Ветер, ведущий к счастью

Autumn came at dawn

Maple leaves falling once more

Touching the ground gently.

      На красном, словно кленовые листья, рассвете, юный ронин продолжал свой путь dōchū. В отличии от многих самураев, потерявших покровительство, он не искал новой работы и не стал жить разбойнической жизнью. Он просто шёл - не зная куда и не зная зачем, он шел за шепотом ветра и за полётом листвы.       От самурая по имени Кэзухиро Норио так и исходила аура человека, что знает что-то, что не дано понять другим. Его небесные глаза выглядели измученными, но сам юноша никогда таким не был. По крайней мере, всем так казалось. Его коричневые волосы с необычной кудрявой прической, вдохновлённой дикой свободой волка, внушали некое ощущение самобытности, а от белой хаори с красным узором так и веяло безмятежностью. Впрочем, примерно так и можно было описать Норио.       Последнюю ночь самурай переночевал в деревушке около живописного озера, коих на острове Хоккайдо было немало. Жители были рады приветствовать таких, как он, так как ронины часто помогали деревенщинам разобраться с надоедливыми разбойниками в обмен на ночлег. Норио, конечно, хотел бы остаться здесь на более долгое время, но вопреки гостеприимству он ушел с первыми лучами солнца. Ветер нашептывал Кэзухиро, а тот всегда прислушивался.       Ронин шёл на восток, к восходящему солнцу. Он привык преодолевать огромные расстояния каждый день, поэтому и этот путь был ему несложен. Ему что-то подсказывало, что сегодняшняя дорога - последний рывок перед совершением важной, но пока неизвестной цели. Трели ранних пташек провожали юного самурая. Казалось, что сосны вокруг чуть ли не содрогались от такой поддержки.       Зелень хвои нравилась юнцу с самого детства. Как, впрочем, и вся природа. Но в соснах он находил что-то особенное. Сосны словно могли дышать вместе с ним, ощущать ласковый ветер. Они ритмично покачивались, выставляя себя напоказ яркому кругу солнца и слегка склонялись к Кэзухиро-сану, тем самым показывая своё уважение. Свет просачивался через хвою, оставляя на лице интересные тени, по-своему пытаясь его украсить.       Солнце уже достаточно взошло, чтобы осветить перекрёсток впереди. Он не был настолько большим, чтоб иметь мастерскую или огромный поток движения, но некоторые грабители всё ещё засиживались здесь, ожидая беззащитных повозок. Заметив двух разбойников, Норио отошел с дороги в гущу деревьев. Он часто встречал подобных ребят, и, либо тех ждала расправа, либо они спасались бегством. Ронин может показаться довольно хрупким засчет своего роста, но внешность зачастую обманчива, так ведь?       Норио подкрался достаточно близко чтобы слышать разговоры двоицы, но держался на таком расстоянии, чтоб его не заметили. - Уверен, что тут вообще кто-то ездит? Пошли лучше ближе к поселению, там хоть что-то урвём. - Да потерпи ты. Кто-то да проедет. - Потерпи? Весь день и всю ночь терпел! Надоело мне. - Тц. Не суетись ты. Успеешь ещё нажиться. - Вот если я б в группировку какую вступил, а не с тобой, стариком, водился... Слышал кстати про Айдзу, что на восточном побережье? - На этих словах Норио заинтересовался и начал слушать внимательнее. - Эта банда, которая типа самая большая на всех четырех островах, и у них там какой-то особый кодекс чести... - Тебя, балбеса, туда бы не взяли. Со славой-то нашего клана и хозяина... Да и сам ты делов разных натворил. - А может и взяли бы! Люди меняются, и всё такое! - Ну давай, валяй. Если ты дойдёшь до Наравары сам, конечно.       Самурай услышал всё, что хотел. Настало время выйти из тени. Аккуратным движением достав катану из ножен, он подошел ближе к старшему и легко взмахнув мечом... попал по лезвию клинка оппонента. Норио был слегка шокирован, ведь он не издал ни звука, и всё же его заметили. - Нехорошо нападать исподтишка. А если уж нападаешь, научился бы сначала.       Норио промолчал, и ещё какое-то время простоял со скрещенными клинками. В конце концов, он очнулся от шока и смог продолжить битву. Отпрыгнув вправо, самурай взмахнул катаной и нацелился в живот. И клинки снова, звякнув, встретились. Взмахнул. Звяк. Взмахнул. Звяк. Тогда оппонент юнца выкрикнул: - Малой, поможешь может? - Ой, а сам не справишься? - Младший разбойник долго ленился, но в конце концов пришел на подмогу.       Парочка перешла в наступление, и Кэзухиро-сан уже начал волноваться. Раньше ему казалось, что это снова какие-то обычные негодяи, с которыми будет покончено парой взмахов клинка, но они явно таковыми не были. Взмах. Звяк. Поворот. Удар. Звяк. Взмах. Звяк. - Постой. Ты из клана Норио? - Самурай застыл от удивления и опустил свою катану. - М-да, вам и вправду пришлась доля получше после кончины хозяина. - Минору? - Кэзухиро снова впал в шок. Он не знал многого о клане-друге его семьи, но сам факт того, что он встретил потомков некогда процветающего рода в таком месте, казался невозможным. - Ты сейчас наверняка хочешь спросить что-то про Айзу. Яблоко от яблони, хе-хе. - Что вы ещё знаете о них? - Не больше того, что уже сказали. - Где находится Наравара? - Спускайся к Накашибецу, а там дальше у жителей спросишь. Да и ветер поведет тебя.       Норио не стал медлить и сразу же отправился в путь. Пройдя какое-то расстояние, он опомнился и, обернувшись, сказал: "Спасибо." - Думаешь, он дойдёт дотуда? - Младшего разбойника всё ещё терзали сомнения. - Дойдёт, куда он денется. Его там наверняка что-то ждёт.       Дорога лежала посреди поля, что заканчивалось ещё одним лесным массивом. Солнце все ещё поднималось и придавало земле красноватый оттенок. В голове у Норио не было ни мысли, все до одной исчезли. Весь свой путь с другого конца страны он понятия не имел, куда он идёт, но в нём что-то переменилось. Ронина тянуло к восточному побережью, его переполняло чувство, что в Нараваре он наконец найдёт финальную точку своего путешествия, и оттого он чуть ли не бежал. Его терзало неизвестность об этой Айзу. Он знал, что это преступная группировка, от тех двух роинов он также узнал, что она самая большая на всех четырёх островах. Норио расправлялся с разбойниками-одиночками, с крупными бандами, и потому считал, что так же сделает и с ними.       С таким чувством в сердце и с пустой головой спустя пять часов Кэзухиро-сан добрался до города.       В Накашибецу, засаженном берёзами, осенью было ослепительно красиво. Жёлтые листья словно покрывали весь город. Ронин посчитал неуважительным пробегать мимо такого завораживающего чуда, созданного природой, потому замедлил свой шаг.       Норио увидел храм неподалёку и решил зайти. В храме Накашибецу, окруженном елью и кедром, царило спокойствие. Жрицы выполняли свою рутинную работу, каннуси в фиолетовых одеяниях делали подношение ками, мико в белых кимоно и красных хакама болтали около входа. Самурай, пройдя через тории, как положено, по центру, омыл руки и рот в тэмидзуя, закинул пару монет из мешочка на поясе в ящичек для подношений и поклонился. Он постоял здесь ещё какое-то время, любуясь деревьями вокруг и наслаждаясь спокойствием. Наконец, Кэзухиро-сан опомнился от своего небольшого транса, и подошел к мико неподалёку. - Извините, а... - ронин немного запинался после всего произошедшего за последние часы. - Можете подсказать, в какую сторону Наравара? - Дальше по дороге на северо-восток, до побережья, - жрица очень мило и улыбчиво отвечала. - Заповедник лежит на косе, что через залив Ноцуке, но его можно обойти. - Спасибо, а ещё... Вы знаете что-нибудь об Айзу? - О, да, хорошие ребята. Часто приходят и помогают со всякими бытовыми делами, приносят подношения. Но мы их сильно не расспрашивали, поэтому ничего сказать не можем. - Да... спасибо... - сказал Норио и вновь отправился в путь.       Жрицы улыбнулись на прощание.       И вот, странствующий ронин снова куда-то идёт. Он уже почти год просто куда-то идёт, идёт, и ещё раз идёт. С самой смерти его хозяина. С того самого момента, как из обычного самурая он стал ронином. Ему нравилась такая жизнь, он не хотел снова стать зависимым от кого-то, не хотел нарушать закон, не хотел переквалифицироваться. Он шёл, шёл туда, куда ему велел ветер. Он не ощущал печали, ненависти, обиды. Но сегодня всё словно переменилось. В сердце юноши появилась некая пустота, коей раньше не было. Он всё ещё шёл, на теперь неосознанно, словно сам он где-то не здесь и ноги двигаются сами по себе. Так Кэзухиро-сан и не заметил, как уже ступал на косу залива Ноцуке в Чашикоцу.       Эта кучка ронинов Айзу была последней надеждой самурая, последняя возможность найти ответы. Ветер дул в спину Норио, словно подгоняя. Что-то тянуло его в Наравару, но он пока не знал, что. Его рука лежала на рукояти катаны, чтобы вытянуть клинок в любой момент и перерезать всех тех разбойников...       Заповедник Наравара - весьма живописное место. Зелёные луга и непроглядные леса, окружённые морем - тот, кто выбрал место для лагеря свободных самураев вне закона имел хороший вкус. Но Норио, почему-то, не мог наслаждаться природой, словно кто-то отобрал у него эту возможность. Его взгляд был прикован к столбу дыма, что шёл из глубин леса. Он побежал - быстро, но бесшумно. Взору самурая открылась поляна, на которой сидело вокруг пары костров с три десятка разбойников. Он достал катану и замер, напряг каждую мышцу своего тела. Ярость заполонила его. Он стоял, не двигаясь и тяжело дыша, так, что его могли увидеть. Уже стемнело, и его заметили не сразу, но спустя какое-то время по ронинам прошел шумок.       Один из Айзу, в черном кимоно и серой хаори с бирюзовым узором, по которому можно было отличить лидера, медленно подошёл к Норио. Лидер с прямыми черными волосами, обрезанными по плечи ради удобства, долго разглядывал юношу, затем сказал: - Коричневые волосы, голубые глаза... и этот узор, - он навёл свой клинок на красную вышивку на хаори Кэзухиро-сана. - Ты из клана Норио.       Норио промолчал. - Если ты пришёл одолеть всех здешних ронинов... сразись со мной, и если я проиграю, все наши ребята перережут себе животы.       Разбойники слегка зашумели, но никто против не был.       Норио промолчал... и вдруг резко вскинул свою катану. Айзу едва ли успел подставить свой меч, чтобы не оказаться обезглавленным. Но даже если Норио пока доминировал в этом бою, лидера бандитов победить не так уж и легко. Кэзухиро-сан нападал быстро и яростно, бил в области живота, пытался поранить ноги, перерезать шею, но все удары были парированы. В конце концов он собрал все свои силы и эмоции, повернулся на 360 градусов и ударил клинком... по лезвию катаны оппонента. Что бы он не делал, всё было напрасно. Норио впервые почувствовал страх.       Воспользовавшись тем, что противник замер, Айзу нырнул под лезвие и, достав кинжал из пояса, оставил неглубокую, но при этом сильно кровоточащую рану на весь живот Кэзухиро-сана. У него на уме сразу промелькнула мысль: "- Это... конец?"       Норио начал падать, но его словил Айзу и тихонько сказал: - Всё нормально, рана неглубокая. Подлатаем.       Кэзухиро-сан потерял сознание.

* * *

      Первое, что Норио увидел, когда очнулся, это чёрные глаза лидера Айзу. - Ты наконец проснулся, - с облегчением сказал он. Похоже, он был рядом всё это время. - А мы ведь даже не познакомились. Я Хидэюки Айзу, а ты, получается?.. - Кэзухиро. Норио. - Долго же ты шел за ветром, Кэзухиро-кун, что дошёл до самой Наравары, - он улыбнулся. - Встать можешь? - Вы... лечили мою рану? - Норио снова оказался в небольшом шоке. - Но... но так нельзя! Вы разбойники! ОТПУСТИТЕ МЕНЯ!!! - Да-да, вообще преступники, нельзя нас простить и вообще, убить нас мало. Идём.       Айзу вывел ронина из соломенной хижины, что, похоже, была что-то вроде лазарета. Норио все ещё было сложно двигаться, поэтому Хидэюки-сану приходилось его поддерживать за плечи. Утром в лагере кипела жизнь: кто-то тренировался, кто-то занимался хозяйством, кто-то просто отдыхал. Айзу отвел его к месту, где обучали новобранцев. - Присядь, послушай.       Явно повидавший жизнь самурай рассказывал новичкам группировки о каком-то особом кодексе чести. Норио уже слышал про него от Минору, но понятия не имел, что он гласит.       Как оказалось, в Айзу разрешено грабить и обворовывать лишь тех, кто нарушил закон, либо этот "кодекс". Конечно, там сказали ещё много чего, но Норио уже не слушал. Он смотрел на Хидэюки-сана, на его прелестные черные волосы, смотрел на его лицо, и утопал в его черных глазах...       Когда Кэзухиро-сан пришел в себя, лекция уже завершилась. - Ты можешь посидеть и отдохнуть где-то здесь, - предложил ему Айцу. - либо пойти обратно в хижину. - А... а... э... - Норио всё ещё был слишком заворожен, чтобы говорить. - А куда пойдёшь ты? - Возьму пару ребят с собой и поеду по храмам. Сделать подношения, помочь по хозяйству, всё такое. - Я поеду с вами! - Нет, не поедешь. Тебе нельзя. Лучше сядь и отдохни денёк, с такой-то раной!..       Кэзухиро-сан не успел моргнуть, как Айзу уже тут не было. Он вернулся в лазарет, но не мог перестать думать о Хидэюки... О его прекрасном лице, о его голосе, о его улыбке...       Норио давно потерялся во времени, и потому не заметил, как вновь наступил вечер. Распалили костры, боевые товарищи сели поболтать о том и сём. Самурай вышел на улицу, и заметил, что по периметру лагеря высажены клёны. Он слегка удивился этому: очень странно, что он не заметил такой красоты. Вдруг вокруг послышались крики и возгласы - Хидэюки-сан вернулся. Норио чуть ли не прыгал от радости.       Стоп. Почему это ему прыгать от радости? С какого перепугу? Они даже не друзья ведь! И вообще, один другого порезал!       С похожими мыслями Норио застыл на месте, как вдруг к нему подошёл Айцу: - Пойдём. Хочу кое-что показать тебе.       Кэзухиро повиновался.       Хидэюки провел его через лес к северному берегу косы. Над океаном особенно хорошо звёздное небо, ничего не мешает обзору. - Я часто прихожу сюда, - начал разговор Айзу. - Просто побыть одному и полюбоваться звёздами. - Хидэюки-семпай... - Какой я тебе семпай. Хидэюки-кун. - А... да... Хидэюки-кун, я... в общем...       Началась неловкая тишина. Но Хидэюки-сан нашёл весьма лёгкое решение и поцеловал Кэзухиро. И поцелуй этот растянулся на всю ночь, заполнив пустоты в сердце ронина.