Алкоголь вредит вашему здоровью

Ринне пьян. Чертовски пьян. Он за последние полчаса в одиночку осушил бутылку авамори и теперь сидит допивает пойло хаппосю, на полном серьёзе думая, что один алкогольный напиток перекроет собой другой и подарит ему не совсем желанную трезвость. Своеобразный аналог «минус на минус даёт плюс». Да, Ринне пьян. Пьян в дрова. Но он вынужден признать, что ХиМЕРУ сейчас выглядит гораздо хуже. Если у Амаги есть силы хотя бы держать спину прямо, то ХиМЕРУ… просто лежит на столе. Он даже руки себе под голову не подложил, предпочитая упереться щекой в лакированную деревянную поверхность, нежели в «грязный рукав водолазки». Ринне, на самом деле, рад своей способности оставаться в подобии здравого ума при любых дозах алкоголя (именно благодаря этой «способности» он может приходить на собрания Ибары с соджу в термосе и мятной жвачкой во рту, оставаясь незамеченным). Он так долго уговаривал ХиМЕРУ с ним выпить, что сам бы себе прописал пощёчину, если бы проспал шоу с самым загадочным участником юнита в главной роли. Сначала в расход пошла бутылка авамори (одну на двоих они делить отказались). Затем соджу, а за ним и умэсю. Интересный выбор градусной меры, но Ринне ли его осуждать? Сам сидит хлебает водку, морально готовясь пойти на свидание с туалетом в ближайшие несколько часов. Хотя, судя по состоянию ХиМЕРУ, ему придётся этой ночью найти себе другого белоснежного возлюбленного. Возможно, раковине на кухне сегодня не повезёт (как и трубам водопровода). — Эй, Меру, — тихо позвал Ринне, тыкая парня указательным пальцем. — Ты живой там вообще? Спать лучше на кровати, а не на столе, — он положил руку голубоволосому на спину. Тот попытался сбросить её с себя, но получилось, мягко говоря, не очень. — Отстань, — пробормотал ХиМЕРУ, всё-таки поднимаясь со своей не самой удобной подушки. — Иди домой. — Неа. Я столько выпил, что от меня за километр несёт, ха-ха! Если появлюсь на пороге общежития, то меня просто выгонит местный охранник, приняв за нарушителя. Вот в каком месте я сейчас похож на айдола? — он осушил свой стакан и вытер губы тыльной стороной ладони. — Это ты хотел устроить пьянку сегодня, а не я… ХиМЕРУ… неважно, — укладка (которую он наверняка делал около часа перед зеркалом) полностью испортилась. ХиМЕРУ теперь отдалённо напоминал Микеджиму из-за кучи голубых волосков и некой пушистости, присущей распустившимся одуванчикам. — Но твоя квартира такая удобная, — начал ныть Амаги. — Неужели ты и правда выкинешь на улицу вашего любимого лидера? Я столько всего для тебя делаю, а ты вот так бесцеремонно собираешься выкинуть меня на холодную улицу под покровом ночи? Я чувствую себя преданным! — конечно же, он шутил, глупо пытаясь надавить на совесть собеседника. Тот всегда выбирает свой комфорт, поэтому хоть на колени вставай — результат один. Один же…? Ладно, затянувшееся молчание его немного удивило. — Чё, реально оставишь меня на ночь? — задал искренний вопрос Ринне, снова постукивая ХиМЕРУ по спине. — Заткнись, Амаги, — заключил голубоволосый, наливая себе ещё один стаканчик умэсю. — Ты получил желаемое. Если хочешь спать, то падай на пол и спи, — резко и грубо, даже без румянца на щеках. Ринне как будто за несколько мгновений превратился в дворовую собаку, которую подобрали исключительно из жалости. Создавалось ощущение, словно это ХиМЕРУ мечтал всю неделю выпить, а тут пришёл какой-то Ринне Амаги и помешал всем его планам своей надоедливой персоной. Непорядок. Он слишком быстро потерял внимание этим вечером. Нет, это не непорядок — это просто трагедия! Хаос! Чистой воды абсурд! Так не пойдёт… — Эй, Мерумеру, — ласково начал говорить Ринне, пододвигаясь с края стола к хозяину квартиры (из которой его всё ещё могут выпнуть в любой момент, но это уже, видимо, совершенно другой сценарий, не рассматриваемый глупым пьяницей). — Давай поиграем. Да, фраза, звучащая изо рта каждого уважающего себя извращенца, ну и что? Он тоже к таковым относится, между прочим, да суть не в этом. Ему действительно захотелось поиграть. А поиграть с пьяным ХиМЕРУ — это невероятно редкая возможность, которую упускать нельзя. По крайней мере, так решил мозг Ринне. — ХиМЕРУ сыт по горло покером. Стрит флэш будет сниться ему следующие несколько дней. А после стрит флэша по кругу пойдёт отдельно стрит и отдельно флэш, — пожаловался ХиМЕРУ, делая слишком большой глоток, из-за которого в итоге закашлялся. Ринне чуть сильнее похлопал собеседника по спине, чтобы не остаться в одном помещении с трупом. — Да нет, не в такие игры. Я про «вопрос-ответ». Ну, знаешь, такие штуки, когда знакомятся, чтобы быстрее узнать друг друга получше, — пропел Амаги, практически касаясь своей ногой чужой, игнорируя личное пространство голубоволосого. У последнего, кажется, бровь задёргалась от такой наглости. — Амаги, мы не первый год в одном юните. Какой ещё «вопрос-ответ»? ХиМЕРУ не уверен, что такая игра вообще существует. Признайся, ты её выдумал? — слышать, как ХиМЕРУ путается в местоимениях — очень забавно. В повседневной жизни он даже спросонья будет говорить от лица какого-то там «ХиМЕРУ», поэтому… ух, поэтому идея разговорить его Ринне нравится всё больше и больше с каждой минутой. — В одном юните или нет — какая разница? — буркнул Амаги. — Как будто мы часто говорим о личном. Особенно ты, Мерумеру, — он накрутил на указательный палец прядь голубых волос. — Давай, как будто нам есть, что терять. Мы пьяные, так что какая разница! Всё равно мы обо всём забудем утром! С такими заявлениями ему надо будет не забыть записать все ответы ХиМЕРУ в заметках телефона… Вдруг и правда забудет? — Если тебе так хотелось узнать не-ХиМЕРУ поближе, ты мог просто спросить Саэгусу, — хмыкнул голубоволосый, пытаясь отодвинуться от слишком настырной собаки (оказавшейся назойливым лисом), но уже слишком поздно: Ринне перекинул одну ногу через его колено, а левой рукой практически удерживал его за волосы (на деле парень просто баловался, но для ХиМЕРУ эта шалость выглядела как своеобразная угроза). — О, так ты не отрицаешь, что эта гадюка много про тебя знает? — фальшиво удивился Ринне, легко замечая дискомфорт собеседника от их позы. К несчастью для ХиМЕРУ, мозги у лидера сейчас работают… точно не совсем так, как «надо». — Да пофиг. Я хочу послушать тебя, а не заумные предложения этого засранца. Давай-давай. Не упускай возможность узнать что-то новое о самом Ринне Амаги! Потом слив на меня в интернете сделаешь. — Зачем кому-то делать на тебя слив, если ты сам по себе один большой слив? — речь ХиМЕРУ надо не просто слушать, а записывать на диктофон. Тот ведь не поверит, какую чушь способен нести под градусом. — Слезь с меня, — слова были сказаны неохотно, поэтому Ринне притворился, будто ничего не услышал. Хотя нет, услышал. Гипотетически его просят поменять позу, правильно? Ну так пусть ХиМЕРУ начнёт бояться своих желаний! Ринне убрал свою ногу только для того, чтобы без стеснения огладить чужое колено и перекинуть его через своё. Да, этот гений просто поменял их местами, «ухудшив» ситуацию наличием своей ладони на лодыжке ХиМЕРУ. Пленник держался особняком. И как ему удаётся даже будучи пьяным контролировать свои эмоции? Нет, контролировать — это сильно сказано. Ничего он не контролирует, а просто держит морду кирпичом. Серьёзно, может Ринне надо до гола раздеться, чтобы ХиМЕРУ засмущался и начал пищать, как маленькая девочка? Занятное, однако, было бы зрелище… — Зададим друг другу по три вопроса — и я отпущу тебя, — самодовольно заявил Амаги, сразу же почувствовав на себе обжигающий взгляд золота. Будь они трезвые, его ненаглядный Мерумеру, скорее всего, уже бы давно прописал ему в челюсть. — Это какое-то ребячество, — ХиМЕРУ отвернулся, пытаясь хотя бы корпусом отдалиться от собеседника. Ринне великодушно позволил ему делать всё, что вздумается (с каких пор он возомнил себя «папочкой», у которого нужно на что-то спрашивать разрешение?). — Не волнуйся, Мерумеру, я готов спать на тебе хоть всю ночь! Даже крышка унитаза нас не разлучит! — он чуть не сказал «различит». Ну, возможно, туалету действительно всё равно, кто из этих пьяниц будет сегодня ночью (или, на крайний случай, утром) блевать в него. — Так что? Давай, просто три вопроса. Это даже не математика и не японский! Я буду очень нежен в выборе вопросов, только ради тебя и твоего хрупкого сердца, ха-ха! Теперь у ХиМЕРУ начал дёргаться второй глаз. Ринне чётко заметил это в отражении одного из зеркал. Говоря о зеркалах… — Хочешь начну? Да ладно, только не дуйся. Да, я очень настырный, особенно когда пьяный, — ему кажется, ХиМЕРУ уже сотню-другую раз пожалел, что он согласился сегодня с ним выпить. — Вот на кой фиг тебе эта махина во всю стену? — Ринне указал пальцем на их отражение. — Я думал, такие ставят только в тренировочных комнатах. Ну или в каких-нибудь больно важных ателье. ХиМЕРУ сделал один вдох. Второй. Третий… а на четвёртый всё-таки решил поднять глаза на зеркало. — ХиМЕРУ до вступления в юнит много танцевал дома, чтобы отточить своё мастерство, — сухо ответил голубоволосый. — Для этого он убрал картины и несколько шкафов, чтобы встроить в стену зеркала. Доволен? — Ага, более чем, — Ринне растянул улыбку до ушей, начиная стукать пальцами по чужой лодыжке. — Блин, попытался представить тебя деревянным и неумеющим вовремя дрыгать телом под музыку, да не получается. Твой «идеальный» образ не даёт фантазии разгуляться, — он надул губы. — Меру, а давай потанцуем? — Амаги, ещё слово и… — Что? Я пойду за дверь? Полечу в окно? Останусь спать в коридоре без коврика? — перебил Ринне, но тут же оступился. — Блин, нет, сейчас твоя очередь задавать мне вопрос. Давай, будь со мной жёстче! Чтоб я пожалел о своём решении остаться в твоей квартире на ночь! Почему его пьяный мозг так сильно вцепился в слово «квартира»? Возможно, имеет смысл задуматься о покупке собственной, раз комфорт общежития пришёл ему в немилость… Хотя люди там хорошие. Особенно его соседи. ХиМЕРУ молчал. Сначала из вредности, а потом из-за слишком серьёзных дум. — ХиМЕРУ слышал от Амаги, что ты в детстве вскрывал животных. Это правда? — осторожно спросил голубоволосый, отказываясь смотреть собеседнику в глаза. Кто бы мог подумать, что ХиМЕРУ на первом же вопросе уйдёт в русло какой-то жёсткой темы? Старшему Амаги потребовалось несколько секунд, чтобы обработать услышанные слова. — Хаа, серьёзно, просто называй меня Ринне. Я и так не всегда понимаю, когда говорят обо мне, а когда о моём милом братце, а будучи в дрова я вообще сначала не понял, что ты сказал, — первым делом, естественно, нужно было пожаловаться. — А вообще: да, я убивал животных, — ХиМЕРУ попытался отодвинуться от него ещё дальше. — Не потому что я психопат, эй! — сразу же кинулся оправдываться Ринне. — В нашей деревне книги сжигали. Поэтому узнать что-то новое о мире я мог только из собственных исследований. Животные — это просто самая жестокая часть этих исследований. ХиМЕРУ всё-таки повернулся к нему, щуря глаза и подставляя ладонь под щёку. — Разве нельзя было узнать обо всём у старших? Зачем действовать так радикально? — Ха-ха, тоже мне анекдот. Меня там все почитали, словно какого-то божка. Я даже с Хииро нормально поговорить не мог, что уж там взрослые! Они иногда своим поведением напоминали мне кучку фанатиков с промытыми мозгами, — Ринне позволил себе приуныть, но лишь на пару мгновений. — Короче, спрашивать кого-то о чём-то — дохлый номер. Я мог полагаться только на себя, поэтому занимался, по вашим городским меркам, всякими «зверствами». Говорить о себе ему несложно. Особенно пьяным. Ох, он сейчас и не вспомнит, скольким собутыльникам пересказал свою биографию, будучи моложе… Как хорошо, что опыт со временем учит «фильтровать базар» (хотя многие по Ринне и не скажут, что он умеет следить за речью, скорее наоборот…). — Чем больше слышу про твою деревню, тем сильнее хочется подать на неё в суд, — наконец-то дал комментарий ХиМЕРУ. — Но это, очевидно, не дело ХиМЕРУ. И не моё тоже. Ринне рассмеялся, чуть не роняя пустой стакан на пол из-за экспрессии. — Да, вмешиваться в их дела не надо. Что бы там ни происходило, я не могу сказать, что совсем не люблю это место, — неожиданно меланхолично заговорил Амаги после обрывистого смеха. — Привычка даёт о себе знать. Мне нравится о ней вспоминать, но жить там снова я ни за что не соглашусь. И братца туда тоже отпускать не собираюсь, что бы ему там в голову однажды не взбрело. Да и зачем мне туда ехать, когда у меня здесь новая семья? Ха-ха! Он думал, что ХиМЕРУ снова его отругает или хотя бы покраснеет, но вместо этого его лицо стало каким-то… сложным. Возможно, он ожидал, что вся эта история с животными окажется выдумкой. Или, что ещё более вероятно, ХиМЕРУ просто не может представить, как ребёнок мог жить в таких условиях. О нет, он навёл драмы, совершенно не желая наводить драмы. — Да забей ты, — Ринне пододвинул к собеседнику наполовину полный стакан с умэсю. — Хочется спросить, как прошло ваше детство, но… ты ответишь? — смело (осторожно) попытался он, прожигая голубым цирконом блики золота через зеркало. — И хватит от меня отворачиваться. Мы не сексом занимаемся, чтобы каждого моего слова смущаться. «А жаль», — мысленно добавила какая-то очень важная клетка мозга. — Извращенец, — бросил голубоволосый. — ХиМЕРУ не понимает, как ты так быстро способен прыгать с темы на тему. Из-за этого нормальные люди избегают общения с тобой, Амаги. — Зато с ненормальными очень просто находить общий язык! Гибкость в разговоре всегда помогала мне заработать много бабок, — Ринне улыбнулся во все тридцать два зуба. — Так что? Ответишь или смена вопроса? ХиМЕРУ с ответом не торопился (а с чем он вообще торопился этой ночью?). Серьёзно, Амаги уже почти начинает верить, что он на самом деле «тиран», которого боятся все его «подчинённые». Да если бы он хотя бы попытался стать тираном, то Кохаку-чан без проблем кинул бы его через прогиб, Ники-кюн отказался бы готовить, а Мерумеру… … он не совсем уверен, что сделал бы с ним ХиМЕРУ. Наверняка что-то тоже очень жестокое! Правильно? — Детство ХиМЕРУ было тяжёлым, — начал говорить голубоволосый. — Ему приходилось очень много работать над собой, чтобы достичь желаемого и чтобы доказать, что он — не пустое место в жизни. Если бы не частое сердцебиение из-за повышенного градуса, Ринне бы задержал дыхание от волнения. — Моё детство прошло не лучше, — а вот это… неожиданно. Вернее, ещё более неожиданно. — Я был отделён от семьи и воспитывался незнакомым мне человеком. Большего тебе знать необязательно, — Ринне даже «малого» получить не ожидал, что уж говорить о «большем». Вау… оказывается ХиМЕРУ может говорить о себе, если захочет. Всему виной лишние стаканы умэсю или решительное желание сбежать от лидера на другой конец комнаты? — Охренеть… а я был уверен, что один из вас избалованный маменькин или папенькин сынок, — искренне удивился Амаги, поднимая руку с лодыжки поближе к чужому колену. ХиМЕРУ этот момент никак не прокомментировал. Славно. — Простое заблуждение, — голубоволосый даже не стал злиться, обхватывая стакан изящными пальцами, чтобы сделать глоток. — Все ведутся на образ. А что скрывается за ним — не имеет значения. — он сделал ещё один глоток. — Как ты впервые познакомился с азартными играми, Амаги? — О, уже вошёл во вкус? — засмеялся Ринне. — Может нам тогда три вопроса превратить в пять? — за сомнительное предложение его пнули почти в зону паха. — Ай-ай, мог просто сказать «нет»! — фальшиво завопил он, поправляя лямку спортивных штанов (словно она его спасёт…). — Азартные игры, да… Я ведь уже говорил, что в деревне что-то изучать из книг было крайне проблематично. Очень часто я сбегал в город, когда выдавалась возможность. Уже там я изучал всё, чего в моей деревне и близко похожего не было. Примерно в то время я и наткнулся на игровой зал. — И тебя в него пустили? — тут же задал логичный вопрос ХиМЕРУ. — Не, наоборот. Меня гнали прочь, поэтому я мог только смотреть через стекло или пользоваться чёрным ходом. Наблюдая за другими, я примерно уловил суть и даже украл пачку каких-то старых карт. Играть одному не очень в кайф, поэтому я просто вечерами её рассматривал и держал под половицами в качестве трофея, ха-ха, — Ринне тоже решил налить себе выпить. — Я в принципе много чего крал из города, чтобы потом показывать братишке. Он не всегда понимал, но его заинтересованные глаза того стоили. Ринне достал почти растаявший лёд из формочки. ХиМЕРУ перехватил один кубик. — Ты очень любил Амаги… своего брата, — ответил голубоволосый, поворачиваясь корпусом к собеседнику. — Ха-ха, не «любил», а люблю до сих пор. Мы иногда творим всякую дичь, но это не мешает нам быть семьёй! — Ринне тут же осёкся. — А, прости. Только не впадай в апатию, окей? ХиМЕРУ вопросительно изогнул бровь, бросая кубик на дно стакана. — С чего мне… мне впадать в апатию? — Ты так делаешь каждый раз, когда я упоминаю Хииро. Или слово «семья», — Ринне полноценно положил ладонь на колено собеседника. — Неправда. И может ты прекратишь лапать ХиМЕРУ? — он даже не попытался скинуть с себя чужую руку. — А может ты прекратишь говорить то «я», то «ХиМЕРУ»? Ха-ха, шучу. Но если бы мы играли в «правда или действие», я бы посмотрел, как ты справляешься с этой задачей! — ХиМЕРУ снова попытался ударить его ногой, но в этот раз Ринне был готов к нападению. — Ладно, неважно. Лучше ответь мне… сколько тебе лет? — его лицо внезапно стало бесстрастным и серьёзным… — Кажется, тебе уже хватит. Семнадцать. — И давно тебе семнадцать? — …но смеха он сдержать не смог. — Амаги, кончай со своими шутками из американских фильмов. — Кончай? А хочешь… — Посмеешь пошутить — я разобью стеклянную бутылку о твой череп, — грозный золотой «зырк» так и говорил о серьёзности его намерений. Ринне даже сглотнул. Как хорошо, что они сели пить не за кухонным столом, а в зале… — Ладно-ладно. Конечно, я помню, сколько ХиМЕРУ лет, но а тебе сколько? Семнадцатилетний так борзо пить не будет. Да и, отказывая мне в выпивке, ты ни разу не предъявил в качестве аргумента свой возраст! А Ники-кюн, между прочим, этим активно пользуется! — Ринне подставил свободную руку под щёку, пародируя собеседника. — Ну так что? Сколько тебе? — Меньше пятидесяти, — бесстрастно ответил ХиМЕРУ, снова отворачиваясь и выпивая. — Вау, какая честь. Приятно знать, что я хочу трахнуть не пятидесятилетнего старика, — присвистнул Ринне. — Амаги, ты что… — Это сейчас неважно! — тут же перебил он. — Не уходи от темы. Давай так: я старше или младше тебя? — Это уже четвёртый вопрос. — Мерумеру! Так нечестно, я тебе чётко на каждый вопрос отвечал! Ладно, мне не нужна цифра, просто скажи, кто из нас старше! — он схватил голубоволосого за плечи, сразу же начиная его трясти. ХиМЕРУ показалось, будто он телепортировался на вершину американских горок. Его животу это не понравилось. — Прекрати! Старше я, старше! — голубоволосый всё-таки уронил на пол стакан, благо посуда не разбилась. Ринне замолчал. На пару секунд. Даже голову опустил, словно ему только что рассказали какую-то правительственную тайну. — Мерумеру-сенпай… — а нет, этот идиот просто выдерживал время для шутки. — Забудь об этом. Слышать от тебя «сенпай» невероятно тошно. — Хочешь попрошу Кохаку-чана так сказать? — Не приплетай сюда Оукаву. С каждой секундой их «вопрос-ответ» всё сильнее и сильнее походил на цирк, за авторством которого стоит непревзойдённый Ринне Амаги. Всё-таки выпить сегодня действительно было хорошей идеей. С алкоголем все серьёзные разговоры начинают приобретать свой беззаботный шарм. Будто они оба не проходили через различные круги ада разной сложности и тяжести, прежде чем попасть на сцену в качестве айдолов. Столько воды утекло со времён его побегов из деревни. Кто бы знал, что через несколько лет он будет «папочкой» самого проблемного юнита в ES, но при этом самым счастливым «папочкой»? Ещё и с возможностью выпивать дома у красавчика из этого самого юнита… О нет, он начал думать о жизни. Пора бы на боковую. — Почему ты всё это делаешь? — неожиданно спросил ХиМЕРУ, вынуждая Ринне прекратить смотреть в одну точку. — Ты о чём, Мерумеру? — он сложил локти на стол и наклонил голову. Бандана благополучно слетела с его волос на пол. — Обо всём. Ты постоянно подкалываешь меня насчёт ХиМЕРУ и не-ХиМЕРУ. Постоянно пытаешься меня разговорить. Зачем ты всё это делаешь? Тебе скучно или что? Тебе надоел Шиина или… — нет-нет, этой тираде нельзя позволять расширяться. — Если это твой последний вопрос, то не ломай голову. Я просто люблю тебя, — пожал плечами Ринне, тыкая собеседника указательным пальцем в щёку. … Да, ему и правда пора спать. — Что? — ХиМЕРУ повернулся к нему не только головой. — Люблю я тебя, — повторил он. — Серьёзно, у тебя такой отвратительный характер. Сам подумай: зачем мне с таким просто так возиться? — легко ответил Ринне, не чувствуя ни капли смущения (в основном благодаря алкоголю, но с этим он будет иметь дело утром). — Я сам не понимаю, как это работает. Но я знаю, что люблю тебя, поэтому, наверное, на все вопросы можно ответить одним романтичным ответом. ХиМЕРУ, в отличии от Ринне, наоборот спокойствие начал терять. Его щёки покраснели, а руки слегка задрожали. Он всё ещё смотрел на Амаги так, словно тот собака, но собака, которая, несмотря на всю жестокость, почему-то продолжает вилять хвостом при виде хозяина. После сказанных слов на душе стало как-то нежно и тепло. Ринне никогда не скрывал своих чувств (он просто не говорил о них…), но всё равно ощущение уменьшения груза на плечах порадовало. Можно ли считать сегодняшнюю пьянку первым шагом на пути их будущих отношений? — Амаги, ты… точно сегодня перепил, — заключил ХиМЕРУ, снова пытаясь убрать ногу из чужого плена. Ринне позволил ему освободиться. — Кто из нас двоих действительно перепил, так это ты, ха-ха, — да, Амаги отпустил парня, но это не значит, что он позволит ему далеко уйти. Этот идиот без проблем подхватил ХиМЕРУ на руки (к чёрту сшибая два стула, выпивку и посуду). — Пойдём-ка спать, пока я ещё какой-нибудь секрет тебе не рассказал. Меру, какой же ты хитрый кот! Сам обвёл меня вокруг пальца, хотя это я должен был сегодня узнать о тебе побольше! Ах хитрец! В самое сердце меня пронзил! — Что за бред ты несёшь… — ХиМЕРУ инстинктивно схватил Ринне за плечи, напрочь забывая, что ему, вообще-то, нужно вырваться из плена. — Пока что я несу только тебя! — он наклонился, чтобы поцеловать пленника в лоб. «Пленник» этот жест любви не особо оценил, сразу же начиная болтать ногами в разные стороны. Ринне несколько раз чуть не упал вместе с голубоволосой тушей на пол (вынуждая последнего каждый раз чуть ли не вскрикивать), но обошлось без происшествий. Нет переломов — значит всё хорошо. ХиМЕРУ первую половину ночи проклинал себя за ошибку допущения Ринне Амаги в свой дом. А потом вторую половину ночи думал над неожиданным признанием в любви и тёплых ладонях на своей талии. Всё-таки пить им вместе категорически запрещено. ХиМЕРУ это правило запомнит, а Ринне будет всеми силами стараться его нарушать.