love push

даже ранним утром продолжал идти дождь, тяжело ударяя каплями о железные козырьки здания. знатно похолодало, поэтому феликс хмурится, гладит себя руками и чувствует мурашки, что заставляет окончательно проснуться. он и позабыл, что рядом лежит чан, и почувствовав под головой широкую ладонь, которая сделала сон чуть приятней, он улыбается от воспоминаний вчерашнего вечера. ликс аккуратно встаёт, пытаясь не разбудить гостя, одевает мягкие тапочки с мордочкой и черное худи, бесшумно шагая в сторону кухни. очередной щелчок, и поджаристый кусок хлеба выглядывает из тостера. пока масло шипит на сковордке, феликс аккуратно мажет арахисовое масло на хрустящий тост, тихо напевая надоедливую песню в голове. волосы больше похожи на гнездо, а сам ликс — на сонного котёнка. скрип прогнувшейся половицы заставляет феликса резко повернуться, словно по щеке резанули лезвием, и он видит такого же сонного чана, который даже сейчас выглядит просто прекрасно. у него более четко видны кудри, его взгляд сонный и мягкий, а белая майка подчеркивает красивое тело. — доброе утро, крис. ты рано.. — мямлит феликс, откладывая ножик с маслом и поворачиваясь на стуле, — все нормально? — да, отлично. я давно так не спал, — чешет затылок чан, усмехаясь, — как вкусно пахнет, это яичница? — склоняет голову он, — не помню, когда в последний раз кто-то готовил мне завтрак.. в общежитии приходится готовить на всех. феликс тихо смеется, отчасти понимая чана, и встаёт, чтобы посыпать специями яичницу. — садись, скоро будет готово. крис садится за стул с кремовой обивкой и начинает без стыда пялится на феликса, что тот замечает и смотрит вопросительно. — что-то не так? — ты в моем худи? — что? — феликс берёт кофту за низ и оттягивает, словно пытаясь посмотреть принт на ней, и досадно охает, — ох, чёрт.. чан, я совсем не заметил.. — все нормально, оно тебе даже идет лучше, чем мне. — глупенько улыбается чан, сщурив глаза. — какие у тебя планы на день? воскресенье, как никак. — да никаких, если честно. — слегка печально вздыхает ликс. — дома сидеть, как обычно. — эм, феликс… а ты не хотел бы сходить в кино? со мной… — чан слегка неуверенно говорит эти слова младшему, и замечает, как тот медленно распахивает блестящие глаза. — ты уверен, что хочешь тратить свой единственный выходной на меня? может, не стоит? — енбок опускает голову, не смотря старшему в глаза. крис только подходит к нему ближе, приобнимая со спины. — ну ты чего? я хочу провести день с тобой, правда. но… если ты не хочешь… — я хочу. — говорит ли твердо. ладно, раз ему выпал такой шанс, то он не станет отказываться. — а на какой фильм пойдем? чан лишь отвечает, что предлагает купить билеты прямо в кинотеатре, и они начинают собираться. *** парни решили пойти до торгового центра, в котором и планировали сходить в кино, пешком. идти было немало, но они хотели просто прогуляться и подышать свежим воздухом. времени было много, сейчас было только утро, и они могли не торопясь прогулять по потихоньку заполняющимися людьми улицам сеула. рядом друг с другом они чувствуют себя абсолютно умиротворенно и комфортно, как ни с кем другим. добравшись, наконец, до кинотеатра, чан и феликс подошли к кассе, и стали смотреть, ближайшие сеансы на какие фильмы есть. совместно решив, на какой фильм пойти. они купили билеты на самый последний ряд, и уже отправились в зал, так как до сеанса осталось совсем немного времени. заняв свои кресла, ликс, не обдумав, аккуратно положил свою голову на плечо кристофера. он же лишь потрепал ли по волосам и приобнял на плечо. феликс и задремал бы прямо здесь, если бы не начавшийся фильм. *** когда финальные титры прошли, и чан с енбоком так и не дождались сцены после титров, они покинули зал. они тихонько обсуждали только что просмотренный фильм, и обоим, вроде как, очень даже понравилось. феликс даже перестал жалеть о том, что согласился и, по его мнению, отнял у чана выходной, пока у кассы не заметил их. — нет… — младший слегка затрясся, и крис обратил на это внимание. он глянул на младшего, и увидел, на кого он смотрит. — солнышко, что-то не так? кто это? — обеспоконно спрашивает старший. компания, на которую они оба смотрели, и правда выглядела не очень дружелюбно. — я говорил, что не нужно идти… черт-черт-черт… — ликс хочет поскорее развернуть чана и уйти отсюда, но именно в этот момент джонни замечает феликса и чана. он подзывает свою компанию, и они медленно начинают приближаться. — ну привет, феликс. джонни говорит уверенно и с насмешкой, пока феликс и слова выговорить не может, стоя как между двумя огнями. он не хочет, чтобы чан видел его таким — слабым, вечно уязвимым, словно он постоянно попадает в неприятности. – кто это, ликс? — шепчет чан, недоверчиво смотря на группу парней. глава противно улыбается, сложив руки на груди и оценивающе смотря на криса. — что тебе нужно? — спрашивает феликс джонни, не подумав схватив чана за руку для уверенности. голос почти ломается, но он держится. — вот как заговорили? пытаешься перед своим педиком казаться сильным? а слезки кто вытирать будет? он? — сплевывает горько главарь, указывая на криса, и парни подхватывают его слова. феликс уже сомневается в том, что сможет не заплакать. он дрожащей ладонью прикрывает глаза, сгорбившись и прогнувшись в коленях. это конец.. чан крепче сжимает его свободную руку, оглядывается, смотрит на недовольный персонал торгового центра, и нахмурившись, строго смотрит теперь уже на джонни. — пойдём на улицу, поговорим. он буквально вытаскивает феликса из здания, пока компания парней нетерпеливо наблюдает за ними. — чан, иди в общежитие, я разберусь, ты не должен это видеть и слушать вообще… — мямлит феликс тому на ухо, поглаживая пальцами руку, на которой заметно выпукли вены. — ну, сколько можно? — выкрикивает джонни, и чан недовольно выдыхает. — феликс, просто отойди, не мешай. он холодно отпускает его руку, выпрямляется и сам на самом деле ловит жуткий страх, смотря на количество парней. феликс более эмоционален чем он, и чан не может смотреть на его слёзы, хоть и самому страшно. — такой же накрашенный педик, — только чан подходит к джонни, как его уже посыпают оскорблениями, — давно ты с нашей принцессой общаешься? — а тебя ебёт? — ты думаешь, что смелый? защищаешь его, хотя он толком ничего не добился! да он попал сюда.. — сгоряча выговаривает глава, пока остальные парни молча наблюдают за разборками. — перестань нести хуйню, его жизнь - не твоё дело. тебя это не касается. — устало отвечает чан, замечая напряжение и предугадывая, что сейчас произойдет. слышит шелест травы сзади, и надеется, что феликс не решит подойти к ним. — да как ты смеешь, блять! и у обоих срывает крышу, но сначала у джонни. он резко ударяет чана по щеке, и тот, среагировав, хватает его в ответ и сразу валит на грязную землю. их драка не похожа на обычные, с которыми обычно сталкивается глава — эта жестокая, где чан впервые чувствует себя таким злым. джонни болезненно выдыхает при каждом ударе, успевая наносить чану тоже, но он никак на них не реагирует, хотя чувствует прекрасно. крис чувствует женние в руках, на костяшках от ударов и в коленях, которые ободрались при резком падении на землю. парни изумленно наблюдают за ними, но не лезут — джонни сказал, что справится сам. но когда, набравшись сил, он кричит отчаянное "стоп", чан слезает с него и быстро поднимается, пытаясь не упасть на онемевших ногах. — иди.. иди нахуй отсюда! к чёрту! иначе.. — тяжело выговаривает джонни, кашляя почти после каждого слова. к нему уже подбежали двое любимчиков, которые разочаровались в своём "сильном" лидере. — с удовольствием, — дерзит чан и разворачивается, подходя к феликсу, у которого лицо розовое и румяное от слез. он мигом отводит младшего в сторону, и аккуратно стирает слезы с щек парня, стараясь не испачкать. его взгляд полон волнения за младшего, но тот только набрасывается на него с объятиями и плачет еще сильнее. — ликси, все хорошо… правда… — зачем ты… полез… не надо было… — он шмыгал носом и говорит это чану в плечо, из-за чего речь была сильно приглушенной, но крис все равно слышал все. енбок отстраняется, и оглядывает старшего. ободранные руки и коленки, след от кулака джонни на лице, многочисленные ссадины и царапины. но несмотря на это, чан все равно улыбался также как и всегда - ярко и искренне, что ямочки на щеках виднелись. — пойдем к тебе в общежитие. будем раны обрабатывать. — что? нет! я сам, феликс, иди домой, маленький. — кристофер слегка недовольно смотрит на феликса, но тому, кажется, плевать на все возражения. он хватает старшего за руку, стараясь не задеть ранки и не сделать больно. — ах, спорить бесполезно, да? ли только кивает, и чан сдается, указывая маршрут. он все еще держит феликса за руку, но не давит, а наоборот - делает это с нежностью, аккуратно поглаживая тыльную сторону ладони. они доходят до общаги, по пути все еще немного пререкаясь. пока ликс говорит, что чану не нужно было так рисковать собой, бан же говорит, что не мог оставить это просто так. он видел, как те жестко относились к ли, и не в силах был остаться в стороне. крис открывает дверь пропуском, и охранник, смотря на него, мягко говоря, удивляется. крис только легонечко улыбается и пожимает плечами, проходя к лестницам. он все еще держит младшего за руку, и они вместе заходят в комнату общежития, в которой было совсем пусто. — где у тебя аптечка? — ликс быстро находит ее, следуя указаниям чана. — садись на кровать. вот какой же ты дурак все-таки, хен. просил же не лезть… радуйся, что без переломов. а то джонни и его друзья и не на такое способны. — енбок грустно улыбается, и продолжает дезинфицировать ссадины перекисью. чан слегка шипит от боли, но терпит. — но честно, спасибо тебе. за меня никто не заступался раньше… мне очень неловко. — крис ластится к его ручке, и младший треплет его по вьющимся волосам. феликсу приходится отстраниться, чтобы найти в холодильнике бутылку с холодной водой. он прикладывает ее к щеке старшего, чтобы краснота и отек немного прошли. — и… готово! не благодари за эти пластыри, тебе просто повезло, что они у меня с собой. — ликс глядит на милые пластыри с волчатами, которые он наклеил на более сильные царапины. они выглядели очень мило, и чан тоже не смог сдержать смущенной улыбки. крис, после всех процедур, все еще держа слегка согревшуюся бутылку у щеки, свободной рукой обнял феликса. — мне никогда не трудно тебе помочь. помни это, и- — чан, ну наконец-то вернулся к родной стае! — громко вскрикивает чанбин, замечая кроссовки и куртку старшего. — мы уже думали совсем ушел от… что с тобой, твою мать?! — глаза бина распахиваются, и тот подбегает к своему хену, волнуясь. он рассматривает пластыри, ранки и царапины, и совсем не обращает внимания на феликса, на талии которого все еще покоилась рука криса. — о боже, хен… ой, привет, ликси. — замечает хван младшего, и, улыбаясь старому другу, изящно машет рукой, подходя к чану. он успевает и оглядеть чана, и поцеловать чанбина в щеку, успокаивая. только вот чанбин вместо успокоения, приходит в шок второй раз. — вы знакомы?! — в один голос выкрикивают бин и чан. да уж, не этого они ожидали. хенджин кратко рассказывает, что он и феликс раньше ходили вместе на танцы, но потом хенджин перешел в другую студию, до которой было быстрее добираться. они старались оставаться на связи, но выходило, если честно, не очень хорошо. чанбин все еще прибывает в шоке, в отличии от чана, который уже просто с интересом слушал рассказ джина. когда хван закончил говорить, все также нежно улыбаясь феликсу, чанбин резко воскликнул: — тогда зачем я весь вечер искал его профиль?.. — разочарованно в шутку бьет рукой по матрасу со. — что? — изумленно спрашивает феликс, переведя взгляд от хвана на рядом сидящего. ли вопросительно моргает, хлопая белыми ресницами и поворачивается к чану, пока взади него хёнджин без раздумий даёт подзатыльник чанбину за лишние слова. — ничего, ликси, он о другом, — мягко и успокаивающе говорит чан, наконец начав обращать внимание на все вокруг, — уже 10 часов.. так поздно.. — да, поэтому, мне надо уже идти?.. — феликс собирается встать с мягкого одеяла, но его тут же хватает и усиживает обратно чан, — эй! — после сегодняшнего я тебя так поздно, так еще и одного - не пущу. поночуешь здесь, ничего страшного. чан, так-то, никого спрашивать и не собирался, сразу решив так. поэтому, закончив тихо ворчать друг на друга, хёнджин и чанбин уставились на друга. — а, да... почему бы и нет... пусть поночует... — мямлит хван смущенно, — а мы с чанбином, — толкает со в плечо, — как раз хотели снять номер.. побыть в тишине и не в этой суете. — да, мы вам мешать не будем, хён, — поддерживает чанбин и встаёт вместе с хваном за ручку, и замечает смущённого ли, — ликси, ну не стесняйся ты так, чувствуй себя как дома. — тогда жду вас в колледже, мы уйдем с феликсом утром. — говорит чан ровно, поглаживая чужую ногу неосознанно. но феликс и не возражает. — да-да! ладно, мы побежали! — зачесав свои красные волосы назад, хван тянет за собой ничего не понимающего чанбина с сверкающими-влюбленными глазами. чан смешно хихикает, но тут же принимает серьезный вид. — без опозданий! *** ближе к одиннадцати часам на улицах тихо и свежо, что доставляет приятную дозу спокойствия. хван, шагая рядом с чанбином, по привычке идя с всунутой в чужой карман рукой, медленно рассуждает. — чан — влюбленный дурак.. я даже не припомню, чтобы ты так отчаянно бегал за мной в младших классах. — я не бегал, потому что ты меня боялся, дурень, — пыхтит в ответ бинни, пиная камушек на дороге. — но ты бы попытался!.. в таких разговорах они быстро дошли до отеля, сияющего неоновыми вывесками. их номер был шикарен и устроен богато — кремовый мягкий ковёр, чистое белое белье, везде приятный запах ванили и современный ремонт. тесно, но им и здесь хорошо, когда в полумраке горят теплым светом декоративные фонарики. лёжа на мягком белье, будучи без сил, они пялят в потолок, переодевшись в мягкие халаты. длинные пальцы хвана, шагая по простыни, перебираются на чужое плечо и он резко тянет парня на себя, целуя пухлыми губами сочно и долго. атмосфера давит. давят свечи на тумбе, чей воск медленно стекает вниз. чанбин не медлит. не разрывая поцелуй, переворачивает младшего на спину, нависая сверху, большим пальцем поглаживая скулу. оторвавшись от губ, смазанно целует куда-то в подбородок, пока хван сам развязывает пояс на чужой крепкой талии и распахивает халат, сейчас очень мешающий. но больше никто им не помешает.