Особая связь

Асмодей, признаться честно, слышал когда-то и где-то что-то мельком о том, что между архангелами есть своя, особая связь. Слышать-то слышал, но особого внимания этому не уделял, считая всего лишь слухом, недостойным какого-либо упоминания, потому что большую часть времени четвёрка крылатых вела себя друг с другом совсем не по-родственному и, казалось, никто не переживал за остальных троих и уж точно бы не вступился. Ключевое слово — «казалось», потому что по прошествии всего лишь какого-то полугода, прошедшего с успешного дня пленения Габриэля по адским временным меркам, вся Преисподняя содрогнулась. Волна шла в направлении от той части, куда никто лишний раз старался и не заглядывать, а если точнее от Клетки. Пожалуй, большинство демонов только это и успело понять, прежде чем их в наступившем грохоте растворила вспышка чужой ярости, а особенно ушлые, находившиеся дальше от эпицентра дальше, даже успели допустить мысль о том, что, да, небезызвестная темница могла выдержать ярость одного архангела… и проблема крылась в словосочетании «одного архангела», ведь никто никогда и представить даже не мог, что в Клетке окажутся сразу два архангела, но куда более фантастическим казался вариант с тем, чтобы Люцифер и Михаил объединили свои усилия в попытках выбраться. Эти двое и работать вместе? Ха, да большего бреда никто не слышал со времён Первого Заточения Люцифера… поэтому Асмодей слишком поздно понял, что изначально казавшаяся прекрасной идея пленения младшего из архангелов являлась вместе с тем и подписанием самому себе смертного приговора. Даже не смотря на то, что пленник мог лишь бешено вращать слезящимися глазами, мычать что-то невнятное в зашитый рот и всякий раз забиваться в самый дальний угол своей темницы, мысленно и отчаянно моля хоть кого-нибудь о помощи. Асмодей не учёл, что сколько бы раз не грызлись между собой, архангелы ни за что не позволят вмешиваться в эти запутанные отношения другим. И уж тем более не позволят этим самым другим вредить кому-либо из Большой четвёрки. И когда над ним нависли сразу два разъярённых архангела, Асмодей понимал, что это конец и отбрехаться никак не получится — его даже слушать не стали, потому что Михаила и Люцифера по-настоящему интересовал только Габриэль и то, что о младшем брате необходимо как следует позаботиться: залечить раны, помочь восстановить благодать, успокоить и заверить в том, что теперь всё будет в порядке и с остальными возможными обидчиками они тоже разберутся, младшему всего-то и нужно, что ткнуть пальчиком в нужную персону.