Времени Нет — Коллен!AU

Вася всю ночь прождал профессора и Лёшку в лаборатории. Не мог пойти спокойно отсыпаться к себе, всё время бы тревожился, не подстерёг ли их Котёл. В лаборатории, конечно, спокойнее не становилось. Поэтому Вася, едва заслышав, как дёрнулся с верхнего этажа лифт, выскочил в коридор. — Как всё прошло? — с непривычной для себя горячностью налетел он на вышедшего из лифта Лёшку. Профессор прошёл мимо них, даже не обернувшись. — Грандиозно! — Лёшка сиял и махал руками от восторга. — Мы на всех нужных крышах побывали! И всё сделали! — А Котёл? — насторожился Вася. — Пф, не было никакого Котла! Профессор прав оказался, зря мы, Васьк, слухи эти слушали. Правда, профессор? Парни оглянулись: Штоллена в коридоре не было. Они прошли в лабораторию. Профессор опять, как и днём, уткнулся в микроскоп и ни на что не реагировал. — Вы что-то не выглядите довольным, — обратился к нему осторожно Вася. Профессор дёрнул плечом: — Хм. — Но ведь всё получилось, разве что-то не так? — Хм. — И раз вы правы были и Котёл не приш… Профессор молча повернулся к нему. Воспалённо-красные глаза, не скрытые зелёными очками пылали яростью, как огнемёт. Казалось, сейчас профессор опять завопит, но он зашептал так тихо и вкрадчиво, что стало ещё страшнее: — Много ты на себя стал брать, Васенька. Будущей ночью сам со мной пойдёшь, раз такой умный. Мигом болтать отучишься. Кивни, если понял. Вася кивнул. Он, в целом, сразу подумал, что годится для ночных вылазок лучше, и мог бы сейчас порадоваться, но… — А как же я?.. — расстроенно спросил Лёшка. — А ты сиди и придумывай для меня новый опыт! — поморщился профессор и прошипел себе в усы. — От нынешнего совсем никакого веселья. * * * До школы Котёл и Макс добрались молча. Извинений, похоже, никто друг от друга не ждал и первым мириться тоже не хотел. Котёл только напоследок повторил сыну вчерашние инструкции про то, что тот должен вечером ждать и никуда не уходить. Сын едва заметно кивнул. На том и разошлись. Не успела за Максом закрыться школьная дверь, как в салоне зачирикала Бенц: Мерс вышла на связь. Шмойс выехал на сделку. «Отлично», — Котёл припарковался во дворе поближе к школе и достал из бардачка тёмные очки. Машина Шмойса остановилась возле Мэрии. Водитель, плечистый шкаф под два метра ростом, открыл ему дверь. Наблюдавший с крыши Котёл скрипнул зубами. Шмойс вальяжно вышел, что-то сказал водиле и вышедшему следом амбалу и направился ко входу. Один. Как только он скрылся внутри, а амбалы куда-то ушли, с машины слетело что-то мелкое и взмыло выше. Вскоре Котёл разглядел Мерс. Бенц поспешила к ней навстречу. Пташки покружили друг вокруг друга, радостно чирикнули. Мерс подлетела к Котлу, и тот, не пряча тихой улыбки, подставил ей палец. Как только она села, он почесал ей горлышко и скормил ей горсть заранее припасённых семян. Пока Мерс ела, по ощущениям, прошло не меньше пяти минут. — Пора, — скомандовал Котёл, и Мерс снова полетела искать и слушать. Котёл дошёл до пристройки с выходом на чердак, облокотился о стену и сел на крышу: после вчерашних нервов ноги до сих пор гудели. Бенц подлетела к нему, подала сигнал, и Котёл приготовился слушать. Первым зазвучал нерешительный, почти просящий голос зама по хозяйству: — Това… Гм. Татьян Галинович, п-поймите, это бюджетные деньги… — Йа это понимать. В чём беспокойство? — Шмойс говорил медленно и уверено, точно как в рекламе. Сквозь усталость начало пробиваться привычное отвращение. — Деньги городские и покупка ваша тоже для города. Часовые детальки самого фэшенебельного качества, йа гарантирую! — Но вы ломите такую цену… — За качесссство! — по интонации Шмойса это прозвучало как тост. — Поним… Но и вы поймите, откуда нам взять столько? — Ну — тихий смех, — вы же хотите, чтоб часочки в городе тик-токали правильно? Сссначит, возьмёте где-нибудь. Кулаки у Котла непроизвольно сжались. Гад даже не скрывает свою наглость! «Проклятый торгаш!» — Нам надо… Одним словом ещё подумать, да. — Найдёте поставщика дешевле? — явно издевался. — Да где нам… — Или надеетесь, что это всё само решится? Зам промямлил что-то совсем неразборчиво. Шмойс рассмеялся опять. Что-то скрипнуло, зазвучали шаги. Собрался уходить? — Мы ссс детальками будем ждать. Всенепременственно будем! — хлопнула дверь. Котёл вскочил и, с Бенц на плече, метнулся к пожарной лестнице. — Куда он пошёл? Мерс сообщила, что к лифту. Отлично! Котёл нашёл люк, ведущий в шахту. Добрался по проводов, переключил несколько, и лифт, изрядно тряхнувшись, вместо первого этажа поехал на этаж чердачный. Котёл затаился, а птицам велел ждать его снаружи. Лифт со скрипом приближался. — Чтооо за шшшутки? — выскочил из кабины недовольный Шмойс. Котёл возник перед ним из тёмного угла, сходу пнул тростью в живот. Шмойс согнулся с воем пополам, трость прошлась по лопаткам, но упасть ему Котёл не дал. Схватил Шмойса за ворот, поднял над полом и впечатал в стену так, чтоб ушибленные лопатки ощутили боль ещё раз. Шмойс шипел, цеплялся скрюченными от боли пальцами в запястья Котла. Тот присмотрелся сквозь чердачную полутьму к рукам, заметил явно новенький бесцветный маникюр, два перстня на одной руке, три на второй. От волос несло какой-то приторной химией, как и от всего Шмойса в целом. Да и сам он приторный до мерзости: лицо его и сейчас масляно блестело не то от пота, не то от грима. — Фы кто? Шшшто вы?.. — зашипел он истерично. — Как ты испортил часы, колись, гад! — сразу перешёл к делу Котёл. — Я не понимать… Вы кто? Я вызывать охрану, адвокатов. — Тенденция такая, — уткнул ему в мясистый кадык острый конец трости, — или признаёшься, как ты испортил все городские часы, кто твои сообщники, или я очень испорчу тебя. Никакая фешенебельная химчистка не поможет. Шмойс сглотнул. Глазёнки скосились вниз, потом на Котла, обвели закуток взглядом, будто искали помощь. — Но я нисссего не… Котёл твёрдым мыском ботинка вмазал ему в колено. — Часы! — Я и сам пострадал, фасссадные мои часики… Зачем мне… — Врёшь! Тебе одному и выгодно! Кто рекламу крутит без конца теперь? Кто шантажировал только что главного хозяйственника? — Это биссснесссс… — Кто испортил часы?! — удар по колену снова. По второму Котёл очень себя уговаривал не бить, всё же надо, чтоб потом гад мог уйти отсюда сам. — Яяяяааааоооо толькооо, — попытался провыть Шмойс, — знакомые поставщики… Им нужны деньги… Они велели… — задышал часто-часто. — Что велели? — Сссбыть зсссссссапчасти для часссиков… Подороже… — Что за поставщики? Откуда их знаешь? — На выссставке сссошлись… Народного хозссяйства… Они из соседней обласссти… Единссственный часссовой завод… Часовой завод? Котёл начинал вспоминать: и в городе, и в соседних областях часы все привозные продают, нигде сами не собирают. В том году слух прошёл, что дельцы какие-то попытались завод по производству часов и часовых механизмов запустить, чтоб стать первыми местными производителями. Но с заказами что-то у них не клеилось и тогда… — Сам у них что-то покупал? — Конешшшно… Мои фасссадные часочки и закасссал… Ага. Котёл кивнул сам себе. Вспомнились статьи из газет, где вовсю нахваливали новую высотку для нового канала и «модные, стильные» часы, которые достались владельцу здания за бесценок — от того самого завода. Якобы Шмойс много в него вложил в своё время, помогал молодым энтузиастам, и теперь эти энтузиасты благодарили, чем могли. И, в виде приписки мелким шрифтом под фото с часами, «готовы в любой срок установить такие же часы на фасад любого здания в городе, но (шрифт ещё мельче) за полную стоимость». — Тогда купил за полцены, а сейчас торгуешь за десять? — Я ххххотел… Думал, им реклама через мои часики получится и все сразу к ним заказывать побегут, и всё у них окупитссся… — Но не окупилось? — Они почти ба… — Шмойс сглотнул и произнёс почти с ужасом, — они почти банкрот. И думать, что я виноват, и велеть мне сссбыть весь их товар… И-и вы думать, что я виноват, а я просто бизссснесмен, я… Сссвоё дело… Котёл брезгливо уронил Шмойса на пол. Потёр виски, прокрутил в голове ещё раз всё сказанное. Значит, Шмойс в том году нашёл этих никому ненужных часовщиков, уболтал дешевле ему продать часы для новостройки, сказал, как реклама для них будет, спрос на часы пойдёт. Они послушали: и эти дешевле отдали, и наштамповали, видать, ещё с сотню, а спроса не вышло. Разорились, нажали на него, чтоб как хотел, а товар сбыть помог. Только что-то больно вовремя подвернулся удобный случай, кому и для чего товар сбыть. Котёл посмотрел на Шмойса. Тот как упал, так и сидел на полу. Ноги под себя подобрал, ошалелый взгляд блуждал без цели. Котёл щёлкнул пальцами у него перед носом. Шмойс дёрнулся и вперил в него испуганные глаза. — Когда ты начал искать покупателей? Или сразу позвонил сюда? Шмойс сглотнул. Взгляд его снова начал уплывать в бок, но резко вновь вернулся к Котлу. — На той недели, — ответил Шмойс, почему-то очень медленно. — Они велели ещё в пятницу, чтоб к концу месяца… — И много продал? — Зеро… — взгляд опять в бок. — Полный зеро… Котёл почуял неладное, повернулся вслед за взглядом — и двое амбалов схватили его за руки, не дав и шевельнуться.