Не существует понятия "любовь" в городе под названием "Нельзя".

      В городе наконец-то прозвучала послеполуденная сирена. Это значит, что, наконец, можно выбираться из дома и не переживать, что работяги второпях после обеда на рабочие места затопчут тебя, как паршивого навозника, запутавшегося под ногами. Прекрасно, когда на твоих часах все еще не пробила минута, когда ты становишься одним из них. Пока что для тебя действуют совсем другие правила, а это уже весомый аргумент, чтобы наслаждаться вдоволь хорошим настроением. Вот и на сегодня у Рин давненько образовывались свои чудные планы.       На крохотном столе у окошка тесной кухоньки валяются смятые пакеты для пакета, одноразовые приборы, коробки апельсинового сока и множество каких-то разноцветных фруктов. Пахнет недавно заваренным душистым чаем на две кружки, и где-то в углу устало верещит богом забытый не закрытый холодильник.       Прекраснее идиллию может дополнить только вот-вот наступающее приятное чувство легкости внизу живота. Сильные руки сжимают бедра, натягивая сильнее и сильнее на себя. Громкие стоны, в которых отчетливее слышен мужской голос, давно пересекли черту нежности и сменились на тяжелое ритмичное дыхание. В горле пересохло, но уже далеко не до жарких поцелуев. По всей квартире разлетаются звуки тяжелых шлепков, все больше ускоряющихся, ускоряющихся, ускоряющихся! Мужские стоны становятся громче. Секунда. И шлепки резко прекращаются. Слышится раскатистый продолжительный выдох. Как жаль, что вновь раньше нужного. Про полную идиллию можно в принципе забыть. Рин привычно вздохнула и спокойно поднялась. — «Ты обещал, что это будет быстро», — весьма укоризненный комплимент в сторону запыхавшегося парня с довольной улыбкой на лице. Он явно ожидал несколько иных слов. — «Разве ты куда-то так сильно спешишь? Котенок, ну иди ко мне, давай поваляемся! , — Рин уже поспешно натягивает шорты, поправляя мятую футболку с яркими надписями, — я от тебя тащусь…», — влюбленно прозвучала последняя фраза. Парень начал лениво подниматься с дивана, направляясь в сторону любимой.       Заметив это Рин поспешила двинуться в сторону кухни и продолжить начатые сборы. Делала она это поспешно, уже не разбирая, что куда нужно было положить, чтобы ничего не смялось по дороге. Орущий холодильник наконец-то был закрыт, и в комнате повисла гробовая тишина. Парень молча стоял, облокотившись на дверной косяк, дожидаясь пока Рин придется подойти самой, что она и сделала. Тихонько двинувшись в его сторону, Рин виновато потупила взгляд и крепче сжала собранные вещи. — «Арис, я правда сильно спешу, этот день для меня крайне важен, дай пройти, прошу», — осторожно начала Рин и сделала шаг вперед, уперевшись в широкую грудь молодого человека. Арис аккуратно наклонился к девушке так, что его губы слегка касались ее шеи, аккуратно убрал в сторону растрепанные волосы и сделал шаг навстречу, прижимая Рин спиной к стене. Молчание длится будто бы вечность. Рин сглотнула и подняла взгляд. Она знала, что сейчас придется снова оправдываться, как-то увиливать, она точно знала, что ответ на вопрос, куда она так настойчиво спешит точно не понравится ревнивому бойфренду. Они проходили уже этот разговор несколько раз, но он снова и снова возникает по поводу и без. Его медовые глаза пристально вглядывались в лицо девушки, а правая рука шаловливо проходилась по талии до бедер и обратно. Он не говорил ни слово, но по действиям было ясно — ему не хватило. — «Чувак, хорош концерты закатывать, мы увидимся вечером, обещаю, я не на долго», — Рин без труда проползла под локтем левой руки, едва коснувшись его макушкой. Из-за разницы в росте, такие ловушки теряют какой-либо смысл. Она поспешила к выходу натягивать любимые кроссы. — «Да? Не на долго? Снова не будешь брать трубки в 2 часа ночи?», — голос Ариса звучал достаточно сдержанно, но уже начали слышаться те самые нотки. Обычно он не поднимает голос, считая, что это низко для мужчины кричать на девушку. — «Слушай, я же извинилась, я не знаю, что тогда на меня нашло, мне хотелось побыть одной. А сейчас я…ах, черт. Я уже надела обувь», — Рин тяжело вздохнула и посмотрела на стол в комнате. Арис понял, к чему этот взгляд. — «Ах, так вот оно что! Серьезно, ты собралась к ним! Почему, я не понимаю. По-че-му! Они же придурки волосатые», — его лицо начало краснеть от злости. Внутри Рин тоже проснулось сжигающее сердце раздражение, которое она пыталась сдержать как могла, чтобы разговор не перетек в настоящий скандал, но с другой стороны — почему ей должно быть стыдно за своих друзей? Это ее любимый круг общения, в котором можно чувствовать себя как в своей тарелке, почему ей нужно постоянно оправдываться?! — «Прости, я, конечно же, должна остаться с тобой и с твоими благоверными придурками, которые способны веселиться вместе только накачавшись спиртным и обсуждая, кто кого бы перетрахал! Может, ты уже передашь мне?!», — Рин требовательно протянула руку, в которую немедленно грубо был положен шипастый, но по-женски элегантный браслет. Она поспешила отвернуться, чтобы не продолжать разговор. Ей хотелось поскорее закрыть за собой дверь и забыть об этом сразу же, а вечером бы все наладилось, но у Ариса было другое мнение на этот счет. Он подошел к двери и преградил путь к выходу, строго посмотрев на Рин. Он скрестил руки, как секьюрити самого элитного клуба в городе. — «Он там тоже будет, да? Я ведь прав. Отвечай, я прав?!» -Арис стукнул кулаком по двери, заставив Рин с ужасом посмотреть на него и сделать шаг назад. Говорить правду смысла нет, как и никогда не было в этих отношениях. — «Ты задолбаешь, нет, его там не будет, ты же знаешь, мы не общаемся больше после того случая! Пожалуйста, успокойся, » — эмоции начали закипать, переливаясь через границы дозволенного, как вообще в человеке может уместиться столько ярости? Особенно в человеке ростом в метр с кепкой буквально. Рин никогда бы не стала кричать и истерить в ответ, ведь это тоже считается не очень-то по-женски, да и не по-панковски как-то столько сил на это тратить, всегда проще порог обоссать. Но этот день стал каким-то особенным, раз уж даже Арис решил поднять голос. Это была первая ссора подобного рода, где пожар ярости начал вспыхивать с такой силой. Рин тесно сжала кулаки, в которых невинно болтался собранный пакет. Она не хотела ссоры и проще было бы сейчас уступить и успокоить человека перед ней, но в тоже время какого хрена, почему именно она должна поддакивать и уступать. Разве не так поступают адекватные личности? У каждого есть своя сфера интересов и друзья, что уж тут поделать, если они нифига не сходятся? Рин чувствовала себя по-настоящему спокойно и счастливо только с ними. — «Ты же мне врешь, да? Ты уходишь сейчас, даже не сказав мне, где ты будешь и что вы будете делать», — Арис топтался у порога просто в бешенстве. Это то, что всегда бесило ее в Рин. Он не может ей доверять до конца. Нет. Он не может смириться с мыслью, что кто-то будет смотреть на нее жадным взглядом, касаться ее и веселить. А тот случай стал просто крайней точкой, когда человек не понимает по-хорошему. Арис не знал, что делать. «Это не правильно, не правильно…она должна быть со мной, мы должны пойти к моим друзьям, все же было прекрасно. Чем я ее не удовлетворяю? Это .так девушкам вести себя…» — «Нельзя…», -продолжил вслух свои мысли Арис. — «Что?» — Рин испуганно посмотрела на парня. Нет, он не может этого сделать, тем более зная, что они оба учатся в престижном ВУЗе — «Ты не посмеешь этого сделать! Арис, одумайся, сколько можно закатывать одни и те же сцены, смирись ты уже, блять, наконец, что в наших интересах нет ничего общего. Я не хочу общаться с твоими друзьями убенами, передавай привет Темеру. Мне жаль, что я туда приволокла еще и своего друга. Мне не интересно гонять ночами на тачке, в которой орет на всю дешевый рэп, обсуждать какие-то мнимые истории друг друга. Я иду туда, где мы будем жрать виноград и наперегонки гоняться с псами на лужайке за мячом. Считай меня чмом, но в этом мой юмор. Я такая. Я проще.», — слезы начали обжигать щеки. Рин никогда не любила плакать, она всегда считала себя сильнее этого, а плакать перед мужиком так это то еще унижение, но чувство вины за отношения между ними наперебой роилось с чувством злости и беспомощности. Арис стиснул губы и отвел взгляд. — «Мы неплохо тогда поиграли в «Монополию» же и пить тебя никто не заставляет, ровно как и меня», — тихо произнес он, сдерживая последние капли ярости. Он был готов ударить девушку и поэтому, отступив, уже со скрипом открыл входную дверь. Рин благодарно посмотрела на Ариса и протянула руки к его щеке. Ей хотелось извиниться. Сама не зная за что, но ей было больно понимать, как она ранит человека, который уже готов был нажать на кнопку «Нельзя»…действительно ли она поступает сейчас так, как нельзя? На самом деле прилежность и преданность в отношениях — это то, что ценится всегда и воспитывается в каждом, но Рин была уверена в своей правоте, чего не сказать об уверенности, что Арис не нажмет кнопку, как только она выйдет за порог, но еще страшнее ей было от того, что они больше не помирятся. — «Прости меня, пожалуйста…его там не будет, а я скоро вернусь, » — с этими словами Рин вытерла слезы и улыбнулась, запихав обиду так глубоко, как могла, вышла за порог и поспешила по лестничному спуску вниз. В секунду всё чувство вины куда-то испарилось зная, что там будет и он, и не только он, и все. Как эгоистично. Но она была уверена, Арис тоже отлично проведет время со своими бесячими друзьями и стервами. Она была уверена в нем, даже слишком, либо просто даже не задумывалась о том, о чем стоило бы.