Зависть выше крови

      Я просыпаюсь от кошмара рано утром. Не скажу, что они меня мучают, нет, они снятся мне так же редко, как и любому другому человеку. Просто в этих кошмарах мне часто видится то та ночь на зимней горе, когда мы с Аль-Хайтамом не знали, выберемся ли вообще, то спина сестры, уносящейся прочь от меня-предателя, то ее последняя улыбка.       Успокоив себя тем, что вокруг меня наш дом, а увиденное во сне — давно минувшее, я аккуратно шарю по кровати рядом в поисках руки или плеча Аль-Хайтама, но их не было. Я резко повернул голову, сердце, еще не отпущенное кошмаром, с испугом сжалось. Его нет рядом, он пропал, исчез!       Я вскочил, обернулся одеялом и, как был, рванулся на улицу. В глаза мне брызнул обжигающий утренний свет, ноги промокли в росе. Я огляделся во дворе: все было недвижимо, спокойно и тихо, как было оставлено и вчера. Аль-Хайтам словно растворился. И не только он: ни Авроры, ни жеребенка, ни Сумрака я не слышал.       Я бросился за ворота, у меня закралась мысль, что я до сих пор не выбрался из того кошмара.       Безлюдная местность, в которой мы скрылись от всего мира, пробрала меня до дрожи своей широтой, я словно стал ребенком, которого потеряли на торговой площади. Путаясь и оступаясь на одеяле, я бросился влево, тут же вправо. Руки сами собой сложились на груди: страшно.       Вдруг со стороны леса я увидел светлое пятно, приближающееся ко мне, через несколько мгновений от этого пятна отделилось пятно поменьше и резво поскакало по полю, оглядываясь на пятно большое.       Я уже понял. Понял, что мой страх оказался самой большой глупостью, что сейчас из-за этих двух пятен выглянет темное огромное пятно с наездником на спине. Аль-Хайтам просто вышел пораньше, чтобы загнать Аврору, Сумрака и Светило в стойла с ночного пастбища. Он не исчез.       Еще издалека Аль-Хайтам заметил меня и подогнал Сумрака, обогнав и Аврору с жеребенком. Он чуть свешивался на одну из сторон, из-за того, что не мог хорошо сжать бок лошади больной ногой, которая свешивалась ниже живота лошади из-за несгибаемости. Подъехав ко мне он резво спрыгнул, но ко мне уже захромал. Чуть повернув голову, чтобы видеть меня лучше, он удивленно и взволнованно посмотрел на меня. Точно, я же вышел в одном одеяле, это необычно.       — Я испугался, — невольно я почувствовал, как щеки заливает краска, сейчас мне казалось, что я выгляжу, как дурак, со своим страхом. — Проснулся, а тебя нет.       Аль-Хайтам зарылся рукой в мои распущенные волосы и притянул так меня к себе. Я уткнулся в его пахнущую утренней свежестью и лошадью одежду и замер.       — Научись сначала верить в меня, прежде чем пугаться, — он чуть отставил ногу, чтобы присесть, и плотнее запахнул одеяло. — Мне понести тебя? Роса холодная.       — Нет, — я помотал головой и ухватился за его руку.       Сегодня мы проведем этот день вместе, будем готовить еду, приведем в порядок лошадей, начистим оружие, а завтра я поеду в ближайший город, чтобы найти работу наемником. Неделя, месяц, год, жизнь — вместе.