Не доверять.

Жизнь в родном мире никогда не была приятна. Но приходилось терпеть. Всегда гнетущее одиночество, не считая тех монстров, что ежесекундно пытаются тебя сожрать. И это продолжалось так долго, что уже казалось, что он начал сходить с ума от всего этого. Разговоры с собой, шутки, необъяснимые действия. Болтовня с монстрами, опыты над ними в попытках очеловечить. Это продолжалось слишком долго. Слишком. И ситуация не становилась лучше, пока не объявился он. — Ну и кто же ты, мелкий? — Изуру Камакура. Твой помощник. И с тех пор всё шло в гору. Помощник, собеседник, и просто друг из Изуру выходил прекрасный. Да что ж там! Он был для него почти всем. Светом, что не давал забыться в глубокой тьме, окончательно похоронить остатки сознания, что уже находились глубоко под землёй. Обучая его он узнавал себя лучшим, чем был когда либо. С ним даже отравленный воздух родного мира казался вкуснее, приятнее, чище. Серое небо виднелось голубым, а разруха величественными зданиями. Но не всегда всё идёт так прекрасно, как хотелось. Точнее, никогда так не будет. Очередной выход. Предстояло заняться ежедневной рутиной, что уже казалось простым и лёгким. — Только будь осторожнее. — И ты тоже. Не смей умеррррать, Изурррру. Всё ведь взял? Камакура в притворном раздражении закатил глаза. — Да, проверяли мы уже. Тем более, что половину моих вещей ты собирал сам. И скажи, долго это продолжится? — Пока не станешь готов. — А я уже. Ну, пока, удачи. — Тебе тоже. И они разошлись. Камакура направился куда то на север, ему же предстояло идти на юг. — Ох… Мерррда, как же тут всё плохо. Было сложно разглядеть хоть что нибудь в ярких мигающих цветах. Даже если случайный камень полетит на тебя, то ты бы не понял этого, пока не ощутил всю его тяжесть на собственной голове. Потому он продвигался медленно, скользя словно тень, и стреляя в слизней лишь издалека, не подходя в плотную. Прицел у него, к счастью, всегда отличался тем, что был идеален. Так что проблем это ему не составляло. Заправив выбившуюся из волос прядку за ухо, он огляделся. Здание… ещё одно, не исследованное, но пока целое. Надо его проверить. Вытянув пистолет, беловолосый без опаски зашёл в здание. Два десятка лет работал, чего же ему боятся сейчас? Тем более, что в случае ранения Изуру его подлечит. Хотя… Раньше психика основы была более здоровой…. И родной мир был куда лучше… Тряхнув головой, и отбросив лишние мысли, он ступил дальше, оглядывая всё вокруг, что попадало в его поле зрения. Первые два этажа пусты, не считая парочки слизней и грязи. Лестница до третьего этажа могла спокойно не выдержать. Но была не была. Осторожно ступив на неё, он спокойно прошёл на середину, когда вдруг на встречу ему стал спускаться очень знакомый силуэт. — Изуррру? Что ты здесь делаешь? Ты же шёл на север, сам говорррил, там опаснее, и тем более… — Тсс… Он послушно замолчал. — Слуга… — голос Камакуры был более хриплым, нежели обычно. Но почему то беловолосый застыл, будто загипнотизированный. — Слуга, мне нужно кое что сказать… Камакура спускался ближе. Он был неестественно бледен, будто напуган. Руки его, как и голос дрожали. Это было абсолютно на него непохоже. Изуру всегда такой уверенный, весёлый, добрый. Сейчас он выглядел странно. «Ну что ж это я? Ученика узнать не могу? Да он это, тут кроме нас только слизни по всему миру. Кому это ещё быть..?» — Слуга, я… я… Они уже стояли лицом к лицу, его серо-зелёные, напротив обычно рубиновых, но сейчас тёмно бордовых глаз друга. Друга ли? Друга..? Друга………? Постоянно сомневаясь в этом сам, он всё же решил, что сделает всё, дабы для Изуру это было правдой. Непременно. — Изу.. — Тсс… — Снова просипел он, заставляя опять впасть в ступор. — Слуга, я… я… я… Не договорив, он вдруг прижался к его губам своими, покусывая их, и проводя языком следом. Не такими они оказались. Сколько бы Слуга не представлял их на вкус, сколько бы не желал этого, в голове это виделось не так. Не было такого… Отвращения…? будто тело отвергает само присутствия существа, что яро целовало его. И точно не была такого явного привкуса порошка, которым Слуга стирал грязные вещи, пока Камакура в измождении лежал на диване. Не так. Исполненная мечта сейчас казалась не естественной, тем, чего не должно было быть. Будто всё тело кричало: «Нам этого не надо! Убери, убери, это яд!! Мы умрём, оттолкни его!!!» Но вместо этого Слуга лишь углубил поцелуй, стараясь взять всё под свой контроль, параллельно обвивая руками его талию, и прикрывая глаза. Тело больше не сопротивлялось. Уже было бесполезно. Крик сознания затихал, а отвращение к себе, и к тому, что он нежно обнимает, наоборот, становилось сильней. В голову будто пробирались чужие мысли, цепкими щупальцами оплетая мозг. Воздух. Даже тот гнилой воздух «дома» всё таки был необходим для жизни. Отстраняясь, открывая глаза, вдыхая. Ужасное чувство. «Лучше было умереть» — Пронеслось в голове. — Слуга… Голос, что заставил мысленно вздрогнуть, ведь он больше не был на то способен. Голос хриплый, мёртвый. Бесполый, кричащий, но одновременно шепчущий тебе… Будто бы принадлежащий мёртвому мотылю — не настоящий. — Слуга…. Посмотри…. Посмотри сюда… Он поднял глаза, смотря в её лицо. «Паническая атака…» Нет, не Изуру. Паническая атака. Та, от кого он должен защищать родной мир. Та, что использовала его, основываясь на его слабости. Сейчас она стояла, и улыбалась, таращив пустые белые глаза на парня. Волосы её трепетали от невидимого ветра, а одежда была запачкана в пятнах, неизвестного происхождения. Её окружало ореолом смерти, гнили. Находясь рядом с ней хотелось кричать, зажимать уши от настырного шёпота и истерить в углу. — Слуга…. Голос повторился и в голове, заставляя покрыться мурашками. Она взяла его за левую руку, и впилась алыми когтями в кожу, заставляя её кровоточить. — Убей его…. Убей…. Так будет лучше…. А не то… Она надавила когтями сильней, и двигая ими выцарапывала странный символ. — А не то…. Она помогала перед его лицом рукой. — Не то… И растворилась. Попросту взяла, и исчезла. Но это было не важно. Ведь слова её эхом разносились в голове, убивая, и создавая ощущение присутствия. Не себя. Другого. Не такого. Руки зарядили пистолет. Ноги сами понесли его по направлению к северу. Сопротивление было абсолютно бесполезно. Смысл существования ушёл. Легче было лишь убить себя. Он больше не был. Не существовал. Лишь монотонная мысль. «Убить. Убить. Убить его.» Нельзя, нельзя. Кто тогда, если что случится. Но случилось уже... Ноги сами зашалили быстрее, как увидели высокую фигуру, дерущуюся со слизнем. Он не попадал. Стрелял. Но не попадал. «Самое время. Стреляй. Стреляй. Стреляй.» Чужой голос долбил голову. «Нет… подойди ближе» Ноги побежали. Взяв все свои силы он направил одну на осколок. — Арррр…! «Да. Нога ррранена. Я не смогу. Да!» Паничка читала мысли. — Изуру! Он не собирался это говорить, не хотел. Не хотел звать его сюда. Пытаясь сопротивляться, не своими руками схватился за голову, расцарапывая её кожу, чего делать не желал. — Заткнись, заткнись, заткнись... Изуру, помоги!! Тот же хриплый и странный голос прокричал последние слова. Камакура услышал. Обернулся. Затем быстро посмотрел обратно на слизня. И выстрелил в него. Наконец… «Какой наконец , он же сейчас подойдёт!» Слуга попытался откинуть пистолет, что сжимал в руках. Нет. Тогда зажал рот рукой. Тоже нет. — Изуру, помоги… Я ногу… Игнорируя боль от порванной в мясо ноги, что она всеми силами пыталась освободить от осколка, он закричал: — Изуррру, не надо…. Подойди сюда! Не смей! Я убью тебя! Не верь! Иди сюда! Камакура, чёрт бы его побрал, начал подходить. — Нет! Да, помоги пожалуйста! — Слуга? — Удивлён. Как всегда. — Что ты здесь делаешь. И твоя нога... Секунду! Он побежал вперёд. Она вытянула пистолет его руками, направляя на помощника. Прицелилась… — Изу! Выстрел. Промазала. — Что ты делаешь?! — Не подходи… Иди сюда кххах… Рука. Она выплюнула её изо рта. Он ударился головой. Она продолжила кричать. Он стал зажимать себе рот. Уже не было надежды её перехватить. — Да что происходит?! — Изуру, пом хзадх… помоги мне! Сознание терялось. «Если вырубится... то получится…» Он попытался ударить голову снова. Но получилось лишь дёрнутся. Ещё и ещё, пока попытка не вышла. Темнота. Но последнее что было видно, руки, стреляющие из пистолета.

***

Глаза открылись от настойчивого голоса, и сильной боли в левой руке. «Проснись. Проснись, урод. Выполняй. Вставай.» Оказавшись на ногах, он коротко вскрикнул, но по чужой воле быстро зажал себе рот. Отпираться на перебинтованную ногу было больно. «Иди, найди его.» И он пошёл искать, сжимая от боли зубы. Даже на кричащую от боли левую руку он взглянуть не мог. Она не позволяла. «Только бы не найти его…» — взмолился было мысленно слуга, но… Шаги. Он почувствовал, как тело напряглось, и что то выставило руки вперёд. Левая рука… взглянув на неё, видеть не хотелось. Но потом, надо помочь. Если это слизень, то всё хорошо, если Изуру, то ужасно. Паничка задержала дыхание. Он зашёл в проход, и в ту же секунду Слуга прыгнул на него, тиха крича в мыслях от боли, и беспомощности. Руки вцепились в его горло, сжимаясь с несвойственной хранителю силой. Слуга даже вскрикнуть не успел. В него выстрелили. Снова темень. Опять…

***

Он не мог пошевелится. Совсем. Только может голова, но и то трудно. Что то тяжёлое давило на шею, поддушивало, и натирало, при каждом движении. Руки были. Скованны чем то, так же как и ноги. Наконец, Слуга нашёл силы открыть глаза. Пол. Та квартира, возле той, в которой живут они с Камакурой. абсолютно заброшенная. Кроме небольшого стелажика с книжками. Они были лишь сухими, но вроде и сохранились. — Что... Руки и ноги были связанны цепью. Он увидел ещё одну цепь, что прикованная одним концом к чему то за его спиной, а вторым к ошейнику на шее. «Ошейник..? Изуррру догадался, молодец.» Будто поняв, что его вспоминают Камакура вошёл в комнату. — О, здравствуй, Изурррру. — С улыбкой по приветствовал его Слуга. Он не отвечал. Губы его были сжаты, а твёрдая рука направляла на бывшего наставника пистолет. — Ого, это же мой. Молодец что догадался. Да, не подходи. Иначе опять повторится. Хехех… Меррррда. Не представляешь, я как будто не я. — Так же улыбаясь, продолжил он. И не врал. Мало побитой ноги, левой руки, с которой не понятно что творится, и разума, что и разумом то назвать сложно. Как будто что то гнилое, не его, чужое осело там окончательно, и пожирало, забирая сознание, память. Он подошёл ближе. Только теперь Слуга понял, что чувствует ученик. Рука с оружием дрожала, а глаза, на вид жестокие и холодные, не очень то и старались скрыть слёзы. — Ты даже понимаешь? — Тихо сказал беловолосый. — Теперь хранитель ты. Мы же договорились, Изуррррру. —Понимаю. — Отрезал он. — Но всё равно... — Камакура отвернулся. — И прррррравильно. Только… одно. Не расковывай меня пока. Не смей. —И не подумаю.

***