Бумажный самолётик в реке Ханган

Однажды я попросил тебя описать что-то, что произошло в твоей жизни, как если бы это описывалось в книге. Ты долго отрицал, что у тебя писательский талант, хотя это правда. Ты описал свой день в институте и этот листочек с твоим почерком произвёл на меня неизгладимое впечатление. Ты невероятно точно описываешь свои эмоции и действия, подбирая слог, не сложный к чтению. Эта страничка до сих пор лежит у меня в ящике стола и периодически я перечитываю её. Твои слова доносят все, что ты хотел бы передать и если бы я не знал, кем написан этот текст, я бы подумал, что его вырвали из какого нибудь романа. Кстати. Не перестаю восхищаться твоими глазами. Смотрю на фото, которые сделал, пока ты не видел. Ты такой хорошенький у меня. Про тот день в институте... Ты рассказал, что пришёл очень поздно как и всегда, что сел на своё место среди оживленных групп твоих сверстников и рядом вновь промелькнул запах вишнёвых сигарет, которыми пахнешь ты и ещё кое кто, ставший тебе дорогим. Да да. После твоих рассказов, я начал курить именно вишнёвые сигареты. Снова мелькает парень в красном худи перед твоими глазами, кто же он и почему ты так по детски в него влюбился?.. снова не знаешь, молчишь только, представляешь, как он подходит к тебе и среди всех их, изумлённых, неожиданно целует и тепло по телу разливается и руки на чужой талии и красные пятна на шее, а затем твои тихие слова о любви и красное худи на полу твоей квартиры вместе, в одном углу с твоими джинсами, а потом утро. Вспышка. Ты просыпаешься на паре по латыни и оглядываешься. Твой Хан сидит впереди и ты видишь только его макушку. Снова засыпаешь. Погружаешься обратно в ваши поцелуи, толчки и взгляды, крики и стоны, невольно сжимаешь пальцы во сне, чувствуя, как касаешься его голой кожи. Ты не писал об этом, я сам это видел, когда повернулся посмотреть как ты спишь. Пальцы твои подрагивали, вот я и подумал, что наверное это та часть твоего сна про которую ты писал. Ты любил спать, а в те дни полюбил ещё больше, потому что в этих снах ты был со своим дорогим мальчиком в красном худи. Хоша, был бы я посмелее... ты был бы рядышком... люблю тебя, котик... Ты ходишь по институту, ощущаешь на себе взгляды прохожих и однокурсников, чувствуешь, как они съедают тебя изнутри. Каждый наровит уделить тебе язвительное внимание, словно давя на больное и вызывая чувство страха, что с тобой что-то не так. Тебе некомфортно. Солнце светит в огромное панорамное окно главного входа и заливает светом весь холл. Ты вжимаешься в стенку и чувствуешь, как тебе холодно, а все на тебя смотрят и ты думаешь и думаешь. Мысли роятся и твердят, что ты плохо выглядишь, что они смеются над тобой, что ты жалок, что никому ты не нужен. Руки синеют от холода стены и только кончики пальцев ощущают тепло. Почему ты чувствуешь это? Ты поворачиваешь голову и со страхом замечаешь, что пальцами касаешься красного худи. Совсем чуть чуть касаешься и кажется никто этого даже не замечает. Ты и сам не заметил, как я оказался рядом, только боялся убрать руку с моей кофты. Я посмотрел на тебя и улыбнулся. Ты помнишь, как испуганно ты на меня глядел и как покраснел? Убежал вообще со скоростью света. Твои волосы так красиво блистели в лучах полуденного солнца! Я засмторелся, а когда почувствовал твои пальцы на себе, немного засмущался, поэтому и посмотрел на тебя так.. так странно. Извини пожалуйста, надо было тебя обнять и зацеловать до посинения. Чтобы ты забыл о своих комплексах и скованности. Надо было мне побежать за тобой. Я часто наблюдал за твоими движениями, твоими руками и лицом. Твои губы манят меня сказочно. Я целовал их, пусть и недвижные, но я целовал и никогда не забуду наш первый и последний мокрый, холодный поцелуй. Не хочу много говорить об этом... становится больно. Я говорил о твоих руках. Вечно холодные, нежные пальцы, тонкие и изящные... я бы согрел их, если бы мог.