Ну ты и сучëнок, Айни

—Паша! -раздался голос за дверью дома Павел шумно вздохнул. Видимо, от глаз родственников не укрылось очередное происшествие и они уже доложились Айни. Фруктовое влетел в дом и хлопнул дверью. Верхнесадовое нехотя показался из гостиной в прихожую и караим тут же жалостливо нахмурился. —Выглядишь, будто тебя опять машина переехала.. Стоит спрашивать, что случилось? Павел покачал головой и проследил за тем, как брат ушëл в ванную. Вот и начинается очередной сеанс заботливых пыток в виде обрабатывания ссадин. Шумно вздохнув, Верхнесадовое ушëл на кухню и опустился на табуретку, прикрыв глаза и погрузившись в ожидание момента, когда в помещение придëт Айни. Аптечка с тихим стуком опустилась на стол. Тëплые ладони легли на щëки и заставили чуть поднять голову. Судя по звуку, Ай открыл бутылëк перекиси. —И вот как тебя угораздило.. -прошептал старший, недовольно хмурясь Паша усмехнулся и тут же об этом пожалел — разбитый уголок губ резко заболел от напряжения. Резко распахнув глаза, Фруктовое столкнулся взглядом с обеспокоенным взором серых глаз. —Сильно болит? -вновь тихо произнëс Айни, поднося к лицу брата клочок ваты, смоченный перекисью. Крепкая хватка, удерживающая лицо главы общины в одном положении, лишила возможности кивнуть, поэтому пришлось ответить голосом, несмотря на саднящую боль при малейшем шевелении губ: —Терпимо, не парься Голос получился неожиданно хриплым и старший это явно заметил, но лишь поджал губы, слегка коснувшись рассечëнной брови комочком ваты. Паша рефлекторно дëрнулся от неприятного ощущения. Взгляд Айни смягчился и парень наклонился к брату так, что бы позволить ему почувствовать чужое дыхание на своих губах. То, как при этом смутился Паша, забавляло и старший тихо рассмеялся, на что Верхнесадовое кинул недовольный взгляд. —Ну ты и сучëнок, Айни