидит там, пока Че не закуривает последнюю сигарету, которая была в пачке, перевернутая «на удачу». Че надеется, что эта удача к нему и придет. А встреча с Кимом будет успешная.       Тем временем на часах четыре утра. До библиотеки добираться около трех. Не так уж и долго. Да и ради Кима, Че готов ехать хоть на другой конец света. Главное, что там будет его любимый.       Но второе письмо осталось лежать запечатанным на кухонном столе, а Че уже на грани реальности и сна решил, что откроет его утром и сейчас не будет сбивать уже накатившую усталость.       Уже утром, закончив готовить небольшой перекус, Че заметил второй конверт, про который бы даже не вспомнил, не зайди он на кухню. Он также был от Кима.       Завидев кусочек фото, Че как обухом огрело, он сразу же узнал: когда, где и при каких обстоятельствах оно было сделано.       И вновь горячие слезы полились по щекам, обжигая глаза и затуманивая зрение.       Прекрасный, улыбающийся Ким и такой же радостный Че. Людей на заднем плане для них будто бы и не существовало. Они смотрели друг другу в глаза, словно безмолвно говорили о том, как сильно любят свою пару и мечтают уйти из шумного помещения туда, где тише и можно спокойно поговорить, не пытаясь перекричать музыку.       Киму и так стоило огромных трудов убедить учителя разрешить ему надеть на выпускной платье. А вот поцеловать своего парня — ему бы точно не разрешили.       Но время обед. Че нужно быстро что-то соображать и бежать собираться. А! И цветы Киму купить. Какие же извинения без них? Может, попробовать подарить Киму кольцо, которое он оставил при уходе. Вдруг он примет его обратно? Вдруг простит Че и снова ответит «да» на вопрос «ты согласен стать моим, навсегда любимым и единственным, мужем?»?       Че, по крайней мере, на это надеется.       Букет из нежно-голубых гортензий и бледно-розовых роз красиво смотрится в руке Че, который спешит на электричку. Опоздать к нему не хочется, от слова «совсем». Че не хочет заставлять Кима ждать и думать, что тот пренебрегает данным ему шансом.       Три часа в дороге и прекрасные, как Ким, виды за окном, навевают на Че тоску. Пять лет они не виделись и не общались вживую. Как пройдет встреча? Что из нее получится? Захочет ли Ким вернуться к Че? А что, если нет? А что, если Ким захотел встречи с ним только для того, чтобы в глаза Че сказать, что не хочется иметь с ним ничего общего?       Но Че пытается выкинуть эти мысли из головы, надеясь, что Ким не смутится, увидев то, что ему предлагают вместе с цветами. Кольцо. Помолвочное.       Красивое, из белого золота, с небольшими камушками и мерцающим круглым бриллиантом. Тогда, еще пять лет назад, Че обошлось оно в круглую сумму, но его это не волновало. Главное, что его Ким был счастлив. И Че надеется, что и сейчас, когда он увидит кольцо, будет рад. Прямо как тогда. В далеком прошлом.       Че помнит предложение, как вчера.       Шестое марта. Через полгода после начала отношений. Грин Парк, место совсем рядом с Канадскими Воротами.       Че идет за руку с Кимом, чувствуя свой же тремор, надеясь, что этого не заметит его парень, возможно, будущий муж. Он решался на это долго. Разговоры со своими родными. Разговор с отцом Кима, который Че стойко выдержал и радостные поздравления от его матери. Но вот с самим Кимом он не обсуждал ничего, что касается женитьбы, и вообще, будет ли она. Они просто были счастливы вместе.       Но, дойдя до ворот, Че резко остановился, потянув Кима за собой назад. Утром на улице прошел дождь и сейчас на земле красовались небольшие лужицы. Ким как раз чуть не оступился в одну из таких.       — Че? Что-то не так?       Че смотрел в землю, не зная, как начать свою торжественную речь. Он боялся, что Ким откажет в предложении. Что он сам скажет не то слово, все перепутает и вообще начнет запинаться и испортит такой значимый для них день.       — Кимми, солнце, я долго на это решался, но никак не мог исполнить. Надеюсь, ты не будешь отвечать раньше времени и дашь договорить. Мой прекрасный Ким, я люблю тебя так, будто ты — второе солнце или глоток свежего кислорода, после долгой задержки дыхания.       Голос Че начал хрипеть из-за стресса, ведь такой запоминающийся день. Как тут без переживаний? Красная бархатная коробочка с кольцом внутри, находящаяся внутри кармана Че, начинает трястись вместе с его рукой. Он медленно вздыхает три раза, немного поглядывая на Кима, высматривая его реакцию. Тот пока просто стоит в полном непонимании от того, что сейчас происходит, с любопытством рассматривая Че, чуть склонив голову вправо. Люди неспешно проходят мимо, с небольшим интересом поглядывая на них.       — Че? Не томи, пожалуйста. Мне интересно, что такого ты выдашь на этот раз.       — Кхм… Я продолжу. Ким, я очень сильно тебя люблю и не могу представить жизни без тебя, если только не в самом худшем сне. Я задам всего навсего один вопрос.       Че встал на одно колено, взяв Кима за руку, и притянув ее поближе к себе, целуя в тыльную часть, а другой рукой достал из кармана, открыл коробочку, посмотрел на своего, возможно, будущего мужа и спросил:       — Ты согласен стать моим, навсегда любимым и единственным, мужем?       Ким чуть ли рот не разинул от услышанного. Они не говорили о свадьбе. Ни слова. А тут, как гром средь ясного неба.       Да, он не ожидал пламенных речей. Че не такой, он лучше скажет все прямо, чем будет заморачиваться и юлить, все дальше уходя от темы, а потом резко к ней вернувшись.       К концу речи Ким уже ревел, не успевая стирать слезы замерзшей рукой. Ветер немного стих, будто замедляясь прямо рядом с ними, чтобы узнать, что же в итоге он ответит.       Ким протягивает руку чуть дальше, чтобы погладить щеку Че, улыбаясь при этом.       — Да, мой милый Че, я согласен.       Но это было в прошлом, Че пора возвращаться в настоящее. Утонув в воспоминаниях, он и не заметил, как электричка начала подъезжать к нужной ему станции. Встреча с Кимом совсем не за горами, а Че до сих пор не собрал мысли в кучку. Что говорить? Как действовать? Может, вместо разговора взять и поцеловать Кима? Но, Че кажется, этого делать лучше не стоит. Ким может не оценить такое поползновение, и тогда точно пошлет его куда подальше.       Выйдя из вагона, Че глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Руки начинают потеть и трястись, как при предложении. Но ему сейчас категорически нельзя уходить в прошлое. Ким ждать не будет.       До встречи осталось чуть меньше часа, а Че уже трется около библиотеки. Заходить внутрь ему почему-то не очень хочется. Лучше дождаться Кима снаружи. Это прекрасная возможность подышать свежим воздухом и расслабиться.       Но далеко ему уходить нельзя, может Ким освободится раньше и не найдет его. Решит, что Че струсил и побоялся показаться ему на глаза.       По истечении часа, Че до сих пор стоит под дверями, думая обо всем и ни о чем одновременно. На улице становится прохладно и начинает совсем немного темнеть.       Че думает, что Ким мог взять отгул или выйти намного раньше, быстро пройдя мимо, чтобы посмотреть на то, что он будет делать и не уйдет ли не дождавшись.       Но Че замечает до боли знакомое черное пальто, которое пережило очень много событий и прошло сквозь время, оставаясь таким же красивым, и темные волосы, которые Ким отрастил почти до плеч.       Он остановился у входа, проверяя время, не сильно ли он задержался. Че спешно подошел к Киму, пока тот вновь оглядывался, пытаясь его выискать, среди большой толпы людей.       — Ким.       Ким, резко обернувшись, чуть не наткнулся прямо на Че, слегка ударив того по носу.       — Ох, прости, я не думал, что ты подошел так близко.       Ким сначала посмотрел Че прямо в глаза, а позже опустил взгляд, делая вид, что рядом стоящая клумба ну слишком красивая и достойна пристального разглядывания.       — Ким, цветы тебе. Я не помню точно, какие именно ты любил, но флорист сказала, что это самые красивые…       Ким вновь посмотрел на него блестящим взглядом. Лишь бы это были не слезы, подумал про себя Че. На его лице красовалась легкая улыбка, по которой он так скучал. Че отдал бы все, чтобы видеть ее каждый день и, чтобы его солнце никогда не переставало улыбаться, грея его, не слишком светлую, душу.       — Ты не забыл. Гортензии — мои самые любимые. Да и флорист, наверное, не соврала.       Просто стоять посреди улицы и мерзнуть не самое лучшее удовольствие, да и холодать начинает сильнее. Че не хочет, чтобы Ким простыл, ведь еще утром было чуточку теплее и тот решил не заморачиваться над верхней одеждой, выйдя на работу в одном пальто, даже без шарфа.       — Кимми, ты простынешь. Тут недалеко есть кафе. Давай дойдем туда. Там и поговорим, как следует.       Ким, до этого разглядывающий голубой букет, поднял голову наверх, улыбаясь словам Че.       — Хм… Ну, идем. Интересно, что ты скажешь в свое оправдание. Я, конечно, понимаю, что ты не специально оборвал жизнь Клахата, но, что было — того уже не вернуть. А вот возвращаться к тебе, или нет, я посмотрю на твое поведение и подумаю.       Умиротворяющий тон Кима выбивал из колеи Че. Как можно настолько спокойно говорить об убийстве? Да, оно произошло пять лет назад, Че даже не верится, что прошло столько времени, но все же…       Звонок телефона Кима выбил их из пучины мыслей. Половина пути пройдена. Место, куда повел его Че, уже виднелось. Остался разговор. Очень сложный монолог, при котором главное — не сбиться с мысли и не перевести тему в другое русло, к примеру, к их отношениям и кто они друг другу.       — Hallo, Mama. Что-то случилось? Я немного занят, но, если что-то серьезное, то я тебя слушаю.       Приветствие на немецком немного удивило Че. Он ни разу не слышал, как Ким говорил именно на этом языке. Небольшие фразы на французском во время секса, песни на испанском при готовке завтрака, проскакивающие в разговоре слова на японском. Но в их совместной жизни никогда не было немецкого.       Пока Че размышлял над тем, почему Ким резко заговорил на немецком, тот закончил разговор с матерью и поспешил все объяснить.       — После нашего расставания я уехал учиться в Германию. Там же и язык подучил, в ходе разговора с одногруппниками. Постараюсь, не перескакивать на него во время нашего разговора, но, если так случится, то ты уж прости. Я не специально.       Тем временем, Че открыл и придержал дверь Киму на входе в кафе и помог снять пальто.       — Что ж, можешь начинать вещать. Ich werde versuchen, nicht zu unterbrechen.       Че не стал указывать Киму на то, что он снова перешел на другой язык. Он понял примерную суть этого предложения, но уточнять, что оно значит в точности — не стал.       Предложив Киму выпить кофе, чтобы тот ненароком не заболел, прохладно же все-таки, он начал говорить.       — Mon amour, позволь мне для начала извиниться. Я… Не знаю, как правильно описать свои мысли и сказать все, что я хочу. Я… Не хотел этого делать. Да, я виноват, что тогда принял наркотики и не предпринял ничего лучше, чем просто схватить нож и ударить Клахата. Он был ни в чем не повинен.       Ким потупил взгляд и уставился в чашку. Только он хотел что-то сказать, но Че остановил его.       — Ким, подожди. Дай мне договорить. Я хочу извиниться за то, что потратил твои годы на себя, а потом все сложилось таким образом. Я очень виноват перед тобой и не смею просить тебя вернуться обратно ко мне.       Его голос дрогнул, но плакать сейчас лучше не стоит. Не перед Кимом. Когда Че делал ему предложение, то сказал:       Я обязательно стану для тебя надежным плечом. Я обещаю быть всегда на твоей стороне и поддерживать тебя во всем.       Сейчас ему нельзя расклеиваться. Если не Киму, то Че нужно быть сильным.       — Ким, молю, хотя бы прости меня. Я не прошу принимать меня обратно. Снова любить меня, как прежде. Просто извини…       Слезы полились градом по щекам Кима. Теперь Че было совсем неспокойно. Не любил он видеть его слезы, даже от радости. Слезы для него, кроме редких случаев — всегда означали горе и несчастье. Руки его начали подрагивать, плечи тоже.       — Ким, пожалуйста, успокойся. Мне больше нечего сказать. Я закончил. Остался только твой ответ, что ты думаешь.       Че подсел ближе к Киму, слегка приобнимая, стараясь хоть немного утешить его. Ким слегка прижался к нему, рукавом бежевой вязаной кофты.       Че немного наклонил голову, легонько целуя Кима в макушку.       — Че… Вот зачем? Объясни, почему ты вообще подумал, что можешь лишать человека жизни? Ты хоть понимаешь, насколько были убиты горем его родители? Кто ты такой, чтобы решать, кто может жить, а кто нет?!       Близко сидящие люди немного обернулись на них, но шушукаться и приниматься к обсуждениям не стали. Просто смотрели с сочувствием, как показалось Че.       — Я не могу тебе объяснить, почему я так поступил. Правда не могу, Кимми. Может, со временем нужные слова найдутся, но не сейчас, прости…       Время шло, они просто выпили по чашке кофе в кромешной тишине. Ким все так же прижимался к боку Че, пытаясь унять оставшиеся слезы и не разреветься вновь, наболело у него все по этой теме. Он уже хотел отпустить все обиды, простить и понять, вернув себе Че. Но нельзя прощать его так быстро, нужно чуточку помучить и подержать в напряжении хотя бы две недельки…

———

      Минул месяц. Ким с Че продолжали налаживать связь и отношения друг с другом. Че ежедневно встречал его с работы и провожал до дома. Родителям Ким пока ничего не говорил. Он ждет, пока с Че все уладится и они сойдутся, но, может быть, чувства пройдут и не видать им счастливого конца и смерти в одни день.       Ни один из них не пытался начать разговор про их отношения и то, как они будут развиваться дальше. Но Че оказался смелее, в одну из множества встреч, он переподарил Киму помолвочное кольцо, которое тот оставил в их последний, совместный день.       Ким обещал подумать, принимать ли кольцо обратно, или нет. Но первый вариант намного сильно перевешивает второй.       Седьмое апреля. Семь вечера. Ким решил остаться на ночь у Че. Завтра суббота, на работу не надо, значит, можно позволить себе остаться в Лондоне. Че пока не подозревает, что остаться он решил не просто так, а с определенной целью.       Рано утром Ким вытащил Че к парку, где случилось предложение. Туда он его повел для того, чтобы сказать о том, что принимает кольцо обратно, но переезжать к нему сразу не будет. Нужно время на раздумье.       Около Канадский Ворот…       — Че, я привел тебя сюда не просто так. Я хотел сказать, что принимаю кольцо, но сразу бежать к тебе домой — я не буду. Мне нужно время, чтобы решить что-то с работой: либо устраиваться в лондонскую библиотеку. Просыпаться в пять утра я не готов. Либо, тебе нужно будет переехать в Бирмингем.       Че едва ли не засветился от такого решения Кима. Он сразу кинулся на него с объятиями, и почти поцелуями.

———

      — Получается, мы пришли к своему счастливому концу? — спросил его Че, сидя в том самом кафе, где они встретились после долгой разлуки.       — Получается, что так, мой милый Че.